Маленький отель в Бавено

Небольшой дом в горах Адирондак. Рядом красивое озеро Джордж. Начало августа, окно второго этажа было открыто всю ночь. Запахи осенней листвы в спальне и утренний ветер чуть колышет занавески.  Открывать глаза не хочется. Рядом лежит Аззура, она гладит мою руку и целует её. Блаженство, которое не передать словами.
- Открывай глаза, я же вижу, что ты не спишь.
Я открываю глаза и притягиваю к себе тоненькую женщину. Осыпаю её поцелуями и шепчу всякую любовную ерунду ей на ушко. Она сама ещё крепче прижимается ко мне и что-то мурлычет по итальянски:

Non voglio mica la luna
Chiedo soltanto un momento
Per riscaldarmi la pelle
Guardare le stelle
E avere pi; tempo pi; tempo per me

- Ты меня ещё любишь? - Спрашивает она.
- Боготворю.
- А если я тебе признаюсь, что у меня есть дочь?
- У меня тоже есть дочь и ты с ней в хороших отношениях. Надеюсь и я буду так же любить твою дочь.
Аззура не стала петь дальше, а посмотрела на меня.
- Тебя не интересует, где она?
- Дорогая, этот вопрос сейчас обсуждать нельзя. Как я понимаю, твоя дочь не в Бруклине. Скорее всего в Италии.
- Да!
- Ты натурализованная гражданка и скрыла наличие дочери при заполнении документов для INS. Это обман и тебя могут выслать даже без услуг адвоката. Больше не говори никому. Ты меня поняла?
- Да.
- Когда вернёмся домой, пойдёшь к Джозефу и скажешь почему тебе надо ехать в Италию. Он нам всё оформит. Я сказал “нам”, так как я тоже натурализованный гражданин и за семь лет не мог не знать, что у тебя есть дочь в Италии. Что ты по вечерам с ней общаешься на интернете, а вчера прямо летала счастливая по дому. Меня тоже вышлют. Тебя вышлют в одну страну, а меня в другую и никогда больше мы не встретимся.
- Мне страшно.
- У меня тоже неприятный холодок в груди.
- Я тебе не всё сказала.
- С меня и этого достаточно. Когда прилетим в Италию, там постепенно всё расскажешь. Не торопи события.
- Ты испортил мне настроение с утра.
- Чуть-чуть. Если бы ты рассказала всё, то рыдала бы от безнадёги.
- Скажи честно, ты меня любишь или я тебя устраиваю как женщина?
- Если я сказал, что поедем вместе, то это значит, что я буду тебя оберегать от опрометчивых решений. Решай сама, это по любви или по расчёту.
- Дьявол. И что я в тебе нашла?
- Успокоение души и защиту.
Аззура откинула одеяло. Её ночная сорочка просвечивалась в лучах утреннего солнца. Она встала и подошла к окну. Я тоже встал и подошёл к ней. Положил руки на плечи и она обернулась.
- Ты самый надёжный мужчина. Это притягивает больше, чем красивые волосы и мускулистое тело. Я просто растворена в тебе. Я не могу выбраться за пределы твоего разума. Ты из моей радости можешь сделать трагедию, а из горести яркую надежду на счастье, которым я буду жить именно с тобой. Я сделаю так, как ты сказал. Ты же хочешь остаться со мной и с моей дочкой?
- Она будет и моей дочкой, только названной.
Аззура положила свою голову мне на грудь и опять промурлыкала:

Con gli occhi pieni di vento
Non ci si accorge dov’; il sentimento
Tra i nostri rami intrecciati
Troppi inverni sono gi; passati

Я стал целовать её губы, она мне ответила и улыбка снова засверкала на её лице.
