О стихотворении Пастернака и Вечной женственности

    Идеи символистов о Вечной женственности (Мировой Души) кажутся заумью, совершенно чуждой современности. Настолько порвана связь с духовными исканиями Серебряного века. И это несмотря на то, что отзвуки этих идей сохранились в самых совершенных поэтических образцах сравнительно недавнего времени.
    Я, наверно, не погрешу против истины, если назову стихотворение "Август" Бориса Пастернака поистине
великим стихотворением - одним из лучших не только в его творчестве, но и вообще в русской, а то и всей мировой поэзии.
    Но что можно в нём понять, не имея представления о комплексе идей, разработанных философом В.Соловьёвым и обретшим невероятную популярность в русской культуре
Серебряного века?         
  Неудивительно, что можно встретить истолкования образа женщины в этом стихотворении, сводящиеся к отождествлению его с той или другой женой поэта.
   На самом деле всё стихотворение пронизано символикой Вечной женственности.               Пастернак, как известно, изучал философию в Европе, но разочаровался в европейской философии
     Однако, несмотря на то, что он раздумал становиться профессиональным философом, соловьёвской философии Вечной жегственности он сохранил верность до конца своей жизни. 
     Лазурь преображенская, свет без пламени (духовный огонь), тема смерти,  её преодоления на путях Вечной женственности (тварное, т.е.живое,  - "поле" Её борьбы  против "унижения" подчиненности природному миру с его законом смерти)и ,конечно, творчества, связанного с Вечной женственностю самой своей сутью, -  всё это принадлежит идейно-философскому и образному наследию  Серебряного века.
    Казалось бы, эти идеи полностью утратили  свою жизненность. Ан нет! Благодаря поэтическому гению Пастернака они продолжают жить и являть "чудотворство",  откликаясь в человеческих душах, даже не будучи опознанными и понятыми.

Б.Пастернак.Август.

Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.

Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.

Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.

Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по-старому,
Преображение Господне.

Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры.

И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.

С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.

В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.

Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом:

Прощай, лазурь преображенская
И золото второго Спаса
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.

Прощайте, годы безвременщины,
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сражения.

Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство.