Танец с вечностью. Главы 9-10

Начало произведения: http://proza.ru/2026/01/14/554

Главы 7-8: http://proza.ru/2026/01/18/1420


Глава 9.

С этими словами Марк вышел из комнаты и громко хлопнул дверью.
— Что это было? — сама себе задала вопрос Грета. — А я еще себя считаю неадекватной.
Заснуть у Греты больше не получилось. Она пролежала, глядя в окно, пока первые лучи жаркого солнца не стали касаться одинаковых коричневых крыш домов Перевала.
С улицы стали доноситься оживленные голоса. Поселок просыпался. А вместе с ним просыпалась и тревога Греты. Что ей вообще делать эти два дня? Сидеть в четырех стенах для нее было настоящей пыткой. А вдруг придется остаться еще дольше?
— Я точно сойду с ума, — поднялась она и подошла к окну. — И ни одной книги не взяла. Кто ж думал, что у меня будет время на чтение. Надо спросить у них тут, может, есть, что почитать. Они же все заумные здесь.
Грета осторожно высунула голову в коридор, огляделась и тихо пошла, надеясь, что в такой ранний час встретит как можно меньше людей.
Сначала ей повезло, она почти сразу же увидела Линду. Та уже не спала, наводя порядок и собираясь готовить завтрак.
— Линда, у вас есть книги? — прямо спросила Грета.
Серьезная, но приятная женщина ответила, и ее слова Грету хоть и удивили, но тем не менее нечто подобное она и ожидала.
— За тем поворотом, — указала Линда рукой. — Дом, где ты найдешь чтиво себе по душе. Это вроде местной библиотеки. Только с самообслуживанием, — улыбнулась она. — Всех книг, что остались в мире, не соберешь. Но после разрушения библиотек люди все же сохраняли их. Кочевники приходят и приносят книги, старые журналы. Все, что сохранилось из литературы и искусства. Музыкальные инструменты, кассеты, диски, пластинки…
На слове «пластинки» у Греты сжалось сердце: она вспомнила свой патефон.
— Ты любишь музыку? — задала вопрос Линда.
— Да, — сухо ответила Грета и молча направилась на выход в сторону книжного дома.
Линда растерянно посмотрела ей вслед:
— Странная, — проговорила она. — Но хорошенькая.
Грета шла, пытаясь незаметно следить за обстановкой. Чтобы не привлекать внимания, она старалась не вертеть головой по сторонам, а лишь водила глазами. Народ только просыпался, людей было не особо много, но достаточно шумно. Затеряться в толпе не выходило, и Грета сокрушалась по поводу того, как бы ей хотелось слиться с окружающей обстановкой.
Она шагнула за поворот и увидела выходящего из дома Энрике. Грета тут же шмыгнула назад, прижавшись к стене, осторожно выглянула из-за угла и поняла, что знакомый направляется в ее сторону. Она заметалась на месте, не зная, куда бежать, чтобы не встретиться с ним.
«Сказала же, что буду сидеть и не высовываться. Нет, понесло», — молниеносно пролетела мысль.
Решив, что обойдет с противоположного конца улицы и незаметно прошмыгнет в библиотеку, Грета завернула за другую сторону дома. Она уже не старалась скрываться и двигалась почти бегом. Не дойдя до конца улочки, увидела тропку между домами и нырнула туда. Пытаясь отдышаться, Грета взялась за сердце и прошептала сама себе:
— Вроде получилось, — и сразу же разозлилась. — Что за черт? Чем я занимаюсь? Не буду я прятаться.
Уверенно выйдя из своего временного внезапного укрытия, Грета увидела, что Энрике никуда не ушел, а стоит и разговаривает с местным жителем. Машинально она снова спряталась.
— Нет. Не хочу я его видеть. Сейчас опять начнет вспоминать юность и смотреть на меня восторженными глазами, — шептала она себе. — Лучше подожду здесь.
По законам самого нелепого жанра Марк в это время шел мимо, и Грета не осталась незамеченной. Пройдя мимо, Марк остановился и медленно сделал несколько шагов назад.
— Грета? Ты что тут делаешь? — он огляделся и улыбнулся.
— Т-шшш, — зашипела на него девушка. — Тихо.
Марк подошел к ней и прошептал:
— Подслушиваешь? — ухмыльнулся он.
Грета сморщилась, как от лимона, и громко прошептала:
— Да, я ведь за этим шла все это время по пустыне, ты не знал?
