Согдиада. Гл. III

Глава III

Хронологический индекс: нис Протокол (5 августа 8999 г.) Время суток: 6.50 утра. Место: Лесной массив в трех километрах от вакуумной трассы Гамбиг – 15 СОГ.

 Секретный приказ № 134 начальника Внутренней линии АРЗ от 4 августа 8999 г.

Согласно циркуляру директора Службы безопасности Континентов (СБК), приказываю направить в район мегаполиса Гамбиг спецгруппу «Чистая кровь» под командованием майора Дэвида Максимова, для сбора информации о высшем руководстве Спиры и проведению мероприятий по захвату Аманды Ролдон. Дополнительные указания будут переданы на индивидуальный резист командира группы.

Начальник ВН АРЗ полковник Ганс Штольц

Экраноплан спецгруппы «Чистая кровь» без проблем приземлился на гравитационные подушки около леса. Всего в группу входило пятнадцать человек, включая ее командира майора Дэвида Максимова. Через три минуты одноразовый транспортный экраноплан «Абрахам» зависший над кронами сосен бесшумно растворился в воздухе – командир группы привел в действие механизм самоуничтожения транспорта.
Бойцы группы собрались на опушке леса, приготовившись выслушать приказ майора. Дэвид Максимов не спешил, он расположился на валуне, обросшем мохом, достал карту и стал внимательно изучать район, в котором нужно было выполнить задание. Опасаться, что их кто-нибудь заметит, не приходилось, так как специальные защитные костюмы делали их невидимыми для человеческого глаза. Да и, кроме того, эта зона была не подконтрольна ни бойцам хуторян, ни армагеддонам, ни бойцам Охраны Спиры или ополчения СОГов. Задание, которое предстояло выполнить майор получил на персональный резист лишь в экраноплане. Оно было несколько нестандартным, но Дэвид привык исполнять приказы беспрекословно, мало задумываясь об их предназначении и последствиях.
Закончив изучение карты, Дэвид дал знак троим бойцам группы и те стали переодеваться. Каждый из боевого ранца достал черную форму ополчения общин со знаками принадлежности к XV СОГу. Переодевание не заняло много времени. Ровно в 7. 30 все трое выдвинулись к трассе. Дэвид с остальными бойцами остался в лесу на подстраховке, удобно расположившись на мягкой сухой траве, росшей вокруг валуна. Отсюда ему было видно, как двое спецназовцев поднесли длинную стреляющую трубу почти к самой трассе, и встали так, чтобы знаки различия ополчения «пятнадцатого» были хорошо видны камерам слежения, расставленным вдоль всей трассы. Бойцы взгромоздили трубу на плечи, задний присел на колено, так что теперь жерло трубы было направлено прямо на один из участков трассы, а третий вставил через казенник длинный реактивный снаряд; так называемую «стрелу». Все трое замерли, ожидая команды от Дэвида, а тот внимательно вглядывался в поворотник трассы, откуда должна была появиться капсула с пассажирами. Это был обычный рейс, возвращающий чиновников продуктового комитета из СОГа в Гамбиг, по расписанию он должен проходить этот участок в 7.45 и именно в это время хромированная крыша капсулы сверкнула на солнце, делая разворот на поворотнике. Участок от поворотника, до того места, где у насыпи трассы стояли бойцы с трубой, капсула преодолела за доли секунды, но все же Дэвид выдержал паузу и дал команду стрелять только тогда, когда капсула почти поравнялась со его бойцами: это гарантировало, что выстрел будет удачным и никто из пассажиров капсулы не останется в живых. Так и произошло - стрела, со свистом вылетев из трубы, угодила прямо в центр капсулы, в то место, где сходятся линии энергетической защиты ее. Раздался оглушительный взрыв, капсула мгновенно наполнилась испепеляющим огнем раскалившем ее до красноты, а затем разлетелась на множество мелких кусочков. Первая часть задания была выполнена, и бойцы, бросив трубу на месте, быстро покинули свою позицию. Этот терракт должен был спровоцировать конфликт между Гамбигом и XV СОГом.
Группа углубилась в лес. Ели различимыми тропами преодолевали километр за километром, почти бесшумно следуя за своим командиром. Дэвид безошибочно выбирал путь, следуя указаниям резиста и с минуты на минуты ожидая нового приказа. Он последовал как раз в тот момент, когда группа вышла к небольшой грунтовой дороге, ведущей к хутору Гора Ролдона, одного из вожаков хуторян. На этот раз приказ был еще более странный, чем прежний: захватить дочь Гора Аманду. На выполнение его отводилось две минуты, затем нужно было еще дойти до границы Общины, оставить там тех трех бойцов, которые были в форме стражников пятнадцатого СОГа, а остальным продолжить путь и выйти к месту дислокации отрядов хуторян.
Дэвид по нейросвязи послал бойцам группы мыслеформу приказа остановиться и рассредоточиться. Они медленно приблизились почти к самому дому, резист майора просканировал здание, указав в какой части его, находится Аманда и ее отец: оба они были на кухне, завтракали. Вариативный анализатор сразу же выдал на дисплей шлема возможность вооруженного сопротивления со стороны Гора, она равнялась 15 %, что в данной ситуации выглядело более чем настораживающе. Пытаясь понять, в чем дело Дэвид дал задание анализатору более детально просканировать теперь уже кухню и тут же увидел на дисплее, что рядом с Гором на стуле, задвинутом под стол, лежит автомат. В верхней части дисплея высветилась надпись: «Группа обнаружена». Это было невероятно и почти невозможно, но времени все обдумать не оставалось, Дэвид мгновенно отдал приказ штурмовать дом. Трое бойцов, выбив окна в столовой, ворвались внутрь. Гор успел выстрелить, прежде чем был парализован электрическим разрядом (приказа на его ликвидацию не было) и ранить одного из спецназовцев. Аманду обездвижили и, уложив на мини-носилки, вынесли из дома. Группа быстро покинула пределы хутора, продолжив свой путь по лесным тропам. Раненого спецназовца пришлось аннигилировать – ничто не должно было помешать выполнению задания, это был главный принцип, который никогда не нарушался.
Шли свободно, не опасаясь, что заметят в дозорах стражники, так как светоотражающие костюмы полностью их маскировали. Граница XV СОГа начиналась за валом, возведенном еще в стародавние времена. Он мог служить первой линией обороны в случае нападения, но почему-то не использовался в этом качестве гиплотахами. Первый пост находился в километре от вала на опушке леса, и, расположившись у его подножия, спецназовцы опустили носилки с Амандой на землю. В этом месте в валу был проход, всякий с миром приходящий в СОГ, неминуемо должен был пройти через него. И здесь майор оставил троих своих ребят переодетых в форму стражников XV СОГа, с остальными продолжил путь вдоль вала по направлению к плато Обли.
За все время пути Аманда так и не пришла в себя, хотя действие парализатора давно закончилось, но девушка не подавала никаких признаков жизни. Майор несколько раз приказывал останавливаться, сравнивал показатели датчиков и всякий раз резист выдавал ему информацию о том, что Аманда жива, но все процессы в ее организме чрезвычайно замедлились, даже сердце стало биться в два с половиной раза медленней положенной нормы. Это несколько беспокоило Максимова, так как у него был четкий приказ доставить хуторянку в целости и сохранности. Однако начавшаяся позади них перестрелка, отголоски которой гулким эхом раскатывалась по бескрайним просторам соговского астаморинга, несколько успокоили душевные волнения: все шло по плану, значит и Аманда вскоре очнется.

* *. *

Магистр Ордена Армагеддона или в просторечье Башни сдержал свое слово: ровно в семь часов утра Аби Вуд по каналам нейросвязи получил коды светоотражающих костюмов группы «Чистая кровь», маршруты ее продвижения и информацию о заданиях, которые должна была выполнить группа.
Узнав о целях группы, Аби тут же решил, что все спецназовцы должны быть уничтожены немедленно. Ему даже не пришла в голову мысль, что по этому поводу нужно связаться со Спирой Братства гиплотахов и спросить их мнения.
Для решения подобных задач в СОГе имелся отряд наемников, которых с детства обучали только одному – убивать себе подобных. Аби возглавил отряд сам, не решившись поручить кому-либо это щепетильное дело.
Отряд устроил засаду на лесной дороге, ведущей в Оградор. В этом месте она проходила по высокому обрыву, образованному узкой рекой, которая здесь делала резкий поворот и текла дальше на север. За рекой открывалась равнина Оборотней над которой вечно висел туман. В этом месте группе майора Максимова некуда было отступать: здесь была только одна дорога, ведущая через лес к плато Обли, где находились железнодорожные пути, ведущие в Оградор. Эта древняя железная дорога была единственной нитью, которая связывала мир мегаполисов с миром дикости, тьмы и варварства (а именно так воспринимали два города Оградор и Овруч, расположенных на равнине некогда носившей название Русской, жители мегаполисов). Поверни налево и ты окажешься в дремучем лесу выход, из которого едва ли возможно найти, а если и удастся добраться до его границ, то неминуемо попадешь в лапы тварей живущих там. Направо, за рекой равнина Оборотней. Она, конечно, самый прямой путь к Оградору, но даже такие отчаянные ребята как «чистокровцы» не отважатся по ней пройти.
Отряд Аби Вуда устроил засаду на дороге по всем правилам: самый зоркий глаз не смог бы различить наемников, замаскировавшихся среди кустов, растущих вдоль дороги. Коды доступов к программам безопасности резистов группы «Чистая кровь» были взломаны еще в СОГе, сами резисты перепрограммированы и теперь ни один из них не сможет указать майору местонахождение отряда Аби Вуда. Оставалось только ждать.
В дальнейшем вся операция проходила спокойно, почти по плану. Группа появилась в зоне поражения точно по расписанию и была практически вся уничтожена в течение нескольких минут. Со стороны все это выглядело завораживающе. Три крупнокалиберных пулемета молотили воздух, раздавались крики и стоны, и откуда-то из воздуха вываливались тела спецназовцев (с прекращением жизнедеятельности организма автоматически отключались все системы защиты). Единственная неожиданность заключалась лишь в том, что сам командир группы, трое спецназовцев и кто-то, кого они несли на носилках, смогли избежать смерти – они выбрали путь через долину Крематогенов. Аби даже не стал отдавать приказ их преследовать, он не сомневался, что этим ребятам осталось жить до захода солнца.

* * * *

То, что произошло со спецгруппой «Чистая кровь» буквально в считанные секунды, стало для Дэвида Максимова полнейшей неожиданностью. Он предполагал, что всегда возможна утечка информации, но коды систем индивидуальной и групповой безопасности были известны только ему и начальнику «Внутренней линии», а значит…. Но выводы делать у Дэвида не было времени, шквальный огонь пулеметов в первые же мгновения выкосил практически всю группу. Он физически ощущал гибель своих товарищей, так как сигналы нейросвязи продолжали поступать еще какое-то время, и Дэвиду казалось, что теперь он похож на какое-то чудовище, которому отрезают щупальца. Невыразимая боль, передаваемая от гибнущих бойцов, многократно усиленная нейростимуляторами, пытавшимися блокировать поступление сигналов, охватила все его существо, ему казалось, что он гибнет вместе со своими солдатами, каждый из которых был частью его самого. В последний момент Дэвид Максимов уже почти не ощущал реальности и был близок к гибели, но безотказно работающие СИЗ (средства индивидуальной защиты), проанализировав все многообразие развития ситуации, приняли единственно правильное решение – побег через долину Крематогенов.
Только оказавшись на другом берегу реки и прекрасно понимая, что едва ли враг будет преследовать их Дэвид, решился сделать привал и обдумать сложившееся положение. Теперь с гибелью большей части группы его аналитические возможности были крайне ограничены. Все члены группы составляли, как бы единое целое, центром которого был командир, но в то же время каждый в этом целом не терял своей индивидуальности. Такое устройство спецгруппы давало прекрасную возможность использовать умственные возможности не одного человека, а всех двенадцати, координировать их направлять на решение конкретных задач, усиливать или использовать в качестве резервных, почти не ограниченных, хранилищ информации. Группа могла решить задачу любого уровня сложности и выполнить почти любое задание. После нападения все эти преимущества исчезли, а перед лицом неизвестности в Долине и вообще сводились к нулю.
Максимов внимательно осмотрел голову, шею и руки захваченной девушки, которая пока так и не пришла в себя. Его крайне удивили шрамы в затылочной части головы, в том месте, где начинаются шейные позвонки, а также шрамы в форме насечек на запястье. Если это андроид, то уж очень нетипичные эти шрамы и очень они не похожи на разъемы для подключения внешних устройств. В то же время Дэвид был убежден, что шрамы эти, скорее всего, свидетельствовали о нечеловеческой природе девушке. Но тогда возникает вопрос: с каким объектом или объектами она может быть связана и способна ли будет теперь группа что-либо противопоставить ей, чтобы не попасть в интеллектуальную и волевую зависимость от нее.
Дэвид знал, что главная опасность, которая их могла поджидать в долине Крематогенов, заключается в хэгах. Во всяком случае, так утверждалось в «Инструкции по ведению боевых операций вне зоны подконтрольной мегаполисам», правда там еще и оговаривалось, что командование «Внутренней линии» не знает о других опасностях и вызовах в Долине, однако это не значит, что их больше нет. Само название Долины свидетельствовала о наличие здесь крематогенов, но как утверждалось в той же инструкции, последний из них был дератизован двенадцать лет назад в ходе совместной операции гвардии Гамбига и спецгрупп «Внутренней линии», однако никто не давал гарантии, что ни одного крематогена в Долине нет.
Хэгами до начал генных войн называли поклонников игры на основе стимуляторов реальности под названием «Христианская гвардия» (отсюда и аббревиатура «ХГ» - хэги). Сути этой игры сейчас уж никто и не помнит, но фанатов ее было очень много. Это потом стало ясно, что происхождение игры связано с опытами самого Дана по созданию иной реальности в пределах видимого мира. После применения генных бомб хэги стали мутировать каким-то странным образом, они действительно воспринимали мир в ином свете, разделив его, по принципу игры, на своих и чужих, а последних определяли по одним им известным идентификационным меткам. Из них получились неплохие бойцы и в ходе войны с Империей они выступили на стороне гиплотахов. После этой войны хэги стали менять человеческий облик, обособлялись и становились все более агрессивными. Их удалось вытеснить из зоны подконтрольной мегаполисам в долину Крематогенов, где они и обосновались. Специалисты АРЗ подозревали, что они непосредственно связанны с «Умникой», но как оставалось загадкой.
У Дэвида имелась довольно подробная карта Долины, и на ней было отмечено то единственное место, добравшись до которого можно было как-то спастись и в Долине. Место это – секретная платформа железнодорожных путей, где стоял законсервированный полностью автоматизированный тепловоз, который мог довезти их прямо до четвертой регистровой зоны. Историю зоны Дэвид знал смутно, в общих чертах. Создана она была одновременно с тремя прибрежными, но почему-то в глубине материка на стыке пограничных астаморингов, подконтрольных Девятому и Третьему СОГам. Впрочем, подконтрольность эта была чисто номинальной, общинные поля в астаморингах не возделывались толи из-за близости к поселениям хэгов, которые часто беспокоили общинников своими набегами, толи из-за малолюдства самих СОГов. Эти два СОГа создавались в непосредственной близости к Овручу и Оградору, первоначально предполагалось, что Девятый и Третий будет поставлять свою продукцию в эти города, но после того, как они оборвали почти всякие связи с мегаполисами, и необходимость поддерживать какие-либо контакты отпала. СОГи вынуждены были свою продукцию отправлять в обход Овруча и Оградора, сухопутной, объездной дорогой в ближайший к ним Лайфтаун. Это было и неудобно, и очень затратно, поэтому СОГи постепенно приходили в упадок и все больше в их пределах селились беглецы из городов и христиане-изгои из своих общин. Власть гиплотахов над этими СОГами была чисто внешней, в Столпах даже не совершались обряды Колаличба.
Путь группы Дэвида лежал вдоль реки, которая извивалась самым невообразимым образом, но текла почти строго на север, там, у слияния с рекой Татом на мысу и находилась та самая платформа, где стоял тепловоз. Оттуда железнодорожные пути вели прямо в четвертый регистр минуя города.
Шли ускоренным маршем, стараясь успеть к месту до захода солнца. Приходилось постоянно преодолевать какие-то овраги, балки, переправляться через небольшие протоки и заболоченные участки. Силы у двух бойцов, которые помимо своего вооружения несли еще и носилки с Амандой были уже на пределе, когда из-за небольшой рощицы показался силуэт тепловоза. Он стоял именно в том месте, которое было указано на карте, и производил впечатление почти нового: никакой ржавчины, пыли на корпусе, как будто его оставили здесь только вчера. Дэвид набрал на внешней панели управления тепловозом код доступа к бортовому компьютеру и двери его открылись, впуская путников внутрь. Салон тепловоза был ярко освящен лучами заходящего солнца, проникавшие через широкие окна. Все было идеально подобрано и по цвету и по конфигурации: кресла, лежанки, столы, все сделано для того, чтобы создать обстановку уюта и умиротворения. Корпус тепловоза слабо вибрировал – бортовой компьютер запускал двигатель и все системы, и механизмы машины. Через несколько секунд тепловоз тронулся с места и стал быстро набирать ход. Утомленные спецназовцы, расположившись в кожаных креслах, заснули, Аманда все также неподвижно лежала на носилках и казалась неживой. Дэвид усевшись прямо на пол в углу салона и обняв свою винтовку какое-то время боролся со сном, но постепенно и он впал в забытье.
Сон был тревожным и больше похожим на хронику, где прокручивались в обратном порядке все события последних суток. Мозг, даже во сне анализировал факты, пытаясь докопаться до сути происшедшего. У Дэвида было ощущение, как будто сознание его в это время раздвоилось и не он сам, а кто-то внешний, упорно заставлял его мозг снова и снова просматривать все события в поисках нужной информации. Дэвид пытался сопротивляться этому вмешательству, но тщетно, даже выбраться из этого кошмара, т. е. элементарно проснуться ему удалось не сразу. И когда это все же свершилось, и он открыл глаза, то невольно вздрогнул от неожиданности, увидев сидящую перед ним на корточках девушку, которая внимательно рассматривала его. Под действием ее взгляда Дэвид инстинктивно еще крепче сжал винтовку.
- Привет, я Аманда. - Девушка улыбнулась. – Это вы меня сюда притащили? Ты знаешь, я проснулась и почти ничего не помню. Мы вроде собирались завтракать и вот я здесь, так это ваших рук дело?
- Да.
Аманда встала, прошла по салону, с любопытством разглядывая его обстановку.
- Тебя зовут Дэвид. - Спросила она.
- Да. А откуда ты это узнала?
- Так. Покопалась у тебя в голове. Знаешь, мне иногда это удается сделать, сама не знаю как. А у тебя там такой бардак, я почти ничего не поняла, кроме твоего имени.
Майора не так беспокоила сама возможность, только сейчас совершившаяся, проникновение в его мозг чужого интеллекта, а то, что он не слышал теперь привычного урчания двигателя тепловоза.
- Аманда, мы стоим? – Глупо было задавать этот очевидный вопрос, но в таких ситуациях человек вообще часто задает подобного рода вопросы. Дэвид констатировал факт, а Аманда подтвердила его мысль:
- Ну конечно стоим. Как мы можем двигаться, посмотри, что у нас впереди.
Максимов подошел к лобовому окну и в сгущающихся сумерках увидел, что впереди на много десятков метров рельсы отсутствовали, на насыпе в беспорядке лежали лишь шпалы. А еще дальше, чуть севернее железной дороги были видны огни города Оградора.
Дэвид разбудил бойцов и начал осматривать салон в поисках резервуаров с запасами консервированной пищи, которые как он это знал, обязательно должны были быть здесь. Поиски увенчались успехом: в одной боковой панели он обнаружил три десятка пищевых эрзацев, которые тут же были рассованы по рюкзакам. Аманда все это время созерцавшая через окошко Долину, где уже почти ничего не было видно из-за наступившей тьмы, когда уже все трое были готовы выступить, спросила:
- Неужели Дэвид ты собираешься покинуть тепловоз?
- У нас нет другого выхода. Теперь нам придется добраться до Оградора, чтобы оттуда попытаться проникнуть в Зону.
- В Зону?
- Ну да в Зону № 4. Туда мне приказано тебя доставить.
- Однако я думаю, нам будет сложно это сделать, посмотри сюда.
Она отступила от окна в сторону, и Максимов стал пристально вглядываться во тьму и ему начало казаться, что что-то там шевелиться и копошится. Он велел включить прожекторы, расположенные на крыше тепловоза. Их лучи освятили странных существ, сгрудившихся метрах в ста от тепловоза. Они были человекообразны, стояли на двух ногах, роста в них было метра полтора, верхняя половина туловища была покрыта черным ворсом, подобно плесени, вырастающей на гнилых продуктах. Голова как таковая отсутствовала, не ее месте был небольшой отросток с отверстием, трудно было понять в чем функциональное назначение этого отверстия, толи оно орган осязания, толи это место, куда поступает пища, а может и то и другое вместе взятое. Предназначение отверстия стало ясно через мгновение: как только луч прожектора падал на тварей, из отверстия выдвигалось большая игла где-то пол-метра в длину, без сомнения такая игла могла прошить тело человека насквозь. Боковые части этих существ были усеяны множеством отростков похожих на лапки паука. И действительно, когда твари начинали движение, они могли переворачиваться, нижние конечности прижимались к телу, верхние падали на землю, т. е. делался шаг, потом движение повторялось. Некоторое время твари стояли, разглядывая тепловоз, без сомнения они знали, что внутри него есть люди и не потребовалось много времени, чтобы вся масса их вдруг двинулась вперед, с ужасающей скоростью приближаясь к машине. Максимову и бойцам на несколько секунд удалось сдержать их натиск, открыв шквальный огонь из своих винтовок, но силы были слишком неравны – пал только первый ряд тварей, следующий уже был у самого тепловоза и легко своими иглами пробив стекла окон, они ворвались внутрь. Потом последовала короткая борьба внутри тепловоза, когда бойцы с помощью огромных штык-ножей пытались защитить себя и Аманду, но все было тщетно – убив троих каждый из спецназовцем получал короткий укол иглой от четвертого и падал на чугунный пол, парализованный той жидкостью, которая истекала из игл. Нет, они не умирали, но на короткое время впадали в состояние подобное коме.

