Вспоминая Италию Часть первая

(Продолжение саги об одесской девочке)

                Она подумала:  как жаль,  что у нее нет
                сочинительского дара, а  то  бы написать
                рассказ, который весь -  как венецианская
                парча, вытканная золотом, лазурью,  пурпуром
                и немыслимыми  узорами, тяжелая от
                драгоценных  камней,  избыточно
                прекрасная ткань, какой  уж сейчас
                не  бывает, а  только в музеях клочки остались.

                Дина Рубина «Высокая вода венецианцев»


И вот уже улеглась приподнятая суета после возвращения домой, закончилась обработка фотографий, они продемонстрированы и сорвали свою порцию ахов и охов. Кажется, что второстепенное забылось, ценное прочно улеглось в ячейки памяти. Всё. Пора садиться за воспоминания. И я достаю свой красный блокнотик. Читаю:
«Тур «Знакомство с Италией».

Под перестук колёс

9.10.2006 г.  Неутомимая Женя Ингель, её подруга по походам Таня Устинова и я едем знакомиться с Италией….» Нет, цитировать сухие записи из блокнотика довольно трудно, потому что тут же из памяти полезли всякие подробности, интересные и не очень. Буду разбавлять эти самые сухие записи живыми (надеюсь!) подробностями. Итак, до электрички нас опять провожает верная Галя Карбовская, уговорившая Женю надеть красную куртку, а до поезда - Вова.

На Белорусском вокзале к нам присоединяется Таня, и мы делаем смотр нашему багажу. У меня чемодан средних размеров на колёсах, у Тани – довольно большой чемодан уникального зелёного цвета. У Жени, как и в прошлый раз, сложный багаж: сумка, поместительный новый рюкзак, маленький рюкзачок и бездонный ридикюль, в котором Женя находит нужный документ, только просмотрев десяток полиэтиленовых пакетиков, свёрнутых комочками. Мы чуть не встряли в чужую группу, но вовремя одумались. Впрочем, мы едем в четвёртом вагоне, а Таня и вся остальная группа – в другом.

В поезде №27 «Москва - Брест» жарко и душно. Пришла наша сопровождающая Ирина Лаврентьева. Хоть тоже Ирина, но не такая, как полюбившаяся нам в прошлогодней поездке в Прагу Ирина Лещенко. Мы с Женей ждали, что она тоже будет просить нас поскорее добежать до автобуса, но – нет. Предупредила только, что перевозить через границу мясные и молочные продукты запрещено, что таможенники выбрасывают их из багажа. Мы немедленно спрятали наш колбасный запас в мой обширный ридикюль.

Соседями оказалась пара челноков из Украины, добродушные и приветливые люди. Подружил нас кроссворд, который безуспешно разгадывала женщина. Я, как водится, немедленно вмешалась в процесс. Разговорились. У них маленький семейный бизнес (они везли из Москвы штабель вагонки и огромные клетчатые сумки с каким-то товаром). До чего приятные люди: открытые, незлобивые, просто таки – приветливые. Водки не пили, вовремя легли спать. А я засыпала с трудом. Приснилась Одесса, моя родная улица Подбельского и почему-то наш редакционный компьютерщик Гера Зелинский. А я и не думала о нём вовсе…
Мы с Женей прибежали к автобусу первыми, но это не помогло: остальная группа плелась еле-еле. В результате наш автобус тронулся третьим, и мы простояли на границе 3,5 часа. Колбасу не обнаружили. Маленькое чудо: шофёром нашего автобуса оказался прошлогодний щупленький и деликатный Марек! Но он довезёт нас только до Варшавы, а там за руль сядут другие. Жаль, Марек и Сташек были славные ребята. Хорошо, что не они вели тот автобус от «ТурТрансВояж», который этим летом столкнулся с фурой. Тогда те шофёры погибли.

Разместились так: Таня у окна во втором ряду, мы с Женей – за нею в третьем. Автобус «Bova», сделан в Швеции, но по комфорту – так себе: тесновато и в сидячем положении изголовье упирается в затылок, а лопатки и шея – без опоры. Это намёк держать спинку прямо. Ну, чай и кофе за счёт фирмы.


Хоть и проездом, но хорошо  в  Варшаве!

