Большая вода

Я писал ...
Мне не верил никто, ни тогда не сейчас, ни потом
Вновь стучится беда, ударяя в ворота свой посох
И не сдержат её, ни железная дверь, ни стена

Словно воздух, она просочится сквозь щели
И как крошки ладонью сметет она всё со стола
То ни стол, то земля, на которой ты дышишь
Крайний Север забыл, что такое Большая Вода



Когда окрасятся губы
Придет большая вода
Спасутся те, кто на камне
На крае границы гряды

Большая Ма как обычно занималась по хозяйству, когда в очередной раз, следуя многолетней привычке, взглянула на маску, и сердце её вздрогнуло. Это была не обычная ритуальная маска. Это была маска из неизвестного никому материала, легкая. На ней смутно просматривались глаза, нос и ярко выделялись тонко очерченные губы, краешек которых был чуть подкрашен красным. Время стерло все, что когда то было на маске, и только губы не изменяли ни оттенка, ни, своих четких очертаний, ни ярко красного мазка в уголке губы. Сегодня мазок красного чуть увеличился. Сердце её тяжело ухнуло и отдалось в голову. Большой Ма было больше семидесяти лет. Ей уже давно было пора сделать выбор и представить новую большую Ма её племени. Из поколения в поколение её племя выбирало Большую Ма и все знали, что когда придёт время, все должны будут её послушать и пойти туда, куда она прикажет с запасом продуктов, и делать то, что она велит делать. Предыдущая Большая Ма научила её следить за маской и показала с самого высокого холма черную точку далекой гряды дальних торосов, большой камень, на который должна увести она племя, если губы маски окрасятся красным. Она наизусть знала стих
Когда окрасятся губы
Придет большая вода
Спасутся те, кто на камне
Там где большая гряда

И вот губы начали окрашиваться. И Большая Ма упала. В голове у неё что то лопнуло, губы скривились и она ничего не могла сказать. Когда к ней подбежали её дочь, сын и зять она только шевелила губами. Она хотела сказать, отвезите меня к Большому Тою, он знает, что делать. Той жил от них в пятидесяти километрах, но слов ни кто не слышал. И они решили отвезти её к шаманихе. А это в другой стороне и на расстоянии около ста пятидесяти километров. Весна была в полном разгаре. Припекало, но не так как всегда, а как-то теплее, расслабляюще и со странным северным, чуть прохладным ветерком. А это грозило тем, что вся эта огромная площадь может оказаться под водой. Потому что заледенелая гряда не даст уйти воде. Надвигалась катастрофа. Губы забытой маски были окрашены наполовину, когда в деревню приехал Большой Той, родной брат Большой Ма. Он увидел маску, лежавшую в углу на полу. Схватив её он побежал к соседям и они сказали ему куда повезли Большую Ма. Он понял всё. Времени практически не было. Он кричал всем кому мог и потребовал, что бы все побежали к большому камню. Он побежал. Кто то последовал за ним. Кто то просто смотрел им вслед. К вечеру они добрались до гряды и начали подниматься к большому камню, всего восемнадцать человек. Большой камень поражал своим видом. Это был массивный плоский сплошной камень с ровной поверхностью площадью в несколько гектаров. Он не был холодным, как могло казаться издали. На нем можно было сидеть и не замерзнуть, местами на нем были следы старых кострищ. Рассвет их застал на камне над обрывом в океан. Сзади вся территория, по которой они пришли, была полностью покрыта водой. Вдали летали вертолеты, но в ледяной воде никого не было. Губы маски были кроваво красными полностью.