Араик Маргарян и маканахах

СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ, РАССТАВАНИЕ С ФУТБОЛОМ, ЗНАКОМСТВО С ТРАВЯНЫМ ХОККЕЕМ
Травма
— Инфизкульт в Ереване находился метрах в ста от стадиона, где тренировался «Арарат», куда нас пятерых студентов-футболистов взяли в дублирующий состав клуба, с которым работал Руланд Суренович Сиреканян, — вспоминал Араик Маргарян. — Вот тогда начался настоящий футбол в моем представлении. Я даже помню, как вышел на поле в своей первой официальной игре за дубль. Мы играли с украинской командой в Джервеже (это село в Котайкской области, где базировался дублирующий состав «Арарата»). Я был левым полузащитником, и меня выпустили на поле за 15 минут до окончания игры, у меня было такое волнение, что через пять минут заменили. Сейчас, став тренером, я уже понимаю, почему тренер  так поступил. Но тогда у меня обида была».
Тут необходимо уточнение, что лучшим футболистом из Раздана в итоге стал Сейран Осипов, игравший на уровне первой лиги чемпионата СССР. Только вот достиг он этого уровня, после того как родители перевезли его в еще в детстве на Северный Кавказ, в Пятигорск. Сильнейшей командой Раздана считался «Шинарар», но ни о каких серьезных игроках в его составе не известно. Поэтому несложно предположить, что молодому Маргаряну сложно было пробиваться в футбол из города, где не было ни достойного спарринга, ни конкуренции.  Да и сам «Арарат», после чемпионского сезона, тихо скатывался вниз. Когда ведущая команда выиграла чемпионат СССР, и этот успех в полной мере праздновали тренер Симонян, сын тренера Гайка Андриасова — Аркадий Андриасян, родившийся в Афинах Оганес Заназанян, уроженец Каира Левон Иштоян. Годом ранее Иштоян стал серебряным призером чемпионата Европы-1972, Андриасян и Заназанян — бронзовыми призерами Олимпиады. Вопрос о переходе в «Арарат» воспитанника Баку Эдуарда Маркарова решался даже не между соседями в самом Закавказье, а в Москве, и Армения в этом плане лучше пролоббировала вопрос о переходе Маркарова. Видимо, не обошлось без усилий Антона Кочиняна, на тот момент первого секретаря ЦК Компартии Армянской ССР, в прошлом первого секретаря Котайкского горкома. Это был золотой период, когда было много тех, за кем нужно было тянуться, но мало тех, на кого можно было опереться. Пришедшие на смену Хорен Оганесян, Роберт Халайджян, Ашот Хачатрян, Бабкен Меликян, упомянутый Назар Петросян, громко заявляли о себе на старте карьеры, но затем кто-то уезжал, кто-то сбавлял требования к себе, и ведущая команда со временем скатилась в середину таблицы высшей лиги чемпионата СССР.
Увы, но начало семидесятых годов разделило «Арарат» и молодого футболиста Араика Маргаряна. 
— В ташкентском «Пахтакоре» был такой выдающийся полузащитник Михаил Ан, — размышлял Маргарян. — Мне довелось поиграть против него. Конечно, когда мы с ним пересеклись на поле, он еще не был так знаменит. Так вот, в игре, в пылу борьбы за мяч, когда, естественно, никто не хочет уступать, Михаил ногой попал мне в область грудной клетки…
Травма оказалась серьезной – перелом ребер. Врач предложил два варианта — либо операция, либо лечение временем. Я выбрал второй вариант. Какое-то время в «Арарате» ждали, но конкуренция там была серьезная. Прошло два месяца, боли уже почти не было. Ко мне в школьный спортзал заглянули мои одноклубники из «Арарата» и принесли с собой футбольный мяч. Конечно, у меня, у 19-летнего юноши, чуть сердце не выскочило при виде мяча. Я уже так соскучился по игре! Мы стали перекидывать мяч и вдруг, неудачный пас мне за спину, я бросаюсь его догонять, и, не заметив, стоявших там, брусьев, натыкаюсь на них тем же самым травмированным местом… Ребра так болели, что было больно дышать и на футболе пришлось поставить крест, хотя был вариант поехать в «Ширак» из Ленинакана (ныне Гюмри), но семья была против. Мама сказала: «Это хулиганский город, зачем тебе?»
