Пока продолжается рейс

Голова дёргается.
Рейс продолжается.

Не сильно.
Но часто.

Будто кто-то внутри тянет за нитку и отпускает.
Тянет — отпускает.
Я делаю вид, что это просто усталость.

В зеркале стараюсь не задерживаться.
Если смотреть дольше пары секунд — начинаешь видеть лишнее.
Как дрожит шея.
Как глаза бегут раньше мысли.

Ем на камбузе.
Там шумно.
Там никто не смотрит в лицо.
В кают-компании слишком светло.
Слишком видно, как трясётся голова, когда подносишь ложку.

Таблетки — по часам.
Иногда не по часам.
Иногда просто потому, что иначе нельзя.

Я сам себе врач.
Плохой пациент.
Очень послушный.

Африка за бортом.
Жаркая.
Громкая.
Живая.

Я смотрю на неё, как через стекло аквариума.
Всё движется, а я — нет.

Между рейсами — два дня.
Иногда три.
Этого хватает, чтобы выспаться один раз
и понять, что не восстановился.

Потом звонок.
Короткий.
«Готовься. Выход».

Голова снова дёргается.
Я придерживаю её рукой,
будто можно удержать.

Не помогает.
Но создаёт ощущение,
что контроль ещё существует.

Ко мне приходят с болью.
Я киваю.
Я уверен.
Я знаю, что делать.

Потом возвращаюсь в каюту
и сижу на койке,
пока дрожь не уляжется.

Иногда кажется,
что я состою из тиков, таблеток и расписаний.
Имя — где-то отдельно.
Жизнь — потом.
Когда-нибудь.

Самое трудное — не страх.
Самое трудное — привыкнуть.
Когда перестаёшь удивляться тому,
что тебя снова не хватает
даже самому себе.

Голова дёргается.
Судно идёт.
Рейс продолжается.

Рейс заканчивается не тогда,
когда приходишь в порт.

Гвинея-Бисау  (12.01.1982)