Ночная смена на Довайне

  Ночная смена на заводе "Русский хлеб" начинается в 20:00. В цехах на втором этаже пахнет живым теплом и закваской, унас же, в цехе упаковки на первом, царит железный ритм.
  Мы, операторы, работающие на линии "Довайна" - мастера секунд и миллиметров. Нас трое, но главный наш напарник - огромная стальная машина, литовская хлеборезка, которая когда-то не знала усталости, в отличие от человека, но теперь, спустя несколько лет со дня своего (рождения?) производства (2018 год), потеряв в тяжелом труде и битве с заводскими механиками половину датчиков и часть необходимых механизмов, гремит, клокочет и стучит, стараясь не отстать от неугомонных операторов.
  Тяжело оператору на подаче: ему нужно успевать доставать хлеб и батоны из ящиков, выкладывать на линию, не делая пропусков, и складывать пустую тару в стопки.
  Оператор, пакующий хлеб, одной рукой засовывает его в пакет, затем другой рукой отправляет его на линию, где хлеб автоматически клипсуется. На каждую буханку уходит чуть более одной секунды!
  Оператор, складывающий упакованный и заклипсованный хлеб с крутящегося барабана, собирает его в тару, одновременно переделывая на ручном клипсаторе брак и фиксируя на компьютере количество упакованных стопок хлеба.
  "Довайна" работает быстро. Гул десяти туго натянутых ножей сливается в один монотонный звук, от которого уже черз пару часов рабочей смены закладывает уши.
  Операторам надо следить за каждым движением: если буханка встанет криво при подаче, ее развернет в машине и порежет вдоль, а не поперек, либо зажует, и тогда - минутная остановка, которая повлияет на оплату труда по сделке.
  Если оператор, пакующий хлеб в пакеты не настроит должным образом все щетки и вертушки линии, то машина просто откажется клипсовать.
  Если оператор, собирающий хлеб, на пару секунд замешкается, то образуется завал, из-за которого придется приостановить работу, что вновь ударит по оплате труда.
  Так же операторам необходимо крайне быстро менять расходники: тяжелые мотки клипсы и ленту для печатающей головки клипсатора.
  Так что, наши движения отточены до автоматизма!
  Самый сложный час - перед рассветом. Ноги гудят от многочасового стояния на бетонном полу, а спину ломит от постоянных наклонов. Но, когда через конвейер проходит двадцать тысяч идеально нарезанных и упакованных батонов, мы, операторы, находим в этом свой суровый покой.
  Мы выходим со смены, когда солнце только поднимается. Пахнущие хлебом, оживленно болтая, мы ждем рабочих автобусов, а потом проезжаем мимо магазинов, куда уже разгружают те самые буханки и батоны. И мало, кто из покупателей знает, сколько пота и тяжелых смен стоит за этим идеальным тонким кусочком хлеба, нарезанном на нашей любимой "Довайне".


Примечание: рассказ о машине, на которой трудится автор. Так же в цехе имеются "Жаки", "СПА" и "Хартман". (Надеюсь, не разгласила "коммерческую тайну")

20.01.2026 г.