Марк улыбнулся. Но выглянув на улицу, он нахмурился и все понял:
— Я не знаю, что ты задумала, но знаю, что из-за него ты тут торчишь. Если хочешь, я его уведу.
— Хочу, — не раздумывая, выпалила Грета.
Марк кивнул и, обойдя дома с другой стороны, вышел Энрике навстречу. Что-то сказал ему, после чего оба мужчины скрылись из виду, о чем-то оживленно беседуя.
Грета пересекла улицу, вошла в книжный дом и с облегчением выдохнула.
Ее тут же окутал знакомый запах книг. Внутри приятно пахло бумагой: старой, потертой, рассказывающей о том времени, когда мир еще жил и творил историю.
Грета замерла. В застывшей тишине она слышала, как гулко бьется ее сердце. То ли от неожиданной игры в прятки, то ли от предвкушения погружения в придуманные миры. Туда, где добро побеждает зло, а любовь приходит и всех спасает. Наивно, но отчего-то именно такое сейчас отзывалось в запыленном сердце Греты.
Она прошлась по помещению. Все было аккуратно расставлено по массивным деревянным полкам. Скорее всего, в давние времена они действительно были библиотечными. Наверное, кочевники привезли или сами жители нашли их. Они могли. Неунывающие. Живущие.
Грета нахмурилась. Они напомнили ей Нуа и Ирэн.
— Вам бы здесь жить, — тяжело вздохнула она.
Количество и разнообразие книг поражало. От самых простых детских сказок до научных работ.
— «Критика чистого разума», — Грета взяла трактат Канта, покрутила его в руках и с досадой поставила на полку. — Прости, я бы тебя почитала, но моя голова сейчас не готова воспринимать такую информацию. А это у нас что?
Она достала тяжелую книгу в большом переплете с золотистыми буквами.
— Ах, вы какие шалунишки, — усмехнулась Грета, вернув на полку древнеиндийское учение искусству любви под названием «Камасутра».
Она тихо шла между стеллажами, касаясь пальцами корешков книг, пока взгляд не остановился на затертой обложке «Мифов Древней Греции».
— О, как давно ничего подобного не встречала, — обрадовалась Грета. — Может, древние боги мне что подскажут.
В доме были длинные столы с расставленными вдоль них лавочками, множество стульев, а в углу камин и кресло-качалка.
— Вип-место? — Грета прошла, аккуратно села в плетеное кресло и стала тихо раскачиваться. — Можно я тут пережду бурю? Только не приходите никто сюда, ради всего сущего.
Она отмахнулась от промелькнувшей мысли, что в таком месте ей было бы куда приятнее жить все эти годы. Мысль пролетела, но Грета отогнала ее, как писклявого комара. И случайно вспомнила об Энрике. Почему его присутствие так напрягало? Он ничего не сделал, просто порадовался встрече, и они больше даже не виделись.
— Надеюсь, и не увидимся до отъезда, — сказала Грета вслух, и заметила что за своими размышлениями совершенно не понимает, о чем читает.
Она раскачивалась, глядя сквозь прикрытые окна на улицу.
А что, если ученые все же найдут способ умереть? Что, если это случится через год? Или пять лет? Да пусть даже сто лет. Была бы она готова подождать и постараться прожить оставшуюся жизнь в полную силу? Если так, вернулась бы в Рассвет или осталась здесь? В Рассвете ее дом, как ни крути. И друзья. Да, она все же поняла, что Халла — единственные и самые близкие ее друзья.
«Нужно будет привезти вас сюда, вам тут самое место», — подумала Грета и тут же словно очнулась.
— Что за планы? О чем я только думаю, — поругалась она на себя, не заметив, как в дверь тихо вошел Энрике. — Размечталась. Не о том думаешь, Гарсиа. Надо думать, как вытерпеть несколько дней и не нарваться на Хоффмана. Прям выворачивает от его присутствия. Весь такой на позитиве, аж тошно.
— Вот уж не думал, что я так тебя напрягаю, — удивившись, с улыбкой произнес мужчина.
Грета от неожиданности подскочила с кресла и уронила книгу.
— Ты что тут делаешь? — недовольно выругалась она, собирая разлетевшиеся старые потрепанные страницы.
— Зашел поздороваться. Линда сказала, что ты тут, — Энрике подошел и уселся на скамью. — Любишь читать?
