Мозг как месторождение полезных ископаемых 75

Мой мозг — месторождение самородков, где тишина глубин звучит громче любого крика. Под пластами повседневной суеты и пластами чужих мнений дремлют жилы мыслей, сияющие в темноте, как золото при свете фонаря старателя.

Прежде я жила на поверхности собственной сокровищницы, ходя по ней лёгкой походкой, почти невесомо, — и даже не подозревала, насколько богаты недра моего сознания. Я улыбалась, вела привычные разговоры, расставляла по местам вещи и планы, а где—то в глубине, за слоем слов и забот, уже отлёживавались в тишине самородки идей, набирали вес, обретали форму и блеск. Они терпеливы. Им некуда спешить. Спешка — это слабость поверхности; глубина знает цену ожиданию.

Всякий раз, когда во мне загорается любопытство, я становлюсь сама себе старателем. Я беру в руки воображаемую лопату — настойчивость — и сито—сомнение, и иду во внутренние долины, куда не проникает посторонний взгляд. Я раскапываю мысль за мыслью, отбрасывая рыхлую породу нелучших привычек и надуманных страхов. Моё сознание — река, текущая через это месторождение: оно вымывает лишнее, уносит муть, оставляя на дне то, что выдерживает натиск потока.

Иногда самородок попадается вдруг — среди пустяков, в будничной фразе, в аромате кофе, во взгляде прохожего. Я чувствую: что—то блеснуло на дне внутренней шахты. Останавливаюсь, присматриваюсь, и вот у меня на ладони тёпленькая мысль, ещё не отшлифованная словами, не обрамлённая смысловыми оправами, но уже драгоценная. Она молчит, но в этом молчании — обещание целого мира.

Есть в моей голове пласты, до которых я ещё не добралась — территории, отмеченные лишь пунктиром интуиции. Они похожи на старые карты, где вместо подробностей — лишь надпись: "Здесь могут быть сокровища". Я чувствую их присутствие, как чувствуют ночью незримое море по влажному солёному воздуху. Там живут ещё не рождённые образы, непридуманные истории, неслучившиеся события. Пока я живу, моё месторождение продолжает разрастаться, его глубины уходят всё дальше вниз. Каждый новый опыт — как геологическая эпоха, оставляющая свой след.

Иногда мне говорят: "Ты слишком много думаешь". Я улыбаюсь. Как можно слишком много заглядывать в собственные недра, если каждая добытая крупица смысла освещает путь дальше? Я не боюсь внутренней темноты — в ней лучше виден слабый золотой отблеск зарождающейся идеи.

Я знаю: не каждый самородок станет украшением. Некоторые останутся в виде грубой породы — личных откровений, никому, кроме меня, не нужных. Но есть в этом своя нежная справедливость: часть моих сокровищ принадлежит только мне, моему тихому внутреннему диалогу, моим ночным размышлениям, моему упрямому поиску собственной правды. Это — моё внутреннее золото, которое нельзя украсть, продать или разменять.

P.S. Текст написан специально от первого лица
Для программирования персонального Я.