Мой друг велосипед

Моим первым в жизни велосипедом был трёхколёсный красный "костотряс" ЛВЗ Ленинаканского велосипедного завода, подаренный мне на трехлетие, на котором я выписывал сложные фигуры между столами и шкафами в казавшемся огромным дедушкином доме.

В шесть лет я освоил двухколёсный вариант того же красненького "велоса", и маршруты моих поездок протянулись уже за пределы двора на близлежащие улицы.

Следующей моделью транспортного средства, освоенного мною, был велосипед "ЗиФ" моего дяди Дмитрия, на котором я ездил бочком, как говорили пацаны: "в раму", потому что не доставал до педалей при нормальной посадке.

Ну и любимый мой друг детства и юности, легендарный мотовелосипед "В-902", о котором я писал отдельно.

Расставшись с мопедом, точнее, с мотовелосипедом, я надолго ушёл от езды на двух колёсах. Велосипедная тема всплыла в конце 80-х, когда сын Саша вырос из своего подросткового велосипеда под мудрёным именем "Крегждуте" – литовского варианта велосипеда "Ласточка". Многие из его приятелей уже обзавелись "взрослыми" моделями: кому-то их доставали родители, но это было не столь лёгким делом в эпоху советского дефицита. Другие как-то собирали велосипеды из деталей, которые выбрасывались в мусорку после аварий или просто поломок. Не все умели чинить втулки, ровнять обода, править погнутые вилки и рамы, и такие обломки велосипедов часто оказывались на помойке. Среди соседских пацанов, друзей Саши, образовался некий круг умельцев, и Саша тоже в него входил, которые помогали другим чинить их "двухколёсных коней", и даже собирать годные велики из нескольких выброшенных в мусорку поломанных.

Таким образом, через время у нас на лоджии образовался целый склад велосипедных запчастей: колёса, рули, вилки, втулки, педали и даже одна погнутая рама.

Мы озаботились покупкой велосипеда для Саши, Анюте на работе как-то пообещали достать взрослый велосипед, но, когда это будет, не уточнили. Так что мы с Сашей приступили к сборке велика из разных частей. Я помог Саше выправить погнутую раму, мы приладили колёса, на ободах которых были "восьмёрки", и мы их убирали спицами, нашли цепь; переднюю вилку взяли от спортивной модели. С педалями было сложнее: левый рычаг мы нашли, а вот подходящей педали, да ещё и с левой резьбой, не было. Вдобавок, на раме не хватало каретки и большой звёздочки с рычагом для правой педали. Наши работы были приостановлены.

И вот в разгаре наших усилий по сборке велосипеда, осенью 1991 года, Анюте сообщили, что ей отложили взрослый велосипед в магазине в посёлке Умирзак, пригороде Шевченко. Я договорился с коллегой по работе, и мы на его Запорожце поехали в Умирзак. Продавщица казашка выкатила из подсобки синий велосипед "Десна" с хромированными ободами, весь такой новенький и блестящий. Не было насоса в комплекте и не хватало каких-то ключей и велоаптечки, но что это за проблема? Я расплатился на кассе, мы водрузили наше сокровище на верхний багажник Запорожца и поехали домой.

Саша был на седьмом небе, он не ожидал такого поворота событий. Накачали колёса, подтянули цепь, проверили обода, нигде ничего не цепляет, и Саша поехал на обкатку. Друзья его встретили почти овацией, все были рады, что у него появился новый велосипед.

Когда Саша вернулся, я его спросил: ну как новый велик? Он говорит: вообще-то класс, только немного тяжёлый ход. Я говорю: это от того, что детали ещё не притёрлись, скоро всё наладится. К новому велосипеду я прикупил насос, фару с динамкой, чтобы можно было ездить в тёмное время суток, а также велоаптечку и пополнил запас ключей, завернув их в тряпочку, чтобы не гремели в сумочке, притороченной к сиденью. Новый "мустанг" был готов к поездкам и рвался на дороги.

