Араик Маргарян. война и сингхи

Ты помнишь, как все начиналось?
Базаревич — представитель другого поколения, для Араика Маргаряна, если бы он всерьез занялся баскетболом, современником стал бы, например, уроженец секретного города Новоуральск (ранее Свердловск-44) Станислав Еремин, в будущем главный тренер и вице-президент казанского УНИКСа. Но не баскетбол, в итоге, увлек Араика Маргаряна, а травяной хоккей, третий игровой командный вид спорта в программе летних Олимпиад, после водного поло и футбола (они синхронно дебютировали в 1900 году). А первый официальный международный турнир по хоккею на траве состоялся на Олимпиаде 1908 года в Лондоне, что логично, поскольку именно в Англии и была придумана эта игра. И вот с ее участников мы хотим начать перечисление ряда наиболее любопытных хоккеистов прошлого, ставших первыми в каких-то событиях, либо запомнившихся, помимо спортивной деятельности. Фрэнк Лаббок, Ирландия, выступавший на Олимпиаде 1908 года в составе сборной Великобритании. Герой первой мировой войны. В сентябре 1915 года получил Военный крест во время службы в Королевской морской артиллерии в Ипре «за выдающуюся храбрость и преданность долгу в качестве офицера-наблюдателя за артиллерией».
Стенли Шовеллер, единственный в мире хоккеист, победивший на двух Олимпиадах, разделенных первой мировой войной (1908 и 1920 годы). Причем, он сам во время войны служил в стрелковой бригаде. Сэр Дерек Дэй, Англия, Олимпиада 1952. Посол Великобритании в Эфиопии, верховный комиссар Великобритании в Канаде, главный секретарь МИД.
Но мы забежали вперед, запамятовав о таком страшном событии 20 века, как вторая мировая войн. Ее участниками были немцы Ариберт Хайман, Олимпиада 1928, в будущем оберштурмфюрер СС и Детлеф Окрент, Олимпиада 1936, в будущем штурмбанфюрер СС, а также финн Кейо Куусела. Соратник немецких нацистов, летчик, побывавший в советском плену. После освобождения вернулся в хоккей с шайбой, был капитаном сборной Финляндии на чемпионатах мира 1949 и 1951 годов. В 1952 году выступал на двух Олимпиадах, зимней, в хоккей с шайбой, и в летней, домашней в Хельсинки, куда впервые была допущена сборная СССР, против которой Куусела воевал.   
Голландцы Ян Анкерман, Эмиль Дюсон и Аугуст Коп (ОИ-1928), Ру ван дер Хар (ОИ-1936), погибли в лагерях для интернированных. Анкерман в Мьянме, ван дер Хар, Дюсон и Коп в Индонезии. Увы, их соотечественники так и не поняли, кто развязал вторую мировую, и кто их спас от полного истребления. В итоге, из-за ввода советских войск в Будапешт, Голландия стала одной из стран, которая бойкотировала Олимпиаду 1956 года в Мельбурне. А вот, собственно, и австралиец Уэйн Хэммонд. В 1969 году был призван в армию Австралии, после начала войны во Вьетнаме. Надо пояснить, что Австралия была союзником США в этой десятилетней войне против вьетнамского народа. Гримасы европейской «политики», о которых мы подзабыли в девяностые годы, и о которых нам столь ярко напоминают, после 2014 года.
А конкретно Хэммонд заслуживает уважения, поскольку только на военной базе он начал заниматься хоккеем в возрасте 22 (!). Через два года дебютировал в сборной страны, а в 1976 году стал бронзовым призером Олимпиады.

Сингхи мирового травяного хоккея
Джайпал Сингх, Индия, Олимпиада 1928. По окончании спортивной карьеры четырежды избирался в Лок Сабхи, нижнюю палату парламента Индии. В 1959 году был назначен генеральным консулом по Бахрейну, Оману и Эмиратам. В 1961—1964 годах работал послом Индии в Саудовской Аравии. Аслам Шер Хан, Индия, Олимпиада 1972. Избирался в Лок Сабхи.
