Хрустальный череп продолжение

Глава 11 ТРАГИЧЕСКОЕ ИЗВЕСТИЕ

Карина Георгиевна умела держать удар. Она была опытным бойцом на извечных фронтах войны полов.  Андрей проявил себя как истинный солдафон. А чего она, собственно, ожидала? Повелась, как девчонка, на румяную молодость и офицерскую выправку, а по сути, на жеребца.

«Боже, ну чем я думала, куда смотрела?! – корила себя Карина. - Ведь знаю же наверняка – алкоголика не исправить! Ни добром, ни палкой. Тем более, женской лаской. Сколько волка не корми…» До неё дошли слухи, что Данилов, якобы ушёл в запой, но подробностей она не выясняла. Ей хватило осознания того, что Данилов и не думает прийти первым, чтобы выяснить отношения. Ждёт, когда она сделает первый шаг? Не на ту напал!

Внешне она была спокойна, но внутри у неё всё кипело.  Карина Георгиевна, с этого дня, стала ещё строже, требовательнее и высокомернее к персоналу. Конечно же, окружающие не могли не заметить произошедшей с ней перемены. Тем более, всем было известно, что произошёл разрыв, а уж подробности каждый уже додумывал сам.

Глядя ей вслед, после очередного сурового выговора, персонал, притихнув, смотрел на каменную спину хозяйки и многозначительно переглядывался между собой. Все знали, что всему причиной был тот бравый, капитан, что гулял  у них в ресторане с коллегами два месяца назад, а потом появился у дверей её кабинета, уже с огромным букетом цветов.

- Да алкаш он! – безапелляционно заявила баба Даша, простая уборщица, которую все ценили и уважали за порядок и чистоту. – Алкаш и бабник! Я таких за версту вижу. Такой пить никогда не бросит, и рано или поздно, всё равно уйдёт в запой.

Само собой, Карина Георгиевна не собиралась делиться переживаниями с кем-либо, из своего обширного ресторанного семейства. Да и вообще ни с кем не собиралась. Даже своему заместителю, Дине Петровне, которой она доверяла безоговорочно, как своёй старшей и мудрой сестре.  Вскоре ей стало казаться, что все вокруг знают о её потере, но вида не показывают. И иногда вдруг поймаешь на себе косой,  сочувствующий взгляд.  «Ерунда какая-то! – думала она, встряхиваясь. А потом, уже у себя в кабинете, когда она покуривала у окна, развернув кресло, мысли снова возвращались, к одному: куда же пропал Данилов? «И всё-таки, - думала она - если я генерирую пусть малую часть энергии тоски и переживаний, то возможно кто-то считывает её?  И как бы я не хорохорилась, все итак знают…  значит, пора перестать генерировать эту энергию. Это плохо и для внешности, и для бизнеса». 


В коллективе и в хозяйстве, всё ладилось и даже становилось всё лучше и краше. И всё же, она продолжала, иногда думать о нём, горько вздыхая при этом.  Правда, коротко, сдерживая себя, своё сердце, не давая ему выплеснуть на волю всю волну чувств.

«Где он сейчас, мой «бедный гусар? На какой дружеской попойке?»  - Безусловно, женское сердце, даже холодное, хранит где-то в неведомой глубине, искорку вечной любви, иначе мир бы давно перевернулся.

Но что одна искорка против тьмы ледяной гордыни? Как только возникали мысли об обманутой любви и сопутствующих переживаниях, Карина Георгиевна тут же гнала их прочь. И всё же не могла так легко выбросить Данилова из головы и сердца. Она даже позвонила ему, где-то, через неделю.  «Я же должна узнать, что с ним, – убеждала она саму себя. Но абонент находился вне доступа. «Похоже и в самом деле ушёл в запой», - резюмировала она и решила больше не звонить. Конечно, лестно сознавать, что он запил, переживая разлуку, но это были всего лишь её домыслы.

И она запретила себе думать о Данилове, совершенно искренне поставив на нём крест. Так рассудил её рассудок. Сердце пока помалкивало. И ей сразу стало легко и свободно в своём одиноком полёте.