Встал вопрос, что делать с нашим недоделанным самосборным великом. Жалко было бросать уже почти готовый экземпляр. Решили, по совету знающих пацанов, поехать на городскую свалку, там поискать нужные нам каретку, звёздочку и педаль. Я сел на новый велосипед "Десна", Саша на свой "Крегждуте", и мы отправились на свалку по дороге в аэропорт. Взяли с собой сумку с инструментами и даже молоток с зубилом. Дорога на свалку была не близкой, добирались мы туда часа два. На свалке кое-где стелился дым и горел огонь – жгли мусор. На моё удивление там было немало людей, в основном казахов, они встречали каждый подъезжающий мусоровоз и тут же начинали копаться в свежепривезённом мусоре. Походив по мусорным кучам, высматривая велосипедные детали, мы набрели на останки сгоревшей велосипедной рамы, с которой не сняли или не смогли снять каретку со звёздочкой и педалями. Тут- то и пригодились молоток и зубило. С их помощью я открутил крепление каретки, снял её вместе со звёздочкой и педалями. Это был наш успех. Правда, на педалях сгорели резинки, но подшипники и крепления уцелели.

Привезя это сокровище домой, мы докончили сборку велосипеда, очистив звёздочку и каретку от сажи; на педали я вырезал новые резинки, в общем всё было готово. Только по внешнему виду наш велик был каким-то разноцветным: рама – красная, передняя вилка зелёная, крылья – белые, так что мы решили наше чудо покрасить. Я развёл алюминиевую пудру нитролаком, добавил зелёной краски, получился такой светло-зелёный "металлик", им и покрасили раму, оставив переднюю вилку зелёной и крылья белыми. Довершила работы покупка и установка задних багажников как на самосборку, так и на Сашину "Крегждуте", что подразумевало использование их не только для поездок, но и для перевозки багажа или пассажиров.

Саша тут же оседлал этот велик, на новой "Десне" он выезжал редко, опасался, что могут отнять или украсть, и вообще считал "Десну" парадным велосипедом, а самосборный был демократичным вариантом поездок по самым разным местам.

Я иногда тоже пользовался велосипедом, в основном "Десной". Вспоминались поездки на мопеде, но здесь никакого мотора, даже мощностью в одну лошадиную силу, не было, и приходилось полагаться только на свою "полу-лошадиную". К счастью, рельеф местности на Мангышлаке представлял собой гладкую как стол степь или полупустыню, и ехать в горку, преодолевая подъёмы, было просто негде. Однажды мне понадобилось срочно сделать фото на документы. Время поджимало, и использовать городской транспорт было нереально, так что мы с Сашей сели на велики  и в перерыв мотнулись в 3-А микрорайон, где было ателье срочного фото. Сашу я брал с собой, чтобы он караулил велосипеды, пока я был внутри фотоателье. Ну а вечером после работы мы таким же манером съездили забрали фотографии.

Летом мы как правило уезжали в Пятигорск, улетая в начале или в середине июня, а потом я возвращался через месяц, а Анюта с детьми оставалась ещё на месяц, потому что у неё отпуск был два месяца. И вот, прилетев из отпуска и выйдя на работу, я по вечерам садился на велосипед и ехал куда-нибудь в дальние микрорайоны. Город Шевченко – Актау прирастал новыми микрорайонами, растягиваясь вдоль моря. Когда мы только приехали сюда, самыми дальними были 11 и 12 микрорайоны, а потом уже их число перевалило за 28-29. Так вот, велосипед позволял мне проехать до самого края новостроек, куда при обычной бытовой повседневности мы никогда не выбирались. Интересно было проехаться по улице на месте взлётной полосы бывшего аэропорта, увидеть, как пустыня отступает перед новыми зданиями и проспектами. Ну а поездки в старые микрорайоны – это ностальгия по первым годам нашей жизни на Мангышлаке, что было весьма трогательным.