Произошла эта травма тогда, когда Араик Маргарян проходил практику в школе, как будущий преподаватель физкультуры.
— Я твердо хотел стать тренером, — настаивал Араик Маргарян. — Учебную практику проходил в Ереване в 132-й школе имени Ширван-заде, но после института сам напросился, чтобы меня направили в Раздан, тренером-педагогом. А местная хоккейная команда «Раздан», участвовавшая в соревнованиях первой лиги чемпионата СССР, принимала соперников на том же футбольном поле, на котором выступали и мы, футболисты. Ну вот, лечу я ногу, иду и смотрю хоккей на траве».
Знакомство с маканахах
Хоккей на траве развивался в СССР, но как-то спорадически. Поначалу взялись за его развитие в 50-е годы, даже провели ряд каких-то международных турниров, благо это позволяла делать не плотная задействованность и футболистов и хоккеистов с мячом в своих соревнованиях, но вскоре многие из них выбрали в качестве вида спорта для совмещения хоккей с шайбой.
Новый виток развития хоккея на траве пришелся на 1970-й год, с помощью команд по хоккею с мячом. Даже с учетом того, что совсем другой вид спорта. И в плане инвентаря, когда другая клюшка, другая техника владения мячом, другие правила, другой функционал у игроков, другие мышцы задействованы, поскольку спортсмены не катятся, а бегут. Но разве может это быть препятствием для страны, которая за десяток лет отказалась от сохи, и первой полетела в космос? Которая провела индустриализацию, победила в войне, построила девять городов по программе развития атомной энергетики, освоила Целину, а в 70-е годы направила силы на строительство автогиганта КамАЗ в Набережных Челнах.
Первый чемпионат СССР по хоккею на траве — это «Волга» Ульяновск, ставшая чемпионом страны, с уроженцем Бугульмы, воспитанником казанского «Спартака» Леонардом Мухамедзяновым. Кстати, в ее составе играл еще и Юрий Гаврилов, в будущем главный тренер казанской «Ракеты» по хоккею с мячом в советский (1984-1987 годы) и российский (1998-1999 годы) периоды. Это полевой игрок Алексей Бутузов, который поиграл в хоккей с мячом, хоккей с шайбой за куйбышевский СКА и «Торпедо» из Ульяновска, и умер в 29-летнем возрасте 1 мая 1971 года. Так что ульяновцы посвящали свою победу в чемпионате будущему партнеру.
Среди участников первых чемпионатов по хоккею на траве Архангельск и Северодвинск, Архангельская область, Куйбышев (Самара) и Сызрань, Куйбышевская область, Первоуральск и Свердловск (Екатеринбург), Свердловская область, Горький (Нижний Новгород) и Хабаровск, Ленинград (Санкт-Петербург) и Алма-Ата, а также Баку, Рига и Ереван, команда под названием ГИФК, государственный институт физкультуры. Тренерами работали преподаватели института Агван Чатынян, Г. Нараджян, которого считают отцом армянского хоккея на траве, поскольку они писали статьи, издавали методические пособия, всячески популяризируя новый вид спорта.
Кстати, баскетбольная команда ВУЗа, где заканчивал свою карьеру Виталий Застухов, носила другое название — СКИФ, Спортивный клуб института физкультуры. Того самого, в котором обучался Маргарян. Правда, играла та команда не в Ереване, а в Аштараке, это 18 километров от столицы Армении.   
Хоккей на траве по-армянски маканахах (макан — клюшка, хах — игра). Первый чемпионат республики был проведен аж в 1970 году, одновременно с чемпионатом Советского Союза. Команд изначально было мало, что понятно, но постепенно игра приобретала популярность, и увеличивалось количество команд. Большинство из них было, понятно, в столице Ереване. Это ГИФК, вторая команда ВУЗа, ДЮСШ (тренер А. Карагян), «Маяк» (тренер Г. Шагинян), ПТУ-11 (тренер Хачатур Овакимян), «Спартак» (тренер Х. Геворкян), и «Зартонк», который затем был переименован в «Ашхатанк» (тренер Владимир Терян). Возможно, она была переименована и после, поскольку Терян работал в Ереване еще и с командой «Наири».