- Ты мою проблему уже решил, а я мучилась целую неделю. Я не знала как тебе сказать, я не могла даже предположить твою реакцию и боялась сказать Джозефу, что ситуация изменилась. Он же может меня забрать от тебя и я исчезну. Ты мне нужен, я живу через тебя, через твои чувства и твои мысли. Я уже привыкла к этому. Мой мир это ты. А остальные чужие, которых надо бояться.
- Дорогая, то же самое могу сказать и я. Мне тяжело жить в этом мире, я тут всегда был на взводе, как курок пистолета. Один неверный шаг, одно опрометчивое слово и я никто, только номер в тюрьме. Ты подарила мне жизнь, полноценную, но она зависит от Джозефа. Мы ему оба обязаны своим счастьем. И он это знает. Он добрый к нам. Только к нам.
       Через неделю мы были в Милане. Делали покупки для дочки. Косметика, нижнее бельё. Три дня гуляли и молча радовались. Ничто не должно было показывать наших намерений. Мы вышли из отеля и направились на автовокзал. Хвоста за нами не было. Сели на автобус и поехали по дороге Е62 на Sesto Calende.
- Дорогой, ты так хорошо ориентируешься в стране, я даже удивляюсь.
- Я знаю куда мы едем. Я там был два раза после ранения. Через час мы будем на пирсе, сядем на катер и поплывём в Baveno. Озеро Maggiore ранней осенью очень красиво. Будем на месте к полудню. На катере ты мне скажешь, как тебя зовут на самом деле. И всё.
- Я согласна играть в такую игру.
Мы ехали в автобусе и с улыбкой смотрели друг другу в лицо. Аззура сияла, её глаза были полны счастья. Она только ждала время, что бы излить свои чувства мне. Когда мы сели на катер, то прошли на корму. Заказали два кофе и стали молча пить. Когда поставили пустые стаканы на стол, а её спросил:
- Какое твоё настоящее имя?
- О, Санта Мария, я не могла дождаться этого момента. Я Стефани Бенито!
- Твоя мам венгерка?
- Да.
- Я был в Венгрии. Красивая страна. Не хотел уезжать. Мне там нравилось, я хотел там жить. Но, не судьба. Можно мне тебя называть Штефани?
- Да! Так меня звала мама. Боже, как я счастлива с тобой. Ты из моего горя сделал радость. Я люблю тебя.
Аззура это выпалила громко и стала меня целовать. Люди на катере обратили на нас внимание и радовались нашим чувствам. А когда мы наконец кончили целоваться, то все 15 пассажиров разразились аплодисментами. Мы их поблагодарили. И при высадке нам все желали счастливо провести время.
       Когда мы подошли к отелю, то я предложил сесть на лавочку, что на другой стороне улицы. Я очень волновался. Это был отель, где я залечивал раны. Там был хозяин, Паоло. Наш человек. Как я понял, он умер неделю назад. Там была его дочка, Джиневра. Я с малышкой проводил  много времени. Прелестный ребёнок. О её матери Паоло никогда не говорил, а я не спрашивал. Теперь возникла щекотливая ситуация, та малышка могла оказаться дочкой Штефани. Такое развитие событий без веления небес не бывает.
- Дорогой, тебе плохо?
- Да, немного сбилось дыхание. Твою дочку зовут Джиневра?
- Да, откуда ты знаешь?
- Я и Паоло были в одном подразделении U9.
- O, Санта Мария. Ты знал брата моего мужа!
- Да, Господь нас свёл не зря.
Из окна отеля выглянуло личико девушки и она выбежала на улицу. Подбежала к нам с радостным криком:
- Madre! Madre!
Штефани обняла дочь и обе заплакали. Через минуту девушка отстранилась от мамы и повернулась  мою сторону. Она внимательно на меня смотрела,  а потом кинулась на грудь:
- Алехандро! Ты жив! Мама, это Алехандро!
- Так ты Алехандро? - Спросила Штефани.
- Алехандро Альварес.
- Мне плохо, - сказала Штефани и опустилась на скамейку.