Хронологический индекс: нис Протокол (6 августа 8999 г.). Состояние суток: Поздний вечер. Место действия: Окрестности Оградора.

Максимов с трудом возвращался в свое прежнее состояние. Мутило, тянуло блевать, все мышцы болели, однако мозг работал четко, видно система индивидуальной защиты все еще частично функционировала и успела нейтрализовать хотя бы часть того яда, что впрыснули под кожу твари.
Майор чувствовал, что лежит на чем-то мягком, а где-то рядом потрескивает костер, ноздри приятно раздражал запах дыма и жаренного мяса. Он открыл глаза и сначала неясно в смутной дымке различил силуэты людей сидящих у костра. Дэвид узнал Аманду, своих бойцов, но был и незнакомый ему парень лет тридцати на вид, смуглый, высокий, во всяком случае, даже сидя он был выше окружающих его на голову. Что-то в нем было неправдоподобное, что-то не так, уж очень все тело пропорционально, а черты лица правильны, как будто списаны с учебной картинки «вид homo sapiens, образец». Дэвид с трудом встал, доковылял до костра, и рухнул рядом с парнем, задев его руку и ощутив пустоту. В месте соприкосновения образовался инвективный след, какой остается после прикосновения к фантому, он медленно, как глубокая рана затягивался, возвращая руке ее прежнее состояние. «Голограмма» - в тоске подумал Дэвид.
Свет костра падал на окружающее пространство, и только теперь Максимов различил круглых тварей, расположившихся плотным кольцом, около костра. Они были неподвижны, как и фантом-голограмма.
- Не хотите закусить, командир? – Предложил один из бойцов, тот, что был маленьким и выглядел на вид крепче второго. Дэвид вспомнил его номер 13/12, но, может быть, у него есть и имя, в таких ситуациях, пора вспомнить и об именах. Майор спросил об этом бойца, но тот лишь удивленно пожал плечами:
- Имя? У меня есть номер, а имени нет. Я не человек, командир. Меня просто сконструировали из органики, я даже не модель маточного типа, просто гомоид серии А, кстати не самая современная модель, вам бы, командир, следовала давно меня заменить на что-то более свежее.
- Это не мне решать, кроме того, я был всегда тобой доволен, 13/12.
- А ты дай ему имя сам, - неожиданно предложила Аманда. – Дай ему какое-нибудь русское имя. Ты ведь русский, майор?
Вопрос застал Максимова врасплох. Он не знал кто он по национальной принадлежности. Его собрали по частям из тех тел, которые обнаружили при раскопках замороженных полей битв на плато Анчоусы в 2700 г. И тогда сборщики дали ему имя Дэвид, а фамилию ту, которая значилась на нашивке, того солдата, чьи внутренности впаяли в его плоть. Вспомнив об этом он нахмурился и ответил Аманде:
- Не нужно ему имени, пусть остается 13/12.
- Пусть будет так. - Согласилась девушка.
Второй солдат молчал, да и что он мог сказать, когда у него не было рта. Он даже не был плотью и состоял не из органики, он был андроидом, собранным из пластиковых тканей. Его решили звать Немым, потому что постоянно обращаться к нему по его порядковому номеру, состоящему из восьмизначной цифры, было уж очень неудобно.
- Наши друзья молчат. – Изрек майор, как будто ни к кому не обращаясь, но его мысль подхватил 13/12, который как оказалось, был видимо веселым малым:
- А что им говорить? Ведь они просто облако газа. Сами они может, и не существуют вовсе.
- Я слышала, что хэги уже давно не имеют тел, их сущности смоделированы программой суперкомпьютера, созданного еще до всех войн в 24 веке. В последнюю войну компьютер был уничтожен, а сущность хэгов привязана к их оболочкам. – Это уже Аманда поделилась своими знаниями, чем вызвала удивленный возглас Максимова:
- Не знал, что у хуторян такие обширные знания.
- А я необычная, - Аманда кокетливо посмотрела на Дэвида и улыбнулась, обнажив ровный ряд белых зубов.
Голограмма по-прежнему неподвижно сидела, никак не реагируя не разговор своих пленников. Максимов встал, размял затекшие ноги, подпрыгнул, как мог высоко, чтобы понять, насколько обширен круг игольчатых тварей. И за частоколом игл не смог увидеть горизонта. Он осторожно приблизился к одной иглоносице и попытался тронуть иглу, но тут же услышал:
- Не советую тебе этого делать, если конечно у тебя нет желания блевнуть.
Голос исходил от голограммы.
- Ну, наконец-то, ублюдок заговорил! – Обрадовался майор. – И что вы с нами собираетесь делать?
- Девчонка твоя верно заметила – нас давно нет, но и сущности с оболочками как-то надо поддерживать, вот мы, и ловим таких как вы. Отведем вас в Оградор, там уж Предводитель решит, кому вас отдать: крематогенам или «врачам». С вас троих толку мало, вы ведь полулюди, но все же «врачи» вас разделают, а жидкость из ваших артерий отдадут нам, это наша пища. Это конечно лучше, чем крематогенам вас отдать, хоть что-то получишь. Но с крематами, все труднее становиться договариваться, вот мы и платим им дань, а что может быть лучше дани, чем живая плоть. А вот девчонка, я чувствую настоящий человек, и мы ее, скорее всего «Сексюси» продадим, они нам за нее литров двести жидкости отвалят!
Он умолк. Внутреннее свечение голограммы медленно погасло, и сама она исчезла. Они остались одни в окружении игольчатых тварей, безмолвно расположившихся вокруг них. Над долиной высоко в небе поднялась круглая Луна. Антипод, кроваво-красного цвета, угловатый, похожий на дыню, откушенную с низу и с верху только показался из-за горизонта. Антипод – это кусок земли, отколовшийся от нее в середине XXIII века в результате столкновения с огромным астероидом. Считалось, что люди предвидели эту катастрофу и к тому времени успели построить Реактор, который после столкновения «залатал» образовавшийся скол, нарастил атмосферу и скорректировал орбиту земли. Планета и люди, живущие на ней, не погибли, но все с тех пор сильно изменилось.
В наступившей ночи в долину спустился белый туман, вместе с ним пришел холод, пронизывающий тело насквозь. Аманда сидела около затухающего костра, обняв колени руками. Тоненькое платье ее совсем не грело, и она дрожала в холодном ознобе. Дэвид приблизился к ней вплотную, обнял за плечи рукой, и она прильнула к нему, ощущая тепло, исходящее от обогрева СИЗ. Так они и просидели до утра: Дэвид спал, Аманда дремала. А утром, едва забрезжил рассвет, игольчатые растолкали их, и вся группа быстрым маршем двинулись на восток, где уже виднелись полуразрушенные башни Оградора.
В отличие от других мегаполисов Оградор не имел защитного купола. В сущности, это был огромный по площади конгломерат развалин, бесконечно тянувшийся во все стороны света. Оградор с юга на восток пересекала река на самом высоком берегу почти в центре города, была расположена крепость, где находилась резиденция епископа Смарагда. Город разделяла река-разлом, часть мирового океана. Крепость находилась на правой стороне берега реки, а на левом берегу возвышалось единственное неповрежденное здание – гигантский 250-этажный небоскреб, штаб-квартира и клиника «врачей». Весь город был разбит на кварталы, в развалинах и подвалах домов обитали разные причудливые и опасные твари. Людей в городе, кроме как в крепости не осталось, а о происхождении «врачей» обитателей небоскреба никто не знал. Они редко появлялись наружи, их боялись все, а в особенности тех рейдов в городе и за его пределами, которые они устраивали примерно раз за один индекс в поисках, как говорили «мяса». Но, тем не менее, для всех обитателей города врачи были источником доходов, так как им можно было продать пленников. Ходили слухи, что «врачи» собирают из них каких-то супергомоидов.
Путь группы лежал именно к этому небоскребу, но для этого надо было пройти как минимум три квартала. Дэвид Максимов не знал, какие их там ждут неожиданности. Их группа остановилась на окраине города, здесь возвышались огромные кучи мусора, в основном пластик, и между этими кучами едва проглядывалась дорога вся в колдобинах и ямах. По обе стороны возвышались остовы кирпичных домов, еще оставшиеся глазницы окон, как мертвые глаза чудовищ глядели на группу, окруженную плотным кольцом хэгов, со стороны это было похоже на огромное животное, ощерившееся длинными иголками.
Над городом всегда висели серые тучи. Периодически шел мелкий дождь, и всегда стояла мертвая тишина, как будто в городе совершенно никого не было. Но в глубинах здание слышны были разные звуки: шорохи, приглушенное шипение, небольшое потрескивание. Максимов все время пути напряженно вглядывался в окна, ожидая выстрела, и он последовал. Разрывная пуля ударила в одного из игольчатых, который следовал в самом начале колоны. Оболочка разлетелась в разные стороны, брызнула зеленая жидкость из охлаждающей системы игольчатого. Но остальные тут же перестроили строй, плотно закрыв пленников своими иглами, и открыли плотный огонь из плазменных винтовок по верхним этажам многоэтажных домов. Бетонная крошка посыпалась в разные стороны, поднялась пыль, закрывшая группу на время. Но ответных выстрелов не последовало, игольчатые также перестали стрелять. В следующее мгновение появилась голограмма хэга, он крикнул:
- Чего тебе надо, Селир?
- Надо делиться, Мармей.
Голос прозвучал откуда-то сверху. Строй игольчатых ослаб. Дэвид напряг руки, пытаясь ослабить перевязь на руках. При этом он отчаянно вертел головой, пытаясь понять, в каких проемах окон находятся проекции крематогенов, то, что это были именно они он не сомневался. Многие группировки Оградора находились в глубоком подполье и воевали друг с другом, как и сотни лет назад, будто в компьютерной игре, управляя проекциями или роботизированными устройствами. То, что последовало потом, Максимов и спустя какое-то время не мог объяснить: земля под ними задрожала, появился гул, все время нарастающий, потом какая-то огненная лава смела игольчатых, а их группу накрыл купол защиты, да такой плотный, что Дэвид потерял сознание.
Очнулся он в камере с серыми стальными стенами. Углов не было, они закруглялись, и в целом комната была похожа на огромную капсулу. Тусклое освящение струилось откуда-то из-под потолка. В одну из стен было вмонтировано небольшое светящееся табло, на котором в виде цветного графика был обозначен состав воздуха в камере и температура. Показатели графика постоянно менялись. Одна из боковых стен отошла в сторону, и на пороге появился довольно внушительных размеров робот-богомол. Он был внушителен и угрожающе двигал челюстями, приглашая конечностями Максимова следовать за ним.
Они шли по бесконечному коридору, освященному потоком света, льющемуся с потолка. Наконец оказались в огромном зале, также ярко освященном с ослепительно белыми стенами. Одна часть зала была отделена от основной части прозрачной перегородкой, там, за ней, в пустом пространстве, наполненном каким-то желтым светом, свободно висела обнаженная Аманда. За ней внимательно наблюдал молодой парень в белом халате, кедах и джинсах. На вид ему было лет двадцать пять. Глаза его прикрывали защитные очки. Заметив вошедшего в комнату Максимова, он обратился к нему:
- Не могу понять, кто она. Провели полную диагностику, но защита такова, что невозможно понять она человек или андроид или гомоид.
- А что за разъем на шее у нее. – Включившись в разговор, полюбопытствовал Максимов.
- Это для питания имплантов и защитного контура. Вот, видимо, в нем все и дело. Наши системы не могут его преодолеть, как думаешь, майор?
- А вы уверен, что это вообще разъемы? – Усомнился Максимов.
Незнакомец снял очки, повернулся к майору лицом, и представился:
- Капитан Селир Трол, заведующий клиники «Чёрный гусь». Задание ты свое, майор, выполнил, девушку доставил. Мои полномочия у тебя на интерфейсе. Теперь отдыхай, пойдем, покажу тебе расположение.
- Но я должен был попасть в регистровую зону № 4.
Упрямился майор. Селир Трол посмотрел на него, его глаза, голубые, открытые, совершенно искренние, не допускали и капли лжи.
- Это задание отменено. И потом, это я вас освободил из лап хэгов. – Спокойно сказал он
Они вышли в коридор и свернули направо. Через равные промежутки в стенах коридора были прозрачные двери, за ними комнаты похожие на палаты для больных пациентов. Видно было даже кое-какое медицинское оборудование: кислородные трубки, приборы для контроля давления и пульса. Максимов обратил внимание на сексапильных медсестер в коротких белых халатиках из-под которых мелькали при ходьбе резинки черных или у кого красных, а у кого и синих, чулков. Все они были смазливые и примерно одинаковые с лица, а аккуратно собранные в прическу волосы украшал кокетливые белые пилотки. «Гомоиды» - подумал Дэвид невольно разглядывая девушек.
- У тебя такая же будет. – Обернувшись через плечо, заверил Трол.
Они дошли до места, где один коридор пересекался перпендикулярно с другим, образуя в этом месте небольшой зал, далее коридор продолжался куда-то в бесконечность. В этой части коридора комнаты уже были с обычными дверями. В одну из таких комнат и завел капитан Максимова. Когда они вошли, стены и потолок зажглись голубоватым светом.
- Потом можешь отрегулировать интенсивность, яркость, цвет по своему усмотрению. Какую-то из стен можешь даже прозрачной панелью сделать. – Предложил Трол, указывая рукой на стены.
Комната представляла собой параллелепипед и кроме стен, потолка и пола в ней ничего не было. У одной из стен, с левой стороны стояла девушка-гомоид, такая же внешне, как и те, что разгуливали по коридору. Она находилась в режиме паузы, но достаточно было одного прикосновения, чтобы девушка вышла из него.
- Ее зовут София, она твоя помощница. Настройки сам наладишь у нее. Обустраивайся. Отдыхай. Два-три дня отдохнете, получите новое задание.
- Слушай, капитан, а зачем нужен был весь этот спектакль с хэгами. – Поинтересовался Максимов.
- Ну а ты как думал? Они должны были поверить, что все, правда. Вы нам по праву сильного достались, а не по заданию «Внутренней линии».
Трол ушел. Дэвид посмотрел на гомоида. Девушка была красива, голубоглаза, с правильными скулами, правильным носом. «Где ее делали» - подумал майор. Гомоиды сложное устройство, с андроидами их роднит только экзоскелет из титанопластика, да искусственные мозги, все остальное натуральная органика. Дэвид в который раз вернулся к своей мысли о том, что в настоящее время христианская доктрина насчет одного тела для одной души несостоятельна, когда можно создать натуральное новое тело и чего тогда душа будет привязана только к одному телу? Но он оставил богословские вопросы и приступил к обустройству своего быта, тем более что на досуге надо будет поразмыслить самому с собой о текущем политическом положении.
Он провел правой рукой по гладкой стене, выдвинулась небольшая панель, Максимов вынул из неё небольшой брусок оранжевого цвета, прочитал надпись на боковой грани, потом положил его обратно, вынул другой брусок зеленый, внимательно изучил надпись на грани и пробормотав: «Пойдет». Прикоснулся бруском к стене, он будто вошел в нее как в масло и тотчас в комнате начались изменения, которые хотел для себя Максимов: появился стол, удобный диван, пару кресел, зачем-то шкаф, сервант с рюмками внутри, под потолком люстра с висячими хрустальными «сосульками». А стена с левой стороны полностью превратилась в видеопанель с совершенным голографическим изображением океана, песчаного пляжа, пальм на берегу и белого парусника вдали. Все было так реально, что хотелось тут же раздеться и лечь на песок, наслаждаться солнцем и морским воздухом. Застывшая фигура Софии на фоне этого пейзажа выглядела несколько неуместно.
«Отличные материализаторы у «врачей»» - подумалось Максимову и тотчас в восприятии его возникло зеркало, и реализация воображаемого отразилось на стене, которая была прямо против него – на нем появилось еще одно зеркало от пола до потолка. Дэвид увидел себя в грязном комбезе коричневого цвета со иринизирующей эмблемой СБК – оранжевый мангуст в момент нападения на змею. Он снял грязный, с запекшейся кровью нашлемник, обнажив свой лысый череп с титанопластиковыми вставками и скрепляющими плоскими шурупами в них. Сколько раз биотекхники предлагали нарастить ему кожу на эти пластины, но он всякий раз отказывался. Максимов считал себя консерватором и был приверженцем старых, добрых технологий времен 2 или 4 тысячелетия. Он внимательно изучал свое мужественное лицо с широкими скулами и немного раскосыми глазами: «Примерно так выглядели русские» - снова подумал он. Вопрос национальности его всегда интересовал остро, и он считал себя приверженным русской традиции и даже Высокой Цивилизации Русской Нации – идеологии господствующей на большей части Евразийского континента на рубеже третьего и четвертого тысячелетия. После паннациональной революции, которая продолжалась в рамках почти всего пятого тысячелетия и привела к исчезновению каких-либо наций на земле и образованию доминирующей расы, переходной расы и расы изгоев. Конечно, процесс генезиса этих рас был довольно долгий и длился почти полтора тысячелетия, и привел к тому к чему привел. Но Дэвид всегда помнил о своих предках – русских.
Он провел рукой по черепу, погладил короткую щетину и снял комбинезон. Стройное тело местами было повреждено и имело ссадины и синяки – следы пропущенных кумулятивных зарядов. Дэвид поправил настройки манипуляторов верхних конечностей, сжал и разжал пальцы кистей рук – все работало прекрасно. Майор всегда гордился тем, что он только на 75% синтетик, в остальном натуральный и вся нервная система с мозгом первичные, хотя и подправленные, местами, в некоторых модулях, обновленные.
Майор прикоснулся к правой височной части головы, где у него был расположена панель управления резистом, перед мысленным взором возник монитор с разными данными: Максимов проверил пароли, входящие выходящие вызовы, поток стримов от командования базы СБК, «Внутренней линии» и отправился в ванну, привести себя в окончательную форму, освежиться.
Ванная комната в точности смоделирована материализатором в соответствии со стандартами Континентов. В смысле бытовых условий Дэвид никогда не был привередой. Но здесь его ждал сюрприз: войдя в ванную комнату в которой был мягкий, но шершавый пол, так чтобы ноги не скользили, майор сразу же получил из противоположной от него стены, где было расположено тысячи форсунок, поток расщепленной на тоненькие струи теплой воды, которая обдала его с ног до головы, потом поток изменился – теперь он был с правой стороны, с левой и, наконец, сверху. Закончилась водная процедура тем, что из стены выдвинулась пластиковая, чрезвычайно эластичная трубка, и аккуратной, нежной струйкой промыл все самые интимные и скрытые в складках или щелях места тела Максимова.
Поток воды прекратился, капли стекали по телу Дэвида. Включилась сушка, теплые струи воздуха как нежный ветерок быстро испарили лишнюю жидкость. Дэвид вышел из ванной комнаты и в шкафу взял с полки свежий комплект комбинезона. Ему приглянулся зеленый, смутила эмблема «врачей», в виде черного гуся, но подумалось о том, что все же это временно, до первого задания. Он лег на диван, матрас мгновенно подстроился под его фигуру, включилась лёгкая музыка на ее фоне красивый бархатный голос начал читать лекцию профессора Герхарда Ринкля из цикла о Высокой Цивилизации Русской Нации. Включилась та ее часть в которой подробно рассказывалось об особенностях Высокого Русского наречия, а этому языку обучали в настоящее время немногих и в частности курсантов элитной Академии правопорядка, выпускником которой был Дэвид Максимов.

Из статьи Анджея Ставинского «Школа негодяев или интеллектуальный клуб?» в февральском номере нет-журнала «Ортодоксия»

…Это порождение Администрации регистровых зон, детище преступной организации под названием Служба безопасности Континентов, получившее благозвучное название Академия правопорядка, не что иное, как место, где готовили отъявленных головорезов или выражаясь утраченным языком Высокого Русского наречия (ВРН) «отморозков». Подобных школ подготовки воинов в прежние века было немало, но Академия, пожалуй, самая древняя. По некоторым данным она была основана еще в конце 4 тысячелетия, даже некоторые называют точный год основания – 3997. Эти четыре цифры и до сих пор значатся на шевронах мундиров ее выпускников.
Основатель ее бригадный генерал Мудака Клеопа верой и правдой служил императорам-гиплотахам и полагал, что кроме ксир гиплотахов и Ордена Армагеддона, Империи должны служить высокообразованные и профессионально подготовленные специалисты. Поэтому изначально Академия основывалась как школа элиты имперского спецназа. И выпускники ее были не только супервоинами, но и интеллектуалами высокой степени, но при этом без всяких моральных принципов и совершенно не обремененные совестью. Этакие сверхчеловеки о которых мечтал философ Тёмных времен Ницше, творчество которого дошло до нас в весьма фрагментарном виде. Система подготовки курсантов в школе отличалась всегда насыщенностью, сложностью и большим количеством задач, которые предстояло им решать в ходе многообразной деятельности. Всегда выпускники Академии находились на самых ответственных постах и выполняли самые секретные задания. Они прекрасное, совершенное биологическое оружие. И врядли большинство из них люди.

