А был бы каюк

(Горный Алтай, июнь – июль, 1976 год)

В этот поход меня позвал Кошечкин Сергей, он же был руководителем. Кроме него, участниками этого приключенческого мероприятия были ещё трое парней из Педагогического института. Из «тёток» я одна. Нужно сказать, что принять решение об участии в этом путешествии мне было непросто. К тому времени я уже была молодой замужней женщиной. После нашей с Марьясовым свадьбы не прошло и двух месяцев. У него заканчивалась трёхлетняя стажировка в небольшом уральском посёлке - Синячиха. А я только что окончила институт и по распределению должна была отбыть куда-то на Алтай. А пока у меня было ещё немного свободного времени, и я приехала домой, к маме. Она встретила меня вопросом: «Ты замужем?», и строго так посмотрела.
– Да… это… -  промямлила я.
– Вот и езжай к своему мужу!

И я поехала… К новой роли жены привыкнуть было трудно. Мой молодой муж проживал тогда с мамой и своим младшим братом. Свекрови я не пришлась по душе. После полученных травм ног у меня была ещё заметная хромота, и это её явно раздражало. Хозяйничать по дому мне не разрешалось. Я была ограничена в своих свободах и чувствовала себя неуютно. Когда получила приглашение к участию в походе, обрадовалась. Появился предлог удрать из дома мужа. Свекровь, конечно, не одобрила мой поступок, но и держать не стала. Сказав своему молодому супругу: «Ищи меня в горах», я умчалась навстречу приключениям. С группой встретилась в Горно-Алтайске. Из знакомых мне, был только Кошечкин. С остальными познакомилась по ходу. Закупили продукты, не очень-то озадачиваясь подсчётом калорий, и отправились по Чуйскому тракту в исходную точку маршрута. Дорога, красавица Катунь, сверкающие своими белоснежными вершинами Северо-Чуйские белки, цветущие склоны Горного Алтая - всё вызывало радость и чистый восторг души.

Я не буду описывать весь наш маршрут. Было всё: реки, долины, снежные перевалы, горные озёра, переправы, ночёвки в горах, песни у костра под гитару. В общем, обычный набор обычного горного похода со всеми вытекающими последствиями. Расскажу только об особо запомнившихся моментах этого путешествия и самых ярких моих впечатлениях о них. Приключения начались сразу же после первой ночёвки, перед выходом на маршрут. У нас украли рюкзак с основными продуктами (не успели распределить, оставили возле палатки). В нём был приличный запас тушёнки, сгущёнки, сахара, круп, макарон. Возвращаться за новым запасом продуктов отказались. Соль, суповые пакеты, сухари, галеты у нас были.
- Ничего, проживём, – решил наш руководитель, - зато рюкзаки не тяжёлые!
И мы пошли! Перевал Нижне-Шавлинский прошли легко. Озеро поразило своей бирюзовой водой. Три царственные вершины – Мечта, Красавица и Сказка, которые отражаются в водах большого озера, просто свели меня с ума! Красота этих мест завораживала. Я потом ещё трижды возвращалась в своих последующих походах на это место, и каждый раз - восторг! Озеро Нижнее Шавлинское стало моим самым любимым из всех озёр Алтая, на которых довелось побывать.