Весной 1993 года Анюта получила на работе участок земли под огород, размером что-то около сотки. Важным преимуществом было наличие проходившей через участки трубы с водой, которую подавали по расписанию. Мы с энтузиазмом стали обрабатывать этот клочок полупустынной мангышлакской степи, огородив его кольями и соорудив на них проволочную сетку. Посадили помидоры, баклажаны, лук, кабачки, даже подсолнухи и кукурузу. Всё это надо было поливать, а воду давали в основном по вечерам. Вот где пригодился двухколёсный транспорт. Приходя вечером с работы, мы с Анютой садились на велосипеды: я – на "Десну", Анюта – на самосборку, и ехали на огородик на полив. Побегав с вёдрами по участку, также на великах возвращались домой. Всё было ничего, но по пути часто встречались собаки. И что интересно, если ты шёл пешком, они не обращали на тебя никакого внимания, а вот если на велосипеде – бежали вслед, лаяли, пытаясь даже ухватить за пятку. Мы на этот случай брали с собой камни и палки, чтобы отбиваться от собак. Они нападали в основном в одном и том же месте, и надо было быстро проехать этот участок пути.

Летом у нас выдался отпуск, и мы улетели в Пятигорск, а чтобы наш огородик не погиб от засухи, Анюта договорилась с коллегой, соседкой по участку, чтобы та поливала и наш огородик, когда будет приезжать на свой. Я поначалу скептически отнёсся к этой идее, полагая, что соседке может быть слишком напряжно поливать и свой и наш участок, и даже прогнозировал на нашем огородике засуху. Ведь я, мужик, едва успевал за пару часов вечернего времени полить все овощи, бегая с ведром по участку, а что же может женщина? Однако, когда, вернувшись из отпуска, я поехал на огородик, увидел вместо засохших растений вполне себе нормальные кусты помидоров, баклажан, кабачков и даже стебли кукурузы с початками и пару подсолнухов. Разгадка состояла в том, что по всему участку, к каждому кусту были прокопаны лунки – арыки от ямы под трубой, подававшей воду, и когда открываешь кран подачи воды, она самотёком растекается по всему участку. Получается, что соседка не особо и утруждала себя, и полив шёл сам собой. Для меня это было откровением. Когда я сообщил об этом изобретении Анюте, оказалось, что та соседка говорила ей потом, что видела, как я бегаю с ведром по участку, и посчитала, что я просто занимаюсь физическим трудом, вроде как для разминки. В тот год мы собрали неплохой урожай помидоров, баклажанов, кабачков и даже отварили несколько початков кукурузы – со своего огородика, и всё это привозили на велосипедах.

Под финиш 1994 года я получил вызов на работу в Ставропольэнерго, и Новый 1995 год уже встречал в Пятигорске. Семью пока не перевозил, только забрал Сашу на весенних каникулах. Ну и прихватил велосипед "Десну", разобрав и упаковав его в мешок. По приезде провёл профилактику велосипеда: промыл керосином и смазал подшипники задней и передней втулок, педалей, каретки, руля, подтянул спицы, снял цепь, промыл её от остатков смазки и грязи, и даже проварил в расплавленном на огне солидоле, дав стечь излишней смазке и высушив цепь на воздухе. В конце собрал велосипед, подтянув все резьбовые соединения. Мой двухколёсный друг был готов к поездкам.

Жили мы с Сашей в одной из комнат тёщиного дома. Велосипед стал моим неизменным спутником жизни, я приезжал с работы, ужинал и отправлялся в поездки. Сидеть дома за просмотром сериалов мне было невыносимо скучно. Выбирал самые дальние уголки родного города, который я узнавал заново после почти 18 лет жизни в Казахстане. Иногда мне казалось, что это уже совсем другой Пятигорск, не похожий на тот, что я знал с детства, а потом находил знакомые места, где ещё сохранился дух курортного городка с его старыми домами из жёлтого кирпича, потемневшего от времени, двориками в зелени кустов и деревьев, ажурной вязью оград и неповторимым ароматом серных источников.