* * *

Максимов заснул под Ринкля. Безмятежным сном, каким уже давно не спал, потому что жизнь воина — это постоянное бодрствование. Снов ему не снилось, нейросистема давала мозгу спокойно спать, отключая ненужные импульсы, чтобы мозг отдыхал. Проснулся майор от ощущения того, что на него кто-то смотрит. Он открыл глаза и увидел перед собой Софию. Она сидела в кресле и внимательно рассматривала его. У нее были зеленые глаза, зрачок подсвечен желтоватым светом.
- Ты почему активирована? – Спросил Максимов.
- Ты уже час здесь находишься, моя нейросистема настроена на хозяина, из режима паузы выводит автоматически, независимо от  твоих действий.
- Предусмотрительно, а чего ты меня сканируешь?
- Я смотрю у тебя печень первичная.
- Да, я за здоровьем своим всегда следил. Подобрал поновей.
Максимов встал с кровати, прошелся по комнате. Софи в это время продолжила развивать свою мысль:
- Первичные органы сейчас редкость, капитан много делает для того, чтобы к нам попало как можно больше материала.
- Неужели это так популярно? Ведь можно вырастить любой орган. Это проще и дешевле, да и надежнее. – Возразил майор, ему начинал этот разговор не нравиться, складывалось впечатление, что София не его помощница, а медсестра в транспонтологическом отделении и просто выясняет сейчас состояние его органов, какие из них можно изъять.
- Где мои бойцы? Найди их в здании, у тебя ведь есть такая возможность?
Приказал он ей. Она похлопала своими искусственными ресницами, майор включил сканер и понял, что в Софии вообще нет ничего настоящего, хотя все очень качественно сделано.
- Они здесь, в соседних комнатах, ты можешь выйти сейчас, и вы пойдете обедать.
И Дэвид собрался. Открылась дверь сама, следуя его желаниям, но София осталась. Она сложила руки на животе, перебирая пуговицу халата.
- Мне не надо есть, - пояснила она, хотя это и так было понятно. – И потом, я привязана к месту, как любая вещь.
Она механически улыбнулась, помахала, пошевелив пальчиками правой руки не отнимая их от живота и сказала: «Бай!». Максимов недоумевал, но вспомнил, что когда-то это было такое приветствие или прощание. «Вот же загрузили они ее странным контентом. Или это ее система сама генерирует?» - внутренне поворчал он и вышел в коридор. Он пытался связаться с командой, но сигналы глушили. Хотя в этом не было смысла по его мнению. Если верна идея Софии, что все они для «врачей» просто материал, то тогда что значат слова Трола  насчет Аманды? «Врачи любят противостояние во всех смыслах и боевое и интеллектуальное» - думал Максимов осторожно пробираясь по пустому коридору. То что никто не встречался на пути не вызывало никаких подозрений и Дэвид все время пытался связаться с группой, но сигнал не проходил.
«Глушат» - досадовал майор, но понять, почему это делается, не мог, хотя это была лишь его догадка. Члены группы просто могли пребывать в глубоком анабиозе. Он начал припоминать есть ли в бойцах какие-нибудь натуральные органы и пришел к выводу, что в каждом из них присутствует какой-либо первоначальный орган, а значит, они также вполне представляют интерес для «врачей».
К главному коридору прилегал боковой с левой стороны, майор свернул туда, однако быстро убедился, что это скорее переход между двумя корпусами. Он был остекленный на всем своем протяжении от одного корпуса до другого. Стекло наверняка было каким-нибудь видом бронепластика, но отсюда было хорошо видно, как устроена «клиника». Бесконечное число корпусов разной этажности ярко освященных. «Врачи» использовали для обороны другую систему защиты, нежели города. Надеялись на сверхпрочные стены. Максимов даже примерно не мог предположить их состав, но в Академии говорили, что никакое современное оружие не способно причинить вред стенам «клиники».
Дэвид остановился около широкого окна, за ним была ночь, корпуса освященные белым светом уходили длинной чередой за горизонт. Глядя на них Максимов вспомнил о том, что архитектура «клиники» спроектирована в соответствии с философской концепцией «врачей», которая получила название «повторяющихся действий». Дэвид пробовал вспомнить суть концепции без подключения дополнительных модулей мозга, но почему-то не мог. Единственное всплывшее у него в голове – это то, что на рубеже 4 и 5 тысячелетия закончился, по мнению ранних идеологов «врачей», этап рождения новых форм и наступила эра повторений. Бесконечное повторение одного действия, мысли, архитектурного элемента. Многие отмечали безусловное воздействие на философскую мысль «врачей» идей гиплотахов.
Максимов перевел взгляд с горизонта в левую сторону и корпуса «клиники» начали синхронно перемещаться направо и налево – этот эффект двойной спирали повторений был у него только в мозгу, перед мысленным взором, но он настолько натуралистичен, что сводил с ума. Как архитекторам «врачей» удавалось достичь его загадка. Но как справится с этим, Дэвид знал – он отвел в сторону взгляд и обнаружил, что вдоль стены коридора стоят кадушки с фикусами. Именно так называлось это растение – ему подсказала София, проникнув в его внешний интерфейс, пришлось сделать ей предупреждение и поставить пароль на порты: нечего ковыряться в мозгах хозяина. Майор на мгновение закрыл глаза, чтобы образы в мысленном взоре пришли в равновесие. Когда он открыл глаза перед ним стоял улыбающийся Трол, внутренний радар тут же подтвердил, что это не световая иллюзия.
- О, да! - Подтвердил и «врач». - Я не световая иллюзия.
- Телепортация? – Предположил Максимов
Трол кивнул головой
- Утраченное искусство. Но мы его восстановили, широко используем.
- Капитан, что с моей группой? – Перебил Трола Максимов
- Все с ними хорошо, как ты верно, Дэвид, догадался, они в анабиозе. Мы еще несколько проверок проведем, и ты получишь доступ к нейросвязи. Опять будете единым организмом. И снова на задание.
В голосе Селира Трола слышался неискренний энтузиазм. Он посмотрел за окно.
- Да, удивительный это парадокс повторяющиеся повторения. Вам рассказывали о нем в Академии?
- Нет, но я что-то слышал.
- Это проблема вечной жизни, на пороге которой мы стоим. Если ты долго живешь, все повторяется и в тоже время все не то, что было. Каждый человек проходит через то, что проходят все, но все у него не так. Если долго живешь, это становится мукой. Наша клиника пытается этот парадокс обойти.
Сказав это Трол исчез. А Максимов продолжая свой путь дальше по коридору, вышел в следующий корпус. Он был огромный. Потолок настолько высок, что ели различим во тьме. Зал разделен двумя рядами колон, со стен струился приглушенный голубоватый свет. По широким ступеням майор спустился вниз в темную прохладу зала. Он услышал лёгкую приятную музыку, рецепторы внешнего контроля тонкого контура защиты активизировались, ощущая опасность. Случайно Максимов прикоснулся к одной из колон, и тотчас тьма рассеялась под действием желтоватого света, который исходил откуда-то из пола. Тьма рассеялась или, точнее, сконцентрировалась под потолком, а зал наполнился объемными фигурами и звуком, который Дэвид слышал только у себя в уме. Это был рассказ об истории «клиники», героях и идеологии «врачей». Майор понял, что попал в своеобразный виртуальный музей. В центре зала появилась огромная сияющая, улыбающаяся фигура в халате врача, он простирал руки прямо к майору, который сразу воспринял информацию о том, что это основатель «клиники» - Кир Нук и Дэвид будто вспомнил всю историю этой компании. Самой древней в мире. Она появилась еще в Новые тёмные века, как простой медицинский центр, организованный Кир Нуком, чтобы помогать богатым людям в их неизлечимых болезнях. Сначала центр специализировался на пересадке органов от доноров, потом совершенствовал технологии, научились выращивать органы в лабораториях. Авторитет Центра рос и укреплялся, а потом грянула война и трансплантологи стали незаменимы. Перед мысленным взором мелькали бесконечные картины прошлого, люди, взрывы, разрушения. Но майор усилием воли остановил их и зал снова погрузился в темноту. Он вдруг подумал о том, что «клиника» почти что артефакт, одно из немногих учреждений связанных с Новыми тёмными веками. Она и «Умника», которая по происхождению была еще более древняя.

Я признаться проявил глупость бесконечную
Всей душою полюбил куклу бессердечную.
Для нее любовь забава, для меня мучение
Придавать не стоит, право, этому значения .

Эта строка внезапно ворвалась в мозг Максимова, чего он никак не ожидал. Опять перед ним появился Трол:
- Я тоже иногда это слышу. – Сказал он.
- И что это?
- Отголоски Новых тёмных веков, я даже не могу точно сказать из какого конкретного времени.
Они вместе медленно направились к выходу из музея. Вновь поднялись в галерею, за окнами по-прежнему было темно, только ряд повторяющихся зданий ярко освящен и уходил в повторяющуюся неповторимую бесконечность. Они опять пришли в ту лабораторию, где все также в пространстве висела Аманда.

Первый диалог Селира Трола

Трол: Что ты скажешь? Не вскрывается ларчик, приведенной тобой девицы. Не можем мы понять, кто она.
Максимов: У нее нет маточных органов?
Трол: А как понять? Её защиту не преодолеть. Наша аппаратура просто не может это выявить. Впрочем, неважно. Что ты скажешь о стихах?
Максимов: Это те, что из эпохи Новых тёмных веков?
Трол: Да. Оттуда. Как осколки что-то периодически приходит и проникает в наши системы, потом является нам во сне, наяву, в помехах. Чаще отрывки. Но говорят, что это не просто так, ты слышал что-нибудь о релаторуме?
Максимов: Нет, а должен был?
Трол: Я надеялся. Там на Континентах должны больше знать, чем мы.
Максимов: Ты уже понял, это не так. Мы не все знаем.
Трол: Тогда просвещу тебя. «Умника» создана еще до Новых тёмных времен, до Глобальной катастрофы. Изначально в нее был заложен принцип саморазвития. Создатели составили прогноз на то, как примерно система будет развиваться, даже в условиях катастрофы, в том числе в этот прогноз входила и разработка релаторума.
Максимов: И что это?
Трол: Информационные шлейфы. О том, что каждый человек в течение своей жизни оставляет такой шлейф была высказана догадка еще за несколько десятилетий до НТВ, но это была только теория, доказать или найти эти шлейфы так и не удалось, а может удалось, Тёмные века все скрыли.
Максимов: Почему ты мне об этом говоришь?
Трол: Возможно, майор, ты знаешь больше, коль тебя послали за Амандой. Кто она? И куда ты ее вел?
Максимов: Трол, ты же сказал, что получил приказ и что конечный пункт это «клиника»?
Трол: Ну ладно, Дэвид, ты же уже все понял, да и София тебе сказала. Заманили мы вас ради органов. Перехватили ваше задание, расшифровали. Ты же знаешь, «врачей» интересуют только доходы.
Максимов: Здесь я не могу ничем помочь. Наши группы получают только конкретные задания. Приказали выкрасть Аманду и доставить в регистровую зону, мы выполнили. Но ты, капитан, отклонился от темы, что там с релаторумом?
Трол: У нас есть информация, что «Умника» смогла достигнуть такого уровня технологий, что обнаружила шлейфы всего человечества с помощью релаторума. Это открытие сродни расшифровки генома.
Максимов: Даже если это так, что с того? Как моя группа связана с этим?
Трол: «Умника» не только открыла релаторум человека, но и расшифровала все шлейфы каждого человека, который когда-либо жил на земле.
Максимов: Почему ты так уверен? К этому есть какие-то свидетельства?
Трол: Это четверостишье, которое иногда слышим и ты, и я, оно ведь не из Новых тёмных веков.
Максимов: С чего решил?
Трол: Ну, смотри: в этом стишке взаимоисключающие понятия: любовь, забава и мучение. Такая несообразность, как мне подсказывает система безопасности, существовала где-то во втором тысячелетии, точнее сказать сложно.
Максимов: Могу согласиться.
Трол: Но дело не в этом. В инфосреде есть фрагменты еще одного стиха из еще более ранней эпохи. Я думаю, что он стал ключом для «Умники», чтобы найти релаторум.

* * *

Селир Трол исчез наполовину. Только верхняя часть осталась перед глазами Максимова и она молчала. «Все же я не с телепортом разговаривал, у врачей искусство иллюзий достигло высокого уровня» - решил он. Где в момент диалога был капитан сложно понять, возможно, даже не в «клинике». Но диалог с ним дал Дэвиду некоторую дополнительную информацию, которая была ранее недоступна ему по его статусу.
Максимов вернулся в свой номер. Он рассматривал морской пейзаж на стене своего номера настолько натуральный, что чувствовал запах соленого моря и кажется манго. Когда-то давно «Умника» создала Реактор, еще до наступления глобальных генных войн и это дало возможность поддерживать инфосреду, даже тогда, когда нигде не было постоянного источника энергии. Принцип действия Реактора непонятен был никому из людей, так как невозможно было проникнуть в него и изучить. На страже его стояли гиплотахи. Только они за счет инструкций, записанных в «Гиплотахии» поддерживали бесперебойную работу Реактора. Инфосреда была повсюду, где-то в большей мере, где-то в меньшей. Потоки, шлейфы из разных эпох заполняли ее, и надо было открыть только релаторум, чтобы начать их расшифровывать. А ключ к нему вот этот стих поэта из XIX столетия. Он услышал как София, подключившаяся к его порталам, прочитала отрывок

Блещет солнце – радость моя!
С животворными лучами
Я играю в вышине
И веселыми крылами
Ластюсь к ним, как облачко;
Пью счастливо воздух тонкой,
Мне свободно, мне легко,
И пою я птицей звонкой .

- Стихотворение называется «Недоносок». – Сообщила София - В нем важна и вторая часть:
«Точно! – Осенило Максимова – Вот за что они ухватились там в «Умнике». Бесплотный дух, который тут и там – это же код доступа к шлейфам». Именно так «Умника» нашла релаторум, потом расшифровала шлейфы.
- Скопировала и где-то сложила. – Закончила его мысль, снова присоединившаяся к его внешнему порту София. Максимову это не понравилось: у него, что все порты теперь не защищены? Почему так легко гомоид входит к нему в мозг.
- Потому что она твой гомоид, у нее полный доступ ко всем твоим системам и модулям.
Это сказал Трол, который вошел в номер к Дэвиду на этот раз обычным путем – через дверь. И у Трола доступ?
- У тебя на лице все написано. Так что не беспокойся – доступа у меня нет. – Пояснил он. - Но возвращаясь к тому, к чему вы пришли в ваших логических размышлениях со стихами.
«Ему откуда знать, если он утверждает, что доступ ко мне только у Софии» - мелькнула мысль у майора.
- «Умника» где-то хранит информацию, считанную со шлейфов, но это не главный вопрос. Важно то, зачем ей это? Мне так думается, какую-то роль играет твоя пленница.
- Думаешь, она гомоид?
- Или нечто более совершенное.
- Что может быть совершеннее человека?
- Заметь, ты сам это сказал.
Максимов произнес эту фразу стоя задумчиво перед стеной-монитором. краем глаза он видел, как Трол телепортировал, подумалось: «Вошел без стука, вылетел без звука». На мониторе выпал ряд цифр:
4404
«Что за ерунда? Помехи опять пошли что ли?» - досадовал внутри себя Максимов. Ряд продолжился:
440440
040044
004404
400404
Максимов пытался уловить закономерность, но не понимал, почему именно четверка используется при кодировке, а не как обычно 1 и 0. Ряд вдруг остановился и выпало:
3
Тройка мерцала на фоне морского пейзажа. Дэвид попытался подключить дополнительные модули своей индивидуальной системы, но усилия его были напрасны: решение не приходило, хотя он догадывался, что все это как-то связано со стихами. На шезлонге вдруг появился вполне натуральный Селир Трол. Он был в плавках, на носу солнцезащитные очки, мускулистое загорелое тело блестело на солнце: «Он себе льстит, не может быть у него такое тело в реальности» - решил Максимов и копия Трола приветливо помахала ему рукой, в голове майор отчетливо услышал фразу: «Приходи на обед!»
Да и правда, пора поесть, со вчерашнего вечера Максимов ничего не ел. Он легко нашел комнату для приема пищи. Трол уже был в этом стерильно белом помещении и полулежал в сером кресле. Максимов прилег в соседнее, чуткое кресло сразу приняло форму его тела.
- Что будем есть? – Спросил капитан.
- Я, пожалуй, копченой курочки отведал бы. – Заявил Максимов.
Два мягкий обруча охватили плотно его запястья. Он почувствовал легкое покалывание кожи, как будто сотни маленьких тонких иголочек впилось, и Дэвид ощутил, как по сосудам заструилось тепло, это микроботы устремились во все части организма, во рту он ощутил вкус копченой курицы. Показалось солоновато, Дэвид вызвал панель управления, мысленно опустил кнопку вкуса.
- А я ризотто отведаю. – Сообщил Трол.
Максимов почувствовал, как начинает наполняться желудок – это значит, боты синтезировали пищевую массу, он начал чувствовать насыщение.
- Ну, так что ты скажешь?
- Насчет чего?
- Органов.
Капитан поудобней устроился в кресле, наслаждаясь пищей.
- Ерунда все эти затеи «Умники». Ты же помнишь вначале всего стояла «клиника». Нам принадлежит идея продолжения рода человеческого.

Второй диалог Селира Трола и Максимова

Максимов: Интересно. В чем же ты видишь это первенство?
Трол: Все бывает неслучайно. Ты попал в своем первом путешествии по «клинике» в наш музей и видели там образ основателя ее Кир Нука. Именно он первый предложил простую пересадку органов использовать не для замены поврежденных или больных органов, а просто постепенно заменять ими весь организа.
Максимов: А смысл? Чуть позже создали совершенных гомоидов.
Трол: Да, но они не люди. Они просто инструмент. А замена органов дает гарантию – жить почти вечно. И такой человек, у которого были полностью заменены органы, появился – Дука Пкон. Ты знаешь сколько ему было лет на момент преображения?
Максимов: Даже мыслей никаких нет по этому поводу.
Трол: Восемьдесят семь! Подумать только. Нук ему все заменил: органы, сосуды, мышцы, кроме мозга и нервной системы. В этом направлении он придумал другой метод – обновление клеток. Специальный препарат, который обновлял нервные клетки.
Максимов: И что стало с Пконом?
Трол: Ему ввели цианид через 300 лет после его создания.
Максимов: Что стало причиной столь радикального решения?
Трол: Ты же понимаешь, Пкон был экспериментом. На момент его создания «клиника» продвинулась в области трансплантологии уже довольно далеко, и мы стояли на пороге новых открытий, Дук Пкон находился под постоянным наблюдением, проводились тестирования. И вот наследники Нука в какой-то момент решили, что эксперимент не удался по морально-нравственным основаниям.
Максимов: Неужели?
Трол: Да, да (он горячился). Тогда это еще важно было – еще не преодолели христианскую антропологию. Представляешь! Это после Новых темных веков, когда прошли тысячелетия, стерлись нации, взгляды, религии, ничего прежнего уже не было, но пароксизмы христианства еще проявлялись. Остались и влияли на тех, кто стоял тогда во главе «клиники».
Максимов: Что же их остановило? В чем причина прекращения эксперимента?
Трол: Выяснилось, что при условии, когда человек получает шанс, на вечную жизнь он отказывается от морали. Она не нужна. Потому что нет прегрешения, нет воздаяния, нет смысла что-либо делать так, чтобы жалеть. Тем более наш вариант дает возможность не просто вечной жизни, а абсолютную гарантию при любом раскладе жить: болезнь, вирус, смертельное ранение – мы все поправим. Идеально! Но вот мораль. К чему она.
Максимов: Ваш эксперимент проводился в пределах одного человека, вы наблюдали только за ним, но представь, Трол, если его распространить на все человеческое сообщество. Мораль нужна, чтобы людей держать в узде, без нее они превратятся в зверей.
Трол: Так было до Новых тёмных времен. Сейчас мы имеем надежные средства контролировать то, что осталось от человечества. Благодаря Реактору существует надежная, постоянно действующая система информационных полей, мы научились их использовать, чтобы контролировать всех. Даже ваши устройства, встроенные в организм, не устояли перед нами, и пока ты находишься в пределах клиники, мы можем влиять на тебя и отслеживать всю информацию, которая проходит через твои устройства.
Максимов (задумчиво): Пусть так. А что такое Новые тёмные века? Почему мы о них ничего не знаем, ведь это целый пласт времени.
Трол: Вопрос не так надо ставить, а по-другому: почему именно сейчас, с появлением в «клинике» Аманды мы стали получать из этих веков, какие-то странные ошметки информации.
Максимов: Это все, скорее всего как-то связано с ней. Но тебе пока до нее не добраться. Да и зачем тебе все это?
Трол: Видишь ли, Дэвид, мне кажется мы с «Умникой» работаем над похожими проектами, только мы зашли в тупик, а она нашла путь. И Аманда как-то связана с этим. Ты же знаешь, наши основные, да пожалуй единственные, клиенты, это правительственные круги Городов. Все эти члены партий «Моно» и «Стерео», они хотят большего, они не хотят, чтобы их контролировали. Заметь, это, несмотря на то, что мы практически полностью меняем им тела.
Максимов: «Клиника» работает над проектом бессмертия?
Трол: Не совсем так. Нашим клиентам нужно не просто бессмертие, а осмысленное бессмертие. Человек всегда искал смысл для своей жизни. Долгие тысячелетия он находил его в Боге или идеи об Абсолюте. С того момента, когда произошел антропологический сдвиг в сознании исчез смысл.
Максимов: И когда этот сдвиг произошел?
Трол: В ходе нашего эксперимента. Если жизнь человека бесконечна и нет Бога в чем смысл. Его нет. Но мы преодолели антропологический сдвиг – смысл в вечных удовольствиях, нескончаемых и все время меняющихся, к которым нельзя привыкнуть при условии периодической смены тел. Каждое новое тело, это обновленные ощущения.
Максимов: Ты думаешь «Умника» нашла свой ответ? В чем смысл жизни без Бога, когда человек обрел бессмертие и может жить на земле вечно? А вдруг «Умника» ищет Бога? Без него не получится нормального бессмертия?

