Походный детектив

Походный детектив
2001 год. Детский летний лагерь «Круг друзей» собрал более 50-ти ребятишек разного возраста и социального положения. Где-то около 20-ти детей были из так называемых неблагополучных семей. Многие из них состояли на учёте в детской комнате милиции. На всю эту ораву - четверо взрослых инструкторов-педагогов, два катамарана на вёслах, порядка 15-ти палаток и полевая кухня со всем её продуктовым складом. Маршрут наш начинался с местного санатория «Хакусы», где мы отлично отдохнули, накупались в горячих источниках и погрелись на пляжном жёлтом песочке. Перед походом группу разбили на две части: одна - пешая, другая - водная на катамаранах. Через день группы менялись: пешеходники становились водниками и наоборот. На каждую подгруппу один взрослый. Так мы и передвигались вдоль северо-восточного побережья Байкала от Хакус до островов Ярки. Питание было хорошим, полноценным, продуктов в избытке, поэтому взрослыми было принято решение: оставить ящик сгущёнки на финал маршрута. На тёплых песчаных островах Ярки был запланирован конкурс на лучшую скульптуру из песка, и сгущёнка была призовым фондом.
Шторм застал нас после бухты Аяя. И к месту предполагаемой ночёвки, в очередную бухту катамараны зайти не смогли. Причаливать среди огромных прибрежных валунов было сложно, но и с этой задачей мы справились на «отлично». Продукты с катамаранов разгружать не стали, взяли только личные вещи и всё необходимое для приготовления ужина. Ночевали в тёплом зимовье, желающие устроились в палатках на берегу разбушевавшегося Байкала. Из-за мыса оставленные катамараны были не в поле нашего зрения. Утром, встревоженный завхоз сообщил мне, что у нас ЧП. Часть продуктов оказалась испорчена кем-то. И судя по следам, этот кто-то был явно не медведь и не другой дикий зверь. На месте преступления были обнаружены: плохо открытая банка сгущёнки с подтёками по краям, недопитая большая пачка сока, а также крошки от печенья и обёртка от них Потери небольшие, но всё же неприятно.
- Что будем делать? - спросила меня Анюта, самая младшая из руководителей – Неужели мы их плохо кормим?! А главное, не пытать же теперь каждого из 50-ти человек, чтобы выяснить, кто это сделал?
- Ничего - ответила я - воришки сами себя обнаружат.
После завтрака группа, сопровождавшая груз на катамаранах направилась к мысу Зелёненький, а пешая налегке потянулась вслед за ними по побережью Байкала. Шагая в окружении оживлённых ребятишек, я начала сокрушаться по поводу налёта на продуктовый склад.
- Всё бы ничего - отрешённо рассуждала я - да вот беда, сгущёнка-то была испорченной! Поэтому мы вам её и не давали. Боюсь, как бы не случилось нежелательных последствий.
- А как это – испорченная сгущёнка?
- А какие признаки испорченности?
- А какие последствия могут быть?
- А чем опасна такая сгущёнка?
Ребятишки закидали меня вопросами.
- Ну, понимаете, когда открываешь такую банку, и видишь, что на крышке сосульки висят из сгущёнки – это первый признак испорченности - стала разъяснять я детям – и, особенно такой продукт опасен в сочетании с соком. В желудке образуется грибок, который очень быстро начинает разрастаться – продолжала я свой рассказ.
- А какие у этого заболевания признаки, как оно проявляется? – Живо интересовались дети.
- Признаки? А признаки-то все налицо. Опухает оно! Особенно сильно пухнут уши. И краснеют при этом. Вот. А в ногах слабость появляется. Идти человек не может, падать начинает…
Так за разговорами мы продолжали свой пеший маршрут, пока я боковым зрением не заметила, что один из подростков стал как-то странно и неестественно переставлять ноги. Вскоре они у него стали подкашиваться, и он откровенно начал падать вместе со своим рюкзачком.
- Ой, смотрите, что это со Шляпкиным происходит? – вскрикнул один из окруживших меня мальчишек, – наверное, он уже заболел…
В нашем маршруте были запланированы перекусы. Катамараны причаливали к берегу, пешеходы подходили к ним, и мы все дружненько отдыхали, поедая печенье и запивая их соком. Шляпкин со своими друзьями обычно летели первыми на раздачу, а в этот раз они сидели слегка грустные и притихшие.
- Мальчишки, – позвала их Анюта, - а ну быстрей за соком!
- Не, мы не будем, мы не хотим. – Мальчишки смешно замотали головами. При этом, один из них, всё трогал и трогал свои уши. Видимо проверял, насколько они успели опухнуть.
Вечером, собравшись у жаркого костра, в ожидании омуля на рожне, мы провели «разбор полётов». Разговор получился хороший, мальчишки сами во всём сознались, а ребята отнеслись к ним по-доброму, да и взрослые не ругали. На этом бы всё и закончилось. Только вот Лев Шляпкин оказался настолько внушаемым ребёнком, что до конца похода ноги его не слушались. Пришлось транспортировать его на катамаране. А по вечерам он лежал в палатке и постанывал. А я проводила с ним душевные беседы, и уверяла, что сгущёнка была не испорченной, и что сказала я всё это в шутку, чтобы выявить воришек. Шляпкин смотрел на меня с недоверием, а когда на Ярках было награждение, то предусмотрительно от своего приза отказался.