Мирза Масуд, Олимпиада 1936. По окончании спортивной карьеры, стал советником по спорту в правительстве премьер-министра Джавахарлала Неру. В 1961-1964 годы был послом в Саудовской Аравии. Бохари Лал Шах, выступал в составе сборной Индии на Олимпиаде 1932 года. После отделения Пакистана от Индии, произошедшего в 1947 году, судьба разбросала индуса Масуда и пакистанца Лал Шаха, игравшим в одно время, но по разным сборным. Лал Шах в итоге был верховным комиссаром Пакистана на Цейлоне, и последним послом Пакистана в Ираке. Расул Ахтар, Пакистан, Олимпиада 1972. В 1986 году стал министром акцизов и налогов Пенджаба, в 1988 году — министром спорта.
Индия, кстати, стала родиной для хоккеистов целого ряда стран в Азии и... Америке с Африкой. Напомним, что вслед за Пакистаном, в 1971 году от нынешней Индии отделилась еще одна страна, получившая независимость, и это Бангладеш, самая слабая сборная из постиндийского трио в хоккее на траве.
Сингхи (сикхи), этноконфессиональная группа, проживающая преимущественно в Индии; последователи сикхизма. На языке хинди это означает ученик, и пишется как сикх. В национальном составе сикхов преобладают жители индийского штата Пенджаб. И вот за хоккейную сборную Малайзии играли 11 индийцев, с характерным уточнением к фамилии «Сингх». За Гонконг играли трое сикхов, один из них Килдип Сингх Госал (ОИ 1964), затем переехал в Канаду, и выступал за местную сборную. А это уже Американский континент. Правда, там сикхов было немного, кроме экс-гонконгца еще Сарбджит Сингх Дусанг, Парамжит Сингх Бахья, Харгумек Сингх Сандху, а также индусы Бубли (Пол) Чохан, Харбхажан Раи.
Из Америки перебираемся в Африку, в Кению. Алу Мендонка, уроженец сказочного острова Гоа, Кумар Аггарвал, плюс сикхи количеством 12 человек выступали за Кению, которая входила в число завсегдатаев олимпийских турниров, с 1956 по 1972 годы. На дебютном чемпионате мира 1971 года заняла высочайшее четвертое место. Тогда кенийские индусы уступили индийским сикхам в овертайме. Тем самым, кенийцы добыли для Африки еще одно место на Олимпиаде 1972 года, где выступала сборная Уганды с девятью сикхами в составе, среди которых были братья Раджиндер и Амарджит Сингх Сандху, Автар Сингх Бхурджи.
Что любопытно: Олимпиада 1972 года в Мюнхене проходила с 26 августа о 10 сентября. И так совпало, что в августе 1972-го президент Уганды Иди Амин распорядился изгнать из страны индийское меньшинство, дав им 90 дней для того, чтобы уехать навсегда. А это 80 тысяч человек, из которых порядка 23 тысяч уже имели гражданство африканской страны.
В тоже время Уганду покинул профессор Махмуд Мамдани, чей сын Зохран Мамдани недавно был избран 111 мэром Нью-Йорка.   
Уже на Олимпиаде в Москве в составе мужской хоккейной сборной Танзании играли два сикха – Джайпал Сингх и Джасбир Сингх Вирди, которых тренировал Тарлочан Сингх Сандху.