«Куда спешить? – думала она, оглядывая с высоты безлюдные дали. – Просто наслаждайся свободным полётом. А если увидишь вдруг одинокую птицу вдали, это и будет твой избранник, либо единомышленник, по крайней мере, а там будет видно…»

Так прошёл месяц, второй. Конечно же, она продолжала думать о нём, хоть иногда. «Это же надо, так ни разу и не позвонил! – примерно таким было начало её сварливых рассуждений. А робкий голосок, который вопрошал иногда, - а вдруг случилось что? – был почти не слышен. И теперь, решительно обрубив лирические хвосты, Карина Георгиевна всецело отдалась ресторанным хлопотам. Только теперь в полной мере она ощутила себя хозяйкой. А это, между прочим, один из сильнейших и древних женских инстинктов. С таким же удовольствием, наверное, древняя хозяйка принималась наводить порядок в своей пещере.

***
Всё опять всколыхнулось у неё в душе, когда Карина Георгиевна увидела в ресторане его сослуживца. Она попыталась вспомнить его имя, но не смогла. Но это был точно он и сидел в тот памятный вечер за столом по правую руку от Андрея, как лучший друг. Об этом Андрей поведал ей уже после, так что знакомы они были лишь косвенно. Но это был точно он, сомнений быть не могло. Она узнала его, хотя на этот раз он был одет в гражданскую одежду.

«Тимофей! – вспомнила вдруг Карина. – Точно, его зовут Тимофей».

Она повернула голову и, чуть задержавшись, пристально посмотрела на него. Тимофей поднял глаза и на секунду их взгляды встретились. Он тоже узнал её и даже чуть наклонил голову, но не более, и она прошла мимо.

Уже у себя в кабинете она осознала, что последние пять минут думает исключительно о капитане Данилове. И вообще, она же собиралась зайти на кухню. Подойдя к зеркалу, она поправила причёску и вышла из кабинета. Выйдя в зал, она посмотрела в сторону дальнего стола, где сидел Тимофей, и опять поймала ответный взгляд. Сердце её неожиданно сжалось на мгновенье, словно было в этом взгляде недоброе послание.

На сей раз, она приостановилась, и внимательно оглядела скромное застолье. Кроме Тимофея за столом присутствовали; его жена, (она была в этом совершенно уверена, хотя до этого никогда не встречала её) рыхлая особа неопределённого возраста и ещё одна семейная  пара, на которую она не обратила внимания. Её интересовал исключительно Тимофей. Она вдруг почувствовала острую необходимость узнать хоть что-нибудь о Данилове. Просто спросить, как там у него дела у Данилова, мол, жив ли, здоров? Так, как бы, между прочим.

«Глупо всё, как-то, да и зачем?» – тут же говорила она себе, а сердце говорило другое: подойди к Тимофею и спроси, как бы между прочим: - «как там Андрей?» - что в этом такого?   
А пока Карина Георгиевна прохаживалась возле бара и кухни, так, чтобы не пропустить, когда Тимофей соберётся перекурить.

Долго ждать не пришлось, и вот мужчины поднялись и направились в сторону туалета. Тимофей сам облегчил ей задачу. Увидев её, он сбавил шаг и бросил товарищу:

- Я через минуту подойду.

Потом остановился, ожидая, когда она приблизится.

- Здравствуйте! – сказал он просто и при этом как-то нехорошо улыбнулся.

 «Интересно, насколько он пьян? - подумала она, окинув его профессиональным взглядом. – Вроде бы не особенно. Что ж тогда волком смотрит?» Но это внутри. Внешне она улыбнулась приветливо и сказала:

- Здравствуйте, Тимофей! Я не ошиблась?

Тимофей посмотрел подозрительно, как ей показалось, и просто кивнул в ответ. Повисла пауза и Карина, словно испугавшись, что она затянется, спросила, как можно безразличней:

- Как там Андрей поживает, видитесь с ним?

Тимофей молчит, и заглядывает ей в глаза, как бы пытаясь найти в них неискренность. Карине становится не по себе. Как-то странно ведёт себя Тимофей, а тот, наконец, произносит:

- Неужели вы не знаете? Он умер.

- Как умер? – эхом откликается Карина.

- Автокатастрофа, - коротко отвечает Тимофей.

- Когда?

- 21 октября.

Ухнуло и куда-то провалилось сердце.  «Это же на четвёртый день, как мы расстались…, хотя мы не расставались окончательно, если быть точным, просто повздорили и перестали звонить друг другу…» И только сейчас она поняла, что Андрея нет, и уже не будет, и как, всё-таки он был ей дорог…

Карина Георгиевна почувствовала, что сейчас глаза её наполнятся слезами и она, быстро повернувшись и, стараясь держать спину прямо, пошла в свой кабинет. И только там хлынули слёзы, такие горькие и такие настоящие. Она и сама не ожидала от себя такого наплыва чувств. «О, боже! Что со мной? Ещё чуть-чуть, и я бы взвыла по бабьи, прямо в зале… - Карина передёрнула плечами.