Терян, кстати, был в первом составе ГИФК, который и стал кузницей тренерских кадров и хоккейных функционеров во времена Армянской ССР, и уже в суверенной Армении.  Дереник Айвазян, Масис Арзуманян, уехавший в Голландию, Мекку травяного хоккея Сасун Арутюнян, Вараздат Григорян, Жора Мкртчян, Оган Саркисян, так мы перечислили практически весь состав «студентов» во главе с Агваном Чатыняном. Первопроходец травяного хоккея в Армении родился 20 декабря 1927 года в Вардаблури (поселок в Степанаване), в год окончания войны окончил с отличием Кироваканский сельскохозяйственный техникум, затем получил второе высшее, отучившись в ереванском физкультурном. Причем, по специализации он дипломированный гимнаст, как легендарный Грант Шагинян, последователями которого стали Эдуард Азарян, Артур Акопян, Эдвард Микаелян. Но обзор с высоты брусьев и колец показался Чатыняну не высоким, и он пошел в горы, став занимаясь альпинизмом и скалолазанием.

Как воспитанники ГИФК поднимали весь республиканский хоккей
Дереник Айвазян стал тренером в Ленинакане, ныне Гюмри, где команда носила название «Трудовые резервы», затем «Зенит». «Арагац» из Ленинакана тренировал Вараздат Григорян. Плюс ПТУ из Ахуряна (тренер К. Костанян). Жора Мкртчан начинал работу в Раздане, затем переехал в Чаренцаван, где была создана команда «Севан». В свою очередь в Севане с командой «Ашхатанк» работал Валерий Макаров. Кроме того, в Раздане была еще одна команда ДЮСШ (тренер Х. Акопян), «Лори» из Кировокана, ныне Ванадзор, возглавлял Сергей Саркисян, «Шорбулах» из Октемберяна (тренер Х. Геворкян) со временем был переименован в ДЮСШ (тренер Д. Петросян).
Причем, воспитанники ГИФК уходили не только на тренерскую работу. В первом составе Ленинакана, ныне Гюмри, команды, созданной в 1974 году, играющим тренером был Вараздат Григорян, а его бывший партнер по команде «студентов» Оган Саркисян стал теперь подчиненным, поскольку оставался простым игроком. Кстати, там начинал Грант Петросян, который с развалом СССР переехал в Новосибирск, а затем вернулся на родину, и стал главным тренером сборной Армении.
Надо понимать, что Армении было сложнее, чем конкурентам по хоккею на траве, поскольку в республике не было команды по хоккею с мячом, и изначально хоккеистов пришлось набирать из других видов спорта. Можно было бы пойти, как в том же футболе, призвав на историческую родину армян, благо был вратарь Вячеслав Тутельян из Воронежа, Эдуард Эдукарьянц из Ульяновска, которого тренировал великий наставник Сергей Эдукарьянц. Наконец, сибиряка Юрия Эдуардова, которого все окружающие знали по прозвищу Армян. Но поступили, как поступили, дав возможность самореализоваться студентам инфизкульта. Из приехавших можно выделить разве что Сергея Саркисяна, уроженца Алтая, вернувшегося на родину предков. В итоге Саркисян в 20 лет стал тренером в Ленинакане, где команда была сформирована в 1976 году.
Уже следующий чемпионат СССР 1971 года Ереван наблюдал в качестве болельщиков. Происходило размежевание команд, к примеру, московское «Динамо» и команда Северодвинска отказались развивать новый вид спорта, зато решили попробовать свои силы Кемерово и подмосковный Калининград (Королев). Еще через год дебютировали московские «Фили».
В 1972-м ГИФК был переименован в СКИФ (тренер Борис Арутюнов), начал проводить свои матчи в Арташате (32 километра от Еревана), через два года 23-летний Маргарян окончил институт (надо отметить, что там открылась кафедра хоккея на траве, что сделало ВУЗ первым и единственным, готовившим специалистов по этому виду спорта), кстати, в одном выпуске с упомянутым Назаром Петросяном. Только тогда его пути с футболом разошлись, поскольку Маргарян после института начал тренировать детские и юношеские команды в Раздане, став в 1978 году наставником команды мастеров, в тренерском штабе Жоры Мкртчяна.