 Дорога до Варшавы уже знакома. В низкорослых садах всё ещё висят красные яблоки. Ещё пасутся коровы и не убрана кукуруза. Стало больше рекламы. Позавтракали на первой остановке: колбаса телячья, крутые яйца, сыр, бородинский (чёрный-пречёрный!) хлеб. Запивали польским томатным соком (обменяли по 10 евро на злотые и купили 6 литров разных соков). Только сейчас я разглядела Таню: лицо очень немолодое, но фигура стройная, а пышные волосы образуют большой шар, который она прячет под платком. Наша телячья колбаса от «Мортадель» ей очень понравилась. И мне понравилось, что ей понравилась колбаса, которую я люблю. Погода пасмурная.

Днём приехали в Варшаву. Опять ходили по Замковой площади, по Старому Мясту, поздоровались с Сиренкой, полюбовались живописными кафе на Старомястской площади, прошлись по местам, где я не была в прошлый раз. На Святоянской улице зашли в самый старый готический собор св. Яна с богатым алтарём (за решёткой, к сожалению) и погуляли по Краковскому предместью. Там увидели сквер с большой замощённой площадкой со скамейками по периметру, вроде танцевальной (наверное, здесь играют оркестры по выходным), а рядом - памятник Адаму Мицкевичу, роскошней, чем в Кракове.

 Остановились возле красивого кремового собора, в котором когда-то в молодости служил папа Иоанн Павел II. На стене его слова: «Приходите все ко мне. Я рад вам». Внутри - портреты папы, когда он был ещё Каролем Войтылло, под портретами – дивные букеты из белых лилий и хризантем. Хотели ещё пройти к церкви св. Креста, где покоится сердце Фредерика Шопена, но побоялись, что опоздаем к отправлению. Утешились тем, что сердце Шопена – в его музыке.

Автобус ждал нас под тем же мостом у Вислы, где в прошлом году собирались весёлые бастующие транспортники. Новые шофёры – усатый Гжегож и стриженый «под ёжик» Томашек, оба дюжие ляхи, - заняли свои места. Тронулись в 3 часа по Москве (я заупрямилась и не стала переводить свои часы на два часа назад, вдруг испорчу такие хорошие новые часы, подарок мужа -  так и жила в Европе по московскому времени). Ехали очень долго. Перекусили в автобусе, попили кофе, причём, выдавал его Гжегож, приговаривая:

- Всем не хватит! Не надо так много пить, туалет не скоро!

Сверяясь по карте, которую я заготовила, я заметила, что наши шофёры почему-то повернули на юг. Мы съехали с роскошного автобана и проехали через незапланированную Ченстохову (!) до самой Катовице (это южная граница Польши с Чехией) по ухабистым и узким дорогам между деревнями, а потом повернули на северо-запад к Згоржельцу, т.е. сделали крюк километров в 300. На остановке я пристала к Гжегожу: зачем? Снисходительно ответил, что в пробках возле Кракова мы простояли бы дольше. Гм, 300 км – это 3-4 часа. Возможно ли такое? Может быть, так шофёры экономят деньги, предназначенные для хороших, но платных дорог? На них через каждые 50 км – шлагбаум и что-то вроде банкомата: плати! Так или иначе, но приехали мы в отель в Болеславце  только в 23 мск. Женя вошла в отель расстроенная: - Мой рюкзак пропал… - Ей пришлось ждать, когда все разберут свой багаж, потому что она никак не могла найти свой рюкзак, к которому не успела привыкнуть.

День получился длиной, 18 часов. Но ужин и душ в дороге – святое дело, поэтому спать легли в полпервого ночи. Женя сразу безмятежно уснула, а я никак не могла заснуть из-за громких голосов, неизвестно, откуда доносящихся. Можно было различить три или четыре мужских голоса и один женский. Они не пели, не ругались, но их мощные баритоны звучали громко и возбуждённо, с маленькими перерывами. Я, наконец, поняла, что галдят прямо над нашим номером. Сердило и удивляло меня, о чём можно, как на митинге, так много и громко говорить ночью? Может быть, они собрались на тайную сходку??? Терпела часа два, наконец, не выдержала, встала и поднялась на второй этаж, постучала в номер. Галдёж продолжался, мне никто не открыл. Спустилась к дежурной. Из каптёрки вышла маленькая растрёпанная женщина и, поняв, о чём я говорю, смущённо зашептала: - Там полиция гуляет… Я не могу им сказать… Потерпите, они скоро уйдут…

Я ушла ни с чем. В полчетвёртого ночи блюстители порядка, действительно, протопали на выход и я, наконец, уснула. Интересные в Польше полицейские…

