Быть доступным и великим

                Быть доступным  и великим.
На одном из традиционных концертных вечеров педагогического института, во времена нашей учёбы, помнится, ведущие задали в зал вопрос:
-Кто из преподавателей института носит фамилию великого русского учёного, а имя- основателя царской династии?
Конечно, ответить безошибочно на этот вопрос, пока, могли только студенты- первокурсники только что основанного художественно- графического факультета:
-Рюрик Георгиевич Ломоносов!- Зал в удивлении взорвался бурными аплодисментами. Шёл 1987 год. Эти аплодисменты были и авансом первому декану, только что основанного в Липецком пединституте нового факультета, но и обоснованно им заслуженными, как потом показало время.
Действительно, этот симпатичный во многих отношениях, очень уравновешенный, грамотный, деликатный и приятный в общении с людьми любого уровня, человек стал лицом нашего факультета со дня его основания.
Мне, пришедшему на учёбу в институт с большим возрастным превышением от своих сокурсников, когда им было по 17 лет, мне все 25, случилось сблизиться с этим человеком ненавязчиво и просто. То ли жизненный опыт нас объединил, то ли моё заметное  стремление к учёбе, но я часто замечал со стороны этого преподавателя особое отношение к себе.  Конечно, у меня и мысли не было как- то воспользоваться этим. Хотя он мог в неподдельной шутливой форме обратиться ко мне:
-Как дела, Саша- простота! Купил лошадь без хвоста! – И мы оба заразительно смеялись!
Мне не надо было перед кем- то заискивать, я просто из кожи лез, старался изо всех сил получить максимальные знания по любому предмету, особенно, конечно это касалось изобразительных предметов: рисунку, живописи, композиции, декоративно прикладному искусству, истории искусства.
 А на первом курсе, когда ещё коллектив преподавателей был не полный, Рюрику Георгиевичу пришлось вести у нас и рисунок, и композицию, и ко всему исполнять обязанности декана факультета. Я только теперь понимаю, как это было для него сложно. Но тогда не было ощущения неполноценности нашей учёбы, будто нам чего- то не достаёт- он везде успевал. Он заполнял своим ненавязчивым поведением наше время, был всегда со студентами и по организационным вопросам, и по учебным. Успевал и пошутить, и не отказать в серьёзном разговоре. А ведь со временем у него было не совсем просто. В то время только происходило становление факультета, не хватало простых материалов: бумаги для рисунка и живописи, цветного металла и ценного камня для ДПИ, инструментов, натурного материала для постановок, натурщиков, даже тех же преподавателей -  быстро где-то всё находил и комплектовал. Казалось, он знал все наши проблемы - и беды, и успехи, в любой момент мог любому студенту, даже по личному вопросу, прийти на помощь.
Иногда, после окончания занятий, случалось, мне проходить с Рюриком Георгиевичем по улице Ленина. Конечно, было приятно беседовать с человеком, от которого ты, в институте твоей мечты, получаешь знания. Он был очень эрудирован, культурен, и в то же время прост в общении, что особо импонировало. Темы разговоров были разные: и о житейских проблемах,  и,  конечно, о проблемах учёбы, часто, даже такие, на которые я не мог поговорить с однокурсниками. Он же, взрослый человек, понимал гораздо больше мои проблемы. Интересно было, например, и то, что семья Ломоносовых прибыла в Липецк из Краснодарского края, где, там же, в Майкопе, мне досталось провести 2 года армейской службы.
Случалось и так, что Рюрик Георгиевич оказывал лично мне такую помощь, которую никто другой оказать бы не смог. После окончания курса учёбы мы должны были пройти пленэрную практику: после первого курса в Задонске, после второго- в Урусово, в усадьбе Семёнова- Тянь- Шанского. Мне же, приходилось на лето идти на заработки, чтоб обеспечить безбедную учёбу на следующем курсе. И он разрешал мне это, отпускал в «свободное полавание». Конечно, я обязан был, при этом, успеть пройти самостоятельно пленэрную практику. Естественно, подвести такого человека я не мог, ни при каких условиях. И на осенние просмотры я всегда привозил не меньшую кучу рисунков, акварелей и набросков, чем у однокурсников, прошедших пленэр.
И конечно, я был горд, когда Рюрик Георгиевич давал мне особые задания. Ещё, будучи студентом ПТУ, мне пришлось проходить практику в автобусном парке № 1, где я, по счастью, какое- то время практиковался и у художников- оформителей. Там, кроме всего другого, они меня научили делать таблички на стекле. Когда в институте вводилось новое здание, худграфу было поручено делать такие таблички для аудиторий и кабинетов. И тут мне пришлось, именно по просьбе Рюрика Георгиевича, проявить свои способности, уже как педагога. Научить своих однокурсников этому кропотливому делу мне оказалось несложно. За это обучение, я смог выполнить ещё одну работу, поддержавшую мой студенческий бюджет. Конечно, позднее, мне пришлось выполнить ещё просьбу Рюрика Георгиевича- сделать лицевую стеклянную афишу у входа в новое здание института с перечислением всех факультетов. И, хотя это была довольно сложная работа, но я и гордился, что именно мне её доверили.
Конечно, за то, что Рюрик Георгиевич шёл мне навстречу, я ему был очень благодарен. Именно, благодаря его этим поступкам, мне не пришлось во время учёбы нищенствовать, просить денег у родителей, когда они уже были пенсионеры, ходить на тяжёлые работы- например, разгружать вагоны, как делали это некоторые ребята. Я считал себя обеспеченным студентом: мог покупать материалы и книги для учёбы, прилично одеваться, позволять своё свободное время отдавать учёбе, ходить и ездить на этюды, даже мог иногда, кому- то дать денег в долг. И всё, благодаря этому человеку. Я без преувеличения считаю, он был один из тех людей, кто непосредственно принял участие в становлении моей судьбы.
Когда я узнал, что Рюрика Георгиевича не стало- для меня это было одной из самых больших трагедий. Я, наравне с его самыми близкими людьми, потерял одного из главных в моей судьбе, человека. Когда теперь я рассматриваю студенческие фотографии и случайно снятые портреты и Рюрика Георгиевича, он живой, встаёт в моей памяти, словно тогда, снова пошутит и похлопает по плечу, говоря:
-Не переживай, Саша, у тебя всё получится.
И я верю в это, как верил мой учитель, большая личность и понимающий человек - Рюрик Георгиевич Ломоносов.                17. 01. 2025 г.              Колесник А. В.