«Ничего, - успокаивала она себя – сейчас пройдёт. Просто всё так неожиданно».

Она прислонилась лбом к холодному стеклу. Это немного успокоило её, но осталось неприятное чувство недосказанности, что-то важное  надо ей узнать. Это не было чувством вины перед Андреем. Это был голос интуиции, что не так всё просто в его неожиданной гибели. Но подойти к Тимофею она, почему-то, не решилась.

Она подошла к зеркалу и внимательно вгляделась в свои покрасневшие глаза, как бы заглядывая себе в душу.

«Хватит на сегодня. Пора домой!» - скомандовала она себе и стала собираться. Видимо, она испытала порядочный шок от неожиданного известия, если даже не расспросила Тимофея о подробностях трагедии. Но уже на следующий день, по одному из своих каналов в МВД, она узнала подробности.

Авария произошла ночью за городом. Машина упала с высокого откоса, несколько раз перевернулась и загорелась. В машине Данилов был  один. Медэксперты установили большой процент алкоголя в крови. Заключение комиссии; не справился с управлением по причине алкогольного опьянения.

Карина, сразу связала аварию с размолвкой, что случилась у них накануне. Пусть Данилов слетел с катушек и напился, но ведь из-за неё, охваченный огнём сильных чувств. Ах, как романтично! Если бы не ужасный конец.

Как вспышка, вспомнились его глаза, боль и недоумение в них. Вспомнила, и свою злость, и высокомерное презрение, что овладели ей в тот вечер. Да нет, что уж… какое там презрение. Ну, вздёрнула носик. «Включила княгиню!» - как говаривала, бывало, покойная свекровь. Она домелочей вспомнила их последнюю встречу и досадную ссору на пустом месте. Так она думала тогда. Теперь всё уже виделось по-другому.

Очень ясно и отчётливо вспомнила она, что говорил он о каком-то женском теле без головы, и что он догадывается, кто убийца. «Значит, всё, о чём говорил Андрей, правда, серьёзное преступление было, и Андрей нашёл важную улику», - такой вот вывод сделала Карина. Тогда она и не думала, что между этим делом и аварией, существует прямая связь.

А пока она, надо разыскать Тимофея, и узнать у него подробности. Это было несложно, в смысле, разыскать. С расспросами, оказалось, сложнее.  Дело в том, что Тимофей три дня,  как в отпуске и вчера укатил с семьёй на юг. «А так как в наше время укатывают по воздуху, то их семейка, уже совсем далеко. Эти мысли были так, ни о чём… Может, Тимофей и рассказал бы, предположим, что-нибудь, важное, но скорее всего, вряд ли. Дело закрыто, как сообщил её источник…

Следующей мыслью было ещё раз обратиться к своему источнику в МВД и поведать о своих подозрениях и о последнем её разговоре с Даниловым. И она снова обратилась к «источнику» из МВД. Но лучше бы она этого не делала. Полковник М. не сказал прямо, что не может помочь, но и ничем не обнадёжил. И вообще, всё выглядит, как типичный несчастный случай. Она поняла, что её интерес к делу ему неприятен и неудобен. Никаких улик в машине не найдено. Да и что можно было найти, машина выгорела полностью Данилов был пьян, вот это установлено совершенно точно.  Полковника можно понять.

- Но Данилов не пил за рулём, принципиально! – воскликнула она тогда.

- Значит в тот раз нарушил свои принципы, - сказал полковник и сухо попрощался.

 Она призадумалась. Теперь для неё всё выглядело в другом свете. Теперь она постаралась вспомнить как можно более полно их последнюю встречу, ссору, каждую минуту того злополучного вечера. Любила ли она его по-настоящему, или это было томление духа, зов истосковавшейся плоти? Положа руку на сердце, в её понимании, Данилов был животным. Красивым и сильным. Слишком короткое время им выделила судьба. Тогда она верила, что со временем, с её помощью в нём откроется, масса новых достоинств. 

Потом она ещё раз честно попыталась вспомнить подробности того, что ей пытался рассказать тогда Андрей. Но осадок от разочарования, что ей так и не удалось сказать ему о главном, не растворился до конца. Она мало что запомнила, что он говорил ей тогда о докторе Алмазове и хрустальном черепе в его кабинете. Женщина легко умеет  пробросить мимо ушей информацию, которую не желает слышать. В одном она была уверена  точно – его смерть как-то связана с доктором Алмазовым и каким-то хрустальным черепом у него в кабинете. А потом ей в голову пришла простая идея.

