Глава 9

               


     Долговязый и высокий человек, одетый так, как полагается быть одетым сынам торговли, увидел Пьера, и с радостью подошёл к нему. Они обнялись и долговязый похлопал Пьера по плечу:

    - Давно брат, давно не лицезрел тебя. А это, кто с тобой, такой суфлёр молоденький?

Долговязый взглянул на меня с доброй, но отнюдь не презрительной насмешкой.
 - Знакомься, Жан, это мой юный друг по имени ВиктОр. Он дворянин, и бакалавр Сорбонны, отец его же, воистину благородный рыцарь Короля, барон де Лагранж, прославился при снятии осады с Орлеана, служил Великой Деве беззаветно!

   - Ах так, прости меня ВиктОр, за глупую насмешку, будь другом мне, как Пьеру, тоже другу моему.

   Какой странный человек, однако он! Мы пожали друг другу руки и стали друзьями. У истинно благородных людей всё просто. Жан тогда сказал мне что держит скобяную лавку в конце квартала ремесленников, и тоже неравнодушен к Великому Деланию, у него есть совсем маленькая лаборатория в доме, где он живёт со своей женой.

   Потом он стал говорить с Пьером почти на непонятном мне языке терминов и пропорций, вероятно относящихся к получению загадочного порошка, служащего универсальным растворителем нечистоты в обычных металлах.

      Применяя такой порошок, и очищая эти металлы путём разнообразных алхимических тайных манипуляций в печи и тигле, алхимик при правильном следовании процессу получал бы из них золото или серебро.

   Но это так я объясняю, по-своему, по-профански и для профанов, таких, как я и вы, всего в двух словах. Вы не подумайте, что само слово профан, такое уж плохое слово. Отнюдь. Как поговаривает мой любимый профессор Первацельс, - профан, это тот, кто ещё ничего не смыслит в науке, либо в каком то деле, но уже пытается хоть что то узнать и сделать свои выводы. Он всех своих студентов и называл профанами.
 
  Позже я понял, что где-где, а уж в алхимии, этих профанов, а тем более просто авантюристов, пруд пруди. Ну это я так, к слову.

   А тем временем дискуссия у алхимиков разгорелась нешуточная. Жан и Пьер, к которым присоединилось ещё несколько человек самого разного пошиба, от благородного дворянина до какого то типа, более смахивающего на бродягу, увлечённо обсуждали пропорции заваривания в колбах или тиглях то ли киновари, то ли порошка философии, дабы процесс трансмутации металлов проходил успешно.
Но, главное, в начале, - это очищение любой вещи от нечистот.