— Язык слишком длинный у твоей Линды, — ворчала Грета. — Да, люблю. Хоть что-нибудь я должна делать, пока торчу в вашем дурацком поселении.
— Ну, Линда не моя. А вот то, что ты тут — это великая и страшная тайна? — спросил Энрике, не став уточнять, чем их поселок заслужил такой нелестный эпитет.
— Просто хотела побыть одна, — собрав выпавшие листы, Грета села обратно в кресло.
Она принялась листать страницы, демонстративно отвернувшись, но совершенно не вчитываясь в содержание.
Энрике улыбался. Грета этого не видела, но ее поведение вызывало у него искреннюю улыбку.
— Так вот почему ты от меня сегодня по всей улице бегала?
Грета почувствовала, как загорелись ее уши. Будто она была поймана на том, что прогуляла занятия или курила за углом школы.
— Да. Не хочу никого видеть, — продолжала она листать книжку, не обращая внимания на то, что все буквы плывут перед глазами. — И сейчас это в силе.
— Мне уйти? — спокойно спросил Энрике.
— Уходи, — ответила Грета, не глядя в его сторону.
Мужчина встал и, не говоря ни слова, вышел из книжного дома. Дверь мягко закрылась за ним, но Грете этот звук показался громче выстрела.
— Зараза… — нахмурившись, прошептала она.
Решив, что сейчас народ проснется и кто-нибудь из местных обязательно захочет сюда прийти, Грета взяла несколько отложенных книг и потихоньку вышла из библиотеки.
Радуясь, что не встретила никого по дороге до гостевой, она резво поднялась по ступенькам. Как только дверь за ее спиной закрылась, Грета с облегчением выдохнула. Сейчас эта чужая комната в чужом поселке казалась самым надежным местом на земле.
— Все. Точно теперь отсюда не вылезу. И не зовите меня, — сказала она в пустоту.
Грета села на кровать, пытаясь восстановить дыхание. Хоть она и не бежала, сердце все же стучало как безумное.
«Да что ж такое, — не понимала Грета. — Чего я так боюсь?»
Она пыталась рассудить и понять свое состояние, и почему все пошло не так как планировалось. Грета не злилась, не психовала, хоть и пыталась словно защититься привычным для нее поведением в непривычной обстановке. Только защититься от чего? В глубине души она понимала, что ее состояние — это обыкновенный страх. Только не перед внешней опасностью. Все это Грета с легкостью могла преодолеть. Она боялась того, что внутри: незнакомого, непонятного чувства. Все эти сами по себе проскальзывающие мысли о жизни здесь, о возвращении в Рассвет, о возможности ученых добиться успеха в своих опытах. Все эти годы Грета жила, совершенно не задумываясь о будущем. Просто знала, что оно есть, и это никогда не изменится. Ничего не надо планировать и бояться. А сейчас у нее появилась цель, шанс, и Грета планировала идти до конца, чего бы это не стоило. Но почему ее так беспокоит Марк со своей непонятной заботой? Будто что скрывает, недоговаривает. И еще этот Хоффман со своей раздражающей добротой и прожигающим взглядом.
Грета шумно выдохнула, глядя в окно. Резкий порыв ветра распахнул деревянные створки, бросив ей в глаза горячим песком. Девушка, не успев сориентироваться и защититься, закашлялась и схватилась за лицо. Глаза зачесались, и она не смогла их открыть. Вокруг — на улице и в коридоре — стало шумно и тревожно. Грета услышала голос Марк с порога своей комнаты:
— Грета, уходим быстро, здесь нельзя оставаться, — закричал он. — Пошли, быстрее.
Но, увидев, что она стоит и не может открыть глаза, подбежал, схватил ее на руки и выскочил из комнаты.
Куда он мчался с ней, Грета не знала. Глаза ее не открывались, она не могла видеть, что происходит, но почувствовала, что Марк выбежал на улицу. Потому что их практически сбил с ног порыв ветра вперемешку с колючим песком.
Стоял гул, крики, но в них не было паники. Скорее, люди пытались докричаться друг до друга сквозь шум.
Совсем близко послышался голос Энрике:
— Марк, давайте сюда! Скорее!
Грета почувствовала, что они спускаются. Возможно, в подвал или бункер. Ей оставалось только догадываться, ведь она по-прежнему прижимала ладонями глаза.