Француз Диран Манукян, кениец Джек Симонян, советский армянин Сос Айрапетян 
Возвращаясь к войнам, вспомним об Анатоле Воложе, уроженце Литвы, которая на момент его рождения входила в состав Российской империи. По каким-то причинам вместе с матерью, которая носила фамилию Строгова, эмигрировал во Францию (Октябрьская революция здесь ни при чем, поскольку не затронула Литву, получившую независимость от Советской России). Тола Волож участвовал на Олимпиаде 1936 года. Во время войны был участником Сопротивления, попал в руки гестаповцев, которые его застрелили в Лионе в 1944 году. Говорят, что его предал немецкий офицер, узнавший Воложа по Олимпиаде 1936 года. Возможно, это был упомянутый Детлеф Окрент, штурмбанфюрер СС, выступавший на той же Олимпиаде за Германию. Сейчас именем Анатоля Воложа назван тренировочный центр Лиона и зал гандбола в городе Венисье. 
А вот и армянин Диран Манукян. Он уже родился во Франции в 1919 году, и был приглашен в сборную в 1940 году в состав олимпийской сборной, но Игры не состоялись из-за начала второй мировой. Далее в карьере Манукяна значится участие в сражении в Нормандии в 1944 году, и это странно, поскольку воевали тогда французы в немецких войсках против войск союзников — Англии, Канады и США, высадивших десант в оккупированной Франции. Возвращаясь к спорту, Манукян участвовал в трех Олимпиадах, включая 1960 год, когда ему был уже 42 год. В целом, прожил рекордно длинное время, умерев 2020 году, в возрасте 101 года.
Еще одним армянином на Олимпиадах был Джек Симонян, родители которого эмигрировали в Египет, где они родился, а играл на трех Олимпиадах за Кению, как раз таки с местными сикхами. В итоге Манукян, Симонян, и уже советский армянин Сос Айрапетян, о котором мы еще поговорим, выступали на трех Олимпиадах, каждый за три разные сборные.
Вот наконец-то мы и подобрались к нашим людям, которые также заслуживают особого внимания. Начнем с Владимира Меньшикова, игравшего в футбол и хоккей с мячом, работавшего тренером в ГСВГ, Группе советских войск в Германии (ГДР), а уже далеко за 50 лет ставшего одним из пионеров хоккея на траве. Работал в женском хоккее, собрал в киевском городке Борисполь, что под Киевом, практически непобедимую женскую команду под названием «Колос». Что любопытно: Меньшиков был женихом Галины Бурдонской, которая затем стала первой женой Василия Сталина (Любопытно, что 200 лет до этого, другой Меншиков – царедворец Александр Данилович – был любовником литовской девушки Марты Скавронской, по мужу Краузе, которую затем перед государю Петру 1, чтобы она затем стала императрицей Екатериной 1. 
Виталий Гарлоев из Петрозаводска менее известен, но интересен тем, что работал главным тренером ленинградской «Волны», и удивительным образом попал в число участников спортивно-исторического кинофильма «Мой лучший друг генерал Василий, сын Иосифа». Вначале два слова про фильм, который начинается с матча ветеранов в Казани, в котором принимает участие постаревший Всеволод Бобров. Кстати, режиссер фильма Виктор Садовский — это советский мэтр, который задолго до «Легенды номер 17» и «Движения вверх» начал осваивать спортивную тематику, собственно, в ней и работал: «Удар! Еще удар!» (1968 год, футбол), «Ход белой королевы» (1971 год, шахматы), «Одиннадцать надежд» (1975 год, футбол), «Все решает мгновенье» (1978 год, плавание), «Девушка и Гранд» (1981 год, конный спорт), и фильм про Боброва (1991 год) стал последним в этой цепочке. Гарлоев попал в этот фильм вместе с коллегой по тренерскому цеху Геннадием Коневым, совмещавшим хоккей с мячом и хоккей на траве, став с 1974 года играющим тренером команды Ленинграда. 
Наконец, Насых Абдулхаков. Сейчас он остается в памяти только благодаря воспоминаниям ветеранов. Легендарный Николай Дураков вспоминал, как Абдулхаков его удалил в матче по хоккею с мячом. Футболист Ренат Камалетдинов делился тем, что Абдулхаков передавал ему пожелание руководства Казани о необходимости возвращения в «Рубин», когда он выступал за бакинский «Нефтчи». А сам Абдулхаков работал и в хоккее на траве, будучи в судейском корпусе на Олимпиаде-80 в Москве. Но в наш список казанец попал еще и как фронтовик-разведчик, поскольку очень немного было среди представителей травяного хоккея тех, кто воевал на правильной стороне, собственно, Тола Волож и Насых Абдулхаков.
