В утренний час

Ранним утром роса в траве, на кустах блестела под взошедшим высоко солнцем синими брызгами, серебристыми нитями тянулась и переливалась. Густой туман над речушкой Сошмой рассеялся.
Я стоял, прислушиваясь к шелестам, шорохам, непонятным звукам проснувшегося леса.
  За берёзовым подлеском - берёзовая куртина. Из куртины бородавчатых берёз доносится часто кукованье кукушки, как эхо звенит далеко - далеко.
С верхушки шатровой ели взлетел тетерев и полетел в сторону просеки. Из просеки тянуло душистым ароматом поспевшей земляники.
Набитая ногами грибников тропа петляла, терялась между кустами. Гул комаров нарастал, усиливался, целые чёрные тучи атаковали меня, но я к комарам привык, не обращал внимания.
Крепко попахивало от сосновых пеньков смолой. Певчий дрозд журчал в орешнике, как ручеёк. Над молодым осинникам разливалась песня иволги. Шумно пролетел в сосняк рябчик, сел на ветку сосны, принялся вертеть головкой во все стороны, остерегался кого - то. Утренний ветерок нежно и робко ласкал кустики незабудок.
 Тропа шла сначала краем болотины, потом круто поворачивала в сосняки, выводила к речушке Сошмы. Все проходы к берегу забиты, охвачены малиновым пламенем, Горит малиновый костёр, который не скоро потухнет. Вот костёр перекинулся с левой стороны на правую. С цветов слетают пчёлы, деловито гудя. Это бушует Иван - чай.
 Всё в утренний час на берегах казалось причудливым и таинственным. Какой - то зверёк шелестел в береговых тростниках. Недалеко от берега кабаны рыли мох в поисках пищи. На сосне , распушив хвост, сидела белка. на берегу лежали вразброс сосновые раскрывшиеся шишки. В русле плавала утка, ао особому крякая, а к ней подплыли семеро жёлтеньких утят.
Я постепенно узнавал давно забытое окунёвое место, где первого окуня поймал скоро. Здорово поутру клевало. Вот ещё, ещё попался окунище - великан, больше ладони!
На уху наловил быстро. Уха получилась вкусной, наваристой, пальчики оближешь.