«Даже в Ереване удивлялись, откуда в Раздане такие хорошие дети...»
— Работая в футболе, в спортшколе, я тренировал перспективных детей от 12 до 16 лет, настолько, что даже в Ереване удивлялись, откуда в Раздане такие хорошие дети, — размышлял Маргарян... — Наша спортшкола находилась метрах в ста от центра администрации города. На шестом этаже этого здания был кабинет председателя горспорткомитета – Владимира Мкртычана, на пятом – главы администрации. В футбол и в хоккей на траве в Раздане играли на одном стадионе, рядом с которым находилась школа, и на ее площадке создали кое-какие условия, чтобы в случае непогоды партийному и спортивному руководству, председателю Горсовета и председателю спорткомитета, было удобно смотреть игры. И вот наши играли с «Фили» из Москвы. В ходе неё, Мкртычан меня пригласил в эту ложу и некоторое время спустя туда приехал глава администрации Патикян. Мы разговаривали, Мкртычан меня представил, и на третий день после этого председатель горсовета, Патикян, пригласив меня к себе в кабинет, попросил помочь команде родного Раздана.
Я, честно говоря, сначала отказался. Кроме футбола себя нигде не мыслил. Потом подумал: ведь по тактическим схемам хоккей на траве очень похож на футбол, и можно попробовать свои силы. Когда просят помочь, как тут откажешься? Даже сейчас хоккей на траве и футбол развиваются примерно по одним тактическим схемам, тот же «бельгийский ромб», по которому мы играем в «Динамо-Ак Барсе», фактически взят из футбола. Я согласился, но только в качестве консультанта, поскольку не хотел идти на живое место, тренер у команды был, я его подсиживать не хотел. Через несколько игр сел на тренерскую скамейку, но командой по-прежнему не руководил, сидел, делал записи. И меня вызвали и опять говорят: возьми команду. Я согласился, пообещал, что за один год многое исправлю. Когда дал согласие, начал и сам немного заниматься хоккеем, чтобы понять что к чему. И чувствовал, что даже технически могу помочь ребятам. С учетом того, что скорость игры – это скорость мышления. Если у тебя первого касания нет как следует, как ты будешь играть? Вот на таком простом примере я уже внес изменения в игру».
Возглавлявший «Раздан» Жора Мнацаканович Мкртчян начал тренерскую карьеру рано, уже в 22 года, был в числе основателей хоккейной секции в Раздане, в 1976 году выиграл вместе с местной юношеской командой первенство СССР. Именно к нему в команде в 1977 году приехал 18-летний ереванец Сос Айрапетян, игравший в «Раздане» до 1980 года, откуда был призван в армию, и «служил», играя за свердловский СКА. После чего в 1981 году перешел в советский суперклуб «Динамо» из Алма-Аты. В середине 80-х Мкртчяна назначили старшим тренером юношеской сборной Советского Союза.
— С Жорой мы дружим до сих пор, он на родине следит за могилами моих родителей, — говорил Араик Маргарян. — И с ним же связаны самые страшные воспоминания из моего детства.  Помню были дома с квартирами-хрущевками, построенные в 1963 году. В четвертом жил Жора, в шестом я. И там была площадка, где мы часто гоняли в футбол, рядом с которой один человек при деньгах поставил себе железный гараж и рядом приварил кладбищенскую ограду. Там еще стоял столб, на который была натянута проволока для сушки белья. И когда мяч выскочил за гаражи и остался там, достать его можно было двумя путями. Я пошел в обход, но Жора решил перелезть напрямую – руками схватился за проволоку, а ногами встал на ограду. Пока я оббежал и забрал мяч, смотрю Жора висит на этом проводе, изо рта пена идет, ребята кричат – в общем, провод оказался под напряжением. С горы как раз спускалась его мать, и он сполз прямо ей навстречу. Руки его были обожжены, к счастью, величина напряжения тока оказалась не критической. Помню, мама меня за это ругала».