 
Школа имени Надежды Крупской 
Школа, в которой учился Араик Маргарян носила имя Надежды Крупской.
— В баскетболе я ограничивался уровнем школьных соревнований, — вспоминает Араик Маргарян. — С шестого класса начал заниматься футболом. (Любопытно, что примерно так же поступил известный голкипер «Арарата» Алеша Абрамян, в детстве занимавшийся баскетболом и волейболом, и только в 16 лет пришедший в футбол). У меня в футболе получалось все, я жил этим. Если меня не было в классе, то всегда можно было найти на стадионе. Директор нашей школы Артем Асатурович очень переживал за футбол, а я постоянно участвовал во всех школьных и межшкольных спортивных мероприятиях. И когда школу перевели в трехэтажное здание, наш класс сначала учился на первом этаже. И когда нас хотели перевести на второй этаж, я директора попросил оставить нас на первом, и он оставил. Даже не знаю, почему я это у него попросил. Но я это использовал… Как? У меня были организаторские способности, поэтому все время назначали старостой класса. И я должен был в начале урока отчитываться – кто присутствует, кого нет и по какой причине. Сам рассаживал одноклассников по партам, сам сидел с отличницей Галиной Тришелевой, и когда учитель давал какой-то материал, то он приглашал Галю к доске, чтобы она могла служить примером. Когда она выходила к доске, то умышленно допускала какую-нибудь ошибку, и весь класс начинал ее разбирать на доске. И этого времени для разбора ошибки мне хватало, чтобы открыть окно и сигануть на футбольное поле. Футбол для меня был незаменим. Абсолютно.
Понимая это, мама отпускала меня играть в футбол только когда у меня сделаны уроки. А я играл, и следил, не возвращается ли она с автобусной остановки. Как увижу, что мама идет с работы, она трудилась фармацевтом, быстро бежал домой и садился за уроки.
Правда, в школе я абсолютно никакой предмет не воспринимал. Уже со второго класса сказал себе: буду сначала футболистом, потом тренером – только так. Такой склонности, чтобы родители поняли, куда меня отправлять поступать после школы – у меня не было. Когда я говорю, что не интересовался никаким предметом, это не значит, что я ничего не знал и не мог. Способности у меня были.
Тем более, что одной из главных черт моего характера была большая любовь к маме. Я выполнял всю домашнюю работу с одной целью, чтобы она не волновалась, не пила валидол, другие успокаивающие средства, все время старался угодить. Так вот, возвращаясь к учебе. Мои преподаватели знали, что я очень способный, на четыре или пять спокойно мог отвечать, но не делал этого – все время играл и тренировался. Даже дома развивал силу – брал диски от вагонеток и делал с ними приседания. Когда учителя приходили к нам домой и жаловались на меня, я давал обещание исправиться, чтобы двоек не было. Но из моих оценок пятерка была только по физкультуре. По остальным предметам даже четверки были редко. Поначалу мне ставили двойки, потом стали ставить единицы. И вот почему – их в дневнике переправлять на четверки было проще, чем двойки – пририсовал одну палочку и готово. Учителя знали мои способности, знали и то, что я не готовлюсь, и сами иногда эти «колы» на четверки исправляли (Смеется).
Многое еще зависит от подхода учителя к ученикам. У нас по русскому языку была учительница, с таким характером, что, если ты не готов, она плевалась в тебя. В лицо! Я назло ей не готовил уроки. А потом преподавать стала Валентина Андраниковна, супруга директора школы. Когда она пришла, то погладила меня по голове, ласково заговорила, и я начал готовиться, отвечал заданный урок только на четверки и пятерки. Вот что значит поменялся подход… А вот химию не учил, абсолютно, но преподававший ее Роберт Аракелович был страстным футбольным болельщиком, и из-за этого ставил мне хорошие оценки».