10 октября.  Утром перед посадкой в автобус обнаружила рядом с «рецепшн» симпатичный магазинчик, торгующий посудой и разными художествами, похожими на нашу гжель. Оказалось, что рядом  - керамическое производство. Вот откуда странное название нашего отеля над входом: «Factory Shop Manufactury Ceramic»! Удивилась, конечно: что за фантазия назвать отель «Магазином керамической мануфактуры»? И только потом разглядела на крыше название отеля «PRNJAVOR», хотя расшифровать его оказалось не простым делом. Но я, любитель–лингвист, полезла в словарь и нашла там аббревиатуру PRN – Powiatowa Rada Narodowa, т.е. волостной народный совет, проще – сельсовет! Ну, а «javor» - это явор, порода деревьев, которые растут в Украине и, по-видимому, - в Польше. Только как это соединить? Перевела так: отель «Явор» повятовой рады народовой.

 Возможно, что местная полиция может там гулять бесплатно, но завтрак в этом «Яворе» был знатный: сок, мясная нарезка с ломтиками помидора и сладкого перца, сыр, булка с маслом и кофе. Впереди довольно длинный переезд в столицу Саксонии Дрезден, поэтому съели всё существенное и прихватили несущественные тосты в голубой упаковочке. Я не преминула сфотографироваться рядом с керамическим далматином у входа.

До свидания, Польша! Здравствуй, Дрезден!

Попетляв по Болеславцу, вскоре въехали в пограничный городок с замечательным названием  Згоржелец. Он, как и всё в Силезии, несёт на себе немецкие черты, но вторая его половинка за пограничным шлагбаумом называется Гёрлиц, и это уже чисто немецкий опрятный городок с более внушительным центром и даже с трамваем. За ним потянулись чистенькие леса с соснами. Подумалось: тут и грибы есть, наверное, - и вздохнулось.

Но вот и Дрезден, «Венеция на Эльбе»! Ещё издали разглядели тёмные здания, купола и колокольни. На правом берегу Эльбы проехали мимо абсолютно золотого всадника на такой же золотой лошади. Это АвгустII  Великолепный, король польский и саксонский, сделавший Дрезден своей столицей. Переехали на левый берег Эльбы и оказались на Театрплатц, рядом с театром, королевским дворцом и ещё многими величественными барочными дворцами. Кроме оштукатуренного ресторана на набережной, где нас высадили из автобуса, всё очень тёмное, как будто простояло века, а ведь всё это в 1945 году лежало в руинах и было восстановлено до последнего камушка, как и Старо Място в Варшаве. Гид объяснила, что здесь строили из местного известняка (или песчаника?) с большим содержанием железа, которое быстро окислилось и потемнело.

Итак, сначала ходим  по Дрездену с экскурсоводом. Вот замечательно стройная Хофкирхе (она несколько раз попала в мой объектив), вот королевский манеж Лангер Галери, где проходили рыцарские турниры, где скакала и фехтовала саксонская знать. Теперь на длинной стене манежа по золочёной плитке шествует вереница всадников в роскошных одеждах, мантиях и шляпах с плюмажами на могучих лошадях. Это князья и короли, владевшие Саксонией, начиная с 1226 года вплоть до объединения германских земель. У меня в кадре, конечно, Август П рядом со своим никчёмным сыном Августом Ш, который только спускал по ветру отцовское достояние.

Левее манежа – визитная карточка Дрездена, знаменитая Фрауэнкирхе, восстановленная совсем недавно, после воссоединения ФРГ с ГДР. До этого её держали в руинах, как свидетельство варварства американцев, разбомбивших Дрезден. Кирха, действительно, величественная и просто красивая, она – сестра венецианской Санта Мария Салюте, но зайти внутрь не удалось, так как по случаю киносъёмок вход был закрыт.

Август привлёк лучших архитекторов того времени, и они, действительно, постарались. Здание Национальной Академии украшено барельефами гениев человечества, их имена начертаны золотом, а рубчатый стеклянный купол, который шутники назвали «соковыжималкой», показался мне знакомым. Ну, да, такой же купол на обновлённом здании рейхстага в Берлине, только его представляют, как последнее слово. Но вот и прославленный Цвингер, о котором у меня с давних пор была книжка с фотографиями и который я так хотела увидеть. Это замкнутое каре, образованное галереями с нарядными павильонами под позеленевшими медными крышами. Проходим под входной аркой, останавливаемся у центрального фонтана с чудными фонарями по углам, а прямо перед нами  Кронентор – ворота, украшенные огромной королевской короной. За ними – ров, заполненный водой, и мостик через него.