Уличный гул резко сменился шумными, но размеренными разговорами. Марк остановился и поставил Грету на ноги:
— Песка схватила? — спросил он.
Грета молча кивнула.
— Надо настоем промыть, — Энрике тоже был здесь. — А то воспалятся.
— Они и так воспалятся, — ответила Грета. — Зараза, угораздило меня в окно таращится.
— Буря началась раньше и причем мгновенно. Ты просто не ожидала. — успокоил ее Энрике. — Пойдем, я тебя проведу.
Хоффман взял ее за плечи и осторожно повел.
— Куда мы идем? — зачем-то спросила Грета.
— Надо спасать твои очаровательные глазки, — сказал Энрике, и она услышала его улыбку.
— Вот тебя время точно не поменяло, — фыркнула девушка. — Такой же дамский угодник.
Они тихо шли, вокруг слышались разговоры. Грета не видела дороги, но, на удивление, совсем не чувствовала напряжения по поводу того, что не контролирует ситуацию. Наоборот. Ей было не просто спокойно. Скорее, ей было никак. Ее ведут, и она ни о чем не думает, кроме того, как побыстрее открыть глаза и все-таки взглянуть на загадочное убежище.
— Нам сюда, — мягко повернул ее Энрике и чуть коснулся спины.
Грета напряглась, но не от того, что ей стало некомфортно от его прикосновения. Напротив, она испугалась, на долю секунды осознав свое нежелание сбросить его руки.
Энрике подвел ее, и Грета услышала, как тихонько плеснула вода.
— Давай я тебе помогу, — он прикоснулся мокрыми руками к ее глазам.
Но тут Грета не выдержала:
— Да я сама, Хоффман. Я пока не могу открыть глаза, но я не инвалид. Руки у меня пока на месте, — разозлилась Грета и потянулась к воде, но не смогла нащупать чашку.
Энрике тихо засмеялся, подвинув ей ковшик с водой:
— Говоришь, меня время не поменяло. А сама? Все тот же вулкан.
— Неправда. Я всегда была спокойная.
— О, даа. Особенно, когда подралась с Кристи… — произнес Энрике.
— О боги, ты помнишь этот позор? — покачала головой Грета, умываясь. — Я не дралась с ней, а защищалась. Она сама на меня кинулась.
— Но волос она больше потеряла, — засмеялся Энрике.
Грета улыбнулась:
— Ничего, ты ее потом в любом случае утешил. Это же из-за тебя она на меня налетела. Хотя я в твою сторону даже не смотрела.
— Зато я в твою смотрел, — серьезно ответил Энрике.
— Ну, это не мои проблемы, — парировала Грета.
Энрике протянул ей полотенце:
— Полегче?
Грета кивнула и приоткрыла один глаз. Все плыло и щипало, было размыто, но все-таки она смогла относительно нормально видеть.
— Теперь дня три буду красоткой, — вздохнула Грета. — Как вот это объяснить? Открытые раны затягиваются через час, а вот такие мелочи вроде простуды или воспалений надо еще попробовать победить.
Послышались тяжелые быстрые шаги.
— Вот вы где. Тебе получше? — Марк подошел и деловито оглядел каждый глаз Греты, повернув ее голову сначала в одну сторону, потом в другую.
— Да что вы со мной как с немощной? — выругалась девушка. — Я в порядке. Только прекратите изображать мамочек.
Грета торопливо вышла из комнаты, будто знала, куда ей вообще нужно идти.
Только сейчас она смогла осмотреться: высокие потолки и отсутствие окон явно намекали на то, что они находятся под землей. Выложенные камнем стены, по разные стороны уходящие неширокие коридоры.
— Это что, бункер? — обернулась Грета к мужчинам.
— Да, обустроен давно для таких случаев, — пояснил Энрике. — Наш второй общий дом.
Он рассказал, что здесь есть все для комфортной жизни. Запас продуктов, воды, одежды. Большое количество спален, огромная столовая, душ и даже тренажерный зал. Ну насколько его можно так назвать. На этом месте Грета особенно внимательно слушала, решив подробнее разузнать, где он находится.
За столько дней без тренировок ее тело соскучилось по нагрузкам. Хоть и пешее путешествие по пустыне тоже неслабо ее нагрузило.
Кто-то из местных позвал Энрике, и Марк воспользовался тем, что они с Гретой наконец-то остались одни. Он подошел и спросил:
— Все точно в норме?