* * *

На этом вопросе прием пищи закончился. И Трол с Максимовым разошлись в разные стороны. Капитан все улыбался, не говоря ни слова – последняя фраза видно его позабавила. Еще бы: машина ищет Бога!
В своем номере Максимов прилег на кровать, задумался. Конечно, в словах Трола есть некоторая положительная мысль, но что если смысл жизни человека — это не Бог? В этот момент он почувствовал сигнал внешнего сообщения, неожиданно заработала внутренняя сеть. Максимов вывел сообщение на монитор стены. Исходящее было обозначено как «Аманда». Увидев это, Дэвид тотчас вскочил со своего ложа, остановился в нерешительности перед монитором: море по-прежнему расстилалось перед ним, пахло запахом морской воды. Он глянул на Софию – она сидела в кресле на самозарядке, глаза ее были прикрыты. Дэвид открыл сообщение: в нем была папка с файлами, очень древними, судя по их конфигурации, но тщательно восстановленные, они заняли практически всю стену панели. Файлы представляли собой какой-то формат изображения, используемый в далеком прошлом. Максимов открыл одно из таких изображений: это было фото ежедневника – белая поверхность разбита на квадраты, каждый соответствовал дню недель. В левом верхнем углу какая-то замысловатая виньеточка, правая сторона отделена от всего ежедневника и в самом начале, наверху, озаглавлена «Для заметок», под ней цифра «2024» и еще ниже «01». Обе они написаны, видимо чем-то вроде фломастера. Каждый лист ежедневника был заполнен когда-то, много тысячелетий назад и в нем заключались планированные события. Сам ежедневник, судя по всему, был покрыт тонким магнитным слоем и помещен на какую-то белую поверхность, в верхней части сохранилось небольшое электронное табло с цифрой «- 20». Скорее всего, это дверца холодильной установки. Приглушенный желтоватый свет освещал ежедневник неравномерно, создавая некую иллюзию, для того, кто смотрел со стороны, домашней обстановки.
- Событие – ключевое понятие в этой ситуации. – Это сказала София. Дэвид посмотрел на нее, облик гомоида стал меняться и вскоре он увидел вместо лица Софии лицо Аманды.
- Ты контролируешь ее? – Спросил Максимов.
- Да. – Ответила София голосом Аманды.
- Что ты скажешь об этом файле?
- Здесь в «клинике» мы почему-то в свои индивидуальные системы получаем отрывки этой информации.
- Вирус?
- Непохоже. В данном случае это какой-то обрывок из времени до начала Тёмных веков.
- Может это часть программы «Умники»? Ты знаешь об информационном шлейфе?
Установилась пауза, Максимову показалось, что Аманда задумалась. Пауза продолжалась минуты три, и он не нарушал ее, наконец, услышал ответ:
- Что такое «Умника»? Или кто?
Вопрос прозвучал как-то странно, он вовсе не означал, что Аманда не знает об ископаемой системе искусственного интеллекта, а будто задавала риторический вопрос, философский, сама у себя спрашивала. Но Дэвид ответить на него не мог. Внезапно связь оборвалась, и погасло верхнее освящение, осталось только аварийное, тускло мерцал монитор. К Софии вернулся прежний образ, ее самозарядка закончилась, и она открыла глаза.
- Сбой в системе энергоснабжения. Связи нет. – Сказала она. «Это я и сам знаю» - подумал Максимов и вышел в темный коридор. Мерцали под потолком красные аварийные огни. Дэвид дошел до отсека с Амандой, она по-прежнему висела в пространстве, теперь в полутьме охваченная слабым синеватым свечением. По коридору быстрым шагом шел Трол.
- Что случилось, капитан? – Осведомился Максимов.
- Центральное энергоснабжение отключилось. Мы перешли на резервное питание. Поедем со мной, майор.
На этот раз они воспользовались лифтом. Примерно минуту он ехал все время вниз. Максимов подозревал, что основная часть «клиники» находится под землей. В этом есть некая символическая ирония: города взмыли в небо, «клиника» ушла под землю. Лифт остановился, открылись двери, и Максимов с Тролом оказались в огромном зале, заполненном медицинским оборудованием и бесконечными рядами хирургических кроватей на которых лежали пациенты, подключенные к этому медицинскому оборудованию. Каждое тело буквально было опутано проводами и трубками, по которым текла разноцветная жидкость. Между кроватями летали роботы-манипуляторы, которые производили операции по пересадке органов или протезировании частей тела. Красивые девушки-гомоиды деловито сновали туда-сюда.
- Вот, наши клиенты. – Объяснил Трол, показывая на кровати, когда они шли мимо них. – Здесь лучшие представители Городов – сенаторы, члены партий, хозяева корпораций, даже есть некоторые представители высшего руководства «Сексюси». Многим из них уже не одна сотня лет. Периодически они ложатся к нам, в «клинику», мы их обновляем, и они живут дальше вполне счастливые, полные сил, новых идей и замыслов.
Наконец, казавшийся бесконечным ряд кроватей завершился. Максимов с Тролом оказались в полностью, со всех сторон остекленном зале. Сквозь прозрачный термопластик было видно звездное небо. Трол поднял руку, и небо тотчас исчезло, поверхность покрылась светящимися схемами, длинным рядом цифр, графиков, формул. Капитан некоторое время изучал их, по мере чтения всех этих математических знаков лицо его приобретало все более хмурое выражение.
- Что-то не так? – Поинтересовался Максимов.
- Похоже, Пятнадцатый СОГ отключен.
- А в чем причина?
- Гиплотахи не проводят своих церемоний согласно протоколу «Гиплотахии».
- Что теперь?
- У нас водородная станция, поток энергии восстановим, но в целом эту проблему не решить. Я не понимаю, что там происходит: ни на Континентах, ни в СОГах. Связи с Городами также нет. Но больше всего меня интересует, что задумал Мармей. И ты мне в этом поможешь.
- Кто такой Мармей?
- Наш основной противник, тот, кто твою команду в плен взял. Помнишь? Он обещал, что нам вас передаст, про кровь, которой они кормятся и прочее тебе наплел. Мне кажется, он что-то знает о твоей добыче, больше чем я. Мне надо узнать, что ему известно.
Трол ждал ответа майора, тот думал. Смотрел на звезды, которые были хорошо видны сквозь сверхпрочный пластик, который одновременно являлся и огромным монитором. Все это странно, так казалось ему, но он подумал, что можно поторговаться, поэтому предложил главе «клиники»:
- Если я выполню твое поручение, ты отпустишь меня с моей командой?
- Разумеется. – Пожал плечами Трол.
- Тогда мне нужно мое вооружение, оборудование и защитное снаряжение.
- Не нужно.
- Не понял?
- Мармей – это фантом, до него можно добраться через сон. Мы тебя в него погрузим и проведем в мир Мармея.
Они покинули пункт управления, Максимов пошел следом за Тролом, но вдруг пелена с его глаз спала, и он увидел перед собой дорогу глянцевую от того, что серое небо, висевшее очень низко над землей, источало из себя мелкий, унылый дождь. Вдоль дороги в беспорядке были разбросаны небольшие, деревянные домики, цвет стен которых был выдержан в одной гамме – коричневый. И в целом этот цвет господствовал на всем пространстве вмещающихся в нем объектов: деревьев, телеграфных и электрических столбов, сараев и вышек сотовой связи.
Дэвид шел по этой дороге. У него было странное ощущение: он одновременно чувствовал себя подростком лет шестнадцати и взрослым мужчиной, каким и был на самом деле. Он невольно опустил голову вниз и увидел свои ноги, одетые в синие потрепанные джинсы и кеды (правый был немного порван с левой стороны). Дэвид посмотрел на свои худые загорелые руки, обнаружил, что одет в клетчатую рубашку и джинсовую летнюю куртку. И он не то, что был худ, а скорее не имел ни грамма лишнего веса. Он чувствовал себя великолепно! Сила и желание каких-то невероятных дел играло в нем, даже несмотря на то, что плечи оттягивали лямки тяжелого рюкзака. Ему хотелось снять его и посмотреть, что там, потому что, он, Максимов, не знал, а тот другой, которым сейчас он был, знал, но не хотел сказать Дэвиду. Но только майор хотел это сделать, как услышал голос рядом с ним идущего человека:
- Гарри, надо поднажать, вон, я вижу впереди кафешка какая-то, можем перекусить.
Это сказал отец. Максимов почему-то это знал. Отец был высокого роста, под 180, еще молод – морщины совершенно не портили его вытянутое лицо. Прямой нос, веснушки на белых щеках, он смешно морщил лоб и откидывал свои рыжие волосы рукой со лба. Рядом с ним была мама – светловолосая, красивая женщина с пухлыми, чуть приоткрытыми губами, ее голубые глаза всегда излучали какую-то необычную радость. Она была одета в сиреневое платье из плотной материи, на плечи накинута кожаная крутка, а в руке держала зонт. У них не было с собой никаких вещей. «Наверное, все необходимое у меня в рюкзаке» - подумал Дэвид и вдруг вспомнил, как зовут родителей: Кирк и Мария.
- Да, конечно, пап. – Кивнул головой Дэвид и ускорил шаг.
Ему казалось, что все это уже было у него в жизни, но где и когда? Или может это жизнь Гарри? Тем временем они приблизились к продолговатому зданию, с белыми стенами низкой черепичной крышей и большими окнами. Вход со стеклянными дверями был оформлен двумя гипсовыми колонами, а над ними светилась неоновыми трубками надпись «Антигона». Что-то знакомое было и в этом названии и в самом здании.
Они зашли в тускло освященное кафе: свет с улицы не очень хорошо освящал помещение, так что барная стойка была почти в темноте. Небольшие столики были расположены вдоль стены с окнами. Посетителей было немного – занято всего два-три столика. Максимов с родителями сели за столик недалеко от входа. Тотчас к ним подошла молоденькая девушка в синем переднике с логотипом кафе. У нее были красивые волнистые волосы, зеленые глаза, короткое платье и стройные ноги.
-Что будете заказывать? – Спросила она, почему-то обращаясь именно к Максимову. И откуда-то из-за стойки тут же послышался противный, скрипучий голос:
- Маргарет! Ты опять с посетителями заигрываешь!
Услышав этот голос, девушка как-то смутилась, лицо ее тотчас приобрело испуганное выражение, она торопливо записала в блокнотик заказ, хотя ни Максимов, ни его родители как бы ничего и не заказывали. Мама с папой как ни в чем ни бывало сидели, молча изучали меню, а Дэвида заинтересовало, кто это из-за стойки орал. Он осторожно встал, хотя его беспокойство было напрасным, родители на него не обращали внимания, будто его нет. Максимов подошел к стойке. Было темно. На полках блестело стекло бутылок, и никого не было из людей за стойкой. Максимов перегнулся через нее и увидел на полу широкую полосу света и больше ничего, кроме неё. Он услышал девичьи голоса, которые доносились откуда-то слева. Присмотревшись, привыкнув к полутьме, он разглядел дверной проем в стене. Оттуда неяркие лучи чуть проникали в само помещение кафе. Он осторожно зашел – там такая же, как в кафе вытянутая комната, вдоль стены расположены двухэтажные нары, на них лежали разные молодые девицы, полуобнаженные в коротких юбчонках и первая из них – Маргарет. Она звала его, увидев краем глаза, махала рукой, мол, иди сюда, к нам. Максимов забрался на верхние нары, устроился рядом с Маргарет. Она весело и лукаво смотрела на него.
- Тебя как зовут? – Спросила она.
- Дэвид.
Она строго на него посмотрела.
- Нет. Это не твое имя.
Максимов задумался и пришел к выводу, что действительно называть себя Дэвидом не будучи им, как-то странно.
- А мы, в каком времени? – Озадачился он
Она не ответила, только вопросительно смотрела на него пытаясь понять, о чем он говорит.
- Вас тут ебут? – Почему-то спросил он, вдруг осознав, что слово это ему хорошо знакомо, не только его значение, но и неприемлемость по своей семантики.
- Ну так, поёбывают. – Ответила, зевая, Маргарет
- Кто?
- Капитализм.
- Кто? Кто? – Не понял Максимов.
- Ты его видел, вернее, слышал, то пятно на полу. У нас он еще остался. Когда-то в нем вся беда была. Это знаешь, когда группа плохих, живущих только для сових интересов людей, захотела создать глобальный, единый мир, чтобы им стало еще лучше, как можно более долгое время. Для этого весь остальнго мир должен был работать только на них.
Она, почему-то опечалилась, задумалась, но потом объяснила свою мысль:
- Тебе же сообщение пришло? Оно из прошлого, это Событие, которое отразится волнами в каком-то времени. Ты в это время попал, и здесь господствует Капитализм.
Максимов вспомнил, что очень в давние времена таким понятием обозначали систему экономических отношений, которая существовала везде и по некоторым версиям эта система стала причиной наступления Нового тёмного времени эпохи, о которой меньше всего было известно. Тогда история человечества как будто прервалась, а потом началась заново. Так казалось. Этот период охватила тьма, и рассмотреть сквозь нее что-либо было очень сложно. 
- Думаешь, Капитализм всему виной?
Маргарет приподнялась с нар и свесила ноги вниз, начала болтать ими в воздухе, как девочка.
- В основе Капитализма лежат страсти. Сам человек пропитан ими. Чувствуешь? – Она лукаво подмигнула правым глазом Дэвиду – В этом Рубеж. Разделительная линия, отделяющая тьму от света.
- Ну?
- Вот она, эта линия, прошла в Тёмные века. Лишила человека страстей, выбила почву из-под Капитализма, как системы человеческих ценностей и отношений прежнего мира, старого.
Максимов, который до сих пор лежал на нарах, закинув руки под голову и созерцая потрескавшийся, серый, бетонный потолок, тоже, вслед, за Маргарет, встал и свесил ноги вниз.
- Все совершается по естественной необходимости следования событий. Друг за другом, по закону неповторимой повторимости.
«Она цитирует одну из ктен «Гиплотахии»» - подумал Максимов, а Маргарет в это время мило откинула голову назад, захохотала и сказала:
- И Бога нет. Понимаешь? В этой повторяемости Его нет.
«Чего вдруг она заговорила о понятии ушедшем, даже из христианства» - снова задумался Дэвид.
- Следуй своим страстям. Это же естественная необходимость. Повторяй движения, и они станут очередной неповторимостью. – Произнесла Маргарет и снова легла на нары медленным движением приподняв юбку. Она провела ладошкой по своему бедру и почему-то сделала вывод:
- Ты не человек.
- Почему ты так думаешь?
- У тебя нет страстей. Ты лишен чувства обреченности, бессмысленности всего. Ты, наверное, из эпохи после Нового тёмного времени?
- Далеко после.
Маргарет резко выпрямилась, одернула юбку, глаза ее гневно блеснули.
- Чего же ты пришел?
- Мармея ищу.
- Того, кто взывает к Пустоте? Да, пожалуй, у него есть опыт о пустом. – Казалось, Маргарет не удивилась миссии Максимова. Ответить она не успела: снаружи прозвучал страшный взрыв, стены кафе сотряслись, с потолка посыпалась штукатурка. Инстинкт воина мгновенно сработал в Дэвиде: он схватил за руку Маргарет, они спрыгнули с нар, тут же оказались у выхода из кафе. Максимов посмотрел на неподвижно сидящих своих «родителей».
- Оставь их, у тебя нет родителей. – Велела Маргарет и они тут же вышли на улицу. Метрах в 20 от кафе взорвалась мина, осколки забарабанили по крыше и посекли фонарный столб. Все также держа за руку Маргарет, поправил рюкзак и со всех ног побежал по дороге в направлении небольшого каменного здания, что виднелось на обочине. Мины рвались там и тут, но слишком далеко, чтобы задеть их осколками. Уже совсем рядом с укрытием Дэвид заметил, как около него, почти у ног замелькали фонтанчики песка от впивающихся в землю пуль. Они заскочили в здание, это оказался какой-то недостроенный сарай с бетонным полом. Максимов осторожно выглянул в окно, тут же несколько пуль влетело в оконную раму. Майор успел заметить, откуда стреляют. Еще несколько пуль влепились в бетонный пол, снаружи продолжали греметь взрывы. Маргарет сидела, привалившись к стене, у нее было усталое лицо, она совсем без испуга смотрела на Дэвида.
- Ты, значит, из прекрасного далёка прибыл. – Скорее констатировала, чем спросила она.
Дэвид не совсем понял ее, так как считал, что попал в сон, как ему и обещал Трол. Но, похоже, это было не совсем так. Да, его тело лежало где-то в одном из отделений «клиники» в ванночке, наполненной криоглионном, но данная реальность не похожа на то, что обычно бывает во сне.
- Это не сон. – Как будто услышав мысли Максимова сказала Маргарет и кивнула на рюкзак Дэвида. – Чего у тебя там?
- Сам не знаю.
Максимов расстегнул рюкзак и вынул оттуда автомат. Приклад у него был складывающийся, цвет черный. Дэвид повертел автомат в руках – агрегат ему был не особо знаком, очень древнее оружие, но он в Академии прослушал спецкурс военной археологии и теперь припоминал, что оружие такого типа называли автомат Калашникова. Оно было популярно, где-то в начале третьего тысячелетия, принцип действия его Максимов смутно помнил. Он покопался в рюкзаке еще и вынул три магазина с патронами, а также оптический прицел, который тут же приспособил в специальный разъем. В рюкзаке также был пистолет системы «глюк» и две обоймы к нему. Увидев пистолет Маргарет молча протянула руку и тот отдал его ей. Она заняла место у другого окна, которое выходило на восток, передернула затвор и выстрелила.
- Пошли. – Сказала она.
Дэвид выглянул в окно и только теперь увидел людей в камуфляже и допотопном защитном снаряжении, о котором в курсе военной археологии даже не рассказывалось. Люди, пригнувшись мелкими перебежками, приближались к дому, в котором укрылись Максимов и Маргарет. Дэвид тщательно прицелился, хорошо различая в прицел ближайшего солдата. В прицел хорошо было видно худощавое, небритое, покрытое пылью лицо человека, который давно не спал. Максимов нажал на спусковой крючок, солдат дернулся и упал, остальные тотчас залегли и стали искать укрытие. Сделала свой выстрел и Маргарет, она попала прямо в голову одному из солдат, остальные отползли назад и спрятались в ближайшую воронку. Воцарилась тишина, только слышен был щебет птиц.
- Кто это вообще? – Наконец спросил Максимов.
- Американцы.
- Кто это? И чего им надо, почему они нападают.
Маргарет положила пистолет рядом с собой, устало сложила руки на коленях.
- Вот вы в будущем как решаете проблему страстей? – Спросила она.
- Эту проблему решает симплекс-идея, принятая всеми как ведущая парадигма мироустройства. После полосы Нового тёмного времени, когда заработал Реактор, и население земли уменьшилось в разы, включились специальные станции, которые еще спроектировала и построила «Умника». Они подавляли ненужные эмоции и купировали вредные идеи из прошлого.
- Поэтому вы и называете эту эпоху, которая последовала за нашим временем Новым тёмным временем? – Полюбопытствовала Маргарет
- Вероятно.
Заработал миномет, разрывы мин становились все ближе к дому, наконец, осколки стали залетать в окно и Максимов с Маргарет укрылись в самой дальней части дома. Одна мина угодила в крышу, и место их прежнего укрытия около окон завалило деревянными балками и шифером, поднялся столб пыли.
- Как говорится, не познав низшего не можешь знать и высшее. – Прокричала Маргарет, отплевываясь от пыли. Обстрел прекратился, снова воцарилась тишина, но напуганные птицы на этот раз улетели и уже не слышно было щебета. Максимов выглянул в проем открытой двери и увидел, как солдаты опять осторожно, перебежками, пробираются к их укрытию.
- Опять идут. Чего им вообще надо? – Спросил Дэвид.
- Это же американцы, им всегда чего-то надо, а у нас здесь сиплекс-идеи еще нет, вот они и лезут.
Ответила Маргарет, и по пояс высунувшись в проем, выпустила всю обойму по бегущим солдатам, те опять залегли. Она перезарядила пистолет и спросила:
- Значит, вы добровольно отказались от свободы?
- А вы нет?
- Ооо, у нас здесь свобода — это фетиш! Мы ее защищаем, за нее убиваем, ее отстаиваем, ей упиваемся, наслаждаемся и прочая, прочая.
Максимов тоже выстрелив, заметив, что один из солдат приподнял от земли голову и попытался прицелиться.
- По-моему отказ от свободы естественная необходимость для всеобщего блага.
- Ты попал в то время, когда так вовсе не считали. И придерживались с одной стороны, той точки зрения, что это самое главное для человеческого общества, а с другой стороны очень древнего принципа, заключающегося в том, что человек, когда-то за то, что возлюбил сверх меры свободу был изгнан из одного хорошего места и теперь, чтобы он не делал он обречен унижать другого человека и возвышать собственное Я. Вот сейчас, а для меня это сейчас, мы достигли придела. Этот принцип – хорошо только то, что выгодно мне, моему селу, моему городу, моей стране, больше не работает.
Глухо застучал пулемет, пули прошили кирпичную стену навылет.
- Ого, мощная штука заработала, надо уносить ноги, Дэвид. За домом овраг, надо туда спуститься, и по нему мы к башне Мармея выберемся.
Они выскочили из дома: Маргарет впереди, за ней Максимов, он дал несколько очередей, и они скатились по пологим склонам оврага на его дно. Здесь спокойно журчала небольшая, мелкая речушка, с обеих сторон заросшая невысоким кустарником. Они побрели прямо по прозрачной воде, впереди, сквозь листву кустарников Максимов выдел огромный небоскреб, указывая на него Маргарет пояснила:
- Башня Мармея.
Между тем обстрел прекратился, только были слышны голоса солдат захвативших покинутый ими дом.
- Они теперь успокоятся. Задачу выполнили, здание зачистили.
Действительно их не преследовали и не стреляли вслед. Да вряд ли вообще видели сквозь густую листву, и они спокойно шлепали по воде. Маргарет шла впереди, будто рассуждая сама с собой, продолжала начатую речь:
- В мире, где есть Бог, человек периодически убивает другого человека, иногда договаривается с другим человекам. Каждого грызет внутренняя неудовлетворенность, потребность как-то задействовать себя. Но в мире, где Бога нет, война идет всегда. Мы с тобой в таком мире. Я в другом и не жила никогда. Бесконечная война, некоторыми особенно «умными» возводимая в принцип. Человек теряя Бога, теряет и себя. Мармей это понимает, поэтому он и заперся в башне.
Она остановилась, переводя дыхание, вытерла пот со лба рукой, в которой держала пистолет, на красивом лице ее видны были подтеки грязи. Небоскреб был прямо перед ними. Он был полностью застеклен, часть стекол выбита, некоторые потрескались, но в целом здание производило впечатление вполне функционального. Они выбрались из оврага и поднялись на асфальтированную площадку перед входом. Остекленные двери были закрыты, но при приближении к ним открылись. Внутри было полутемно и пусто.
- Мармей на самом верху живет. – Разъяснила Маргарет.
Они поднялись на лифте на последний этаж. Загоревшаяся цифра показала 55. Они оказались в обширном, пустом холе. Всюду были затемненные окна, а стены покрыты коричневыми панелями. Маргарет посмотрела направо и налево:
- Он где-то здесь. – Сообщила она, и они двинулись влево. Неожиданно возникла перед ними высокая фигура человека, он стоял к ним спиной. В полутьме виден был только его контур.
- Я знаю, что тебя послал Трол. – Сказал человек, но голоса его Дэвид не слышал, он просто звучал у него в голове. И рядом уже не было Маргарет. Максимову стало как-то грустно от этого, он успел к ней привыкнуть.
- Да, так и есть. – Ответил Дэвид.
Максимов огляделся: в пустой комнате совершенно не было никаких предметов, стены, пол похожи на чертеж, а сама фигура выглядела столь же неестественно, как все вокруг. Конечно, он понимал, что все это условность, но голос Мармея все также в голове настойчиво звучал:
- Что тебя удивило?
- Ведь это не прошлое?
- Нет, это единственное чего человек так и не смог достичь – путешествие во времени. Но его можно точно смоделировать, я это сделал, мне в этом времени более комфортно.
- А Маргарет?
- Она была. Это точная копия.
- Ты смог расшифровать шлейфы?
- Да, это основа для моделирования данного времени.
- Почему ты сказал, что «это единственное чего человек не смог достичь», разве наступил конец истории?
- Мы на пороге.
«Опять этот порог» - подумал Дэвид, припоминая, что и Маргарет говорила о чем-то подобном, только называла это рубежом. О чем они оба? На ум пришла концепция христиан о конце света, он сказал об этом Мармею, тот согласился с этой догадкой, но заметил:
- Поэтому Аманда и оказалась в хуторянской общине, но, видишь ли, они только на словах придерживаются своих доктрин, а сути их уже не понимают и не могут толком объяснить, поэтому тебя и направили за Амандой.
- А кто объяснит? Я вот у тебя пришел спросить.
Условность обстановки исчезла после этих слов. Унылая, серая комната теперь томила взгляд Максимова, а Мармей предстал тощим, мрачным человеком, говорящим ртом.
- Трол хитрец. – Изрек он и закончил свою мысль так - С чего он взял, что я знаю ответы?
- Ну как же: зачем-то ты напал на нас? – Дивился Дэвид.
- А может мне просто человечина нужна была для торговли с тем же Тролом, не думал об этом?
- Кто из моей группы человек? Или ты понял, что Аманда из людей?
Мармей не сразу ответил, вместо этого он вдруг встал на колени, повернулся на восток и начал делать поклоны. «Молится?» - вспомнил Дэвид давнее слово, Мармей услышал его:
- Да, видишь ли, пытаюсь найти то, зачем ты с Амандой отправился в регистровую зону № 4. Или все же ваш путь лежал Оградор?
«Хм – подумал Максимов – он не знает сути всего задания, но знает что-то неизвестное мне». Майор уточнил:
- И что же это?
- Душа. – Мармей встал с колен и, повернувшись лицом к Дэвиду, закончил свою мысль – Она ищет душу, то чего не хватает для завершения последнего проекта «Умники».
- А откуда у тебя такие сведения?
- Ну, я же давно занимаюсь взламыванием кодов всяких систем уже не одно столетие. У меня огромный опыт и мне удалось один канал связи СБК вскрыть, оттуда и узнал некоторые детали твоей миссии в район 15 СОГа.
- Да я сам не знал, что или кого именно нужно было взять. Только уже при самой высадке мы получили координаты и цель, а также координаты района, куда надо ее вести.
- Не суть. Я уверен – они ищут души. Или как они ее называют – трансмутор.
Максимов никак не мог сообразить, о чем ведет речь Мармей, что он имеет в виду, тот, видимо, это понял и пояснил:
- Неверно может, подобрал слово, хотя оно отражает суть. Если предположить, что «Умника» вывела новую породу высокоорганизованных существ, желает теперь, чтобы она, эта порода, заняла господствующее положение на земле, согласно теории о «лестнице тварей» не хватает только для этого самой малости – душ.
- Лестница тварей? Что это?
- Моя догадка.
Мармей опять отвернулся от Максимова и опустился на колени. Так он простоял минуты две, сложив руки на груди, опустив голову и закрыв глаза, а потом снова ожил, встал и повернулся лицом к Дэвиду.
- Можешь не обращать внимания, это всего лишь моя теория. Сейчас в конце девятого тысячелетия истории человечества мы стоим на развилке, и здесь я вижу два пути – создание новой цивилизации и консервация старой со всеми ее недостатками и пороками. Условно это Континенты, «врачи», Города
- Но не вы? – Перебил его Максимов.
- Мы? – Казалось, вопрос очень удивил Мармея.
- Я имею в виду хэгов.
Мармей рассмеялся, хотя смех этот выглядел очень ненатурально.
- Нас давно нет. Мы фантомы. Существуем только в сети и в твоем воображении. В реальности действуем через тех «ежей», которые твою группу сопровождали.
«Но ведь это невозможно – подумал Максимов – тогда я просто разговариваю с программой, пускай и очень совершенной». Внутренняя связь была доступна и Мармею, он услышал мысли капитана:
- Твоя мысль развивается в правильном направлении. Если мы стоим на пороге нового времени, нового фазиса развития человечества, то нам крайне необходимо оказаться вот на этой самой «лестнице тварей», чтобы продолжить дальнейшее существование, но теперь уже вечное. На каждой ступени определенное количество живых тварей, которые существуют на Земле, в том числе и растения, но только на самых верхних люди, только они обладают бессмертными душами.
- Бессмертными душами? Это уже что-то из области религии.
Мармей остановился в своей речи припоминая, казалось, что-то. Опустил голову, на время задумался.
- Я поэтому себя во всем и ограничил. Знаешь, майор, во всякой религии есть определенная система обрядности, бытовых правил и установлений, обычаев, система поведения и общения и еще то, что называют эстетическим воздействием: храмы, живопись, одежда. Я решил все это убрать, как это делали в глубокой древности те, кого называли затворниками.
- Зачем?
- Я решил выпросить то, ради чего Аманда была направлена «Умникой» в Оградор у источника, т. е. у Бога.
И Мармей сделал глубокий земной поклон. Потом еще один и уже не обращал внимания на Максимова, который как дым растаял в воздухе – он вышел из сноведческого режима. Мармей перестал молиться, сел в воображаемое кресло и продолжал управлять грезами, в которых только недавно пребывал Максимов. Мармей вспомнил свое прошлое и оно наслоилось на тот сон в котором он пребывал, но уже когда-то существовал реально. Итак, когда-то его звали Стен Голден.

