Портной

Он вежлив и тих, соблюдает манеры,
В руках сантиметр — снимает размеры.
Кивает, как друг, поправляя плечо,
И шепчет на ухо: «Ну что, уберём ещё?»

Кроит пиджак из плотного льна,
Булавки во рту, за окном тишина.
Стежок за стежком, зашивает изъян,
Вшивая камни в нагрудный карман.

Он чертит мелом на спине кресты,
Сдувает с плеча нитяные хвосты.
Шипит утюг, прижигает борт,
Кивает сухо: «Высший сорт».

Застегнёт пуговицу, сдавит грудь,
Ни развернуться, ни продохнуть.
Пиджак сжимает, как стальные тиски,
Кровь под давленьем стучит в виски.

Работа окончена. Зеркало. Свет.
Назад из костюма дороги уж нет.
Он намертво сшил рукава с боками —
Теперь ты не сможешь развести руками.

Ни дать ему сдачи, ни сбросить наряд,
Ты в собственном теле, как в клетке зажат.
Он сшил этот панцирь, чтоб ты не кусался,
Чтоб молча стоял и всегда улыбался.

Подлость — невидимый, стянутый шов,
Трёт по живому вдоль позвонков.
Ты думал — броня, а надел кандалы,
Где вместо застёжек — жало иглы.
20.01.2026