Карина открыла ноутбук, и вскоре узнала обо всех достоинствах и достижениях доктора Алмазова, в витринном формате, Познакомилась с кратким, но довольно солидным перечнем его научных регалий. Проскакав по страницам, где перечислялись его заслуги, она, наконец, решилась, набрала номер и сделала заказ на предварительный приём лично у доктора Алмазова. После некоторых объяснений с секретарём, она убедила его, что ей необходим именно личный приём.  «Так, во вторник и четверг – отметила она на листке. – Приём с 14 до 16 (личное собеседование). Собеседование оказалось платным, да не в этом суть. Никакого стратегического плана у неё не было. Немного поразмыслив, она решила, что если строить планы серьёзно и по-мужски, то на это уйдёт уйма времени. Да и не бабье это дело. Женский ум сам по себе изощрён и коварен.  Умеет подмечать массу мелких деталей. Но главное, женщина может действовать по наитию, в зависимости от обстоятельств. Что ж, ей нравится импровизация.  При ней острый ум и интуиция, плюс эффектная внешность.    Главное сейчас личная встреча, как себя вести, что говорить? Может, придётся загримироваться под трёхдневный запой! – усмехнулась она про себя и решила действовать по обстоятельствам. 

Когда Карина Георгиевна впервые увидела доктора Алмазова у него в кабинете, ей сразу стало ясно – именно он виновен в убийстве Данилова! Откуда взялась её уверенность, она объяснить себе не могла и не пыталась. В кабинете и в облике доктора, всё выглядело солидно-роскошным, как положено известному и модному врачу. Всё; и кабинет, и его хозяин,  вызывали доверие и излучали доброжелательность.

Итак, кабинет большой и дорогой, хозяин кабинета авторитетный специалист с безупречными манерами и репутацией, и всё же…

Она сразу почувствовала в докторе напряжение. Некую смесь подозрительности и угрозы. Это ощущалось во всём. В его облике, жестах, в атмосфере. Напряжение, сильное чувство. Это как тонкий аромат опасности, который легко считывается подсознанием.

Карина Георгиевна обвела глазами кабинет и, лишь потом перевела, взгляд на доктора Алмазова. Тот задумчиво смотрел на неё. Профессиональное участие было в этом взгляде и ещё что-то неуловимое.

«Я вижу тебя насквозь, а для тебя я непроницаемая тайна!» - дала она себе мысленную установку. Сегодня никаких действий, только наблюдение. Пауза затянулась, и Карина лихорадочно придумывала – с чего начать разговор. Доктор Алмазов пришёл ей на помощь и нарушил молчание.

- Карина Георгиевна! – сказал он напыщенно, и непонятно было, чего больше в его тоне – восхищения или снисходительности. – Вы не поверите, но, мне весьма редко приходится принимать пациентов, у которых, так сказать, проблемы налицо. Напротив, большинство внешне выглядят совсем неплохо и даже респектабельно. Но никакой макияж  не скроет от меня характерные признаки пагубной привычки. Это целая наука, знаете… - Алмазов сделал паузу, как бы приглашая к диалогу. Карина Георгиевна слушала внимательно, но подхватывать диалог, похоже, не спешила. И тогда доктор решительно закончил:

- Так вот, у вас, Карина Георгиевна, таких признаков я не обнаружил. Ни малейших. Зато присутствуют признаки исключительно волевой и целеустремлённой женщины.

Карина Георгиевна насмешливо выгнула бровь:

- И что же, вот так с первого взгляда и выдали диагноз? Или как там у вас называется – психологический портрет. Браво! Не зря мне рекомендовали именно вас.

Прозвучало всё это, довольно вызывающе.

«Пытается скрыть растерянность! – отметил про себя доктор, - но в целом держится неплохо». Доктор Алмазов за свою практику повидал всякого. Были и скрытые невротики, были и те, у которых все признаки налицо, даже в гипертрофированном виде. У Карины Георгиевны никаких признаков не было. И, судя по всему, причина визита не в ней самой, а в ком-то из близких.

Теперь доктор Алмазов был уверен, что причина носит личный характер, а это всё осложняет. Эта холёная, красивая женщина  вызывала тревогу, пока неясную.  И он повторил вопрос:

- Судя по вашему цветущему виду, проблем с зелёным змием у вас нет. Так что же привело вас сюда?