Если бы не велосипед, я вряд ли смог забираться в окраинные районы Пятигорска, куда не ходили трамваи и автобусы, а так – нажимаешь на педаль – и машина мчится вдаль. Обычно, выбирая маршрут, я засекал время, например: сегодня еду в Горячеводск, час пути туда, потом поворачиваю назад, ну и ещё с полчаса накидываю на осмотр окрестностей. Иногда выбирал маршрут в другой конец города, на Скачки и даже почти доезжал до Золотушки.

Как-то поехал на Ново-пятигорское озеро, там у кромки причала для лодок сидели рыболовы, и один из них попросил у меня велосипед смотаться в магазин. Я дал ему велик, стою, жду пока он вернётся, прошли обещанные пятнадцать минут, и что-то стало неуютно: этих людей я видел впервые в жизни, кто они? И тот, что уехал на моей "Десне", не захочет ли присвоить её? Но вот парень вернулся, извинившись за задержку, объяснив её длинной очередью в магазине. Моя вера в человечество была восстановлена, и я с радостью уселся на моего боевого двухколёсного друга и поехал дальше.

В другой раз поехал я вокруг Машука по объездной дороге, там ещё есть пешеходная дорожка, так называемый "терренкур" для курортников, где через каждые сто метров есть таблички с указанием маршрута и расстояния, и стоят лавочки для отдыха. И вот я расположился на одной из этих лавочек, чтобы передохнуть, потому что маршрут мой изобиловал подъемами и спусками, и я изрядно утомился. Немного посидел и поехал дальше, а когда вернулся домой, обнаружил на задней части левого бедра клеща. Как он туда попал, при том, что я был одет в футболку с длинными рукавами и треники, а на ногах носки и кеды, непонятно. Клеща удалось вывернуть пинцетом, а ранка быстро зажила, никаких последствий не наступило. Только было как-то неловко просить о помощи тёщу: что уж она могла подумать о том, как этот клещ попал внутрь моих спортивных штанов.

Поездив по городу и за городом, я уже для себя выделил разные районы: в одних преобладали многоэтажки, чаще "хрущовки", другие же были застроены частными домами, иногда весьма богатыми, с высокими заборами и крепкими воротами, за которыми можно было увидеть только верхние этажи особняков. Тема домов и квартир меня тогда весьма интриговала, ведь семья ещё не приехала, а где нам размещаться? У тёщи была большая комната – зал, мы там с Сашей и расположились. По вечерам туда собиралась вся семья смотреть телевизор, рано спать не ляжешь и вообще какого-то уединения не было. Я уже ожидал приезда семьи и даже подумывал над оборудованием под жильё мансарды дома, где можно было обустроить две небольшие комнаты. Когда этот дом строили, тесть предусмотрел возможность устройства лестницы на эту мансарду.

Судьба, однако, распорядилась иначе: летом 1995 года я получил трёхкомнатную квартиру в Энергетике, посёлке близ Пятигорска, и мы по возвращении семьи из Казахстана переехали туда. Нашлось место и для велосипеда, точнее, велосипедов, ведь вместе с "Десной" приехали и "Крегждуте" с самосборкой. Их мы разместили в общем на две квартиры коридоре, поделив его на двоих с соседом и соорудив общую входную дверь с замком.

Ещё на стадии подготовки квартиры к переезду и мелкого ремонта и устранения строительных недоделок я ездил туда на велосипеде. Дорога из Новопитера, где мы жили у тёщи, до Энергетика занимала около часа, и я условно делил её на две части: подъем и спуск. Обычно я стартовал с утра, проезжая относительно ровный участок через квартал Е, а потом взбирался на мост, на высоту, часто даже привставая на педали, чтобы не потерять инерцию. Зато дальше был спуск почти до самого Энергетика, и можно было легко катиться с горки, иногда даже притормаживая. Возле дорожного указателя "Пятигорск" был съезд с трассы в лес и далее по лесной дорожке я подъезжал к самому дому, который задней частью сбоку примыкал к лесу через небольшую полянку и рельсы работавшей тогда подъездной железнодорожной ветки. Отработав в квартире почти целый день, я садился на велик и отправлялся в обратный путь. Теперь мне предстоял подъёмчик на мост и далее спуск на квартал Е и потом в Новопитер уже почти по ровным улицам.