* * *

Стен тщательно вымыл руки и внимательно посмотрел в зеркало над раковиной: все же на щеке осталась царапина, и она немного припухла. «Вот дура!» - подумал Стен про Джессику, которая отвесила ему увесистую оплеуху, в ответ на его неприличное предложение. Стен вернулся в офис, было шумно, он сел за свое рабочее место, закинул в рот жвачку и недовольно поглядывал на Джессику, которая ходила между столами с какими-то бумагами и презрительно поглядывала на него. Она как будто специально наклонялась, когда подходила к кому-либо и из-под короткой юбки виднелись резинки чулок. «Вот, сучка!» - выругался про себя Стен и сосредоточился на графиках поставок, они почему-то все шли вниз, хотя по всем прогнозам должны были стабильно идти вверх. Стен подправил параметры, графики выровнялись, но подобную тенденцию он давно отметил и не только по поставкам, но и по отгрузкам, расходу энергии. Стен проверил архив на месяц назад, на год и на два. Все таже ситуация: все ресурсы неизменно, так или иначе, что называется «протекали». Будто кто-то стабильно и целенаправленно воровал их. «Интересно, это только я замечаю» - подумал Стен и распечатал несколько графиков. Он показал их своему соседу Дональду. Тот сосредоточенно стучал по клавиатуре, мельком посмотрел на графики и спросил:
- И чего?
- Тебе не кажется все это странным. Будто кто-то извне управляет всеми этими событиями и потоками.
- Да ну, Стен, ты перегрелся или перенервничал из-за Джессики.
Дональд углубился в работу, давая понять, что разговор окончен, и он занят. Стен может и оставил бы все это, но ему стало досадно, что его не воспринимают всерьез и он решил докопаться до истины. К концу дня он настолько увлекся, что не заметил, как опустел офис и из новой, собственной реальности его вывел Дональд, который уходя домой толкнул его в плечо и сказал:
- Эй, приятель, домой пора.
Дональд махнул ему на прощание рукой и ушел. А Стен подвел итоги своим сегодняшним изысканием. Он выяснил, что все эти невидимые изменения имели так или иначе свои последствия, которые повлияли на текущие события, похоже на то, что кто-то корректировал события в соответствии с каким-то планом. На следующий день Стен показал свои расчеты начальнику. Тот помешивая сахар в стакане с чаем молча его выслушал, а потом спросил:
- Стен, как называется твоя должность?
- Системный администратор.
- Вот и администрируй. Ты чем угодно занимаешься, к Джессике подкатываешь, полдня в курилке проводишь, статистику вот какую-то проверяешь, только не своей работой занимаешься.
И Стен обиделся. Он вдруг понял, что его правда никто всерьез не принимает. Даже друзья. Ему 35 лет, а он всего лишь сисадмин в консалтинговой компании. С никто не считается с ним, и воспринимают его как технический персонал. Но, поразмыслив он понял: как бы там не было, он действительно персонал, и просто следит за тем, чтобы все исправно работало. Даже Джессика занимала должность консультанта и реально влияла на политику компании. А он?
Следующие дни он сосредоточенно изучал архивы компании за последние несколько лет. Он настолько был поглощён этой работой, что даже забыл о Джессике. А она, между тем, несколько раз подходила к нему по каким-то мелким вопросом с очевидностью желая обратить на себя внимание. Стен обнаружил вмешательство некоей внешней силы во все дела компании и отметил одну особенность: эта внешняя сила не стремиться разрушить, она корректировала события, не всегда на пользу компании, но с какой-то иной целью ведомой только этой силе.
Стен провел мониторинг деятельности еще несколько крупных компаний, конкурентов той в которой он работал, и там также было много, на первый взгляд незаметных, коррекций, но вот к чему все это было, он не мог понять, не хватало полноты информации.
Стен так увлекся своими исследованиями, что совершенно забросил ту работу за которую ему платили деньги. Как следствие – его уволили. Тот день он хорошо помнил: Стен собрал свои вещи в коробку, сдал пропуск охране и вышел из офиса компании на улицу. Был январь, зима в тот год не баловала морозами. Шел редкий, мокрый снег, свинцовое небо нависало над горизонтом. Стен стоял на пороге офиса своей компании, в которой он проработал семь лет и думал не о том, как найти новую работу, а как разгадать загадку, с которой он столкнулся.
Стен жил в ту эпоху, которая значительно позже получила название Постгенное время. В самом окончание её, когда человеческую цивилизацию потрясли основательные изменения, связанные с вмешательством самого человека в собственный геном. Ведь генные войны, по сути, и были первым шагом влияния человека на собственную эволюцию, кардинальные, искусственные мутации, изменнения генной структуры. Это все последствия глобальных действия, приближающих конец человечества.
Но в тот момент, когда он вышел из офиса, Стен даже близко не предполагал какое место, он будет занимать в тех процессах, которые были спланированы волей одного человека много столетий назад. Он еще не понимал, что уже стал частью этих процессов с того момента как просто заметил мелкие несостыковки данных.
Следующие четыре месяца своей жизни он выходил из своей квартиры только для того, чтобы купить еду. Он работал все в том же направлении и мониторил деятельность разных компаний и банков. Почти во всех он обнаружил действие шпионских вирусов, которые собирали активно разную информацию. Кроме того он обнаружил еще несколько вирусов, предназначение которых он так и не смог определить.
Однажды, когда ночью, он снова и снова обнаруживал какие-то новые приспособления электронного слежения, разведки, манипуляции или даже вредительства, Стен пришел в какой-то дикий восторг от того, какая мощная и огромная сила организовала атаку на все стороны экономической жизни планеты. И кто-то или что-то руководил этим. Причем никто, кроме него эти факты не обнаруживал, они всем казались естественной частью собственных систем.
Он тогда лег спать довольно поздно и встал около 12 часов дня. За окном царила серая муть, но надо было сходить за продуктами, потому что в холодильнике имелся только кусочек сыра. Возвращаясь из магазина, он обратил внимание на строительную площадку, располагавшуюся недалеко от его дома. Стен, конечно, не очень хорошо помнил окружающую его действительность, так как слишком погружен был последние несколько месяцев в свою работу, но он точно помнил, что еще вчера этой площадки не было. Тогда он обратил внимание на символ, который был изображен на воротах ограждения: пляшущий человечек со скрюченными ногами и руками. Он зашел через открытые ворота на площадку, где активно работали в котловане два экскаватора. Котлован довольно большой по площади и глубокий. Стен стоял на краю котлована как зачарованный, сама мысль о том, что здесь на окраине города, что – то могут строить, его просто поразила. И судя по глубине котлована, эта постройка должна стать огромной. Впрочем, эта мысль больше досужая в его голове, так ли важно, что построят рядом с его жилище: город растет. И только он собирался пойти дальше своей дорогой как позади, услышал приятный мужской голос:
- Интересно?
Он обернулся: перед ним стоял мужчина лет тридцати в костюме голубоватого цвета с серебристым отливом. У него было приятное, какое-то чересчур правильное лицо, гладко выбритое. Он улыбался, чуть заметно.
- Да так, шел мимо. Я тут недалеко живу.
Ответил Стен и указал на пятиэтажку, которая находилась недалеко от котлована.
- Я Крисп. – Сказал мужчина и протянул руку, Стен осторожно пожал ее, ощутив мягкую, бархатистую кожу. Представился сам.
- Здесь будет главный сервер компании «Умника». С0лыхал про такую?
Стен, при всем своем знании рынка электроники, ничего подобного припомнить не мог и Крисп, будто понимая его затруднения поспешил уточнить.
- О, ничего удивительного, что ты про нее ничего не слышал, мы не так давно вышли на рынок микрочипов.
- Вы занимаетесь электроникой?
- Это одно из направлений. Наша компания начинала свою деятельность с производства нейроморфных процессоров. Смогла хорошо заработать на этом и вот теперь расширяемся. А ты чем занимаешься.
- Я программист.
Это известие Криспа обрадовала, его лицо осияла еще большая улыбка, чем прежде.
- Вот так так. А я как раз набираю сотрудников для обслуживания этого сервера. Могу предложить тебе работу. Оплата очень хорошая.
Стена как-то все это смутило: чего вдруг человек, который его не знает, будет предлагать ему хорошую работу? Да и что это за «Умника» такая и он об этом сказал. А Крисп дружески похлопав его по плечу, просветил:
- Кто же не знает Стена Голдена. Ты уже успел прославиться на ниве конспирологии. Ведь это ты ищешь того, кто управляет судьбами мира?
- В некотором роде. – Промямлил Стен.
Крисп заговорщицки подмигнул ему и, приблизившись иронично прошептал:
- Присоединяйся к нам, ведь наша компания тоже имеет отношение к судьбам мира. И ты будешь к этому сопричастен. А?
Стен Голден согласился. Так он попал в «Умнику». Его назначили системным администратором этого огромного сервера, который тогда строили рядом с его домом. Здание с оборудованием полностью было размещено под землей, все коммуникации также ушли под землю. Внешне сервер никак не обозначался и со временем покрылся землей и зарос лесом. Пройдут тысячелетия, прежде чем рядом с этим лесом появятся поселения общин хуторян и все это обнаружит Гор Ролдон, который собственно и овладел ключом от системы, сам того не зная.
Но все это в далеком будущем, а тогда Стен вышел на первый свой рабочий день в «Умники». Они работали в три смены, так что у Стена оставался один день на то, чтобы отоспаться, другой на какие-то свои личные дела. Работа его увлекала. Поначалу он не совсем понимал смысла существования этого сервера, этой необычайно системы, устроенной на основе самых совершенных на тот момент нейроморфных процессоров. Сюда стекались потоки различной информации, под действием каких-то причин и согласно каким-то целям она распределялась по всему миру и без сомнения влияла на события. Стен это прекрасно осозновал. Признаваясь себе самому, что сам стал частью какого-то плана именно в силу своего интереса к необычайным процессам, которые никто не видел кроме него. Стен довольно быстро выяснил, что основателем ситемы искусственного интеллекта под названием «Умника» несколько сотен лет назад был человек по имени Тимей Скачков. Он синхронизировал искуственный интеллект с человеческим разумом, таким образом, запустив процесс эволюции системы.
Подземная лаборатория, так стал Стен называть место, где он работал, всегда была наполнена людьми. Множество отделов, у которых имелись различные функции, обслуживались ими. При этом он не знал, кто начальник всей этой организации. Но однажды в кабинет, где он сидел, зашел тот человек, который предложил ему работу. Он выглядел также, как тогда, хотя миновало уже с десяток лет с тех пор, как он его первый раз увидел, но одет он все в тот же костюм и будто просто на секунду отошел и вот снова вернулся. Осмотрев захламленную «конуру» Стена совершенно равнодушным взглядом Крисп сказал:
- Я смотрю, ты прекрасно обосновался, Стен.
Крисп присел на свободный стул, закинул ногу на ногу, поверхность его идеального синего костюм поблескивала в свете ламп.
- Ну что, Стен, готов перейти на новый уровень интеграции с «Умникой»?
Этот вопрос не удивил Стена, так как, работая в системе машины, он давно понял, как она устроена и что где-то в прошлом уже была синхронизация, но с кем, не знал. Стен согласился. Крисп ушел, даже ничего не сказав на это, просто кивнул головой. Стен продолжил в этот день свою обычную работу, потом еще покарпел над игрой, которую разрабатывал в свободное время так, для души. В будущем она станет хитом, но Стен еще тогда этого не знал. В тот день он поздно, уже далеко за полночь уснул. Ему привиделся, странный на первый взгляд сон: видел он тьму, тусклые, далекие звезды и линию, красного цвета, она пробивала путь сквозь тьму вселенной. Какой-то голос говорил ему: «Это линия истории человечества». В нескольких местах ее пересекли еще несколько прямых линий, образуя перекрестия. «Узлы!» - тотчас вспыхнула в уме Стена мысль и он очнулся от неспокойного сна.
Стен осмотрелся, будто не узнавая свою комнату, в которой он проводил месяц за месяцем уже много лет. Повсюду мониторы и на них то, что он видел сейчас во сне. Как это возможно? Протирая глаза, он сел за рабочий стол, запустил сканирование системы, внимательно посмотрел на эту линию  с пересечениями. Всего таких пересечений было три. Если это история человечества, то почему эти пересечения никак на нее не влияют. «Они и не должны влиять» - тотчас услышал он в своей голове чью-то чужую мысль. «Именно что чужую» - подумал сам Стен. «Она просто формирует новую реальность» - это уже слышал свою мысль, которую он четко мог отличить от той, что вторгалась в процесс его мышления. Так началась его синхронизация с «Умникой», все последующие годы он мог всегда разделять себя и ее, понимая, что нельзя допускать обратного. Те два случая привели к полному поглощению человеческого в искусственном интеллекте. Но Стен каким-то образом остался собой. Возможно, это был новый уровень эволюции интегрированной технической системы. И он стал частью тысячелетнего эволюционного процесса, оказав на него некое влияние
Стен встал с постели и направился в ванную комнату. Его коморка администратора узлового сервера, была снабжена всем необходимым – ванна, туалет, кухня, спальня. Совсем не обязательно в рабочем кабинете было валяться на неудобном топчане, а вполне комфортно поспать на мягкой кровати. Но Стен предпочитал чаще топчан кровати. В ванной Стен умылся. Он не знал утро сейчас, день или ночь. Ритм его внтуренних биологических часов был сбит. Стен спал, когда совсем клонило в сон и бодроствовал, возможно, сутки напролет. Он вытер лицо махровым полотенцем, вгляделся в черты своего лица, погладив, как минимум, трехдневную щетину. «Да, пересечения линий не создают нового направления реальности, они сами становятся реальностью. Так как этот процесс протекает внутри «Умники», это просто новая Личность, которая решает свои задачи. Это как в человеке есть плохое и хорошее. Типа доктора Хайда и Джекилла».
Стен повесил полтенце на вешалку и направился в кухню. Открыл холодильник, достав бутерброд с колбасой, заправил кофемашину ароматным кофе, она утробно заурчала, готовя напиток. Он сел за стол, начал есть бутерброд. Все думал: «Мне так и не удалось найти изначальную личность. С кем Тимей синхронизировал «Умнику» в начале пути? Где сейчас ее или его сознание, в каком файлохранилище? Активизировано ли оно?». Кофе готов, аромат его заполнил кухню. Отложив бутерброд, Стен стал маленькими глотками пить кофе и снова размышлять: «Оставаясь в своем теле я никогда не найду этого самого доктора Хайда и не пойму, что он затеял». Технологию оцифровки всех человеческих данных он уже изучил, оставалось применить на практике.
Но вскоре началась война. Свои наработки в области оцифровки человека Стен перенес на реализацию своей игры в жизни, создав из игроков образцовое военное подразделение «Христианская гвардия». Дал им шанс реально поучаствовать в настоящей войне, практически ничем не рискуя, но имея силу почти как у Бога. Невольно, в грандиозной битве человеческих рас, он выступил против Гиплотахической империи, которая, по общему мнению, тогдашнего времени была порождением искусственного разума «Умники». Стен знал, что эта теория неверна. Тогда он разрабатывал одну интерактивную игру, которая могла стать совершенно новым словом в игровой индустрии. Суть ее заключалась в максимальной ассоциации играющего со своим персонажем. По сути, технику синхронизации, которая заложена была в «Умнику», Стен пытался применить в своей игре. Но если машина стремилась стать единым целым с человеком, то Стен Голден хотел наоборот создать независимую реальность, не связанную ни с человеком, ни с машиной.
Наступали решающиеся дни для сопротивления, отряды «хэгов» почти ежедневно совершали терракты в разных местах города. А разведка гиплотахов искала руководителя «хэгов». Стен выезжал по разным адресам, устанавливал резонаторы, настраивал их. Оставалось совсем немного времени, чтобы осуществить свою задумку, сделать фантомы действующими фигурами битв.
В тот день он возращался в контору поздно. Шел дождь, плащ Стена промок до нитки, сам он устал и хотел спать. Концентрация была никакая. Последующее Стен помнил смутно: когда он прикоснулся пальцем к биометрическому замку, перед глазами увидел яркую вспышку, сильный грохот оглушил его. Очнулся он от яркого света, Стен полулежал в кресле, из-зо рта торчала гофрированная трубка, которая ему не помогала дашать, а мешала. Стен различил лицо, склонившегося над ним Криспа.
- Очнулся? Меня узнаешь? – спросил он.
Стен попытался кивнуть, однако бандажь на шее помешал ему это сделать, он моргнул глазами. Попытался шевельнуть пальцами рук, но ему это не удалось почему-то сделать.
- Не пытайся – у тебя нет ни рук, ни ног, взрывом оторвало. – Сказал Крисп.
Он был просто обрубком. С культяшками вместо ног и рук. Теперь он даже не смог бы самостоятельно повернуться на бок, сходить в туалет, поесть. Его мозг охватил ужас, его жизнь становилась частью этого ужаса. Крисп наклонился над ним и прошептал в ухо:
- Не бойся, мы тебя не оставим.
Стен почувтсвовал, как Крисп к одному из разъемов его индивидуального резиста подключил какой-то кабель. Как Стен это было последнее, что он помнил. А снова ощутил себя уже в новом мире со знанием того, что его имя Мармей. Здесь он осмотрелся: руки, ноги все на месте, обстановка совершенно нейтральная, скучная – серые стены, одно окно. В комнате не темно, сероватый приглушенный свет, казалось, струился отовсюду. Мармей подошел к окну, от него веяло холодом, а за ним простиралась абсолютная тьма. Мармей приник лбом к холодному стеклу. «Это и есть смерть» - подумал он. Его ли это были мысли? Он смутно догадывался, что его собственная синхронизация пошла по другому сценарию – это не он впустил «Умнику» в себя, а она его. Очевидно – новый уровень в эволюции машины, причиной скачка стал он сам, как Событие в той самой прямой линии. Прекрестие. Вот что она линия истории значит: не новая ветка образуется, а осуществляется переход на новый уровень. Последствия его Мармей незамедлил вскоре почувствовать и увидеть. Прежде всего, свое обезображенне тело-обрубок, которое «врачи» заморозили в азоте. Зачем? Они как падальщики всегда собирали любою человеческую органику, где-нибудь да пригодится. Спустя некоторое время у него появилась связь со всем внешним миром. (с этого момента пошла трансляция мыслеформ Мармея, которую воспринимал и Максимов).
Оказалось, что разрабатываемая Маремеем игра, была вопринята рецепторами «Умники», преобразована и к открытию того, что много позже назовут «человеческими энергиями» или информационными шлейфами. Сгустки ее существовали по всей вселенной и еще в древности были известны под именем «тёмная материя». Симбиоз Стена Голдена и «Умники» не только привел к большому открытию, но и благодаря разразобткам Мармея позволила конструировать альтернативный мир. На многочисленных роботизированных заводах «Умники» можно было произвести любые органические интеллектуальные системы. Однако, когда Мармей пытался воспроизвести высшие формы, следовал отказ в доступе.
Разбираясь тщетельно в структурах отказов, Мармей пришел к выводу, что отказ исходит из далекого прошлого, примерно конец третьего тысячелетия. Именно там находился пароль, или запрет. Но не сложно было догадаться, что более ранняя синхронизация препятствует ему осуществить его план. Почему? Однако сведения эти были сокрыты внутри системы во тьме тысячелетий. Ресурсов хватило на создаие иглокожих и системы фантомов. Но и этого было достаточно, чтобы «хэги» стали грозной террористической силой.