Алмазов поставил вопрос ребром и сам себе удивился. Не в его привычках было сразу заходить с козырей, но тут случай явно необычный.  Опыт- великое дело, это особый знак качества на все времена. На самом деле он ничем не рисковал, беря быка за рога. А может дамочка действительно пришла по чисто алкогольной проблеме. Тогда всё быстро выяснится и если возникнет у неё беспокойство или раздражение, то всегда можно сказать, что это всего лишь часть специализированного теста.

Карина Георгиевна ответила не сразу. Она коротко огляделась, как бы отыскивая пепельницу. Затем следует лёгкий вздох, почти незаметный. Наконец, решив, что пора уже заканчивать разыгрывать смятение, снова вздохнула и заговорила:

- Хорошо! Вы правы, по части алкоголя лично у меня проблем нет, – начала Карина Георгиевна. – У вас проходил курс терапии капитан Данилов. Мы с ним состояли, как сейчас принято говорить, в гражданском браке. Месяца два тому он опять сорвался и запил…

Она остановилась, как бы, не решая, стоит ли продолжать.

Доктор Алмазов молчал, не сводя с неё пытливого взгляда. Он умел выжидать. Часто глубокая пауза работает (влияет) на откровенность гораздо лучше, чем трескотня вопросов.

Вопрос у него был один: знает ли она о смерти Данилова? Прошло два месяца, и она наверняка должна знать об этом. Почему она тогда скрывает это? Пока же он может просто делать непроницаемое лицо.

Она опять вздохнула и спросила дрогнувшим голосом:

- Он у вас не появлялся доктор? Телефон его отключен… я теряюсь в догадках
- Нет, а что говорят сослуживцы? – недоверчиво спросил Алмазов.

- В том-то и дело, доктор, он был как-то с сослуживцами, в ресторане, что-то там отмечали… тогда мы и познакомились. Всё походило на лёгкий флирт и своим друзьям он меня не представил. А потом… когда у нас всё завертелось, нам уже никто был не нужен.

- Был ли у вас конфликт перед его уходом? – спросил Алмазов, переводя разговор в более конструктивное русло.

Карина Георгиевна задумалась.  «Ему, несомненно, известно о гибели Андрея, и он хочет выяснить, знаю ли об этом я». Ей сразу стало легче. Ну, что ж, она не будет долго томить его в неведении.

- Разумеется, - спокойно ответила она – а как ещё люди расходятся? 

Алмазов мгновенно уловил перемену в её голосе. Только что её голос был неуверенный, даже чуть дрожащий, и тут же, буквально в следующей фразе, она отвечает спокойно и даже холодно.

«Ей известно намного больше, и похоже она пришла, чтобы лично посмотреть на меня, сделать выводы, чтобы…» Это мысль промелькнула мгновенно и застряла на этом «чтобы». «Что ей известно и что она хочет услышать от меня?»  - лихорадочно думал Алмазов, слушая, как капают секунды затянувшегося молчания.

- С тех пор Данилов не появился и не звонил. И, если честно, это вызывает некоторое беспокойство, - сказал он.

- Вас действительно беспокоит судьба Данилова? – с кривой улыбкой спросила Карина Георгиевна.

- Разумеется! Он мой пациент, - сухо ответил Алмазов.

- Разумеется! – насмешливым эхом откликнулась она.

Теперь они в упор смотрели друг-другу в глаза. «Надо как-то сгладить ситуацию, успокоить…» - подумал он, но не успел и рта раскрыть, как неожиданно последовал вопрос в лоб:

- Вы знаете, что Данилов погиб в автокатастрофе?

Но теперь Доктор уже пришёл в себя и, не сводя с неё взгляда, сказал спокойно.

- Нет, не знаю, – он замолчал на секунду. - Я понимаю ваше состояние, Карина Георгиевна и искренне сочувствую. Но поверьте…

- Знаете, – тихим голосом прервала его она. Встала и направилась к выходу. Уже у дверей она обернулась и сказала:

- Не знаете только того, что за руль он никогда пьяным не садился. Это было его железное правило.

Она открыла дверь и вышла из кабинета, гордо задрав нос. Вызов брошен, а долетит он, или нет… это и будет ответом на её дилемму; Данилова убил Алмазов, или… Чёрт! Опять лезет какая-нибудь, альтернатива, а её нет. Нет никакого «или». Данилова убил Доктор. Точка!