Пока моя подруга приходила в себя, я спросил девушку, а почему Паоло её растил.
- Ты не знаешь?! Мама убила папу прямо в кафе за измену. И суд меня приписал к Паоло. А маме запретил приближаться ко мне ближе 50 метров. Ей дали срок, но она исчезла. Мы нашли друг друга только два месяца назад на Facebook.
- Настоящая итальянка! Асунта! Дорогая, оказывается я сильно рисковал тогда в кафе Везувий.
- Нет, ты мне никогда не изменял. Я люблю тебя и никогда не предам. Доченька, это тот человек, который меня вывез в Америку и там женился на мне. Потом развёлся, но я к нему вернулась. Я не могу жить без него. Это как наркотическая зависимость.
- Мама, он хороший, я знаю. Он самый лучший постоялец, который был в нашем отеле. Он играл со мной, как со своей дочкой. Пойдёмте, я покажу вам комнату, где вы будете жить. Скоро придёт Филипп, мне надо ему подготовить задание.
- Кто он такой?
- Бедный парень, мать болеет. Бросил университет и у меня подрабатывает.
- Ты его любишь?
- Не знаю, скорее, нет. Просто мне его жаль.
- Сколько ты ему платишь?
- 50 евро в день, совсем мало, он три часа только работает.
- Окей, я знаю всю работу в твоём отеле и буду её делать три дня. Потом нам надо уехать. Вот тебе 200 евро. Дай ему и скажи, что оплачиваемый отпуск. То, что приехала мама, никто знать не должен. Приехал Алехандро с женой. Приехал в третий раз. Ему тут нравится.
- Я всё поняла.
Когда мы поселились в комнату, то я сказал:
- Штефани, ты проведи эти три дня и три ночи с дочкой. Мне будет немного скучно, но это твои дни. Ради них мы и рисковали. Я буду занят, может что улучшу. Мне хочется сделать несколько столиков перед фасадом, поставить зонтики. Договориться кондитерской напротив о заказах и сделать музыкальный вечер с гостями.
- Интересно ты придумал.
- Такие вечера будут по выходным дням. Я оплачу замену окон в отеле, всего 10 штук, покрасим стены. Потом договоримся о повышении звёздочек до четырёх за эксклюзивное обслуживание и цена каждой  комнаты вырастет на 30%. Как тебе идея?
- Делай!
Два дня были очень напряжёнными. К фасадным работам тут не привыкли. И замена окон всем казалась бредом, тем более, что окон нигде не было. Да, это не Америка. Пришлось сделать заказ в Швейцарии. Покраску и шпатлёвку местные пролетарии осилили. Но работали очень долго и с перерывами на после обеденный сон. Трудоголиков нет даже среди мелких бизнесменов. Каждый работает в своё удовольствие. Правда столики и зонтики нашлись быстро. Кондитерская согласилась на обслуживание тротуара напротив. Оркестр из саксофона, контрабаса и барабана тоже не упирался. Им идея понравилась.
Сама суетня возле отеля вызвала любопытство и местных людей пришло много. Музыканты играли американский блюз, посетители брали со столиков выпечку и сами кидали деньги в банку. После трёх блюзов мини оркестр заиграл то, что нужно собравшимся и все начали танцевать.  В разгар вечера ко мне подошла Джиневра и предложила потанцевать. Я был рад. Мы медленно танцевали вместе со всеми.
- Папа, - сказала она, сделав ударение на второй слог, - замечательный вечер ты организовал. Я никогда не думала, что ты будешь с мамой. Ты был самый лучший папа в мои детские годы. А сравниваю всех своих знакомых парней с тобой и не нахожу того, кто бы мне нравится, как ты. Я в восторге, как мама на тебя смотрит. Она мне столько про тебя рассказала, что мне стало грустно. Мне не найти такую любовь, как у мамы. В Америке все такие?
