Лисенок с порванным ухом

Лес жил своей тихой, спокойной жизнью. По утрам туман ложился между кустами, как прозрачное одеяло, росинки дрожали на стеблях и всё вокруг пахло прохладой, мхом и влажной землёй. Маленький лисёнок уже знал, где растут ягоды и где шуршат мыши, но больше всего он любил просто слушать — как ветер играет в листве, как тихо постукивает дятел.

Он жил с отцом и мамой в норе под корнями старой ели. Всё рядом казалось безопасным, пока однажды не появился запах, которого он очень боялся — запах металла, железа и человеческого пота.

Охотники приходили в эти места не просто так. Они носили с собой железные ружья, а на ремне висели бумажки, которые, как говорил отец, давали им право убивать. Для зверей эти бумаги ничего не значили, а страх, наоборот, значил всё. В этом мире охотнику позволено подкрасться, поставить капкан, ждать. А зверю остаётся только слышать, чувствовать, уметь выживать.

Тот день начался тихо. Папа ушёл к реке за едой, а лисёнок дремал у входа в нору. Но когда к вечеру отец не вернулся, внутри у него всё похолодело. Он встал, понюхал воздух и почувствовал запах крови и металла. Каждая шерстинка на загривке поднялась дыбом.

Он побежал, пригибаясь, ступая неслышно. Между деревьев мелькнуло: папа лежал на земле, лапа зажата в капкан, а над ним стоял человек. Человек держал ружьё и поднял папу лиса за хвост, освободив перед этим лапу из капкан.

Лисёнок не думая бросился вперёд. Всё сжалось внутри, в голове не осталось ни страха, ни слов, только гул — жаркий, отчаянный. В одно мгновение он прыгнул и вцепился зубами в шею охотника.

Человек закричал, ружьё упало. Кровь ударила лисёнку в морду, горячая, резкая, с запахом железа. Он почувствовал дрожь — не от холода, от ужаса. Человек пошатнулся и рухнул на землю. Лисёнок отпрянул, широко раскрытыми глазами глядя на неподвижное тело.

Сердце застучало так, что он почти не слышал ничего. "Я убил?.." — мелькнула мысль, и в груди стало туго. Но потом человек тихо застонал, зажал рану рукой, пошевелился — живой!

А в те же секунды из ослабших пальцев его выскользнул лисий хвост. Папа, тяжело дыша, пошатнулся, но сумел подняться. Лисёнок подбежал — отец взял его за загривок, и они вместе нырнули в кусты, оставляя позади запах крови и ржавого железа. Пока они бежали, ветви хлестали по бокам, а где-то вдали глухо трещали шаги раненого человека. Вскоре лес скрыл всё — шум, боль, запахи.

В норе отец долго лежал, облизав раненую лапу. Лисёнок тоже был оцарапан, а на правом ухе зиял рваный след — память о первой и страшной схватке. Той ночью отец сломленным голосом рассказывал сыну, кто такие охотники и браконьеры.

Есть те, кто приходит с бумажками — с "правом" убить, и есть те, кто приходит тайком, убивает без права. Но и те, и другие для зверей одинаковы — носители страха и смерти. Он учил сына смотреть под лапы: "Капкан прячется там, где трава особенно ровная. Не верь тишине в таких местах".

После той ночи лес перестал быть мягкой колыбелью. Каждый шорох лисёнок слушал особенно, каждый запах проверял. Он стал осторожным, взрослее своих лет.

Весной, когда снег сошёл и птицы вернулись, к нему прибежал в гости бельчонок — рыжий, шустрый, любопытный. Он принёс угостить лисенка орешками, и глядя прямо в глаза, поинтересовался:

— А тебе когда-нибудь приходилось убивать?

Лисёнок опустил взгляд. Ухо его чуть дрогнуло, шрам поблёскивал в солнечном луче.

— Нет, — тихо ответил он. — Я только защищал. Я думал, что убил, но человек остался жив. Я просто хотел спасти папу, когда охотник чуть не убил моего отца во время своей охоты…

Бельчонок замер, не зная, что сказать. А лисёнок посмотрел вглубь леса, где вечерние тени ложились на траву, и подумал: неважно, кто ты — зверь или человек, — пока умеешь различать, где страх, а где защита. И, может быть, тогда у тебя всё ещё есть шанс остаться живым — и добрым.