***
Дома, уже немного поостыв, она взглянула на проблему, с другой стороны. «Неважно, понял он меня или нет, он должен отреагировать. Он может, конечно, замереть и наблюдать, а может начать действовать».


Глава 12  ЗЛОВЕЩИЕ ПЛАНЫ

Карина Георгиевна пребывала не распутье. С одной стороны её уверенность, о причастности Алмазова к трагедии с Андреем, окрепла. С другой стороны…  Что может сделать одинокая женщина своими маленькими ручками, да и зачем? Во имя высшей справедливости? Андрея не вернёшь...  А доктор Алмазов? Будет жить и процветать? Ей хорошо знаком подобный типаж – хищник, делец лишённый эмпатии. А белый халат врача идеальное прикрытие чёрной души. То, что душа его чернее ночи, она уже не сомневалась. Теперь она вспомнила всё, что говорил о нём Данилов, до последнего слова. Такой пойдёт на всё.

Глаза у неё сузились, в них блеснул первобытный огонь. Что ж, она тоже пойдёт до конца. Теперь ей хотелось извести его под ноль, стереть в порошок, вцепиться ему в горло зубами! Откуда вдруг в ней такая животная ярость? Теперь она знала, что это чувство было с ней всегда. Первобытная ярость самки, защищающей свой очаг, своё потомство. И тут она, неожиданно для себя, издала горестный стон и прошептала:

- Своего несостоявшегося потомства.

Карина закурила, бездумно глядя в окно.  «Ну, так как, ты уже приняла решение?» – спросила она у самой себя, задумалась для порядка, и твёрдо ответила вслух – да! Я страстно желаю уничтожить доктора Алмазова!»

Она зябко повела плечами и плеснула в бокал коньяку. Сделала большой глоток. Коньяк широкой рекой щедро пронёся по телу.

«Однако… - сказала себе Карина Георгиевна, как бы отвечая той, свирепой своей части, что так жаждет мщения. – А ведь и, правда, чего это я так взъелась на этого доктора? Андрюшу не вернёшь… И у кого просить помощи? Кто поверит?»

И тут её озарило. «Есть! Есть один человек, кто сделает всё, как надо. О-о, уж он-то сможет! Владимир может всё!»

Глаза её затуманились. Она отпила из бокала и мысли и чувства её унеслись в прошлое, такое далёкое и близкое одновременно. Карина поймала себя на мысли, что продолжает кокетничать, даже разговаривая сама с собой. Она горько усмехнулась, остро осознав свой возраст. «От себя ничего не скроешь!» Ровно десять лет назад она познакомилась с Владимиром. Шикарный кавалер! Остроумный и щедрый, элегантный и внимательный, с безупречными манерами. Все эти великолепные качества открылись ей не вдруг. Открылись, как открываются чудеса.

Иначе как чудо, это превращение и не назовёшь, потому что, увидев Владимира впервые, она едва скользнула по нему взглядом. Рост средний. Скорее худ, чем тощ. Глаза серые, как и всё остальное в его облике.

О, как обманчиво бывает первое впечатление и поверхностный взгляд. Такой взгляд постоянно ищет в окружающем подтверждение своих стандартных образов, а что не вписывается, сознание легко пропускает мимо ушей и глаз.

Потом Владимир с кем-то заговорил. Она прислушалась и увидела, как на глазах меняется его образ. К концу вечера она уже была буквально очарована Владимиром. Впрочем, как и все остальные гости. Тонкие, подвижные пальцы, лёгкие жесты красивых рук, мягкий, вкрадчивый баритон. Бездна обаяния, океан блестящего остроумия! Вот что заворожило Карину в её уже не юном, но вполне цветущем возрасте.

Потом, узнав его ближе, поняла, что Владимир, это мужчина-загадка, которую опасно разгадывать и которую безумно хочется разгадать. Карине не свойственно было безрассудное любопытство, она и не пыталась влезать ему в душу.  Хотя вскоре они с Владимиром стали очень близки, ей и в голову не приходило совать нос в его дела. Она понимала, что об этом лучше ничего не знать.

Вот потому она никогда, до этого случая, не обращалась к Владимиру с серьёзными проблемами. Хотя помнила, как ещё на заре их отношений, он сам ей предложил, между делом и, как бы в шутку, мол, если кто будет тебе угрожать, то он разберётся, причём, с гарантией.