Грета поняла, что они так больше и не поговорили после их откровенной беседы в Домаче. Тот непонятный разговор сегодняшней ночью не считается. Он словно был не их. Слова были сказаны не тем кочевником, которого Грета понимала. Потому что сейчас она не узнавала Марка.
— Что в словах «я в порядке» тебе не понятно? Не считая того, что я выгляжу как пьяный пчеловод-любитель, то все лучше некуда, — Грета теряла терпение, и голос ее с каждым словом становился все громче. — Мы застряли в этом долбаном поселке на неизвестно сколько времени, но все шикарно! За мной ходит по пятам мистер позитивчик, а ты сам на себя стал не похож, но все прекрасно! Мы идем умирать, но не знаем, как и получится ли, но все отлично!
— Куда вы идете?
Они не заметили, что Энрике подошел к ним. Мужчина выглядел очень серьезным и непонимающим.
— Иногда тебе все же стоит быть немного более сдержанной! — проговорил кочевник. — Теперь объясняй сама своему дорогому другу, куда ты собралась. Если, конечно, не передумала.
С этими словами Марк ушел.
—  Час от часу не легче, — прикрыв глаза, вздохнула Грета. — Хоффман, какого черта? Ты ниндзя? Чего тебе надо?
— Ты слишком яростно размахивала руками, я пришел защитить твоего… — он запнулся и неопределенно махнул рукой. — Не знаю, кто он тебе… Но что значат твои слова? Это правда? Ты на полном серьезе?
— Ты тоже собрался умереть? Веселая компания. Невероятные приключения бессмертных в Канаде! — выпалила Грета.
Энрике вздохнул и почесал щетину:
— Знаешь, я ведь на самом деле очень рад был, когда тебя увидел. Когда немного придешь в себя, можем поговорить. Я не враг тебе, и ты скоро покинешь это место. Поэтому, пожалуйста, постарайся отнестись хоть с каплей уважения к тем, кто сейчас с тобой рядом. Вон там, — он указал в конец коридора. — Направо, есть душ, дальше по коридору спортивная площадка. Линда покажет, где поесть, — Энрике развернулся, чтобы уйти, но, помедлил и добавил. — Если появится желание, я буду рад все-таки нормально с тобой поговорить.


Глава 10.

Настойчивый луч солнца светил прямо в глаза. Грета провела рукой по постели. Пусто, но еще слегка теплая простынь. В доме было тихо, только с кухни доносились легкие шаги и запах свежесваренного кофе. Грета сладко потянулась и поднялась с постели. Накинула легкий бежевый халат поверх сорочки и направилась на кухню.
Андреас готовил завтрак. Грета остановилась в дверном проеме и в который раз залюбовалась. Столько лет вместе, но она не переставала восхищаться красотой своего мужчины.
— Доброе утро! — Грета тихо подошла сзади и прижалась к мужу.
Получив в ответ поцелуй, она с улыбкой проговорила:
— Я не слышала, как ты проснулся.
Андреас ответил, поставив перед Гретой чашку горячего кофе и свежий хрустящий тост с сыром:
— Я старался, чтобы моя королева не тревожилась с самого утра.
Грета в предвкушении потерла руки:
— Как же все вкусно и красиво. И чем я заслужила такое счастье?
— Ты же знаешь, что тебе ничего не надо делать, чтобы я не переставал любить тебя больше жизни, — он потянулся через стол и поцеловал супругу.
— Ты меня разбалуешь. Элла спит?
— Да, она вчера допоздна своих принцесс смотрела. Пусть поспит подольше, и так постоянно подскакивает раньше всех, — он поставил перед собой такую же чашку кофе и спросил. — Ну рассказывай, как у тебя дела? Что со школой?
Грета давно собиралась поделиться, что полетит в Италию на турнир. Но все не решалась, не знала, под каким соусом лучше подать эту новость. Андреас точно не одобрит, но она не могла отступить. Грета больше всего на свете желала получить заслуженное первое место. И тогда со спокойной душой, с чистой совестью и с гордостью она сможет оставить свою карьеру. Но не танцы. Про то, что Грета планирует открыть танцевальную школу для детей, муж знал. Об этом он и спрашивал сейчас. Но вот то, что Грета хотела сделать до…
«Нет, не сейчас. Вечером скажу. Не хочется его расстраивать», — Грета не желала портить момент идиллии. Но все-таки слегка решила подготовить почву.