Свидания в Дрезденской галерее

По периметру в длинных галереях, где раньше были оранжереи, сейчас поместились многочисленные музеи астрономических приборов, рыцарских доспехов и оружия, драгоценного саксонского фарфора и самый главный музей – Дрезденская картинная галерея. Да, та самая. Её картины были извлечены нашим солдатами из заминированной штольни весной 1945 года, отреставрированы в Москве и перед возвращением в ГДР показаны в музее на Волхонке. Тогда я и увидела «Сикстинскую Мадонну» Рафаэля, перед которой простояла минут сорок, бесподобную «Спящую Венеру» Джорджоне, прекрасную «Марию с младенцем и с маленьким Иоанном» Боттичелли и соблазнительную «Шоколадницу» Лиотара.

Как только закончилась экскурсия, наша троица устремилась в галерею. Мы довольно невнимательно пробежали по первым залам с многочисленными немцами и фламандцами, но нас остановила «Святая Агнесса» Риберы. Как же мы могли забыть её проникающие в душу глаза, её золотистые волосы, как плащом покрывшие её невинное тело? Мы слегка притормозили и поэтому смогли заметить грандиозного буйного «Геракла» Рубенса, повторенного на нескольких огромных полотнах, и бесстыдную «Венеру с Амуром» Пуссена.

И вот она – «Сикстинская Мадонна»! Всё так, как рисовал Рафаэль, те же вопрошающие глаза матери и ребёнка, но картина потемнела с тех пор, как мы видели её, и к тому же теперь она за стеклом и отсвечивает. Да, пять лет назад Дрезден пережил страшное наводнение, воды Эльбы залили первые этажи дворцов и музеев. Конечно, это не пошло на пользу картинам. В 50-х годах картины выглядели свежими, как будто только что художники поставили под ними свои подписи. Но всё равно, свидание состоялось, мы причастились к святыням. Таня всё повторяла: - Девчонки, правда здорово, что мы всё это видим?!
Встреча на Эльбе

Теперь можно снова выйти к цветникам Цвингера, постоять у стендов с открытками и выбрать что-нибудь себе, попробовать дрезденское мороженое и прогуляться по набережной Эльбы. Мы в Дрездене выдвигали вперёд Таню как знающую немецкий. Когда же я сама попыталась попросить у мороженщицы три разных сорта мороженого, но по весу не больше одного кюгеля (шарика), она отвалила мне в один рожок три кюгеля, что грозило мне ангиной. Спасибо Тане, выручила: отважно съела три порции.
Вдоль высокого левого берега Эльбы тянется нарядный бульвар с цветниками и уютными уголками с фонтанчиками и скульптурой. В одном из таких уголков мы обнаружили барельефный портрет саксонского алхимика Бёттгера, открывшего секрет фарфора. Барельеф выполнен из белоснежного фарфора на чёрном мраморе – очень необычно и изящно. А по Эльбе плавали прогулочные теплоходы, стилизованные под старинные колёсные пароходы с большой трубой.  На палубах сидели в креслах и стояли толпы туристов. И правда: погода чудная, +20, золотая осень в красивой поре – отчего не полюбоваться открывающимися видами? Под вечер заходящее солнце позолотило весь восточный берег, оставив в тени дворцы на западном берегу (оттого они и получились на снимках ещё темнее). Видно, как по мостам едут двухэтажные автобусы и жёлтые трамваи. А нам пора возвращаться назад, где нас должен ждать наш «Bova».

Мы пришли вовремя, группа собралась, но автобуса не было. Встревоженная Ирина позвонила по сотовому шофёрам. Оказалось, что дороги перекрыты по случаю встречи президента Путина с премьером Анжелой Меркель. А вот и они: кортеж чёрных лимузинов в сопровождении эскорта мотоциклистов! Пришлось группе идти пешком к паркингу, где стоял наш автобус. Мы снова прошли по набережной и увидели удивительное зрелище: строй мужчин в чёрных визитках спускался к прогулочному кораблику. Их было человек сто, и шагали они, как спецагенты в «Римских каникулах», абсолютно неразличимые. Видимо, гостеприимный Дрезден устроил для гостей фуршет на воде. У организаторов неплохой вкус: Дрезден - жемчужина, драгоценность  Германии, как и тончайший саксонский фарфор.

 До свидания, Дрезден! Ты прекрасен, но нас ждёт Италия!

Продолжение следует.