Не смотри им в глаза!!!

МИСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ

Всё началось после похорон бабушки. Тоня её очень любила и буквально хвостом за ней ходила, и без её сказки на ночь не могла уснуть. В день похорон Тоня, глядя на бабушку, не могла поверить, что она больше никогда не встанет, не улыбнётся и не расскажет ей сказку. На душе было так тоскливо, ей всё казалось, что бабушка вот-вот войдёт в её комнату, улыбнётся, погладит по голове и скажет: «Ну что, проказница, опять нашкодила?» Но нет, она всё не приходила.

А Тоня всё равно ждала, и однажды бабушка пришла. Она стояла возле кровати и, улыбаясь, смотрела на неё. Тоня поначалу подумала, что это сон, потянулась к ней, чтобы обнять, но ничего не вышло. Она была какая-то прозрачная, словно дрожащая тень от свечи. Тоня не испугалась и только попросила рассказать ей сказку, закрыла глаза и услышала знакомый голос. А когда открыла глаза, было уже утро, и бабушки рядом не было.

Так Тоня каждую ночь слушала бабушкины сказки. Но когда не удержалась и рассказала об этом маме, она, конечно, не поверила и подумала, что это всё происходило во сне. Тоня и сама толком не знала, настоящая бабушка или нет, но однажды бабушка вместо сказки попросила не открывать глазки, если услышит ещё кого-нибудь кроме неё: «Пока ты их не увидишь, они не увидят тебя».

Утром Тоня забыла об этих словах, но однажды ночью в окно ее спальни кто-то постучал. Девочка поначалу подумала, что показалось, но стук повторился, и послышалось чуть слышное: «Впусти меня…» Тоня уже собиралась отодвинуть штору, думая, что это, наверное, бабушка. Но как же она забралась на 10 этаж, да еще и с улицы? И уже дотронулась до шторы, как услышала окрик бабушки: «Нет, Тонечка, не смотри туда!»

Тоня от неожиданности аж подпрыгнула.

– Бабуля, ты меня напугала. И, обрадовавшись, тут же забыла об окрике и стуке за окном. – Бабулечка, ты пришла, а мама сказала, что ты мне снишься. Я же знала, что ты взаправдашняя. И, забравшись на кровать, удобно свернулась калачиком, в ожидании сказки.

Бабушкин тихий голос убаюкивал ее, но и засыпая, она все еще слышала его.

- Жила-была одна маленькая девочка, – рассказывала бабушка, – очень хорошая, послушная девочка, вроде бы такая же, как все другие детки, но была у нее одна особенность, девочка эта могла видеть тех, кто отправился на небеса.

– Как ты, бабулечка, - сонно спрашивала Тоня.

– Да, такие, как я, внученька. И никто этой девочке не верил, потому как, кроме нее, никто ничего подобного не видел. И были эти добрые люди совсем не страшные и не делали ей ничего плохого, но были и другие – плохие, недобрые, они стучатся в окна и просят их впустить. И если девочка выглянет в окно, и они ее увидят, то уже без спроса будут приходить к ней и творить всякое зло. Потому что, пока они не взглянут в глаза девочке, не смогут ее увидеть, не смогут и войти к ней, чтобы по-всякому пакостить. Запомни, Тоня, ты ни в коем случае не должна откликаться на их стуки, не отдергивай шторы и не смотри им в глаза.

Когда Тоня открыла глаза, было уже утро, и бабушки рядом не было, но ее слова она запомнила. И когда через несколько дней в окно снова кто-то постучал, она не стала открывать. Но однажды ей послышался за окном голос бабушки. Девочка все-таки решила отдернуть штору. «Хоть одним глазком посмотрю и всё?». Но едва дотронувшись до занавески, снова услышала строгий голос бабушки:

- Нет, нельзя!

Тоня резко обернулась. Бабушка, как всегда, стояла возле ее кроватки.

– Отойди от окна, внученька.

– Это те плохие, да, бабушка? Но я слышала…

- Я знаю, Тонечка, но это была не я. Мне ведь не надо никуда стучать, чтобы войти к тебе. В другой раз, если услышишь мой голос за окном или дверью – не открывай, потому что это не я. Они могут подделывать голос. Не верь им и не открывай штору.

– Хорошо, бабушка, я больше не буду. Ты не сердишься на меня?

– Я на тебя не сержусь, внученька, но не забудь то, что я сейчас тебе сказала. Это очень важно. Ведь я не всегда смогу оказаться рядом.

- Бабулечка, я всегда, всегда буду тебя ждать, не исчезай, пожалуйста, насовсем. Я всё, всё буду делать, как ты сказала, только не исчезай. – говорила Тонечка сквозь слёзы.

- Спи, родная моя, внученька, спи, моё солнышко…

И уже засыпая, Тоня попросила: - Бабулечка, а что стало с той девочкой?

- А девочка та однажды во сне оказалась в лесу тёмной ночью одна-одинёшенька.

Тоня слушала тихий убаюкивающий голос, вроде как бабушкин, но какой-то не такой… Как вдруг провалилась в темноту и стала той самой девочкой, но из какой-то другой страшной сказки. Она оказалась в дремучем лесу ночью совершенно одна, и такая же одинокая Луна равнодушно глядела на нее из слепой черноты небес. Тоне было холодно и очень страшно. Она шла по лунной дорожке, выстланной у ее ног, то и дело приговаривала, обращаясь к своей одинокой спутнице:

- Ты одна, и я одна, тебе оттуда видно всё, укажи мне дорогу домой.

Но далёкая, далёкая, сонная Луна молча смотрела на неё с небес и вдруг заговорила ласковым бабушкиным голосом: - Посмотри на меня, внученька!!!

Тоня испугалась и… обрадовалась, вскинула голову и посмотрела на Лунную бабушку… Но круглолицая Луна совсем не была похожа на бабулечку, и смотрела на неё как-то не по-доброму, и где-то в голове Тонечки вдруг резко прозвучал бабушкин голос:

- Не смотри ей в глаза!!! Но было уже поздно.

Тоня стояла крепко зажмурившись перед распахнутым окном, и отовсюду к ней слетались призрачные злобные тени, и слышался торжествующий оглушительный смех сквозь грязные ругательства.

- Бабулечка!!! - кричала Тонечка, не разжимая губ. - Ба-бу-леч-ка!!!

Голова её разрывалась от этого страшного хохота и уже вот-вот должна была взорваться, как… Бабушка заслонила её собой, выставив вперёд руки, отгораживая Тоню, чтобы взять всё зло на себя… Больше бабушку Тоня не видела. Только в голове её иногда звучал отчаянный бабушкин крик: "Не смотри им в глаза!!!"

Минуло 20 лет. Тоня уже позабыла о своих снах, уверенная, что это были всего лишь ее детские фантазии. Но всякий раз, когда случалась какая-то неприятность, вспоминала о бабушкином предупреждении, но тогда, когда было уже слишком поздно.

А неприятностей в жизни Антонины было немало, точнее, вся ее жизнь была одной сплошной неприятностью. И эта бесконечная полоса невезения преследовала её, начиная с той самой злополучной ночи. Но все же она не теряла надежды когда-нибудь бортануть очередную пакость, демонстративно повернувшись к ней спиной. Но пока быстрота ее реакции все еще не дотягивала до идеала, как, в общем-то, и все, о чем мечтала и чего так хотела добиться. Перед ней будто стояла огромная стена, через которую ей было не перемахнуть, как бы она ни старалась.

Но Антонина все равно не сдавалась, и душа ее вся в ссадинах и ранах рвалась вперед, подгоняя и без того загнанное трепещущее сердечко, и сколько оно еще выдержит, она не знала, да и до поры не задумывалась над этим. Покуда гром не грянул и не был вынесен окончательный приговор – тяжелая сердечная недостаточность. Врачи давали ей считанные дни, прежде чем ее бедное сердце остановится навсегда.

И уже прикованная к кровати, в полузабытьи, Антонина вдруг снова оказалась в том самом лесу на той самой лунной дорожке. А за руку ее держала маленькая Тонечка и тащила за собой чуть живую задыхающуюся Антонину и приговаривала:

- Ты одна и я одна, тебе оттуда видно всё, укажи мне дорогу домой.

Вдруг откуда-то сверху послышался знакомый голос:

- Посмотри на меня, внученька, это же я, твоя бабулечка.