— Да, я была в регистрационной палате, отдала наконец-таки все документы. Завтра отправлю запрос в налоговую службу. И все, мне останется ждать разрешения. Еще я договорилась насчет аренды того домика. Он такой классный, я сегодня…
Грета запнулась и замолчала, заметив песчинки на идеально белом кухонном столе. Они блестели в солнечных лучах и красиво переливались.
— Это что такое? — она в недоумении потрогала песок пальцами.
— Где? — спросил Андреас и приподнялся со своего стула.
— Это песок, откуда он? — заволновалась Грета.
— Может, с пляжа задуло. Я прикрою, — он прошел к окну и плотно его закрыл.
Грете стало необъяснимо тревожно.
— Я пойду посмотрю Эллу, — отложив вилку, Грета направилась в детскую.
Ей внезапно показалось, что на улице стало темнее. Ослепляющее уругвайское солнце, которое еще секунду назад лилось во все окна, словно потускнело.
— Дорогая, что с тобой? — Андреас пошел вслед за Гретой. — Гретти?
Она распахнула дверь в детскую, но комната была пуста. Совершенно пуста. Только светлые стены и ни одного окна.
Грета в панике развернулась и врезалась в мужа.
— Марк? — вдруг увидела она перед собой кочевника. — Что ты тут делаешь?
Голова закружилась, сковал ужас и чувство нелепости.
— Грета? — послышался из-за спины голос.
— Энрике? Что происходит? Где Андреас? — закричала девушка. — Андреас! Где ты? Не бросай меня!
Грета резко открыла глаза. Она лежала, почти наполовину свесившись с кровати. Тело затекло, и ей с трудом удалось подняться и сесть. Сердце колотилось, перед глазами плыли темные круги, горло пересохло. Грета откинулась на спину и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Это снова всего лишь сон. Но теперь даже там ей нет покоя от этой затертой реальности.
Грета прошла к шкафу и взяла полотенце. Уже одиннадцатое утро начиналось одинаково. Целых невыносимо долгих одиннадцать дней и ночей она провела здесь, под землей, в убежище строителей. Буря оказалась слишком сильной, стихийной и разрушительной. Никто не думал, что все окажется настолько серьезным. Только вчера все утихло, и некоторые мужчины поднимались, чтобы оценить обстановку.
Грета все это время думала и вспоминала своих друзей, надеясь, что буря не коснулась Рассвета. Хорошо, если Халла додумались укрыться в ее подземном источнике. Об источнике Грета тоже с тоской вспоминала. Здесь, конечно, все было технологичнее и цивилизованнее, но в свой котлован она вложила слишком много себя. И слишком многое было с ним связано.
Все эти дни Грета сидела в выделенной ей маленькой комнатке, читая книги. Дотошные, как называла их девушка, переваловцы даже здесь умудрились сделать мини-библиотеку. Поэтому Грета читала, лежала, ходила в спортивный зал и очень мало ела. Потому что трапезы проходили в общем помещении. А видеть Грета никого не желала. Она договорилась с Линдой, что та будет оставлять ее порцию. Девушка оказалась на радость Греты понимающей и абсолютно не любопытной. Лишнего не спрашивала, делала, как ее просят.
Иногда к Грете заходил Марк, но их разговоры не складывались, заканчиваясь на колючей ноте. С Энрике виделась редко. Если точнее, то она просто старалась его избегать. Грета слышала его разговоры с жителями, как он планировал восстанавливать поселок, который получил очень серьезные повреждения. Как беседовал с друзьями, смеялся. И привычно раздражал ее своим размеренно неунывающим настроем.
Иногда Грета замечала, что кто-то тихо ходит или стоит возле двери ее комнаты. Но не могла понять кто: Марк или Энрике. Хотя для Марка не было проблемой по-хозяйски войти среди ночи и начать выяснять, что делать дальше, или спросить о самочувствии.
Состояние Греты нельзя было назвать стабильным. Она то хотела разнести весь этот бункер к чертовой матери, то рыдала, уткнувшись в подушку, то просто сидела и смотрела в одну точку. Их с кочевником путь чересчур затянулся, и самое страшное, они ничего не могли с этим поделать.
Грета умылась, почистила зубы и тихо, пока все спят, вернулась в комнату. Пока она переодевалась, в дверь постучали.
— Грета, — послышался тихий голос, и сердце девушки тут же бешено застучало.
Она открыла дверь, и само собой вырвалось:
— Привет.