О, как приятны любой женщине подобные речи! Ей достаточно простых обещаний, если они сделаны с любовью. Для женщины очень важно обещание защиты. Карина задумалась. Нет, ничего прямо она просить у него не будет, скажет, что очень нужен его совет по важному вопросу, а там видно будет. Главное, Владимиру можно доверить любую тайну, в этом она была совершенно уверена. Человек-могила. Невесть откуда выскочившая дурацкая метафора, заставила её зябко передёрнуть плечами. Хмель оставил её на минуту, и она абсолютно трезво спросила себя: ты готова идти до конца? И твёрдо ответила своему отражению – да!

***
В это время Доктор Алмазов сидел в кресле, задумавшись. Взгляд его был мрачен, губы плотно сжаты. Он смотрел в глубину своей сути, и она отвечала ему, также мрачно: надо действовать и действовать немедленно. Но сначала надо выяснить, насколько Карина Георгиевна, осведомлена и какой у неё запал решимости. Тут нужен простой и надёжный тест. Ну, что ж, дело привычное. Следующий приём у неё в пятницу, т.е. послезавтра, значит, есть время подготовиться. И времени этого, в обрез.

«Как мы, порою, примитивно рассуждаем о времени, как лавочники, как мелкие пользователи, забывая, о том, что оно всеохватно и неумолимо ко всему живому. Время, это бесконечная река, равнодушно несущая тебя к смерти».

Закончив мысль, Роберт нисколько не подивился самому себе, мол, как это я так ловко завернул! Он привык в рассуждениях с самим собой, выражаться, порой, несколько пафосно, с долей театральности. «Это часть моей натуры, или образа, это моя суть, мне ли не знать» - говорил он себе при этом.


***
Карина ласково и чуть заискивающе, смотрела на поджарого, невысокого мужчину в дорогом, но не броском костюме сшитым явно на заказ. Худое лицо, залысины, взгляд острый, вопрошающий и даже немного ласковый. Или ей так хочется в это поверить.

- Ты похож на клерка, вышедшего прогуляться и выпить кофейку за углом, - сказала Карина неожиданно для самой себя и тут же прыснула, заметив, как взлетела недоумённо его левая бровь. – Прости! – тут же спохватилась она, - сострила неудачно, хотелось непосредственности…

Поняв, что несёт детский лепет, она сконфужено умолкла. 

- Не стоит оправдываться, - ласково успокоил её Владимир. – Я всегда рад тебя видеть, такой цветущей и такой непосредственной.

- Я тебя клерком обозвала, - потупилась Карина.

- А я и есть клерк, - подтвердил Владимир улыбнувшись. Взгляд его при этом, оставался холодным.
. 
– Ты, как всегда, говоришь загадками, - сказала Карина растеряно.

Владимир смотрел на неё некоторое время, а потом расплылся в широкой улыбке. Улыбка была тёплой и, слегка, покровительственной. Так улыбался он только для неё, она верила в это безоговорочно, как верят дети.

- Карина! – воскликнул Владимир, - ты неизменна в своём очаровании! Что меня так привлекает в тебе, и влечение это не угасает с годами.

Карина как-то криво улыбнулась.

- Шикарный комплимент. Для простой девчонки Каринки этого может и достаточно, а для генерального директора…

Карина повесила рассчитанную паузу, как бы приглашая его к чему-то..

- Миледи! – воскликну Владимир. – Ваш ум и коварство не уступают вашей красоте.

- Вот это уже лучше! – улыбнулась Карина.

Они немного помолчали.

- Так что привело миледи к простому Атосу?

Карина хмыкнула.

- Это ты-то Атос? Ты, скорее, Ришелье и Мазарини в одном флаконе!

- Весьма польщён. Хотя считаю, чем глубже погружаешься в дебри литературных аналогий, тем дальше от реальности.

- Ты прав, к чёрту всякие аналогии!

Выпалив это, Карина прикусила язычок, поглядывая искоса на Владимира. Некоторое время они молчали. Владимир спокойно ждал, понимая, что ей нужно время, чтобы решиться. Наконец, Карина собралась с духом и зашла с козырей, т.е. с лести:

- В своей жизни я знавала достаточно мужчин. У всех были свои достоинства, были и недостатки. И лишь один мужчина не имеет недостатков… Она сделала паузу, как бы, ожидая его реакции и внимательно глядя ему в глаза. Владимир оставался невозмутим. Тогда она закончила с каким-то обидчивым вызовом, - и этот мужчина ты!