«Арарат», Ереван
Самой главной звездой «Арарата» 1951 года рождения (ровесники Маргаряна) считался Назар Петросян, уроженец туркменского города Мары, переехавший на родину предков в 1961 году, и только в 1966-м, в возрасте 15 лет, пришедшего в группу подготовки «Арарата». И то «по блату», поскольку его судьбой озаботилась знакомая пионервожатая, бывшая сестрой футболиста тогдашнего «Арарата» Рудика Егиазаряна. Но Петросян был талантом, и уже в 18 лет попал в юношеский состав сборной СССР на первенство Европы, проходившее в ГДР.
— Тогда в матче за третье место обыграли Шотландию, но до этого в полуфинале, увы, уступили Болгарии, — размышлял Александр Мирзоян. — Мне кажется, что это произошло из-за недоработки нашего тренерского штаба, поскольку мы базировались в Лейпциге, а на полуфинал пришлось ехать часов пять. Болгары просто ночевали в том же городе, где встречались с нами, а мы тряслись в автобусе полдня».
К сказанному Мирзояном, хочется добавить любопытный момент, что чемпион во встрече юниорских сборных Болгарии и ГДР определялся с помощью жребия, так как сам финал завершился вничью, а практику послематчевых пенальти ввели позже. Сам Мирзоян, несмотря на армянские корни, воспитанник бакинского «Нефтяника» (ныне «Нефтчи»), сыгравший за «Арарат» уже в его постчемпионскую эпоху.
Конец шестидесятых, время, когда начался обратный отток армян за границу. Уехал уже из Грузии Жак Аспекян, вернувшийся во Францию, отправился в Канаду баскетболист Арменак Алачачян, покинули родину предков приехавшие из Греции певцы Ара Арсенян в США, Жан Татлян — во Францию. Помимо того, 60-70-е это время произошло и падение армянского баскетбола. В более широком, культурном плане, это время появления в СССР этнического армянина из Болгарии Бедроса Киркорова (Крикоряна), расцвет творческого дуэта композитора Арно Бабаджаняна и певца Муслима Магомаева, олицетворявших в своем творчестве дружбу армянского и азербайджанского народов, появление фильма «Здравствуйте, я ваша тетя», причем у режиссера картины Виктора Титова, уроженца Степанакерта, мама была армянкой. И никого не удивляло, что у родившегося в Азербайджане человека одну из главных ролей в картине играет армянин Армен Джигарханян.
— В старших классах мною полностью овладел футбол, — говорил Араик Маргарян. — В Ереване существовали сильные ДЮСШ по футболу, академия, но в нашем городке такого не было, и я ходил в секцию, участвовал в межшкольных и межгородских соревнованиях, в турнирах на призы «Кожаного мяча». Меня стали даже приглашать в команды других городов, и я играл подчас то за один город, то за другой, смотря в каком городе будет турнир. Но когда уже повзрослел, во мне никто не разглядел таланта футболиста».
Футбольный флагман Еревана назывался «Спартак», который только в 1963 году был переименован в «Арарат», собственно, как и сама республика, постепенно собирал в себе лучшие силы армянского футбола. Мисака Аветисяна из Фрунзе, Феликса Арутюняна из Ижевска, Седвальда Бабаяна из Риги, Георгия Шагиняна из Днепродзержинска. Уже под названием «Арарат», главную команду Армении поочередно тренировали Гайк Андриасов из Баку, экс-спартаковец Артем Фальян, а настоящего успеха добился Никита (Мкртыч) Павлович (Погосович) Симонян. Он выиграл вместе с ереванским «Араратом» чемпионат СССР 1973 года. Причем, так совпало, что летом того года умер его 16-летний сын, прямо перед выездной игрой с «Пахтакором» в Ташкенте, который подопечные Симоняна выиграли, уступая по ходу матча.