«Привет? Что за проснувшиеся манеры», — пронеслось в ее голове.
— Можно я пройду? — спросил Энрике.
Грета жестом пригласила его, он прошел и встал посреди комнаты. И без того тесная, она стала еще меньше от присутствия Энрике. Или Грете так казалось. Воздуха будто не хватало.
— Я так больше не могу, — начал он. –– И не могу больше ждать. Сейчас начнутся разборы завалов наверху, и нам вряд ли удастся спокойно поговорить. Тем более, вы уйдете. Все время забываю об этой мелочи… — Энрике провел ладонью по лицу. — Я прошу тебя, мы же можем это сделать? Поговорить.
Грета смиренно выдохнула. Все равно этого разговора было не избежать. Она думала, что он случится раньше. Даже несколько раз решалась сама найти Энрике и рассказать ему. И всегда останавливалась. Но теперь отступать было некуда.
— Можем, — коротко ответила она.
Энрике кивнул и опустил голову:
— Я слушаю.
Грета молча стояла, глядя на терпеливо ждущего Энрике. Затем тихо подошла к нему, посмотрела в глаза и уткнулась лбом в его грудь. Мужчина явно такого не ожидал, но тихонько приобнял ее. Грета не знала, зачем она это сделала. И не пыталась разобраться. Последние недели были слишком насыщенными, слишком напряженными. Грета просто знала, что Энрике поймет ее усталость, ее слабость. И не будет упрекать в этом. А может, ее тянуло к нему, потому что он был там? В ее счастливой, настоящей жизни? В нем было яркое солнце Пайсанду, звуки гитаррона и плеск океанских волн. Это и было тем, что пугало ее. Она бежала от жизни, в которой осталось все, что было дорого Грете. А этот человек напрямую связан с той жизнью. И непонятным образом он заставлял чувствовать то, что она давным-давно в себе похоронила.
— Если не хочешь говорить, я не буду заставлять тебя, — тихо проговорил он.
— Мы идем в Кубиш, — сказала Грета.
Энрике слегка нервно кашлянул:
— Ты серьезно?
Грета подняла голову и кивнула:
— Ты знаешь, что это?
— Ну я слышал, что там заканчивается бессмертие. Но всегда считал это сказками, — он тяжело вздохнул. — Если бы это так работало, думаешь, люди не побежали бы туда? Я в первую очередь.
Грета удивленно посмотрела на парня и отошла:
— Ты? У меня с тобой Кубиш совсем не вяжется. Никогда не поверю, что ты не хочешь жить. Такой весь жизнерадостный и неунывающий.
— А что остается? Я пытался. Да все мы пытались. Все в одинаковом положении. Мечты о вечной жизни оказались страшной реальностью, — Энрике присел на краешек невысокого комода. — Но нужно чем-то заниматься, двигаться, находить себе работу, чтобы окончательно не сойти с ума. Я нашел себя в механике. Хотя до Коллапса был тем еще криворучкой.
Грета слегка улыбнулась:
— А так и не скажешь.
— Опыт, дорогая. Очень многолетний. Но ты… — он встал и было видно, что нервничает. — Почему? Нет, постой, — Энрике снова присел и улыбнулся. — Я хочу знать, как и где ты жила все это время? Чем занималась?
Грета не ожидала. Таких разговоров у нее не было… наверное, никогда. Никто никогда не спрашивал, как у нее дела, как сложилась жизнь, и какого цвета забор вокруг ее дома.
— Я… жила в Риме первое время. Ну после… Ты понял, — растерянно проговорила она. — Потом перебралась в Мексику. В смысле, место, где она была раньше.
Энрике слушал. Внимательно и заинтересованно. Возможно, ему тоже не хватало простых человеческих разговоров о прошлом, о его настоящем доме.
— Жила одна сначала, специально выбрала такое место. Там консерватория раньше была, такая шикарная. Но развалилась пополам, я в ней себе жилье немного обустроила, — Грета рассказывала, начиная понимать, что ей приятно с кем-то вот так просто, обыденно поговорить. — Потом начали люди съезжаться…
Она рассказала ему о своих друзьях — семье Халла. О том, что они такие же раздражающе-позитивные, как он, чем вызвала искреннюю добрую ухмылку. Что они бы обязательно подружились. Что она научилась шить, этим и зарабатывала на обменниках.
— Кстати, смотри что у меня есть, — Грета подошла к своей сумке и достала баночку кофе, подаренную Крисом.
