Четвёртая жена уехала. Я стоял на перроне и думал

Виктор обреченно стоял на перроне и смотрел вслед удаляющемуся поезду:



– Вот и всё. И она тоже… Четвёртая уже.

Что  это – карма? Ну, почему? Что со мной не так? Ведь, все четыре брака были по любви…

«Всё оплачено до конца месяца. Ключи на тумбочке в прихожей. Удачи».

Виктор прочитал только что пришедшую на его телефон СМСку от Алины. Хотелось зарыдать. Ветер гонял по перрону пустой пакет:

– Вот и я, как этот пакет, никому не нужный  гонимый по жизни ветром, – подумал мрачно.

---
Виктору было 52. Он был успешным специалистом, у него была хорошая квартира, машина, солидная должность. И постоянное одиночество, несмотря на статус семейного человека.


От двух первых браков остались дети – сын и дочь. Он исправно, автоматически, переводил алименты, даже больше положенного. Но в ответ – молчание. На звонки не отвечали, открытки на день рождения возвращались обратно. Он был для них банкоматом с голосом отца, но не отцом.


Пытаясь заглушить эту тишину, он снова и снова, после каждого очередного развода, искал семью. Каждый раз – по любви. Искренне. Отчаянно.


Первой его женой была Лена.

Они были студентами. Он – перспективный муж, она – мечтательный романтик. Он строил планы: карьера, дом, порядок. Она писала стихи и мечтала о путешествиях автостопом. Проблема началась не с её романтики. Проблема была в его тотальном руководстве.


Он искренне верил, что знает, как лучше. Записывал её на курсы бухгалтеров («перспективно!»), выбирал, какую ей носить одежду («солиднее!»), критиковал её «бесполезных» друзей. Он «строил» её, как свой первый проект.


Лена сломалась, не выдержав этого давления. Ушла тихо, оставив кольцо на прикроватной тумбочке, забрав сына. Она не позволяла Виктору видеться с ребёнком, говоря: «Я не дам тебе его ломать. Ты не умеешь любить, ты умеешь только контролировать».


Светлану он встретил уже будучи начальником отдела. Света была его противоположностью: практичная, весёлая, земная. Он вздохнул с облегчением – вот она, простота, надёжность. Он осыпал её подарками: шуба, машина, украшения. Он считал, что деньги – это и есть забота и проявление любви.


Он почти не бывал дома, пропадая на работе, чтобы обеспечить «достойный уровень». Света сначала радовалась, потом скучала, потом начала злиться.

– Мне нужен муж, а не спонсор! – кричала она в ссорах.

Он искренне не понимал:

– Но я же всё для тебя!


Ему казалось, он несёт на своих плечах крест благополучия, а она видела лишь его спину, уходящую на работу.


Она ушла к простому сантехнику, который мог смешить её до слёз и готовить завтрак в воскресенье. Забрала дочь.

Алименты Виктор платил исправно, надеясь, что это хоть как-то свяжет его с ребёнком. Не связывало.

Жалел ли он? Если и да – то не о распавшейся семье, а жалел себя несчастного и покинутого.


После второго развода Виктор был а отчаянии. Он решил записаться на приём к психологу, услышал от него про «ошибки», про «надо работать над собой». Ему трудно было признать, что проблемы скрывались в его характере, но он справился. И он... начал работать.


Его очередная жена Катя была скромной библиотекаршей.

Виктор, помня наказ психолога, старался быть идеальным мужем. Он слушал жену, спрашивал её мнение, помогал по дому. Он подавлял в себе своего «начальника» и «добытчика», стараясь быть «правильным».


Но это была не искренняя чуткость, а вымученная роль, которую он играл по чьей-то инструкции. Катя чувствовала эту фальшь, это постоянное напряжение.

– Ты со мной как с хрустальной вазой, – сказала она: – Боишься лишний раз прикоснуться, чтобы не разбить. Мне скучно, Виктор. Мне холодно и… одиноко, несмотря на то, что ты рядом..

Он снова не понял. Он же делал ВСЁ правильно! Роль идеального мужа оказалась самой недолговечной. Брак не продержался и двух лет.


Брак четвёртый.

Алина была молодой, яркой, независимой. Виктор, наученный горьким опытом, решил: «Буду просто рядом. Без контроля, без безграничного добывания денег, без натянутой идеальности. Просто любовь». Он давал ей полную свободу, не лез с советами, не пытался переделать.

Но в этой вседозволенности таилась новая форма его эгоизма — эмоциональная лень и страх. Он так боялся повторить старые ошибки, что не совершал никаких действий вообще. Не спорил, когда надо было спорить. Не настаивал, когда надо было защищать границы. Не предлагал помощь, боясь быть навязчивым. Он был тенью в собственном доме.

Алина, сначала обрадовалась «взрослому, неревнивому мужчине», но со временем стала чувствовать, что живет словно с призраком. О чем бы не заходил у них разговор, он всегда принимал “соглашательную” позицию. Алина была умной женщиной и искренне не понимала мужа, порой видя в нём подкаблучника. А ей хотелось не просто мужа, а союзника и единомышленника.

– Ты не присутствуешь в моей жизни, – сказала она в день отъезда: – С тобой можно поговорить о погоде и о том, что купить на ужин. Но нельзя – о страхах, о мечтах, о боли. Ты отгородился от меня стеклянной стенкой. Я устала биться о неё головой.

И уехала. Навсегда.


__
На перроне, глядя в пустоту, Виктор мучительно соображал:

– Ну, почему мне так не везёт? Может я не умею выбирать? Ведь каждая из моих жён была разной…

И вдруг его осенило!

Каждая его жена, как в кривом зеркале, отражала одну и ту же его черту: неумение видеть и слышать конкретного человека!

Он видел в них объект для улучшения, показатель статуса, экзаменационный билет или декорацию, но не видел живую, меняющуюся, чувствующую душу с её уникальными потребностями.


Он давал не то, что нужно им, а то, что считал нужным сам. Сначала – контроль, потом – деньги, потом – идеальную роль, потом – пустоту. Всё, кроме простого, внимательного, неравнодушного присутствия. Кроме готовности ошибаться, спорить, ранить и мириться – то есть, жить вместе, а не рядом.

___
Виктор не поехал домой в пустую квартиру. Он сел на лавочку у вокзала и написал два сообщения. 

Сыну: «Знаю, что ты пишешь музыку. Мне бы очень хотелось её когда-нибудь услышать, если ты захочешь».

Дочке: «Твой старый папа, кажется, наконец-то начал учиться. Прости за молчание. Оно было от незнания, как говорить».

Ответа не пришло. Может и не придёт никогда. Но это был его первый шаг не к новой жене, а к самому себе. К тому, чтобы научиться видеть другого. Потому что любовь – это не поиск идеальной половинки. Это мужество увидеть в другом целого, отдельного человека. И остаться с ним – не для того, чтобы заполнить свою пустоту, а для того, чтобы делиться своей полнотой.

---
P.S. Этот рассказ – не осуждение героя, а исследование ловушки, в которую может попасть любой человек, повторяющий одни и те же алгоритмы своего сознания, не рефлексируя и не пытаясь изменить свой угол зрения на мир.