Антонине так захотелось снова увидеть бабушку, как вдруг услышала свой строгий детский голосок:

- Нет, ты не моя бабушка, ты злая врушка, а не моя бабуля. В этот раз ты меня не обманешь.

Маленькая Тоня говорила и вела себя так храбро, хотя тоже боялась, что Антонина как-то подобралась и из последних сил шла, хоть каждый шаг и отдавался болью в сердце, перехватывая дыхание. Чтобы отвлечься от боли, она считала шаги… И с каждым шагом ей становилось лучше, она шла всё увереннее и наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. Она чувствовала, как по жилам растекается чистый исцеляющий лесной воздух, пропитанный ароматами луговых трав и цветов, заряженный энергией лесных хранителей – добрых духов, встававших на защиту путников с чистой душою и добрым сердцем.

До срока повзрослевшая Тонечка вдруг остановилась и посмотрела в глаза Антонине, заглядывая прямо в душу:

- Я уже многих проводила на небеса, но ты выздоровеешь, и всё у тебя теперь будет хорошо, тебе еще очень рано отправляться на небеса. Я во всём виновата, я это и исправлю. Я так долго пробивалась к тебе и молилась за нас обеих, взывая к милости Всевышнего. И вот он, наконец, услышал меня. И… может быть, - сквозь слёзы сказала Тонечка, - бабушка вырвется из плена и простит меня… - всхлипнула девочка, - простит меня за всё и всех, кого я, хоть и ненароком, привела прямо в лапы изголодавшейся нечести…

А бабушка в этот самый решающий момент отдала все силы, что по крупице копила, надеясь выбраться из колдовского плена. Отдала всё без остатка, чтобы вызволить внученьку свою из колдовских загребущих лап и взять на себя невольный грех её. И вот сейчас, когда радость за внучку пересилила боль, счастье переполнило ее исстрадавшуюся душу, и было его столько, что запретная стена треснула... И она вместе с другими не по своей вине заблудшими душами, просочившись на свободу, невесомым перышком устремилась ввысь, оставив за прОклятой стеной все свои тяготы, чтобы обрести покой там, где ей, как и всем просветлённым душам, и должно быть – в безбрежном сиянии Царствия небесного.

И в тот же самый момент Антонина вспомнила, как всё было ровно 20 лет назад. Как бабушка спасла ее от разбушевавшихся злых духов, проклятых во веки вечные за черное их колдовство. Увидела, как на похоронах бабушки к ней со всего кладбища слетались души упокоенных здесь людей. Одни из них сияли чистотой, заслоняя Тоню собой от других – черных, изъеденных злобой и ненавистью. А те рвались сквозь сияющий барьер и, обжигаясь, свирепели еще больше, не в силах преодолеть эту сияющую стену. Она не испугалась, потому что с рождения видела этот спасительный свет – и его носители улыбались ей по-доброму, совсем как бабушка.

А потом Тоня привыкла и перестала их замечать, уверенная, что все эти видения просто её детские фантазии. Так сияющий барьер становился всё уже, а с ним и вера в спасительные чудеса. Злым духам черных ведьм, колдунов с бесами в обнимку ничего не стоило перебраться сквозь тающий на глазах барьер, чтобы сбить с уготованного свыше пути, забрать ее незапятнанную душу и души тех, кого вела за собой маленькая проводница, забрать, чтобы мучить и терзать, сколько вздумается.

Разгулявшаяся нечисть бесчинствовала на протяжении этих долгих 20 лет. И почти уже победила… Пока Антонина вновь не увидела их воочию, почувствовала и поняла, в чем кроется источник её бед, поняла и потянулась к очищающему спасительному свету всеми фибрами души своей… Она, наконец, прониклась и приняла дар, ниспосланный ей свыше, — на пороге смерти провожать просветленные души людские к заветным вратам в мир иной всю свою оставшуюся жизнь, покуда эти врата не распахнутся для нее самой…

И когда Антонина открыла глаза, бабушка стояла у изголовья ее кровати, как тогда 20 лет назад, и говаривала: «Будь счастлива, внученька, проживи долгую и счастливую жизнь. И помни, если снова встретишь их — пакостников с черною душой, как бы те ни изгалялись — не смотри им в глаза!!!»