* * *

- Да, интересно. — Подвел некий итог Селир Трол, который все что происходило с Максимовым в его сне, видел и слышал. Он в задумчивости стоял над большим резервуаром с жидкостью, в которой плавало тело капитана, смотрел на него, пока гомоиды помогали ему выбраться. Тот, снимая с себя комбинезон спросил:
- А что интересно?
- Эта история с душами. Видишь ли, в прошлом была такая теория – количество людей, как и животных бесконечно, так же как и бесконечны цифры. Но с религиозной точки зрения эта теория неверна.
- Почему?
- Потому что душа неделима. Это простая субстанция.
Сняв комбинезон Максимов держал его в руках в растерянности оглядывался вокруг, соображая куда его деть.
- Да брось его на пол. – Разрешил его замешательство Трол.
Он вышел из процедурной, Дэвид следом за ним. Некоторое время им было по пути.
- Ерунда. Мне кажется Мармей на неправильном пути, он заблуждается. Не может быть миссия Аманды связана с религией. – Селир будто рассуждал сам с собой.
- Но почему ты решил, что здесь дело в религии? «Умника» тысячелетиями шла путем создания новых, более совершенных форм высших высокоорганизованных существ, и вот когда цель почти достигнута, искусственный интеллект оказался в тупике и обратился к людям, т. е. к Аманде.
- Да, но тогда кто Аманда?
- «Умника» всегда имела операторов из людей. Возможно, она одна из них.
Трол остановился неожиданно, положил руку на плечо капитана и посмотрел ему в глаза:
- Мы прям, с тобой как два капитана. Узнай о миссии Аманды, даже не взирая на то, что я в этой истории человек не связанный с Континентами со службами безопасности, фактически выкрал вас. Но, просто, мы с тобой оба заинтересованы в том, чтобы знать о миссии Аманды. В ином случае – я пущу вас на мясо, тебя и твою команду. Может, что в вас еще и годится в дело.
Трол повернулся и продолжил свой путь по коридору, а Максимов обнаружил, что остановились они прямо около его комнаты, ему осталось только войти. Его встретила София. Она была любезна, осведомилась, как ему спалось, таким образом, она пыталась шутить. Максимова это позабавило – гомоид быстро развивался. Он не сразу обратил внимание, что на стенной панели на фоне пальм и моря от потолка до пола выстроилось четыре ряда цифр.
- Давно это здесь появилось? – Спросил он у Софии
- Как сбой в энергоснабжении был, так сразу после этого и появилось.
Они оба встали перед панелью и стали наблюдать движение рядов цифр. София смтрела скорее из солидарности с Максимовым, чем вникая в суть этой цифири. А Дэвид внимательно наблюдал за цифровым потоком, пытаясь определить какую-то связь между этими цифрами. Вдруг поток остановился, выдав такую последовательность:

1900 1904 1930 1934 1960 1965
1905 1909 1936 1941 1966 1971
1910 1914 1942 1947 1972 1977
1915 1919 1948 1953 1978 1983
1920 1924 1954 1959 1984 1989
1925 1929 1960 1964 1990 1994
1930 1934 1965 1969 1995 1999
1935 1939 1970 1974 2000 2004
1940 1944 1975 1979 2005 2009
1945 1949 1980 1984 2010 2014
1950 1954 1985 1989 2015 2019
1955 1959 1990 1994 2020 2024
1960 1964 1995

- Ну, понятно все. – Изрекла Софи.
- Что тебе понятно?
Невозможность остановить развитие ее, как это полагалось с обычным гомоидом, начинало раздражать его. Но она, не обращая внимание на настроения Дэвида, продолжала свою мысль:
- Это же ковенант-теория в практическом изложении.
- Что это за ковенант-теория? – Поинтересовался Максимов
- Это разработка далеких времен, сейчас не могу найти в своей памяти точное время ее происхождения. Но суть ее в том, что применительно к каждому столетию все поколения людей разбивались на группы, охватывающие родившихся в пределах пяти лет (эти группы поколений называли ковены), а далее шла разбивка на фазы развития по 30 лет: формирование, активная фаза и фаза угасания.
- И что это давало?
- Это одна из методик прогнозирования, своеобразная математическая машина времени. В каждой фазе нужно был учесть кучу параметров. Во времена, когда методика создавалась, это было очень трудоемко, а значит и неэффективно, но когда появились первые мощные машины искусственного интеллекта, эта методика стала применима на практике.
Информацию Софии майор принял к сведению. Но здесь все же что-то другое было, чем простой расчет будущих вариантов развития. Между тем цифровой поток снова стал двигаться, очевидно, он должен был достигнуть некоего предела. Разбивка столетий на ковены продолжалась с той же быстротой и, наконец, цифровой поток остановился на раскладке 8994 8999.
- Бинго! Конец истории! – Радостно воскликнула София.
- Да, это наше время. Но почему конец истории?
София сошла со своего места, где она обычно находилась в состоянии спящего режима.
- В нашей базовой программе изначально заложены некоторые факты. Этот один из них: конец вашей, человеческой цивилизации. Теперь начинается отсчет начала новой цивилизации, постгенной. Вероятно, эти цифры координаты нового поколения.
Софи будто прислушалась к чему-то, стараясь уловить какой-то звук.
- Твой напарник проснулся. Он пытается выйти с тобой на связь. – Сказала она.
- Значит ему нужно помощь. - Сообразил Максимов.
Это стандартная процедура – если один из членов группы оказывался в непланированном анабиозе, по выходе из него обязан сразу связаться с командиром. В любом случае ему нужна помощь.

* * *

Селир Трол проводив Максимова, направился в один из лабороторных отсеков, где находилась Аманда. После общения майора с Мармеем Селиру пришли в голову некоторые мысли относительно девушки. Он вошел в лабораторию. Теперь Аманда плавала в жидкости прозрачного диагностического контейнера. Многочисленные провода были подсоединенны к ее правому боку. Селир Трол подумал о том, что стоит, наверное, действовать по старинке: взять на анализ кусочек ее кожи, не полагаться на сканеры и анализаторы. Ведь если она совершенная система, то техника может и подводить.
Он одел белый халат, специальные защитные очки, перчатки и завел в емкость, где плавала Аманда манипулятор. Большая механическая рука опустилась, застыла над телом девушки, выбирая место, откуда можно взять срез. Наконец, сосредоточилась на правой руке. Из пальца манипулятора вышла длинная игла, мгновенно кольнула запястье Аманды, и уже в следующее мгновение образец был на столе под микроскопом. Трол склонился над ним, рссматривая срез.
- Ерунда какая-то!
В полной расстерянности пробормотал он и на секунду остранился от микроскопа. Увеличил изображение, вывел на монитор.
- Что за слоеный пирог!
Снова воскликнул он и вызвал по резисту специалиста по биохимии Сириуса Флора. Он пришел, посмотрел на изображение среза.
- Да, странно. – Заключил Флор
Флор покопался в настройках, включил анализатор, с правой стороны от изображения появилась подробная запись состава среза.
- Трол, ты откуда это взял? Обладатель этой кожи, просто монстр какой-то; вот смотри, - он указал рукой в середину среза – Это что-то вроде керамики, тут вот какие-то прослойки арсенобеталина, арсенохолин, и даже ксенонуклеиновая кислота.
- И что?
Сириус почесал свой лысый череп, удивляясь, видимо, внезапной непонятливости начальника:
- Обладатель такой кожи может жить в любой атмосфере и даже плавать в соляной кислоте. Трол, друг, покажи мне это чудо!
Они оба повернулись к ванне с раствором. Селир Трол собирался провести небольшую операцию: цель ее изучить внутренности Аманды. Может не только кожа у нее имеет необычные свойства, но она сама устроена не так как обычные люди. Что она вообще такое? Но Аманды в резервуаре не было, она исчезла. Ни один прибор фиксации: звука, тепла, инфракрасного излучения, да просто видеоизображения не смог помочь «врачам» понять, куда делась уникальная девушка. Одно было ясно: пока они были заняты разглядываением кусочка кожи Аманды, разговорами друг с другом, обсуждением увиденного, она просто сбежала. Каким-то образом смогла выйти из состояния анабиоза самостоятельно. Селир Трол сейчас же отдал приказ начальнику службы безопасности начать поиски, но в таком разветвленном здании как Главная клиника «врачей» это было нелегко сделать. Да и куда, здесь, в клинике, могла пойти Аманда? Над этим вопросом задумался капитан «врачей». И нашел лишь два варианта, куда могла пойти Аманда: к Максимову или к его команде.

* * *

13/12 открыл глаза и увидел лицо Аманды. Она улыбалась. Он приподнялся на локтях, осмотрел ярко освещенное помещение: в соседней капсуле, под прозрчным колпаком лежал Немой.
- Интересно, как им удалось его отключить. – Сказал 13/12, выбираясь из своей капсулы.
Аманда посмотрела на Немого.
- Ну не совсем же он машина: мозг, нервная система у него из биосинкома, почти идеальная имитация органики, только искусственная. Так что его можно усыпить как обычного человека. Сейчас он проснется.
Девушк подошла к капсуле, набрала код на приборе. Только сейчас 13/12 обратил внимания, что она голая. Когда она повернулась к нему спиной, ему показалось, что вдоль позвоночника он видит ряд костяных шипов, которые тотчас исчезли. Крышка капсулы медленно открылась, и Немой тут же выскочил из нее, так что Аманде пришлось даже его слегка придержать.
- Эффект заторможенных реакций, Немой все еще в том моменте, когда его схватили, усыпили, в капсулу положили. – Объяснила она.
Борис тоже вылез из капсулы, все вместе они уселись на стулья, которые стояли у прозрачной стенки, через нее был виден огромный зал совещаний, с длинными рядами кресел.
- Ты что-нибудь знаешь? – Спросил 13/12, хотя понимал – вопрос странный.
- Я, как и ты, только проснулась. Но мне снились какие-то странные сны.
- Какие?
Аманда задумалась, будто вспоминая сон, но не могла.
- Не помню. – Призналась она. – Вызови Максимова, где он? Все у него узнаем.
13/12 начал настраивать резист. Эта система усстанваливалсь при рождении или, в случае с 13/12, изготовлении изделия, вживлялась в правую руку, она служила средством связи, диагностики организма и много еще какие функции выполнял резист. На мониторе резиста 13/12, после того как он его включил сигнала майора не обнаружился.
- Не знаю, где он. Не в системе он. – Сообщил спецназовец.
- Надо приодется.
Предложила Аманда и кивнула не пластиковые шкафы, которые стояли в углу помещения. Там оказались медицинские комбинезоны с логотипом «врачей» - черный гусь с открытым клювом. Все трое облачились в них. Теперь нужно было выбираться. Они вышли в коридор. 13/12 сразу распределил группу: он впереди, Немой замыкающий, Аманда между ними.
Коридор был пуст, свет с потлока отражался в зеркальном полу, создавая иллюзию бесконечного пространства. Группа осторожно пробиралась вдоль стен коридора, мягкие сапоги комбинезонов не создавали никаких звуков передвижения, тем неожиданней было услышать звуки шагов впереди. Они были похожи на стук множество каблуков по паркету. Коридор сужался и делал резкий поворот, из-за которого выскочили три большие кошки.
Они то и стучали своими мощными коготками по полу, создавая ощущение, что цокают каблучки. Но какими же необычными были эти кошки! Ростом звери чуть выше человека, их пластичные тела, молочно-белые, с каким-то внутренним радужным переливанием, не имели шерсти, а остроконечные хищные мордочки настолько были смышлены, что напоминали людские. Все три кошки сели на задние лапы, когда увидели людей, внимательно смотрели на них, старательно нюхая воздух, их ноздри, усы шевелились ритмично. Та, что сидела несколько впереди, подняла лапу, махнула ей и кошки стали преображаться: их тела будто таяли, мордочки округлялись, острые уши изчезали. Тот материал, из которого они состояли, был очень пластичен, мог принять любую форму, через несколько мгновений кошки превратились в людей: женщина и двое мужчин.
- Я эту женщину знаю. – Сообщил 13/12. – Она есть у меня в базе. Это Магилла Вуд.
Однако сейчас это было неважно, нужно было что предпринять, очевидно, что тройка людей-кошек была настроена не так меланхолично настроена, как 13/12, который, видимо, еще не совсем проснулся от анабиоза. Хотя эта тройка не вела себя агрессивно, не предпринимали никаких действий, просто перегородили коридор и всем своим видом давали понять, что дальше их не пустят.
- Вернитесь в лабораторию. – Потребовала Магилла.
Аманда со своей группой невольно попятились назад, но с другой стороны путь группе перекрыл вопремя подошедший Селир Трол, который успел по дороге собрать охрану клиники.
- Что это значит, доктор? Почему вы здесь нас держите?
Спросила Аманда, пытаясь потянуть время, почему-то она была уверена, что на помощь придет Максимов. Трол усмехнулся.
- Потому что ты моя добыча, которую мне уступил Мармей. И пока я не пойму, что ты такое, ты и твои дружки, которые сгодятся нам на мясо, отсюда никуда не уйдут. А скорее всего здесь и останутся.
Магилла в этот момент загородила со своими сообщниками вход, показывая всем своим решительным видом, что ляжет здесь костьми, но Аманду с друзьями не выпустит. Она также как в коридоре стояла впереди, а два ее друга загораживали дверной проем. Оба они были похожи друг на друга, как братья близнецы. В возникшей паузе не сразу заметили, как в животе того, кто стоял с правой стороны от Магиллы, образовалась дыра с ровными краями, вытекло немного крови. Человек-кошка удивленно посмотрел на свой живот и прямо плашмя упал на пол к ногам Селира Трола. За ним стоял Дэвид Максимов в руках он держал лазерный хирургический нож, которым он и проделал дырку в кошке. Магилла опасливо попятилась от него в сторону, а Максимов прошел в лабораторию, за ним София. Дэвид держал нож в руке так, что его окончание было направлено в живот Трола. Тот улыбнулся, развел руками и, стараясь сохранять спокойтствие, миролюбиво, даже ласково заговорил:
- Дэвид! Ну как можно так грубо? Зачем ты повредил мое изделие? Это же новые тела, наше тестовое изделие. Может, договоримся?
Максимов даже не обратил внимания на слова капитана, и все также держа его на прицеле ножа, взял Аманду за руку и вывел из лаборатории. Следом вышли 13/12 и Немой. Навстречу им уже бежали охраники клиники, один из них разрядил пульсар, но заряды пошли поверху, оплавив потолок коридора. Расплавленный пластик каплями полился на зеркальный пол. Группа Максимова ринулась по коридору в противоположную от охранников сторону. Охрана хотела бежать за ними, но в этом момент Селир Трол отдал приказ охранникам не преследовать Максимова. Он был уверен, что из клиники им не уйти. Магилла снова приняла вид кошки, ее второй напарник оставался человеком. Селир Трол наклонился над трупом третьего.
- Какие его перспективы? – Промурлыкала Магилла Вуд.
- Ничего, восстановим. Материал неплохо себя показал. Унесите его.
Этот приказ он отдал охранником, и те поспешили вынести тело. Трол погладил Магиллу по спине, та замурлыкала и уселсь рядом с ним: в сидячем положении она была одного роста с Тролом.
Капитан протер тщательно руки спиртовой салфеткой, с каким-то самодовольством поглядывая на Магиллу.
- Рассказывай, как наши дела.
Мордочка кошки видоизменилась и приобрела человеческие черты, Магилла заговорила:
- Все идет по плану. Армагеддоны разбили отряд Нукеса. Остальные гвардейцы разошлись по своим общинам, платформа ушла в страстосферу. Нижний город наш. Гиплотахи притихли. Армагеддоны захватили еще столп XV СОГа.
- А с Нукесом Вудом что? – Поинтересовался Селир Трол.
- Он с оставшейся частью своего отряда ушел на «игле», подобрав на пути своего брата.
Селир Трол удовлетворенно кивал головой: рассказаное Магиллой Вуд вполне соответствовало плану, который они ранее наметили, но как там оказался брат Нукеса? Он же должен быть у Ван Фэя? Аби уже не должен был быть живым.
- Что там делал Аби Вуд?
Лицо Магиллы стало печально-сосредоточенным, она не могла ответить на такой вопрос. Капитан вывел на мониторы информацию с камер слежения – Максимов находился в районе помещения с кислородными балонами. Чего он там делал? Явно заблудился, теперь дело простое их выловить. Селир Трол оставил эту тему, охрана сделает свое дело и вскоре Аманда снова будет в его лаборатории, тогда он распотрошит ее, выяснит, что же она такое. Сейчас его больше интересовало то, почему в СОГе оказался Аби Вуд. Что Ван Фэя подвигло его туда привести. Магилла в этот момент крутилась около зеркала, которое занимало полностью одну из стен помещения.
- Слушай Трол, но почему именно кошки.
- На мой взгляд, самое функциональное животное. – Усмехнулся Трол.
Магилла подошла к нему, села рядом, начала тереться щекой о его плечо.
- Кошка гибкое, ловкое, очень умное животное, почти как человек. Пока, Магилла, это экспериментальные тела. Биосиликон, еще не стабилен, так что через три часа ты станешь снова прежней Магиллой. Мордочка кошки приобрела недовольное выражение, она тихо зарычала, обнажив клыки.
- Не переживай, Магилла, все, что я вам обещал, сделаю. Вы получите вечные, надежные тела, которые будут вам служить и доставлять наслаждение.