Два дня мы провели в абсолютном блаженстве на этих озёрах. По утрам мальчишки распускали рукава моего пёстренького свитера на мушки (пока я спала), чтобы поймать хариуса на уху. И это им удавалось! А поскольку с запасами продуктов у нас была проблема, рыба нам стала хорошим подспорьем. Здесь и я впервые попробовала себя в роли рыбака. Сбегала вверх - туда, где впадает ручей, соединяющий озёра, и закинула импровизированную удочку из ветки ивы с самодельной мушкой. И, о чудо! - рыба сразу клюнула! Я была счастлива. Поймав несколько хвостов хариуса, собралась бежать назад в лагерь, как вдруг услышала мощный раскатистый гул. Я оглянулась, и моему взору предстала потрясающая картина. Со средней вершины прямо вертикально падала огромная масса снега. Лавина! Видимо, оторвался большой карниз. Масса снега грохнулась куда-то в чашу предгорий, и вверх стали медленно подниматься клубы снежной пыли. Я стояла и смотрела завороженно на это зрелище. Мороз по коже… Горы предупреждали: «Относитесь к нам с уважением!»
Но мы, видимо, не особо проявляли уважение к горам. Темп движения у нас был рваный. Группа растягивалась. На ночёвки вставали поздно. Соответственно, были поздними и подъёмы. Особенно это плохо, когда нужно преодолевать высокогорные снежные перевалы. Выход на перевал Абыл-Оюк, 3220 м (1Б*) получился в одиннадцатом часу. Солнце уже было высоко.                Примечание. Звёздочка означает возможное повышение категорийности перевала в зависимости от условий прохождения. Много позже я на одном из форумов читала, что сунулись туда как-то ребята без опыта и без верёвки, застряли на середине подъёма: ни вверх - ни вниз. Какая-то проходящая мимо группа протащила их по своим верёвкам (большая удача, что они там кого-то встретили!). С тех пор они назвали перевал «А был бы каюк».


Подъём на перевал затяжной, крутой и очень утомительный. Шли мы его без верёвок, связок и страховок. Есть опасность камнепадов (из отчётов туристов), но нас миновала. Зато на спуске нас поджидала настоящая ловушка. Поскольку день уже был в разгаре, и солнце подтопило верхний слой снега (а под ним, как правило, лёд), мы при спуске подрезали снежную массу в её основании из крутого кулуара справа по ходу нашего движения. Я шла замыкающей, Сергей почему-то впереди меня, а студенты–педагоги ниже нас. Не сразу я поняла, что мы оказались в лавине. Она наползала на нас, как здоровый жирный удав, захватывая и увлекая наши беспомощные тела за собой вниз по крутому склону.  Лавина была мокрая, давила и спрессовывала нас со всех сторон. Поскольку я была выше всех по склону, мне и досталось меньше всего. Хорошо помню огромные под стёклами очков глаза Кошечкина. Его лавина развернула спиной по направлению к спуску и лицом ко мне. Вижу, как беспорядочно махая  ледорубом, Серёга пытается «зарубиться» на склоне. Но куда там! Тяжёлая мокрая масса увлекала всю группу в белый плотный мешок. Я поднимаю высоко над головой руки с ледорубом, понимая, что если этот смертельный белый поезд сможет-таки остановиться, ледоруб мне понадобится. И чудо произошло! Лавина медленно, нехотя остановила своё движение. Пожалела нас. Освобождаю ледорубом запечатанные ноги  и, насколько могу, быстро ползу к Серёге. Он сидит в снежной мокрой ловушке, как снеговик, зарытый по пояс. С трудом откапываем его, и «бежим» к остальным ребятам. Те тоже время зря не теряли и частично уже были на свободе. Откапываемся - и вот мы на свободе все! Хочется петь Гимн его величеству Ледорубу! Что бы мы делали без него?!


На негнущихся ногах преодолеваем оставшийся спуск, уходим на ледник Ступенчатый, и дальше наш путь вниз, в долину Джело.
На следующий день, уже в долине, мы понимаем, что продукты у нас на исходе, а нам ещё четыре дня шагать. И впереди вершина «Купол трёх озёр» (3556 м, 2Б), и непростой спуск на ледник Актру. Силы понадобятся. А они таяли вместе с остатками продуктов. В долине Джело нас подкормили алтайцы кумысом и брынзой. Пища была непривычная, но это лучше, чем вообще ничего.
                На Купол поднимались долго, очень долго. Это был полуголодный подъём. Через каждые 50-70 метров мы падали на камни, и не просто отдыхали, а спали. Потом просыпались и вновь медленно, с большим трудом тащились вверх. Помню, как выдал завхоз по одной четвертушке пакета сухого супчика, и горстке сухариков. Мы ели этот жутко солёный сухой концентрат и запивали водой из фляжек. Чувство голода только нарастало.