Примерно в середине этого маршрута находилось садовое общество "Ротор", где у меня был участок в 6 соток с небольшим садовым домиком, доставшийся мне от родителей. Переехав в Пятигорск, мы с энтузиазмом взялись за освоение этих 6 соток отличного чернозёма, что после нашей соточки рыжей мангышлакской полупустыни, где мы освоили огородик и даже что-то вырастили, казалось нам сказочным богатством. На участке помимо фруктовых деревьев: слив, груш, яблонь, орехов, был небольшой виноградник, кусты малины и смородины и овощные грядки. Если деревья ещё плодоносили, хотя и были уже староваты, то всё пространство между ними заросло сорняками, среди которых самым вредным был пырей. Летом, будучи в отпуске, я с утра садился на велосипед и ехал на садовый участок, который мы называли дачей. Там я выбирал небольшую грядку между деревьями и начинал перекапывать, выдёргивая пырей и корни, которые переплетались в земле как сетка. Попадались и одуванчики, их корни также я выдёргивал и сваливал в кучу, чтобы потом, когда подсохнут, сжечь на костре. Занятие это оказалось весьма трудоёмким: за пару недель я успел освоить, т.е. избавить от сорняков грядку размером 2х3 метра. Дорога к даче из Энергетика была также через мост, находившийся примерно посередине, так что и с утра, выезжая на работу на дачу, и вечером, возвращаясь домой, я сначала ехал в горку, а потом съезжал накатом; при этом спуск к дачам был весьма крутым, и я развивал приличную скорость, думаю, километров 60 точно. Иногда даже не тормозил, испытывая эйфорию от скорости.

В выходные мы ездили на дачу с Анютой на двух велосипедах: я – на "Десне", Анюта – на самосборке. Когда начался период созревания фруктов и овощей, велосипеды были единственным средством их доставки домой. Мы навьючивали по две сумки по бокам задних багажников, иногда что-то вешали на руль, наши велосипеды напоминали азиатских ишачков, только "ишачьей" силой в этом случае были мы сами. Управлять таким гружённым велосипедом было сложно, а подъём на мост был вообще испытанием: часто в конце подъёма мы вели велосипеды руками, а на спуске приходилось подтормаживать, чтобы не пойти вразнос из-за тяжёлого груза. Ну и вечные спутники велосипедов – собаки – никуда не делись, и здесь, в Пятигорске, у них тоже была своя зона, проезжая которую надо было следить, чтобы не набросились. Причём, когда мы тащились с грузом и катили велосипеды вручную, это собак никак не трогало, а вот когда налегке и верхом, лай стоял на всю округу. Хорошо, что там была ограда, и собаки не могли выскочить на дорогу, по которой мы ехали, но самые отчаянные добегали до конца ограды и пытались взобраться по откосу на трассу. В таких случаях надо было просто прибавить скорости, дорога шла на спуск, и проскочить опасную зону.