* * *
- Тупик.
Подытожил Максимов, когда они остановились перед огромными кислородными баками.
- Отсюда должен быть выход! – Недоумевал 13/12.
Майор огляделся, похлопал рукой серебристые бока резервуаров.
- Клиника строилась веками. Это чрезвычайно разветвленное сооружение. Выход отсюда, конечно, есть, но мы его врядли сможем найти. Поэтому Трол и не особо спешил нас задерживать. Так или иначе, мы все равно окажемся в его руках.
Максимов вопросительно посмотрел на Софию. Гомоид сразу поняла, чего он от нее хотят.
- Нет, я не знаю, где выход. Но я знаю, где ваши СИЗы.
- Хоть что-то. Веди. – Велел майор.
София быстро пошла вдоль балонов, в сгущающуся тьму длинного коридора. Здесь осветительные панели по стенам становились менее яркими, пока, наконец, в каком-то закутке, после плутания по бесконечным линиям коридоров, не осталась на потолке какая-то странная лампа, еле освещавшая пространство вокруг себя.
- Ого, лампа накаливания. – Присвистнул 13/12.
- В некотором роде клиника археологический экспонат.
Заметила Аманда, а Дэвид вновь подумал о том, какое образование могла получить эта деревенская девушка? От нее ли он получал информацию, пока она находилась в анабиозе, или источник этих сведений в другом месте?
Между тем, София, прислонив свой глаз к считывающему устройству, открыла дверь в хранилище. Здесь, когда дверь открылась, яркий свет высветил небольшую комнату, где на стенах висели СИЗ группы «Чистая кровь»: срехпрочный углеродистые латы, поблескивающие своей матовой поверхностью, шлемы с полным комплектом обеспечения связи, анализатором, оружие (пульсары, протативные аннигиляторы и прочая хрень).
- Селир Трол, всегда всякое вооружение и оружие собирает, изучает, исследует. – Пояснила Софи.
- И какой план у нас теперь, даже если все это есть? – Спросила Аманда.
Бойцы со своим командиром молча начали снаряжаться. Проверять оружие. Все было в порядке. Каналы нейросвязи начали функционировать, и вот они снова единное целое.
- Во всяком случае, теперь нас не так просто будет захватить. – Изрек Максимов
Майор включил навигатор внутренних пространств. Мгновенно выявив все точки активизации в клинике, навигатор выдал план этого разветвелнного и замысловатого сооружения, который вредстал пред всеми в виду аер-плана. На нем клиника предстала как какая-то огромная клякса или спрут раскинувший свои многочисленные щупальца. Но спрут этот рос однобоко – на запад, а с вотстока ограничивался рекой и мощной крепостью-городом Оградором. Он будто стоял стражем, на пути какой-то страшной опухоли, не давая ей расти в землях за рекой.
- Это только верхний уровень клиники. Для моего резиста недоступны точки активации более глубоких сфер. – Сказал Максимов.
- Здесь имеющиеся выходы все ведут к реке. - Заметил 13/12.
- Это канализационные сливы, какие-то действующи, а какие-то и не работают давно. – Уточнила София.
- Вот нам и надо попасть именно в такие, которые не работают.
Решил Дэвид, определил задание навигатору проложить курс и тот вскоре выдал маршрут, определив заброшенный слив в самой дальней части клиники, на юге, вдоль реки.
- Далековато. – Вздохнула Аманда.
- Здесь недалеко гараж, мы можем взять там электрокары. – Предложила София.
Действительно, напротив склада с амуницией, располагался захламленный, пыльный гараж, где были свалены небольшие (расчитанные на два человека) электрокары. Они стояли вдоль стены, покрытые толстым слоем пыли и паутины.
- Надо проверить движки и заряды. - Распорядился майор
Движки были в полном порядке, хорошо смазаны. Ториевые батареи вполне рабочие. Электрокары завелись мгновенно и понеслись по маршруту, проложенному навигатором. Максимов вел первый кар, в котором разместился вместе с Софией, остальные ехали во втором электрокаре, Немой сидел позади наготове, внимательно смотрел по сторонам.
Проезжали вдоль бесконечных палат с прозрачными дверями, за ними хирургические столы, гомоиды проводили операции. Навигатор указывал впереди технические помещения, здесь находился коллектор и очистные фильтры. В этой части, судя по плану, они давно не действовали, теперь канализационные потоки сливались по другим каналам. Настораживало то, что их не преследовали. Максимов поделился своими сомнениями с Софией. Она предположила:
- Они просто уверены, что мы никуда не денемся из клиники.
Коридор постепенно стал расширяться, наконец, плавно влился в огромный аппаратный зал. Когда электрокары въехали в него, ворота закрывающие доступ к коллекторам и сливам начала автоматически открываться. Максимов подумал было, что им все же удалось без проблем выбраться из клиники, но за открывшимися воротами отчистных сооружений их ждал плотный ряд охранников, приготовившихся стрелять. Дэвид не стал снижать скорости электрокара, наоборот увеличил ее, надеясь, как тараном пробить брешь в цепи охранников. Полагаться на то, что гомоиды-охранники сами расступятся из чувства самосохранения, не приходилось, это чувство у них просто отсутствовало. Но расчет оказался верным: электрокар разметал двух стоящих на его пути охранников, но и сам потерял управление, пошел юзом. Вслед ему в бок въехал электрокар, управляемый 13/12. Дорога обрывалась, и обе машины, вместе со своими пассажирами полетели вниз.
Максимов погрузился в темные воды реки, сработал СИЗ и протативный спасательный жилет, наполнившись воздухом, вытолкнул его на поверхность. Майор активно заработал руками в воде, осматривая поверххность реки: в полутьме он увидел всплывших его бойцов, но не было Софии, не видно Аманды, на поверхности также плавал полузатопленный электрокар. Видно его полые пластиковые части держали на поверхности машину. Дэвид попытался нырнуть, но жилет не позволил этого сделать, ему только удалось сунуть голову под воду, включился фонарик на шлеме, он хорошо осветел пространство в воде на несколько метров вглубь. В пучке света мелькнул силуэт толи огромной рыбы, толи змеи, Максимов от неожиданности резко вынырнул, прямо перед ним плавала Аманда, плавно перебирая руками в воде.
- Не вижу твоего гомоида. – Сказала она, поворачиваясь в воде.
- У Софии титановый скелет, скорее всего она пошла на дно. – Ответил Максимов
Бойцы из группы подплыли к командиру и Аманде, теперь все сбились в кучку. Максимов посмотрел на отвесный высокий берег, на котором разместилась клиника, на самом верху видны были темные, круглые провалы сливов. Оттуда они выпали в реку. Точнее это был узкий пролив, который разделял то, что осталось от Еразийского материка на две части. Конечно, узким его можно было назвать условно, ширина его была сотни две метров, глубина не один десяток метров. Ночь была светлой: Луна и Антипод светились в полную силу, слабый теплый ветер едва поднимал волну. Вдали на дургом берегу реки виднелся темный силуэт замка Оградора, сигнальные огни мерцали на шпилях его башен. Замок был настолько велик, что казалось он где-то близко, в сотни метров от того места, где они бултыхались в реке. Но на самом деле замок находился километрав в пяти от них, и добраться до него было непросто.
- Смотри, майор, там лодка! – Вдруг крикнул 13/12, указывая куда-то во тьму.
Максимов развернулся в ту сторону, куда показывал боец. Действительно просматривался слева от них силуэт всплывшей подводной лодки. Огромной. Максимов слышал о таких, но никогда не видел их. Судя по стабилизатору в задней части лодки это был один из немногих, сохранившихся после последнего периода генных войн подводных крейсеров. На подводной лодке их тоже увидели и спустили надувную шлюпку. Вскоре вся группа Максимова была на борту крейсера в капитанской рубке, здесь шла обычная работа экипажа. Над одним из столов склонился высокий, совершенно лысый мужчина в сером комбинезоне с опознавательными знаками «Южно-портовой военной компании», организации, которая существовала несколько сотен лет назад. Эту информацию Максимов извлек из резервных блоков своей памяти. Когда новые, мокрые пассажиры крейсера появились в рубке, лысый мужчина выпрямился и, сделав шаг навстречу им, представился:
- Командир подводного крейсера «Саблер» капитан Кодра Тура.

* * * *

Гермес достал из глубогоко кармана подрясника салфетку и вытер лезвие кинжала от крови. Только что он вынул его из сердца начальника «Внутренней линии» АРЗ Ганса Штольца. Когда гиплотах вынул кинжал, начальник еще несколько секунд смотрел на Гермеса широко открытыми глазами, остатки жизни уходили из него. Потом он рухнул на пол. Гермес вложил кинжал в ножны, которые распологались у него под левой рукой. Гермес поправил плащ, повернулся и отдал распоряжение двум рыцарям, которые стояли позади него.
- Уберите здесь все.
Один из рыцарей кивнул головой. Гиплотах направился к лестнице, чтобы спуститься с башни. По дороге он думал о том, что Штольц не выполнил своей задачи: девушке удалось сбежать. Где произошла утечка? Откуда Аби Вуд получил информацию, которая дала возможность ему обезвредить группу спецназовцев? Обычное течение событий было нарушено, направлено в иную сторону. Последующая корректировка, когда в дело вмешался Селир Трол, ни к чему не могла привести. Поэтому вина, прежде всего на Штольце. И он за это ответил. После того памятного дня, когда они с начальником «Внутренней линии» стояли на пирсе и уныло провожали взглядом подводный крейсер «Саблер», Гермес принял решение, что Штольц должен уйти. По сути это уже было не так важно – уйти должны все.
Гиплотах вышел из башни XV СОГа, по площади бродили вооруженные рыцари Ордена. Гермес всегда возмущался полному отсутствию дисциплины в этом воинстве, некой отчаянной волности, презрению ко всему. Но при этом они были отличными воинами. Лишние доказательство тому: они разогнали гвардию Гамбига, рассеяли почти полностью лучший отряд их под предводительством Нукеса Вуда. И, наконец, захватили СОГ Пятнадцатый.
Гермес, заложив руки за спину прохаживался около башни. Несколько армагеддонов стояли около входа в башню, опираясь на свои длинные пульсары. За забралами их шлемов-черепов не было видно их лиц, но смотрели они на Гермеса. Он это чувствовал. Ему казалось, что они злорадно улыбаются. И он подумал: «Вы хорошие воины, но Аби Вуда со скрижалями прошляпили». Сердитый Гермес одел капюшон на голову и направился к выходу из СОГа.
Когда Гермес получил Руководство от Наместника и прочитал его в указанное время и в указанный час, то вся картина в его уме окончательно сложилась. Весь смысл Гиплотахии, этой вселенской религии порядка и жизни открылся в Руководстве.
За воротами СОГа его ждал гравикоптер. Он занял свое место пасажира за спиной пилота и коптер взмыл в небо. Надо было завернуть к профессору, наверное, теперь это было важно. Машина летела низко, почти над самыми крышами домов. На улицах города было пустынно. Гермес погрузился в транс. Он умел это делать для того, чтобы извлечь нужноую информацию из своей памяти. Сейчас он вспомнил то, как зародилась гиплотахия. Гарольд Дан в тот момент, когда генная война была в самом разгаре, обнаружил Пятнадцатый СОГ. Вот здесь, где теперь огромный город нижнего уровня Гамбига. Тогда, во времена Дана, здесь были мусорные поля. Интересно, чего сюда занесло Дана? Но факт остается фактов, зачем-то он забрел на эти мусорные поля. Впрочем, судя по воспоминаниям, Дан был странным человеком, и любил бродить в пустынных местах в одиночестве. Он нашел тогда, в ту свою прогулку, площадку, выложенную стальными плитами. Площадка была под слоем пыли, толи Дан там подскользнулся, толи еще как, но он эту пыль разгреб, расчистил и под ней обнаружил нержавеющие плиты, а на каждой из них выбито клеймо ХААБ. Скорее всего, это была аббревиатура на каком-то забытом языке, но, даже зная его, невозможно было понять, как она расшифровывается. Однако надпись дала имя Реактору.
Гарольд Дан полагал, что находка его имеет большое историческое значение и нанял группу археологов, чтобы они исследовали ее. Эта группа стала основой будущей школы Хранителей, которые изучали объекты и артефакты, связанные с Новым тёмным временем. Они нашли еще четырнадцать площадок, которые все располагались на равнине, примерно на одном расстоянии друг от друга, образовывая огромную окружность, в центре которой располагался Пятнадцатый СОГ.
Самое главное открытие произошло, когда археологи обнаружили пещеру. Она располагалась в области разрушенного горного хребта, за разломом-рекой, в том месте, где через сотню лет будет основан Оградор. В этой пещере они нашли перфокарты из нержавеющего сплава и инстуркцию по эксплуатации Реактора, которая называлась «Гиплотахия основных параметров устройства». Понадобилось еще какое-то время, чтобы разобраться: параметры, записанные в Гиплотахии, были ключем к цифровому коду, на перфокартах. А он в свою очередь расшифровывался как последовательность нескольких команд управления Реактором. Дальнейшие события терялись в памяти Гермеса. Он вернулся в свое обычное состояние бодрствования, гравикоптер почему-то висел в воздухе.
- Чего висим? – Поинтересовался гиплотах.
- «Иглы» проводят зачистку. Несколько минут надо подождать. – Ответил пилот.
Гермес посмотрел в иллюминатор: две «иглы», опустив свои продолговатые носы, и зачем-то выжигали овраг лучами лазера. Длилась эта операция несколько секунды. После нее оба аппарата мгновенно исчезли, растворившись в сизой дымке горизонта.
Гравикоптер мягко приземлился рядом с училищем Хранителей. Гермес выбрался из машины, отправился на поиски Созонта. Надо было уточнить некоторые вопросы. По дороге он еще раз вспомнил информацию всплышую из памяти во время транса. Эта история, ставшая легендарной, основа мифолигии гиплотахизма, уже тысячелетия принимается такой как она есть, без тени смущения и сомнения: археологи, Дан, нашли, пещера. Набор понятий, слов, которые для любого гиплотаха как коды доступа к каким-то сокровенным знаниям, недоступным другим людям.
Что потом произошло, покрыто мраком незнания, но как говорится – истина воссияла из тьмы. Кто первый прочитал вслух инструкцию, теперь никто не скажет, но голосовое воспроизведение формул активизировало систему управления Реактора-ХААБ и из стальных площадок поднялись стены и башни, которые скрывали под своей оболочкой основные механизмы реактора. Принцип действия его так и не удалось выяснить, но управление ХААБом осуществляли 15 человек, которые стали обладателями перфокарт с кодами. Как к каждому из них они попали, также осталось загадкой, но эти 15 человек и составили первоначальную основу Братства гиплотахов.
Длинные и широкие коридоры училища пустовали, не слышно было не единого звука. Скорее всего, занятий в училище, по случаю близких военных действий не было. Догадку Гермеса подтвердил профессор. Он был в кабинете атрефактов XXI века, что-то рассматривал в куче обуви наваленной на широком столе, который стоял у окна. Увидев Гермеса, он как будто обрадовался, с энтузиазмом поздоровался с ним.
- Знаешь, у меня, кажется, есть, несколько догадок по поводу того, почему наступили Новые тёмные времена. – Заявил Созонт.
- На это тебя навело рассматривание старой обуви? – Пошутил Гермес.
- Вовсе нет. Еще раз, просматривая сновидческие путешествия Розы, я пришел к выводу, что помимо естественных причин – болезни, войны, стихиный бедствия, немаловажен и фактор того, что просто «лестница душ» закончилась. Пришла к своему финалу.
- Не понял? – Действительно заинтересовался Гермес.
- Количество человеческих форм было исчерпано, мутации в популяции людей уже были не столь эффективными, пораждая просто жалкие версии, предыдущих форм. Отсутствие условий для дальнейшей эволюции привело к тому, что человечество просто исчерпалось, как вид.
Гермес улыбнулся под своим капюшоном, войдя в кабинет, он не стал его снимать, держа правую руку под мышкой на рукоятке ножа. Он пока не решил, что делать с Созонтом.
- А вторая?
- Что? - Не сразу понял профессор.
- Ты сказал, что у тебя несколько догадок.
- Ах да. Она больше касается специфики работы археологов. Я называю это «информационным апокалипсисом». Он отчасти объясняет, почему мы так мало знаем об этом времени. Поток информации, начиная с XX в. все возрастал, она наслаивалась, откладывалась в различных ресурсах не анализировалась, и настал такой момент, когда этот поток достиг своего пика, после которого, наступило нулевое время, когда последующим поколениям доставалось минимум сведений о предыдущем времени. Произошло что-то вроде информационного апокалипсиса.
Гермес уже не слушал рассуждения профессора, он прохаживлся вдоль окон и смотрел во двор, куда, как он помнил, были свезены все найденные гробы с записями, но теперь там было пусто.
- А где гробы? – Спросил гиплотах, стараясь не выдать своего волнения.
Созонт прервал поток своих рассуждений о «информационном апокалипсисе», кода сумма массы информации просто обесценила ее. Профессор вынул из кармана пиджака прозрачную капсулу, величиной с мизинец.
- Все сюда записано! – Торжественно сообщил он. – Аретий помог мне с оборудованием. Технологии прошлого, были настолько несовершенны, что понадобилось такое огромное количество носителей, что их пришлось поместить в эти гробы. Теперь все, что на них было, вместилось в эту капсулу.
- И что планируешь делать дальше? – Поинтересовался Гермес
- Пока не знаю. - Пожал плечами Созонт. – Непонятно, по-прежнему, кому и зачем понадобилось записывать все эти шлейфы. Я хотел бы это выяснить. Мне думается, помогут записи в хранилище, оставшиеся от XXI века.
Гермес взял из рук профессора капсулу, посмотрел его содержимое на свету, но она была совершенно прозрачная, будто внутри ничего и не было.
- Микроскопические жидкие кристаллы, там их квинтиллион. Каждый вмещает терабайты информации разного типа. – Пояснил Созонт.
Все еще рассматривая капсулу гиплотах раздумывал: что делать с профессором. Убить? Оставить под наблюдением? Если прикончить, то придется и остальных убрать – Розу, студентов, которые участвовали в раскопках. Во всяком случае надо сначало получить все сведения, которые может раздобыть профессор.
- А что эти шлейфы? Технология в дальнейшем не получила распространения? – спросил Гермес
- Куда ее применишь? – Пожал плечами Созонт. – Была такая программа по интеграции шлейфов в гомоидных интеллектуальных устройствах, но без трансмутора это просто воспоминания давно умершего человека, которые в мозгах гомоида просто наслаивались на его собственные, даже когда внедряли шелейфы в тех, кто только сошел с конвеера, они просто вытеснялись постепенно собственными воспоминаниями на переферию, а потом уходили в подсознание гомоидов.
Гиплотах отдал капсулу профессору, снял капюшон – становилось душно, а Созонт тем временем продолжал рассуждать вслух:
- Каждый человек при жизни, это своеобразный радиосигнал. Он тем сильнее, чем активнее человек ведет умственную жизнь чем ярче он сам по себе. А если человек просто жил, что-то делал и мало о чем думал, то и сигнал слабый. Но в любом случае, даже после его смерти сигнал продолжает распространяться в пространстве. Как будто погасла звезда, свет которой мы увидим только спустя сотни лет или давно вымершая цивилизация отправило послание, которое никогда мы не получим. Так и человек: шлейфы всюду, и кто-то в далеком третьем тысячелетии зачем-записал их.
Гермес слушал профессора внимательно, думалось ему, что вся эта история со шлейфами, когда-то давно записанными связана с Амандой. Но как? Профессор наверняка это выяснит, надо только подождать.
- А что такое трансмутор? – Спросил гиплотах.
- Что-то вроде синтезированной души, переключатель, который включает сознание. Делает человека человеком.
Гиплотах кивнул головой в знак того, что вполне удовлетворен сказанным и вышел из кабинета, не прощаясь с профессором. Гравикоптер, как только в него влез гиплотах, резко взмыл вверх, так что Гермес невольно воскликнул:
- Потише, а то перевернемся.
Пилот повернул голову к пассажиру и уточнил:
- К «врачам»?
Гермес молча кивнул головой, гравикоптер поднялся еще выше, плавно покачиваясь. Пока летели, гиплотах размышлял: Созонт явно что-то скрывает, точнее недоговаривает. Значит, он ему не доверяет, а ведь Гермес много сделал для того, чтобы втереться в доверие к профессору, впрочем, возможно это только ощущение. Гравикоптер приблизился к клинике, завис над посадочной площадкой главного корпуса, плавно опустился. Гермеса уже ждал Селир Трол.
- Как наши дела, дорогой Селир?
Поинтересовался гиплотах. Капитан улыбнулся, взял его под руку, невольно ощутив рукоять ножа.
- О, я смотрю, ты Гермес, время не теряешь. Что Штольц? Он все еще путается под ногами?
Гермес промолчал, а Селир не стал дальше продолжать тему, все и так было понятно. Предстояло более важное – обсудить общие дела. На лифте они спустились на подземный этаж, где располагался кабинет Трола. Здесь с потолка струился приглущенный свет, мягкие диваны и полумрак по углам. Селир Трол предложил кофе:
- Это настоящее, никакой синтетитики из воздуха.
Он взял кофеный чайник со столика откуда-то из темноты, уже горячий, с ароматным кофе, не дожидаясь согласия Гермеса.
- Как обстоят дела с нашими пленниками?
Спросил гиплотах усевшись в мягкое кресло и отхлебнув из маленькой чашки вкуснейшую жидкость.
- Как вкус? Кофейные зерна собрали на Американо, а обжаривал я сам.
Селир Трол тянуд с ответом, понимая, что он не понравится Гермесу.
- Угу. Так что все же с нашим бравым майором и Амандой?
- Они сбежали. Слились в трубу пару часов назад.
Гермес нахмурился. Поставил чашку с недопитым кофем на стол. Он был недоволен, но остался вежлив.
- Это печально. – Сухо сказал он.
- Да ладно, далась он и она тебе. Тем более Штольца теперь нет. Нам никто не помешает осуществить свои планы. – В свой голос Селир Трол добавил беспечности, но прекрасно понимал, что Гермес крайне недоволен.
- Есть предположения, куда они могли направиться?
Чувствовалось заитересованность гиплотаха, от внимания капитана это не ускользнуло.
- Твой интерес как-то связан с Руководством? – Напрямую спросил Трол.
- Что наши дела?
Как-то очень неискусно сменил тему Гермес. Селир Трол не стал возражать. Принялся подробно рассказывать о том, что все договоренности Магиллой Вуд и ее компанией выполняют, нижний город захвачен, армагеддоны действуют.
- Но я не совсем это имел в виду. – Остановил Трола Гермес.
Тот замолчал, сразу вспомнил Магиллу-кошку, прекрасный экземпляр, Трол улыбнулся загадочно.
- Тела готовы, знаешь, Гермес, это новое слово в медицине, теперь про пересадку органов можно забыть, если только кое что подправить, починить быстро.
- И как долго эти тела будут служить? – Снова спросил Гермес.
- Суть не в этом, главное мы научились транслировать в них полностью всю личность. А жить они будут как обычные кошки – максимум двадцать лет.
- А чего же ты их кошками сделал! – Возмутился гиплотах.
- Ну не черепахами же. Нужна была форма. Мы решили, что это наиболее оптимальна, тем более что мы переход плавно будем делать.
«И всегда мы будем зависеть от «врачей»» - подумал Гермес, понимая, что Селир Трол явно чего-то тоже недоговаривается и только сделал вид, что не особенно расстроен побегом своих пленников. Он снова вернулся к прежней теме и спросил:
- Есть какие-то предположения, куда Максимов подался?
- Мои наблюдатели видели, что их подводный крейсер «Саблер» подобрал. Скорее всего, он держит свой путь в порт Оградора.
- Селир, не будем с тобой играть в кошки мышки. И ты, и я прекрасно знаем, что нам нужна девушка. Тебе, потому что, твои разработки без технологий «Умники» неполноценны, мне потому что есть вероятность, что она может помешать осуществить те планы, которые начертаны в Руководстве.
Капитан допил кофе двумя большими глотками, поставил на подлокотник кресла чашку, что не ускользнуло от внимания Гермеса.
- И что ты предлагаешь? – Спросил Трол.
- Надо организовать группу, чтобы вернуть девушку обратно. Остальные меня не интересуют.
- Это непросто, Гермес, ты же знаешь, Оградор практические неприступен, хорошо охраняется, я уж не говорю о тех тварях, которые там обитают.
- Я дам тебе в помощь лучших из армагеддонов, головорезов из хуторян. Думаю, справишься.
Геремес резко поднялся, собираясь покинуть кабинет, но Селир спросил его.
- Как прошла твоя встреча с Наместником?
- Эта информация только для членов братства, а ты пока не член братства или ты, наконец, решил вступить в наши ряды?
- О, нет, нет, Гермес, я пас. – Притворно замахал руками Селир Трол.
Действительно, Гермес уже не раз предлагал вступить ему в Братство, но глава «врачей» вский раз отказывался., не указывая причину.
Гиплотах покинул клинику, в полной уверенности, что свои обещания поймать беглецов Трол выполнит. Вспомнив вопрос Селира Трола об Наместнике Гермес невольно нахмурился. Наместника не видел никто и никогда. Руководство выдавалось в темной комнате, Одиннадцатого СОГа по указанию Спиры. В комнату набивалось несколько гиплотахов избранных по жребию, которые оставались там, в течение суток. После этого они выходили наружу, и у кого-то в кармашке подрясника Председатель Спиры обнаруживал записку с катеном в виде стишка. Это событие называлось «Чудом ХААБ». Как и любому чуду объяснения ему не могли найти. В этот раз катен Председатель Гроник Габ вытащил из кармашка Гермеса и тот в собрании всего Братства прочитал:
А лисички
Взяли спички,
К морю синему пошли,
Море синее зажгли
За всю историю Братства подобных катенов-стишков в Руководстве было получено всего пятнадцать по числу СОГов, последнее Руководство – пятнадцатое получил именно Гермес. Руководство было составлено на разговорном языке ло, а не на древнем языке катенов, что было странно. Гермес прочитал его гиплотахам, самостоятельно, с листа на язык текста «Гиплотахии». Братия, прослушав Руководство безмолствовала, эмоций определить было невозможно под капюшонами. За зеленой стеной подрясников, мантий на возвышении стоял Председатель Спиры, сложив руки на груди он улыбался, возможно, просто каким-то своим эротическим фантазиям, которые постоянно бродили у него в голове. Вдруг в переднем ряду один безликий брат поднял руку и спросил:
- Брат, Гермес, ты переводил, судя по запинкам, которые ты делал при чтении, на каком языке написан катен?
- Это язык ло.
- Стишок слишком короткий, фразы катена могут быть переведены тобой неправильно.
Повисла напряженная пауза, каждый брат мог задать любой вопрос, и Гермес должен был ответить на него.
- Может это твое токование, брат?
Это еще один безвестный гиплотах, из середины толпы, высказался. Принцип безвестности – один из основных в идеологии Братства. Нередко это мешало и сейчас как раз был такой случай. Неожиданно выручил Председатель Спиры.
- Тот, кто поручил Руководство, имеет право его толковать. Потому что теперь разумом брата Гермеса руководит ХААБ.
Братья, как один, развернулись и вышли из зала. Гроник Габ опершись руками на перила, смотрел на Гермеса, а тот через прорези капюшона на него.
- Ты уверен, Гермес? – Спросил Председатель Спиры.
Гиплотах молчал, Председатель понял это как знак согласия.
- Но тебе понадобятся для осуществления, предначертанного в Руководстве скрижали, с кодами, которые храняться у командора Пятнадцатого СОГа. – Объяснил Гроник Габ.
Гермес молчал. Он хотел понять, почему Председатель вмешивается в процесс реализации Руководства, он должен, как и все просто уйти.
- Командор там – Аби Вуд. Он не отдаст коды. Я хорошо знаю Вудов. – Продолжил Председатель.
- Ну, тогда ему придется стать частью осуществления плана Руководства. - Ответил Гермес.
Так совершилось избрание Гермеса в толкователи и исполнители Руководства. Он думал об этом, когда гравикоптер пролетал над охваченной пожаром южной частью нижнего города. Суетились пожарные, пытались затушить, сбивали пламя. Вот так и теперь предстояло распалить пламя всеобщей гибели, и никто не должен был этому помешать. Гермес чувствовал себя тем древним человеком Авраамом, о котором сохранилось предание в христанской традиции. Он должен был принести сына в жертву, но Бог просто испытывал его веру. Теперь в роли Авраама он гиплотах Гермес. Но речь не идет об испытании веры, а лишь о точном исполнении Руководства.
Гермес, не знал какова роль Аманды, что значат эти записи шлейфов, которые нашла Роза, но был уверен, что все это как связанно между собой и за всем этим стоит «Умника». А главное – это отрицательные факторы на пути реализации Руководства. И их надо устранить, но сначало узнать значение этих факторов, в чем наверняка преуспеет профессор Созонт. Гермес даже не сомевался в этом.

