Незначительные отклонения, или Дар свыше Глава 5

     Глава 5
     Тренировка

     Рональдо оживлённо бегает, прыгает с мячом по просторной раздевалке, иногда внезапно падает на пол, усердно отжимается и, возможно, вспоминая что-то личное, совершенно не касающееся спорта, сентиментально читает лирические стихи на португальском, глядя в никуда.
     Джонни не может понять, почему в этом человеке так неуклюже сочетаются рациональная футбольная мысль и абсолютная непоследовательность действий, как у юной влюблённой школьницы в период весеннего цветения. «Возможно, я что-то перепутал? В голове у футболиста столько нейронов, сколько звёзд во вселенной. Нужно поменять тактику — сосредоточиться на определённых участках мозга, отвечающих за спорт». Джонни щёлкает пальцами, посылая очередной импульс. С этого момента Рональдо больше не читает стихов, не танцует самбу, как участник карнавала, держа в руках вместо маракасов тяжёлые гантели. Теперь он с чувством мастера старательно и точно объясняет тонкости футбольной профессии. Рассказывает о сложных схемах, тактическом построении, расстановке игроков и даже их поведении на поле — обо всём, что в конечном итоге ведёт к победе.
     Довольный репортёр усиленно впитывает спортивные секреты, сложные приёмы, как голодный вегетарианец — диетическую утку. «Поставленная задача выполнена, я проник в закрытый мир, постиг суть футбольного мастерства. Но каждая разгаданная тайна оказывается лишь внешней оболочкой для другой, большей. Чего-то не хватает?» — чувствует Джонни, посылая следующий запрос.
     — Да, — мгновенно реагируя, подтверждает футболист, — это теория. Требуются практические занятия, — и властным голосом наставника спрашивает: — У тебя есть тренировочная форма?
     После секундного замешательства ложный корреспондент смотрит на работающий магнитофон, не включённый в розетку, и техника мгновенно превращается в тёмно-зелёную сумку.
     — Да, она здесь.
     — Вот и отлично. Переодевайся, пойдём на поле.

***
    
     Воздух над спортивной ареной пропитан запахом скошенной травы, пота и чем-то ещё, может быть, эмоциями прошлого матча. Капризное солнце то и дело прячется за облаками. Из динамиков доносится строгий, повторяющийся эхом голос: «Общая тренировка закончена!» Молодые игроки прекращают отрабатывать упражнения, устало покидают зелёный ковёр. В центре поля техники и музыканты полным ходом готовятся к вечернему концерту. На уже смонтированной сцене настраивает звук легендарная рок-группа «Сплин». Худой длинноволосый оператор за микшерским пультом регулирует реверберацию:
     — Раз, раз… два,
     Раз,
     Два,
     Три…
     Саня, давай проверим твою гитару и радиомикрофон.
     Лидер группы берёт старенький Fender Stratocaster и, подойдя к микрофону, зажигательно поёт:
     — Так и я, слава Богу, не Рикки, не Мартин,
     Не выдвигался на «Оскар», французам не забивал…
     — Отлично, очень неплохо, — оценивает техник, — пожалуй, стоит прибрать немного верхов…
     Простор разлинованного поля, новая спортивная форма и сладкое ощущение, что восторженные взгляды людей на трибунах устремлены несомненно на него, на Джонни, — всё это заставляет юношу волноваться, отчего начинается лёгкое головокружение. Но, проявляя холодное самообладание, он догоняет легенду, останавливается у больших футбольных ворот, переминаясь с ноги на ногу, будто необъезженный конь.
     Кумир показывает несколько своих фирменных финтов, с нескрываемой гордостью рассказывает, как сделал хет-трик на прошлой игре в самом богатом городе мира — столице нефти и газа — Тюмени. Прилежный ученик старательно повторяет поставленные задачи, а маститый тренер заинтригованно отмечает его неплохую физическую форму.
     — Для молодого человека, впервые вышедшего на поле, это очень хороший результат.
     Всё чаще у Джонни появляется непривычное ощущение, что он приближается к футбольному совершенству. «Полученных навыков вполне хватает для хорошей игры», — думает он, решает прекратить утомительную тренировку. Но не тут-то было: в этот момент мозг Рональдо, работающий на пределе, требует атаковать. Настойчивый лидер встаёт в ворота, выставляя вперёд руки.
     — Если хоть раз почувствуешь радость победы, забьёшь гол, услышишь крик болельщиков — ты навсегда останешься спортсменом.
     Джонни с разбега пытается забить гол, но у него ничего не получается: опытный футболист ловит все мячи. Юноша злится, пыхтит, словно разъярённый тореро, бросающийся на быка, но постоянно сдерживает себя, чтобы не переусердствовать. Это придаёт ему дополнительную энергию и азарт. Рональдо откровенно смеётся, и Джонни, не рассчитав силы, бьёт по мячу чуть энергичнее. Мяч попадает прямо в грудную клетку вратаря. Тот, подобно снаряду, влетает головой в сетку, пробивает дыру, зависает. Хрупкие рёбра не выдерживают такого удара и ломаются в одиннадцати местах. Внутренние органы мгновенно разрываются, а сжатое сердце останавливается. Душа мастера нехотя покидает тело, взмывает над стадионом и, прощаясь, зависает на высоте трёх целых, трёхсот сорока одной тысячной километра.
     — Что же я натворил!? — ужасается Джонни, разглядывая бездыханное тело.
     Оглядевшись, он понимает, что со стороны это похоже на обычную травму, а уставший спортсмен просто лежит, отдыхает. Живо сориентировавшись, Джонни проводит рукой по груди футболиста, находит пять повреждений, несовместимых с жизнью, и методично восстанавливает раны. Но душа не спеша поднимается к небесам. Энергией мысли пытливый юноша просит освободившуюся сущность вернуться обратно. После недолгих переговоров душа соглашается.
     — Хорошо, я вернусь, но это в последний раз. Только потому, что ещё не пришло моё время.
     — Спасибо, — взволнованно благодарит Джонни.
     Рональдо осмысленно открывает глаза, встаёт и, жадно набирая воздух, отмечает:
     — Неплохой удар, амиго, молодец!
     Репортёр стеснительно краснеет от похвалы, не зная, куда деть глаза и руки, неловко подтягивает трико.
     — Мне пора, понимаете? В редакции ждут.
     — Очень жаль, очень, — огорчённо прощается спортсмен, протягивая крепкую руку, а затем хитро подмигивает, открывая великую футбольную тайну: — Чтобы забить гол, нужно смотреть в противоположную удару сторону. Понял?
     — Да, грамотная уловка, — даёт высокую оценку Джонни, принимая новый приём на вооружение.
     После непродолжительного рукопожатия Рональдо весело приседает, резко подпрыгивает, хватаясь за перекладину ворот, где сидит внимательная муха. Бесцеремонно зависает на одной руке, держась лишь кончиками пальцев, непринуждённо раскачивается, как маятник, провожает своего ученика и по-отечески напутствует:
     — Если ещё понадобится совет — обращайся. Я всегда рад тебя видеть, амиго.
Его тело пышет здоровьем, глаза ясные, дружелюбные, в них нет и намёка на то, что случилось минуту назад.
     — Обязательно, — улыбается Джонни, поднимая руку.
     Муха, сидящая на воротах, пристально следит за происходящим, напряжённо размышляет, тревожится, но не может разгадать замысел незнакомцев. Мистическая тайна обретает новые, ещё более причудливые и опасные очертания.