- Нет, моя радость. Там совсем другие люди. А такие, как я, только те, кто выжил в перестрелках. Мы ценим каждый час жизни. Поскольку завтра этого счастливого часа может и не быть. Ты была на кухне в кондитерской?
- Да, много раз.
- Там работает Серджио.
- Я знаю его, хороший парень, но вечно грустный, стал хромать.
- Нас подстрелили вместе. Его в ногу, а меня в спину. Присмотрись к нему. Он надёжный парень.
- Я знаю его со школы, он добрый.
- Нас подстрелили при осаде банды контрабандистов  в Марокко.  А вот и он. Несёт очередные “пастри”.
- Я его приглашу на танец?
- Пригласи.
Моя названая дочка отошла от меня и дотронулась до плеча Серджио, когда он перекладывал пирожные в вазу. Парень обернулся и застыл. Джиневра его спросила:
- Ты был в Марокко вместе с моим папой?
- Да, меня там ранило в ногу.
- А ты можешь со мной потанцевать немного?
- Только потоптаться на одном месте.
- Мне большего и не надо. После окончания заходи к нам, мы будем провожать моих американцев. Они надолго уезжают.
- Кем ты меня им представишь?
- Женихом.
- Это плоха шутка.
- Это не шутка. Алехандро согласен на наш брак.
- Знаешь, как его ранили в спину?
- Нет.
- Он накладывал на мою раненую ногу шину из куска дерева. А когда его ранили, то я ползком его оттащил на нейтральную полосу. Но это никто не должен знать. Меня положили в госпиталь, а он, как иностранец, мог рассчитывать только на помощь твоего дяди Паоло. Паоло был с нами.
- Наш город маленький, а оказывается тут много тайн. Так ты согласен быть моим женихом?
- Согласен? Конечно, ты моя мечта с самой юности. Мы же в одну школу ходили.
- Тогда я сейчас об этом объявлю.
Когда оркестр сделал паузу, Джиневра с Серджио вышли в центр и она объявила о помолвке. Раздались радостные возгласы и веселье продолжилось.
- Теперь мы можем уезжать, дорогая. Наша дочь нашла свою половину.
- С твоей помощью?
- С твоей, ты уговорила меня сюда поехать.
- Он хромает.
- Это ранение, Джиневра это знает.
Штефани кивнула и улыбнулась. Я её прижал к себе и стал на ушко нести всякую любовную ерунду, а она смеялась и её глаза сверкали, словно звёзды на небе. Это был момент неподдельного счастья.
     Утром мы пошли опять на катер. Нас провожала Джиневра. Перед посадкой я ей сказал:
- Доченька, через неделю привезут новые окна. Всё оплачено.  В следующие выходные опять устрой вечер танцев. Оркестр стоит недорого, а пирожные дали хороший незапланированный доход кондитерской. Когда мы приедем в следующий раз, то организуем вернисаж для местных художников. Я хочу, что бы твой отель стал небольшим культурным центром Baveno. Вот тебе карточка банка UniCredit. На счёте 50 тысяч евро. Они тебе пригодятся.  Вот вторая карточка, это брокер компании Borsa Italiana. Там акции на 100 тысяч. Их не трогай, они растут, хотя и не скачками. Ну пока, моя радость. Я люблю тебя, будь умницей.
      Джиневра расплакалась. Она не ожидала таких подарков. Прижалась ко мне и по хлюпала носом. Штефани её обняла и тоже всплакнула. Мы сели на катер и помахали дочке руками. Когда катер скрылся из вида, я повернулся к подруге:
- Аззура, мы хорошо отдохнули. Спасибо тебе за такое путешествие. Теперь тебе есть для кого делать инвестиции.
Аззура прижалась к моей груди и тихо сказала:
- Знаешь, бог есть, для меня это ты. Если точнее, то он действует через тебя.
- Это за твою любовь, за твой взгляд с первого дня в Венеции. Это был взгляд с надеждой.