На вершину поднялись далеко за полдень. Насладиться красивейшей круговой панорамой с неё нам не дала погода. Вернее - непогода! Откуда ни возьмись, приползла огромная, тяжёлая сизая туча, которая закрыла нам весь белый свет. Только мы и камни вокруг. Повалил густой снег, сразу стало жутко холодно. Я посмотрела на свои руки, и меня удивили побелевшие пальцы. Отморозила! В начале июля! Невероятно, но факт. Перчатки есть, но они где-то глубоко в рюкзаке. А видимости никакой! Не потерять бы группу. Руки отогреваю подмышками и наблюдаю, как Сергей мечется по вершине в поисках нужного нам кулуара для спуска. Подхожу к нему, говорю, что спускаться в такую погоду - бессмысленное и небезопасно, нужно переждать непогоду. Но Серёга настаивает на немедленном спуске, показывая куда-то в белую мглу рукой вниз. Я категорически возражаю! Прошу ребят поставить палатку прямо здесь, на вершине.

– В горах погода меняется быстро, нужно ждать, когда будет видимость, - говорю я мальчишкам и буквально заставляю их ставить палатку. Они подчиняются, хотя и недоумевают, почему я командую.
- А как же Серёга? Он требует, чтобы мы начинали спуск, и уверяет, что знает, куда идти, - пытаются возражать они.                - Кошечкина свяжем, если будет сопротивляться, и положим в палатку, - говорю ребятам, и они быстро, насколько позволяла разбушевавшаяся стихия, ставят палатку, разводят в ней примус, готовят чай. На удивление всем, вдруг Серёга смирился, и сам забрался в палатку. Все успокоились. Пьём неспеша чай, и даже нашлось по карамельке на каждого. Слушаем, как за палаткой завывает ветер. Да такой силы, что, если бы мы не загрузили её своими телами, она улетела бы с этой вершины, как сизый голубь. Минут через двадцать всё вдруг стихло. Выглядываю из палатки и вижу синие окна в небе. Ура! Наша туча унеслась куда-то дальше по своим делам. Быстро сворачиваем палатку, укладываем рюкзаки. Кошечкин в это время стоит на краю обрыва и громко смеётся. Бежим к нему. Он показывает вниз, на круто, практически отвесно, падающий ледник  и, продолжая смеяться, говорит, что хотел здесь нас спустить с вершины! А наш кулуар левее, метрах в тридцати. Так что, если бы мы там спустились, вы бы не читали этот рассказ сейчас, друзья мои…


Внизу, под вершиной, ночуя у томских гляциологов, мы отъедались. И это тоже было небезопасно для наших отощавших желудков. Кстати сказать, когда мы вспоминаем с Кошечкиным этот поход, он почему-то всегда делает упор на то, что вся группа (мужская часть) хотела съесть меня (единственную особь женского пола). Про остальное он либо забыл, либо не хочет вспоминать.
– А помнишь, как мы хотели съесть тебя? – спрашивает он и смеётся.
– Нет, - отвечаю я, - не помню!
                Видимо, так голод замучил Серёгу, что память стёрла другие события этого похода. А вот Ангел Хранитель у Серёги есть! А иначе кто ж помогал ему, а?! (Здесь бы я поставила подмигивающий смайлик)               

От домика гляциологов до Чуйского тракта нас вывез ЗИЛ. Альплагеря в ту пору в долине Актру временно не было. Поход наш закончился в посёлке Кош-Агач. Абсолютно открытая, без какого-либо намёка на лес, местность. Прямо посреди какого-то пустынного поля разбиваем лагерь. В посёлке покупаем продукты, разживаемся дровами, и устраиваем пир! Утром открываю полог палатки и вижу: на меня в упор смотрит баран.

- Ну, что уставился, как баран на новые ворота? – спрашиваю я его и смеюсь.

- Живы мы, живы!

– Беее…

1976 г.