Ещё одним маршрутом моих велосипедных поездок была курортная зона, куда я ездил за нарзаном. Набирал пластиковых бутылок по 1,5 – 2 литра, штуки четыре, размещал сумки с ними на багажнике и иногда на руле и ехал в Питьевую галерею. Там набирал минералку двух источников: №2 и Красноармейского и ехал обратно. Здесь также получалось, что, выезжая из дома, я сначала ехал в горку до Лермонтовских ворот и выше к дороге вокруг Машука, а потом немного спускался к Питьевой галерее. Набрав нарзана, я снова поднимался вверх до дороги и иногда вообще к Воротам любви, а уж оттуда "с ветерком" вниз, к Лермонтовским воротам и далее – по трассе до самого Энергетика, точнее, до съезда с трассы на лесную дорожку и к дому. На этом маршруте также был свой "собачий" участок на спуске от Ворот любви. Там было подземное водохранилище, которое охраняли, в том числе и с собаками. Но эти собаки были за железной оградой и представляли лишь виртуальную угрозу, несмотря на громкий лай.

Однажды мне понадобилось поехать по делам в Минводы, и я решил использовать велосипед. Выехал на трассу, проехал Иноземцево, развилку на Железноводск, переехал мост над ж/д путями, еще немного и я въехал в Минводы. Мне нужно было попасть на улицу Пушкина, так что я свернул с дороги, ведущей к вокзалу, на последнем перекрёстке и был у цели. Время в пути составило часа полтора, и я решил немного передохнуть, а заодно и чего-нибудь поесть. На входе в вокзал стояли женщины продавщицы, торговали пирожками с капустой и печенью, я купил по паре и тут же съел. Потом зашёл в магазин и взял бутылку лимонада. Пора было возвращаться домой, и я выехал на трассу. Ехать было тяжело, оказалось, что дорога из Пятигорска до Минвод в основном шла вниз, и я легко ехал, почти без усилий, нажимая на педали только на равнинных участках. А вот обратный путь не показался мне таким уж лёгким, вдобавок стало темнеть, я включил фару, но её свет был весьма тусклым. Динамка давала хорошее напряжение только при быстрой езде, а если едешь медленно, свет фары очень слабый. Кроме того, меня постоянно обгоняли машины, и водители мне подбибикивали, и мне это не нравилось. С трудом я дотянул до Иноземцево, где начинался затяжной подъём и решил, что с меня хватит велосипедной романтики, и поехал на ж/д станцию. Подошла электричка, я втиснулся с велосипедом в тамбур и так доехал до станции Машук. Вышел и уже едва живой приехал домой в Энергетик.

В апреле 2002 года мы переехали в новую квартиру. Всё было хорошо: четыре комнаты, большая прихожая, кладовка, две лоджии и даже подвал под домом. Только велосипеды не вписывались в обновлённую обстановку. Перед входной дверью я выгородил небольшой тамбур, но он был для велосипедов маловат по сравнению с тем, что был на старой квартире. Пришлось ставить их в подвале, да и былую актуальность велосипеды потеряли. Сыграло роль то, что я уже три года как ездил на стареньком восстановленном Москвиче-408, и теперь после работ на даче мы просто загружали собранный урожай в багажник, садились в салон на мягкие сиденья и весьма комфортно добирались до дома. Проезжая мост и далее "собачий" участок, я лишь усмехался нашим былым велосипедным усилиям и стараниям. Велосипеды ушли в отставку, в подвал. Это сыграло с ними, да и с нами, злую шутку, когда по нерадивости управляющей компании подвалы залила прорванная канализация, и там стояла вода по щиколотку. Приехавшие сантехники протечку устранили, а воду, точнее содержимое канализации, вычерпывать не стали, мотивируя тем, что уровень жидкости для насосов мал, а для ручного выгребания – слишком велик. Пусть-де вода сама испарится. Наши обращения в управляющую компанию ничего не дали, и полгода в подвале стояла вода. Из-за этого подпортились обода колёс и частично спицы велосипедов. На хромированной поверхности ободов появился налёт ржавчины.

Когда я приобрёл капитальный гараж, мы решили перебазировать туда и наш велопарк, состоявший из тех же трёх единиц: "Десна", "самосборка" и "Крегждуте". Так они там и стоят по сей день, напоминая то время, когда выручали нас в наших бытовых проблемах, и вообще в романтических устремлениях забираться в дальние уголки города и природы.