Любопытно, что в составе того «Арарата» играли уроженцы Греции (Заназанян), Египта (Иштоян), Ирана. Причем, родившийся в Иране Аветис Овсепян, через три года позволил себе уехать в США, где он жил в течении года, пока не закончился срок его эмигрантской визы, по которой он гостил у родственников, и играя в футбол в качестве любителя за «Лос-Анджелес Скайхоукс». После чего вернулся домой, и провел сезон 1978 года все в том же «Арарате».
— Симонян-тренер был удивительным стратегом и психологом, у него была харизма, — комментировал Маргарян. —Любому армянину нужен жесткий руководитель. Он таким был, при этом глядя на него было видно, что он внутри очень положительный. На тренировках, работая с вратарями, он, словно рукой укладывал мячи по углам — настолько был техничным, хотя тогда ему было уже под пятьдесят. Его все очень уважали. Я тогда был молод и пытался пробиться из дубля в основной состав. Помню, как-то собрав мячи в сетку, спускался в подтрибунные помещения. Симонян остановил, по-отечески обнял и сказал, что у меня есть все данные, чтобы стать хорошим футболистом. Меня окрылили его слова».

Институт физкультуры 
Сложно сейчас представить, но ереванский институт физкультуры был создан на базе ереванского пединститута в 1945-м, в год окончания Великой Отечественной. 13 кафедр, 26 преподавателей, 114 студентов, с подобной историей можно сравнить только «коллегу» из Ленинграда, спортивный институт имени Лесгафта, который в годы войны не только не прекратил обучение, но и оставался единственным в блокадном Ленинграде, который обучал гражданским профессиям. Остальные учебные заведения представляли армейское направление. Это позволило Советскому Союзу получить дипломированных специалистов в области спорта и физической культуры сразу, после окончании войны. Страну, которая, едва закончив войну, уже разрабатывала планы на мирную жизнь, невозможно было победить,
— В 1969-м я поступил в Ереванский физкультурный институт на отделение футбола, — вспоминал Араик Маргарян. — Поступил со второго раза, потому что годом ранее не проявил себя на экзамене, которым была двусторонняя игра. Но местные абитуриенты, ереванцы, чтобы получить хорошую оценку, играли в пас между собой, а мы, иногородние, не получали пасов, и не могли проявить себя на поле. Во второй год опять этот тест сдавали, потому что определяющее значение при поступлении имела игра. Мы сыграли, и на следующий день, когда я проходил мимо тренерской скамейки, то услышал в свой адрес: «балерина». Я обиделся, услышав такое, подошел к тренеру и спрашиваю, почему меня так назвали? И он ответил: «потому что ты жесткости не понимаешь, если ты и дальше так будешь играть как балерина, никуда тебя не возьмут». И я потом целый месяц играл жестко, но при этом по всем футбольным правилам.
И через месяц мы играли с дублем ташкентского «Пахтакора». Я попросился на поле, и мне предоставили минут 20 игрового времени до конца второго тайма. И после игры тренер подошел ко мне, пожал руку, сказав «все нормально, продолжай так же». А на следующий день в Цахкадзоре мы вышли на первую тренировку вузовской команды, провели разминку, стали играть в квадрат двое против четверых в три касания. Знаете, какие раньше были щитки? Я не мог в них играть. И мяч попадал мне по левой ноге, я хотел его принять, но не смог. Она была вся опухшая и черная, вот столько меня били по ногам из-за того, что ранее назвали балериной.
Я был страшным технарем, но только в институте увидел, как закрывают мяч в футболе. Тренер Николай Смбатович Хачян (футболист ереванского «Спартака» в первом, послевоенном 1946 году) научил, он ко мне очень хорошо относился…»