* * *

Созонт покинул здание училища почти сразу, как проводил Гермеса. Он остановился на пороге, зажав под мышкой папку с бумагами. Над горизонтом поднимался дым, пахло гарью – это догорали домики ремесленников на южной окраине нижнего уровня. По дороге к Хранилищу он раздумывал над тем, почему Гермес так интересуется этими древними записями шлейфов. Ему конечно и самому было любопытног знать, зачем и кто когда-то давно сделал записи воспоминаний еще более давно мёртвых людей. Когда они с Аретием расшифровывали записи, то не смогли определить закономерность, с которой подобраны в этой коллекции воспоминания именно этих людей. Но заметили, что каждая такая запись тщательно выверялась, ослеживался самый, даже слабый сигнал, связанный именно с данной личностью. Такая тщательность сигнала поражала, складывалось ощущение, будто максимально восстанавливались все черты личности индивида. Теперь осталось только понять – зачем все это. У Созонта имелась надежда на то, что в Хранилище есть какие-то записи от того времени, когда были восстановлены шлейфы.
Главный вход Хранилища был открыт, когда Созонт подошел к зданию. Это его несколько удивило, впрочем, в условиях военных действий во всем чувствовалась некая неразбериха. Он вошел. В коридоре царило гулкое эхо от его шагов, потрескивали желтоватые неоновые лампы. Зал хранения древних книг находился на пятом подземном этаже. Спустившись он вышел из лифта в широкий вестибюль, оформленный в стиле заката Гиплотахической империи, когда во всем господстовала простота и серость. Стены вестибюля были оштукатурены так, что создавалось впечатление, будто на них просто накидали комья коричневой грязи, и она застыла в самом таком виде. Здесь освещение проникало в помещение откуда-то из-под стен, а ложные окна и вытянутые контрфорсы градировали стены на правильные треугольники.
Созонт прошел по вестибюлю и по крутой лестнице спустился на площадку, где среди стеллажей с книгами стоял стол, на котором разместился старый компьютер, содержащий в своей памяти каталоги всех книг, которые были расставлены по полкам в этом зале. Профессор сел за стол, включил компьютер, загудел вентилятор охлаждения, монитор осветился голубым цветом, начала загружаться программа поиска. Созонт задумался над тем, что искать ему, как сформулировать вопрос поиска. Наконец он набрал фразу: «Как использовать информационные шлейфы?» Некоторое время компьютер думал, потом на мониторе появился список литературы по проекту реализации мнемонических программ на базе гомоида SV – 501. Но это было не совсем то. Как раз это была попытка просто тупо загрузить вопоминания в гомоиды этого типа, самого современного на тот момент. Но это ничего не дало. Машины не стали личностями, чужие вопоминания существовали в них параллельно с собственными фантомами памяти.
Профессор сформулировал запрос по-другому: «человеческая память». И опять комп немного повисел, но выдал только два слова: «Проект Авраам». Список по этому проекту состоял только из одного пункта – книги под названием «Мойдодыр»
Профессор не мог в это поверить: он не раз разбирал те книги, которые относились к рубежу третьего и четвертого тысячелетия. Времени, когда была создана методика расшифровки и записи информационных шлейфов, но такой книги никогда там не видел. Он вышел из комнаты и направился к хранилищу с книгами. Свет в помещении, где хранились книги, был совершенно приглушенный. Профессор нащупал выключатель на стене, прибавил яркость. Пятая полка, это на самом верху. Созонт поглядел по сторонам в поисках стремянки, она находилась в самом конце хранилища, где был довольно темный угол. Профессор нашарил лестницу и поволок ее к полке. Установил и начал взбираться наверх. Здесь было почти совсем темно, но в мутном сером полумраке, когда глаза привыкли, Созонт различил толстый слой пыли, но книг здесь не было совсем. Он пошарил руками по полке, нащупал квадратный предмет, сунув его в карман, Созонт спустился на пол и направился в кабинет с компьютером.
Устроившись за столом, профессор достал коробку, обнаруженную на полке – это был электронный диск, судя по материалу и оформлению, изготовлен он был в конце XX в. Настоящий артефакт, такие перестали производить, насколько помнил профессор, еще в середине того века. Никаких надписей или рисунков на пластиковой коробке не было. Когда-то информация считывалась с него с помощью специального дисковода, но такие устройства даваным давно канули в лету. Даже очень старый компьютер, который имелся в его распоряжении, не обладал таким древним устройством, а считывал информацию с диска при прикосновении им к монитору. Что и сделал профессор. Монитор освятился и Созонт с большим интересов просмотрел анимированный фильм. Это была история о старом умывальнике, который по каким-то причинам ожил. Картинка была яркая, сама история забавная, архаичный язык был профессору в целом понятен, он даже увлекся, настолько, что не услышал, как в хранилище вошла Роза. Она подошла к профессору и вместе с ним смотрела фильм. Ее реплика стала неожиданной для Созонта:
- Поводом к пробуждению стал внешний раздражитель, это необычный подход к проблеме. – Сказала она
- Что ты имеешь в виду? – Спросил Созонт.
- Насколько я помню из курса «человекообразные интеллектуальные устройства» осознание себя или пробужедение таких устройств начинается согласно действию в них внутреннего алгоритма. А здесь представлен, явно, внешний раздражитель.
- Кто? – Не понял профессор
- Мальчик. Он же не моется, и везде у него грязь, так что даже умывальник возмутился и решил навести порядок.
Роза смотрела на профессора спокойно, будто то, что она говорила само собой разумеющееся. Но с другой стороны, врядли разработчики «Проекта Авраама» стали бы указывать в качестве пояснения к нему этот детский мультфильм просто так.
Созонт покачал головой, толи соглашаясь с этим утверждением толи нет.
- Да, но все у них в голове. А тут такое странное устройство представлено, мойдодыр. Интересно, какой процессор в нем они использовали?
Вопрос был скорее риторический или в качестве рассуждения, но Роза выдвинула свою версию:
- Никакой.
Созон удивленно на нее посмотрел, ход мыслей ее ему был непонятен, он потребовал объяснений:
- Поясни, Роза.
- Я думаю, здесь используется полная перестройка молекулярной структуры тех веществ, из которых состоит умывальник. Помните, профессор, у нас был такой преобразователь в лаборатории.
- Помню, но этот прибор преобразовывал металл в другой металл или дерево в металл. Однако здесь явно создана более совершенная система.
- Кто знает, возможно, преобразователь нового уровня, которого у нас нет, по прогнозам, это следующий шаг в развитии технологий преобразователей.
Они досмотрели мультфильм до конца. Профессор извлек диск из дисковода, положил в коробку.
- У христиан хлеб и вино также преосуществялются. – Вспомнила Роза
- Но там одна органика в другую, это более логично, чем здесь. – Отверг ее предположение Созонт.
Роза взяла со стола коробку с диском. Потерла пальцем поверхность, то, что казалось краской, было просто грязью и на месте, где она стерлась, появилась надпись белыми буквами кириллицей, профессор прочитал:
- «И слово плоть бысть, и вселися в ны»
Роза из палеоязыков изучала только кашганский и африканос, которые исчезли на рубеже 5 и 6 тысячелетия, поэтому понять надпись не смогла. Созонт расшифровал первую часть.
- Слово стало телом. – Примерно перевел он, - а вот вторую часть не могу понять: толи «вселилось в нас» толи «обитало вместе с нами».
- Это не так важно. Профессор мне кажется, что сам фильм — это код к какой-то системе, с помощью которой что-то хотят преобразовать.
- Новое человечество? – Нахмурился Созонт.
Такой проект разрабатывался в Гиплотахической империи незадолго до начала войны. Цель этого проекта, насколько знал Созонт, создать новый вид человеческой расы, некий гибрид, который продолжит историю человечества на совершенно новом уровне. Тогда в ходе экспериментов погибло немало людей. Неужели, кто-то еще пытался эту идею воплотить. Его озабоченный взгляд Роза поняла:
- Такое по силам только «Умнике». – Сказала она.
Профессор покачал головой: эта древняя интеллектуальная система, которая давно развивалась по алгоритму, заложенном в нее много тысяч лет назад, была непредсказуема. Сложно даже было представить, сколько этой системе лет на самом деле, но без поддержки человека врядли ее развитие было возможно. Они оба услышали шум шагов в коридоре, в кабинет вошел Гермес. Капюшон и даже подшлемник с его головы были сняты, обнажив треуголник короткостриженых черных волос на самой макушки – традиционная прическа братьев-гиплотахов высшего уровня посвящения.
- Каких-то результатов удалось добиться, что-нибудь узнали, профессор?
Поинтересовался гиплотах, вид при этом у него был несколько рассеянный. Профессор рассказал о тех догадках, которые появились у них с Розой по поводу воспоминаний. Гермес внимательно слушал, когда Созонт упомянул «Проект Авраам» и Мойдодыра, гиплотах перебил его:
- Это ведь детский стишок? – Созонт утвердительно кивнул. – Вот и в Руководстве, выданном мне тоже детский стишок про лисичек, которые «море синее зажгли». Считаете это случайным совпадением?
Созонт молчал, а Роза как-то невольно вышла немного вперд, будто желая закрыть своего учителя. Она почувствовала опасность, исходившую от гиплотаха, хотя не могла понять, в чем она. А тем временм гиплотах продолжал рассуждать.
- Итак, я полагаю, что перед нами два проекта, один из которых надо реализовать. Первый – это завершение истории человечества. Сейчас мы знаем, что каждый из видимых нами, даже невооруженным взглядом звездных миров населен разумной жизнью. Эти молодые миры и продожат эстафету человеческой жизни. Второй – создание суррогата человечества на основе интегрирования с машиной «Умникой». Нам предстоит выбрать какой-то из проектов.
Гермес умолк и заложив руки за спину в задумчивости, стал расхаживать по хранилищу. Созонт и Роза напряженно ждали, не осмеливаясь произнести ни одного слова. Остановившись, гиплотах пытливо посмотрел на обоих и спросил:
- Так какой нам выбрать? – Спросил гиплотах.
И не дожидаясь ответа, полагая, что он очевиден, продолжил:
- Конечно, в наших силах покончить с этой искусственной заразой, которая за многие тысячелетия, просто въелась во все поры человеческого тела. Иного пути нет. Так учит ХААБ, так написано в Руководстве. Человечество пришло к своему завершению, в наших руках поставить точку и исключить всякую случайность.
Он протянул руку, ожидая, что Созонт отдаст ему диск с кодом. Профессор и Роза в ужасе смотрели на гиплотаха, но Созонт взял из рук Розы диск и спрятал в кармане пиджака. Тогда ладонь Гермеса повернулась вертикально, они увидели черный контур треугольника на ней, который светилс тускулым огнем. Роза закричала: «Протокол!» но было уже поздно, от треугольника отделилось яркой желтое, светящееся пятно, мгновенно прератившееся в искрящуюся огненную точку, поразившую Розу в правое плечо. В первые секунды казалось ничего не происходит – точка, просто как часть солнечного лучика остановилась на материале рукава куртки, потом исчезла, а по всей руке Розы от плеча до кончиков пальцев разлились тонкие есветящиеся линии. Рука стала быстро, сохнуть, сыпаться, превращаться в пепел. Все это происходило доли секунд, нельзя было ждать, чтобы Гермес снова привел в действие «протокол», оружие хоть и ограниченное по энергии заряда, но тотально разрушающее любой вид органики. Созонт схватил Розу за левую, руку и они выбежали из кабинета, нырнув в соседний проход, к лифту, который повез их еще на два этаж вниз. Здесь располагались спасательные капсулы. Времени оставалось мало, Розе необходимо было наложить специальную повязку, чтобы яд «протокола» не распространился дальше и не превратил ученицу в кучку пепла. Часть пути капсула преодолала по ваккумной подземной линии, которая шла горизонтально, а потом начала постепенно подниматься к поверхности, уже далеко за чертой Нижнего уровня.  Пока капсула двигалась, профессор разобрал аптечку, нашел специальный пластрь, котрый наложил на то, что осталось от руки Розы. Она уже почти потеряла сознание, смотрела на Созонта затуманенными глазами и шептала:
- Гермес сошел с ума.
Созонт, уложил студентку на небольшой диванчик в отсеке, еще раз осмотрел место, где еще недавно у Розы была рука: пластырь почти полностью охватил пораженное место, регенирируя ткани. Процесс разрушения был остановлен. Значит, все будет нормально. Капсула в этот момент застыла на месте, а потом резко пошла вверх, выскочив из шлюза тунеля на поверхность. Здесь включились двигатели, и аппарат устремился в голубое небо, стремительно набирая скорость. Профессор посмотрел навигатор – маршрут был проложен до высшего уровня Гамбига. Поразмыслив профессор решил, что этот маршрут врядли им подходит, он опасен, да и на высшем уровне никто их не ждет. Созонт задал новый маршрут навигатору – Оградор. Там замок, за его мощными стенами можно пересидеть, а потом подумать о дальнейших действиях.

* * * *

Гермес не стал преследовать профессора с его ученицей. Последняя врядли долго протянет. Жаль только потратил на нее таблетку протокольного аннигилятора, редкая по нынешним временам вещь. Целился в Созонта, а тут она влезла. Гиплотах выбросил использованный треугольник аннигилятора. То, что и Руководство и код доступа к базе данных «Умники» составленые в виде старинных детских стишков наводило на определенные размышления. Кто и когда их написал теперь узнать невозможно, да это было и неважно. Но почему-то Гермесу казалось, что применил их для шифрования один человек, причем в обоих случаях. А если они связаны между собой, необходимо исключить любую возможность препятствия для осуществления предписаний Руководства.
Гермес вернулся в гравикоптер, бортовой резист показывал, что Хранилище несколько минут назад покинула автоматическая капсула. Гиплотах уточнил маршрут: сначала капсула направилась к Верхнему уровню Гамбига, который уже вышел на околоземную орбиту, а затем резко изменила маршрут и устремилась к Оградору.
- Все дороги ведут к Оградору. – Задумчиво сказал Гермес, удобней устраиваясь в кресле пассажира, набирающего скорость гравикоптера.