— Что это? — Энрике открутил и понюхал. — О боги! Робуста! Грета, где ты ее откопала, это же золото!
— Я тоже так сказала, — ответила она. — Очень хороший человек подарил.
— Класс... — прикрыл глаза Энрике и снова вдохнул аромат. — Знаешь что? Мы должны его выпить. Это не обсуждается.
Увидев, что Грета скептически настроена, он сказал:
— Не волнуйся, все еще спят. Мы тихонько заварим и насладимся этим напитком богов.
Энрике тут же взял растерянную Грету за руку и направился в столовую.
— Пошли, нам никто не помешает, — спокойно сказал он.
Пока Энрике кипятил воду для кофе, Грета вспоминала свой сон. Он и раньше часто ей снился. То самое утро, полное нежности и чувств. Сказочная идиллия. И вечером того же дня эта первая и последняя в их жизни тяжелая ссора. Сон всегда обрывался на моменте, когда Грета, проверив сладко спящую Эллу, возвращалась на кухню. Но там уже не было мужа. Он просто исчезал, и Грета звала его, бегая по всему дому. Потом резко просыпалась. Но никогда прежде в ее сне не было никого больше. Андреас не превращался ни в Марка, ни в Энрике, ни в кого-либо еще. Единственное ее убежище в подсознании с идеальной, полной любви и счастья жизнью, теперь было разрушено.
— Даже не думал, что когда-нибудь еще попробую его, — Энрике поставил на стол две чашки. — Ммм, черт, как же это вкусно. Душу продам за него.
Грета вспомнила реакцию кочевника на робусту и усмехнулась:
— А Марк почти плевался, когда попробовал.
Энрике покивал:
— Конечно, поначалу непривычно. Этот кофе надо понимать.
Грета крутила чашку в руке.
— Значит, ты думаешь, что это все сказки? — спросила она. — Я про Кубиш.
— Очень хотелось бы, чтобы было так, — искренне ответил Энрике.
Грета непонимающе уставилась на мужчину.
— Говорю честно и открыто, я не хочу, чтобы ты ушла туда, — признался он.
Грета не сводила с него глаз. После продолжительного молчания, она произнесла:
— И почему я должна тебя послушать?
— Вообще не должна, — ответил Энрике. — Я всего лишь говорю свое мнение. Я не хочу, чтобы ты не жила.
Грета протяжно выдохнула и отхлебнула уже чуть остывший кофе.
— Я пойду туда, что бы меня там не ждало, — тихо сказала она. — Я все решила.
Повисла тишина. Разговор не клеился. Хоть Грета и хотела рассказать Энрике, почему она больше не может жить. Рассказать о своей семье. Она всей душой желала, чтобы он это знал. Как и хотела знать о нем. Как он жил до Коллапса? Была ли у него самого семья, дети? Ко всему прочему в голове крутились мысли о Марке. Они очень редко виделись с ним за все дни, проведенные в бункере. «Надо будет найти его. Мне это не нравится», — подытожила Грета свои мысли.
Стоило только ей об этом подумать, кочевник вошел в столовую, уверенный, что здесь точно никого не будет в такой ранний, почти ночной час.
— Грета? Ты же не выходишь из комнаты, — сказал он, доставая из шкафа чашку.
— Если ты не видишь уши, это не значит, что их нет, — съязвила Грета.
Энрике тихо хмыкнул, за что следом тоже получил от Греты:
— Не смешно! Он где-то пропадает, делая вид, что меня нет, и что это не он потащил меня в Кубиш.
— Я никуда тебя не тащил, ты сама сделала выбор, — парировал Марк.
— Но ты обещал помочь! А вместо этого мы здесь торчим.
— Ребят, у меня дежавю, — произнес Энрике. — Вы об этом уже говорили.
Марк присел рядом и сказал:
— Я согласен с ним. Мы это уже проходили. И ты знаешь, что тут никто не виноват. Мы бы даже не успели выдвинуться, даже если бы и не планировали оставаться. Буря началась раньше, чем предсказывали.
Грета все понимала. И как легко вспыхнула, так же быстро она замолчала и не удостоила ответом ни одного из мужчин.
«Я устала больше того, чем вы меня бесите. Никакого желания с вами разговаривать», — подумала она, молча встала и вышла из столовой.

Главы 11-12: http://proza.ru/2026/01/19/1288