На лавочке у подъезда. ч. 38

                Нескончаемая повесть

                Вот так сложилась жизнь.
                А я её всего лишь летописец.

   Сидят на лавочке Андрей Викторович, Николай Семенович и Ольга Станиславовна.
   Ольга Станиславовна поселилась в доме давно. Часто проходила мимо сидящих на скамейке жильцов, здоровалась. Иногда скажет слово одно-другое, но вот так чтобы выйти, посидеть, поговорить такого не было.
   А тут вышла из подъезда и сразу же к «сидельцам» с укоризной.
   - Вы тут сидите, а по телевизору фильм документальный про Диксон показывают.
   Андрей Викторович подскочил и подхватился, правда, довольно картинно.
   - Где? Что? Бегу!
   - Да сиди, уж. Показали. Закончился.
   - Вот. А Вам, уважаемая Ольга Станиславовна, что бы нам об этом с балкона не сообщить?
   - Ну, извиняйте, на кухне хлопотала, смотрела, и не знала, что вы тут спины на солнышке или другое место на лавочке греете. Присматривалась, может там где-то наш Палсаныч в кадре появится.
   И надо же такому случиться, что вот он Палсаныч собственной персоной по тротуару шагает. Взяли его в оборот.
   - Знаю такой фильм. Видел. Когда его снимали, я в отпуске был. Жаль, конечно, мог бы и я собственной персоной в кадр попасть тот или иной. Но, увы… Его потом специально на Диксон привозили и в клубе показывали. Вот это, конечно же, был фурор.
   Ольга Станиславовна.
   - Ну, расскажите поподробнее, как там жизнь на Крайнем Севере? Это же как в замкнутом пространстве, наверное: примелькались, надоели друг другу, типа глаза бы мои на вас всех не смотрели.
   - Нет. На улице при встрече здороваются, и коли есть нужда, всегда приходят на помощь. Кино в клубе по субботам и воскресеньям. Если фильм понравился, могут и в среду по заявкам зрителей показать. Детские фильмы по выходным показывали. Коробки с кинолентами каждую неделю самолетами завозили и меняли. На острове одна большая средняя школа была, а в поселке - средняя и начальная. Учителя хорошие были. Выпускники с Диксона все, кто хотел в институты, поступали спокойно. Даже в московские и питерские. Овощехранилище было, картошка-моркошка, пожалуйста. Капусту все на зиму солили. В магазинах все необходимое есть, даже молоко. В поселке ферма была. Молоко обязательно каждый день в больницу, в школы, детсады и ясли развозили. Больница хорошая была. Медики постоянно на старое оборудование жаловались, но лечили всех и всё на совесть и душевно очень. Мне зубной врач пломбу ставил, так всё на устаревшее оборудование жаловался. А я с той пломбой лет двадцать проходил. А здесь в нашей поликлинике зубник на современном оборудовании пломбу поставил платно, типа, чтобы в очереди месяц не стоять. Года не продержалась, выпала. Отдел культуры исключительно хорошо работал. Кино, танцы под живую музыку молодежного ансамбля, тематические вечера для взрослых и детей. Длинными полярными ночами жизнь кипела, как в столице.
   - Кто-то сказывал, что там не водку, а спирт в бутылках продавали.
   - Все было и водка, и вино, спирт, коньяк, шампанское. Вин всяких, конечно, разнообразия не было, но самые популярные вина всегда на прилавке. Вот пива не было. Это да. Спирт в основном брали, когда весной в тундру на гусиную охоту вы-езжали или летом в выходные на рыбалку. Разводили снеговой водой – вот тебе и двойная доза водки. А так на праздничном столе - всегда водка.
   - И мордобой!? 
   - Нет. Мордобоя никогда не было. Там же, как в замкнутом пространстве, друг рядом с другом. Если ты сегодня кому подлянку подложил, так он тебе завтра руку помощи не подаст. Нет, такого не было. Наоборот, помогали всем, чем могли. Если кто где пропал – ищут всем миром. Никто в беде не бросит. У меня случай был. Мы с товарищем в выходные на лодке на пятнадцать километров вдоль берега моря ушли, чтобы в реке хариуса половить. Лодку на берег вытащили и пешком за три километра от берега ушли. Представляете, на сутки лодку с мотором на берегу оставить здесь разве можно? А там это вполне нормально. Не угонят, не украдут. В воскресенье к полудню вернулись, лодку – на воду, а мотор не заводится. И так его и эдак, нет. Ладно, с погодой повезло. Вдоль берега на «Обь-М» на веслах чапать - единственный вариант. За сутки добрались бы. Но тогда бы - в поселке переполох. Всех бы на ноги поставили и организовали поиск пропавших. Тогда же мобильников не было. В общем, ситуация – не приведи Господь. И вдруг смотрим, откуда ни возьмись, моторка летит в сторону Диксона. Бог послал! Им-то на нас – пофик. А нам-то - спасение. Прыгали, орали, кричали. Ружей-то нет, чтобы в воздух бабахнуть. А те – мимо. Ё-моё, что делать? Смотрим, а они ход сбросили, разворачиваются и - к нам. Лодку нашу - на буксир. Нас – к себе, и вперед. До Диксона отбуксировали: и ничего, даже от канистры бензина отказались. И таких историй немало на Диксоне. Взаимовыручка прежде всего! Самая расхожая ситуация – в отпуске деньги прогулять. И тоже – ничего. Даешь телеграмму другу ли, соседу ли на Диксон с просьбой выслать столько-то. Через день-другой идешь на почту получать. Тоже случай был. В Красноярске идет регистрация и посадка на самолёт до Диксона. Подходит ко мне мужик и просит десять рублей. Ему за багаж доплатить не хватает. Показал мне билет, паспорт с пропиской. Я дал и даже без сомнения. Через пару дней мне на работе говорят: «Тут парень какой-то заходил. Просил тебе червонец отдать, типа должен. И спасибо велел передать». Деньги через трое рук прошли, и никто не зажилил. Вот так вот жили на Диксоне.
   Николай Семенович хохотнул.
   - Ну, прям как в коммунизме.
   Палсаныч развел руками.
   - Коммунизм не коммунизм. Но человек человеку там был, если не кум, брат и сват, но товарищ это точно. И в беде не бросят, и чем могли, всегда выручали.
   Рассказанное слушателей очень заинтересовало, но время было уже позднее и все разошлись по своим квартирам.