Владимир и бровью не повёл, пропустив топорный комплимент мимо ушей. Он понимал, что просьба будет серьёзной. Понимал и её волнение. Поэтому он ободряюще улыбнулся и сказал:

- Весьма польщён, но пора уже к делу. 

Карина украдкой перевела дух. Она даже не заметила некоторой иронии в его тоне. Ей надо было собраться, чтобы перейти к главному. Уже не таясь, она сделала глубокий вздох и опять зашла с козырей:

- Чего юлить, правда, в общем,.. надо убрать одного человека!

- Кому надо?

- Мне, - поспешно сказала Карина и твёрдо добавила – лично мне.

- Мотив?

- Защита. Если его не убрать, он уберёт меня.

Он опять долго молчал, поглядывая на неё, как бы ожидая, что она передумает. Наконец, что-то решив про себя, он заговорил:
 
- Теперь слушай внимательно, это очень важно. Договор не имеет обратной силы. Это значит, что с того момента, когда мы с тобой, образно говоря, ударим по рукам, договор вступает в силу и будет выполнен, даже если заказчик переменит решение, либо умрёт. Это, своего рода, кодекс чести и знак качества.

- Я поняла, - торопливо сказала Карина.

- Это не ответ.

- Да. Я всё взвесила и хорошо подумала, перед тем, как принять решение.

Несколько долгих секунд Владимир молчал, потом спросил:

- Имя? Суть конфликта?

Карина уже не могла изображать невинность. С Владимиром не стоило играть намёками и метафорами. И женская непосредственность здесь ни к чему. Карина Георгиевна в который раз вздохнула, картинно прикусила губку и сказала: 

- Доктор Роберт Алмазов.

- Что натворил этот негодяй, разбил твоё сердце?

Карина сверкнула глазами.

- Он разбил мою мечту, он убил человека, которого я любила. – Карина закурила, выдохнула дым и глухо добавила, -  я хочу уничтожить мерзавца!

Она вскинула голову и с вызовом посмотрела на Владимира.

Владимир ласково улыбнулся и сказал:

- Как ты прекрасна в гневе! Месть, по сути, это свирепое и низкое чувство, и только женщина может быть прекрасна и в этом.

- И так будет всегда, пока стоит мир, иначе как нам справляться с мужским произволом.

- К сожалению! – лицемерно согласился Владимир, но Карина не заметила этого нюанса.  Опять возникла тревожная пауза. Наконец, Карина сказала с кривой усмешкой, меняя скользкую тему:

- Источать комплименты ты мастак. У вас были хорошие преподаватели,  - намекая на таинственную организацию, к которой был причастен Владимир, по её мнению.

- У нас были прекрасные преподаватели. И они нас учили – если заказ принят, ты даёшь гарантию его исполнения, – сказал Владимир, возвращая разговор к основной теме.

- Значит, если клиент решит отменить заказ?..

- Ты правильно поняла. Договор не имеет обратной силы; имя названо, срок оговорен, деньги уплачены. С момента получения предоплаты, частично или полностью, договор вступает в силу. Я вынужден повторить тебе это, чтобы подчеркнуть важность момента. И ещё - неуклонное его исполнение – знак качества исполнителя высшей квалификации. Так что договор будет исполнен при любой погоде. Так у нас шутят.

- У кого у нас? – спросила Карина машинально.

На долю секунды Владимир, как ей показалось, стушевался. Потом сказал:

- Неважно.

Он помолчал, задумчиво глядя на Карину. Взгляд был спокоен и, даже, ласков.

- Карина! – сказал он с чувством и вздохнул незаметно. – Ты удивительная женщина! И умна, и красива, - он запнулся, как бы устыдившись своей сентиментальности. Даже взгляд отвёл. Потом прямо посмотрел ей в глаза. – Ты подумай хорошенько. Взвесь все за и против. Может, будет лучше, отказаться? Такая возможность у тебя будет, скажем, в течении трёх дней. Если передумаешь, то можешь мне и не звонить. Я сочту это как отказ.

Но если решила спустить курок, то в течении этих трёх дней ты должна позвонить и сказать, к примеру, что погода меняется и ты решила купить новую шляпку.

Карина кивнула. Ей нечего было добавить. Потом судорожно вздохнула. Без сомнения, Владимир отлично понимал, что творится у неё в душе.

- Ладно, девочка, пора прощаться! – Он нежно поцеловал её в безупречный пробор. Потом посмотрел на часы и напомнил, - я буду ждать звонка до 15. 30 десятого числа.

(окончание следует)