Мемуары Арамиса Часть 448

Глава 448. Расшифрованный фрагмент «Мемуаров Арамиса» N9

Я составлял записку о методах действия Ордена для более эффективного вовлечения в ряды католиков всех тех, кто может их пополнить. Напомню, что ширить ряды истинно верующих – это основная задача любого истинно верующего и высшая цель любого члена Ордена.
Деньги, власть, оружие, армия. Сведения, тайны. Правда и ложь. Друзья и враги. Цели, способы и контроль.
Деньги – это средство достижения цели, самый простой способ получения значительной части желаемого, хотя и не всё желаемое достигается деньгами.
Если Орден хочет быть более влиятельным, ему требуется больше денег. Следовательно, нужны структуры и нужны дела Ордена, содействующие его обогащению.
Власть – особая форма отношений между людьми. Иногда власть приносит деньги, иногда деньги приносят власть. Но можно ли считать эти два блага взаимозаменяемыми?
Иногда за деньги можно получить власть. Иногда власть позволяет получить деньги.
Власть можно и должно использовать для обогащения, если таковое обогащение не влечёт ослабление власти.
Если бы некий Король велел бы всем своим подданным отдать ему все их деньги, это привело бы к революции. Но даже если бы подданные добровольно и безропотно отдали ему все свои деньги, он не извлёк бы из этого выгоды. Ведь в этом случае каждый гражданин королевства понял бы, что он не способен сохранить те деньги, которые могут попасть к нему в руки. В этом случае деньги утратили бы свою привлекательность для всех подданных данного Короля. Следовательно, он ничего не смог бы купить на эти деньги.
Поэтому всякий владыка заинтересован в том, чтобы его подданные обладали деньгами. Надо лишь следить за тем, чтобы у них не было их настолько много, что они приобрели бы власть, способную конкурировать с властью этого владыки.
Лучший способ держать народ в узде – создать и поддерживать в них чёткую иерархию. Не требуется подчинять себе каждого человека, достаточно, чтобы у каждого из подданных были бы хозяева или сеньоры. А у этих хозяев или сеньоров в свою очередь должны быть хозяева или сеньоры над ними, господа. И так далее. А самые влиятельные господа должны подчиняться единственному стоящему над ними – Королю, или генералу Ордена, или Папе. Это смотря по тому, с чем мы имеем дело. 
 
И над Королём, и над Папой, и над генералом Ордена есть власть – Господь. Ему единому служим.

Точно также, как не следует Королю собирать в свою казну все деньги государства, не требуется ему и властвовать над всем. Но над главными своими грандами он должен властвовать беспрекословно.
Генрих IV иногда был слишком снисходителен к своим грандам. Он допускал вокруг себя и более богатых, нежели он, и равно знатных, которые могли бы претендовать на его трон в случае его гибели до рождения наследника. Это заставило его развестись с Королевой Маргаритой и жениться на Марии Медичи, даме некрасивой, нечестной и властолюбивой. Он намеревался узаконить свои отношения с Габриэль д’Эстре, но финансовые проблемы и боязнь осуждения со стороны грандов, окружающих его трон, вынудили его отказаться от этого замысла.
Несчастен тот Король, которому недостаёт денег, но трижды несчастен тот, который вынужден жениться ради денег. Уж лучше жениться по политическим соображениям, хотя и это – пустое. Женитьба Людовика XIII на Анне Австрийской и женитьба её брата на его сестре никак не улучшили отношения между Францией и Испанией, как известно! 
Будь Генрих IV достаточно богат или достаточно силён – здесь я имею в виду личную армию и единоначалие в ней – ему не потребовалась бы женитьба на Марии Медичи. А в этом случае, быть может, он прожил бы дольше и уж точно жизнь его была бы более счастливой.
Заговор его супруги, Марии Медичи и её любовника, маршала д’Анкра, известен мне доподлинно.  Ради спокойствия французской короны я должен сохранить эту тайну, но эти дневники никто не увидит, а если и увидит, их никто не сможет расшифровать. Поэтому здесь и сейчас я могу спокойно поведать этим листам бумаги ту тайну, которую никогда не раскрою ни одному человеку. То, что я узнал из тайных протоколов мадам Коман, супруги негодяя Равальяка. 
Генриха IV погубила его собственная жена руками Равальяка. Это – твёрдо установленный факт. Для того, чтобы она навеки замолчала, её упекли в каменный мешок со стенами толщиной более трёх локтей. Глухонемой стражник подаёт ей еду, и глухонемая уборщица убирает её камеру один раз в день, вынося нечистоты. Я видел её. Она, кажется мне, разучилась пользоваться зрением, слухом и речью, эта несчастная Коман. Подобно пещерному лемуру, призраку, находящемуся между миром живых и миром мёртвых, она – больше зверь, чем человек. Допрашивать её теперь уже бесполезно. Но она может помнить что-то где-то в потаённой глубине её памяти, хотя чтобы извлечь эти воспоминания из её одурманенного отчаянием и жестоким содержанием сознания очень нелегко.
Королева Мария Медичи распорядилась упрятать её туда, и никто не отменит этого жестокого распоряжения, поскольку никто не знает о нём, кроме коменданта этой страшной крепости. Об этом знал я. Может быть, мне следовало бы пожалеть эту несчастную и сделать что-то для неё, но в те времена мне было не до этого, да и власти моей не хватило бы, чтобы изменить её судьбу. Заслужила ли она наше сочувствие? Бесспорно, если судить не по результатам её действий, а по намерениям.  Доподлинно известно, что она знала о заговоре, трижды попыталась предупредить своего Короля, но каждый раз в это вмешивалась Судьба, так что её попытки разбивались о коварство Королевы, все её доносы попадали не к Королю, а к ней. Если бы она попыталась в четвёртый раз, возможно, она достигла бы успеха, но Королева не дала ей этого шанса. Ей не достало ума, чтобы разослать единым разом несколько писем к разным адресатам, а самой на это время скрыться от преследования. Впрочем, возможно, она была попросту неграмотной. Ей не достало ума обзавестись помощниками в этом деле. Единственной женщине с испуганным взглядом, сообщающей о том, что на Короля готовится покушение, никто не поверил. Просто потому, что это не было новостью. На Генриха IV ведь уже было одно покушение, неудачное. Нового покушения можно было ожидать в любой момент. Простое утверждение о том, что Королю грозит опасность, было новостью, не более ошеломляющей, нежели утверждение, что на ночном небе иногда видна Луна, что зимой холодней, чем летом, или что вода в реках течёт туда, где ниже. Если бы она сообщила, что знает день, час и имя убийцы, и эта новость дошла бы до Короля… Если бы! Ничего такого не произошло. Преступление Королевы сокрыто, и почему Мария Медичи не уничтожила мадам Коман, теперь уже я никогда не узнаю.

Итак, деньги и власть. Власть надлежит укреплять деньгами, а деньги надлежит приобретать с помощью власти, но при этом следует соизмерять потери и приобретения. Эту последнюю оговорку редко помнят государи. Поэтому некоторые из них, как Генрих III, Генрих IV, Карл I и Мария Стюарт потерпели сокрушительное поражение.

Страх и надежда, ужас и успокоение, боль и наслаждение – вот то, что гораздо сильнее, чем деньги, дают нам, членам Ордена власть над людьми. Человека следует окружать кольцом страха, а внутри этого кольца он должен видеть надежду на лучшее, освобождение от страха, наслаждение от счастья освобождения от страха.

Ложь и правда – наш инструмент. На одной лжи далеко не уедешь. На одной правде – тем более. Так замешивать ложь и правду, чтобы вся правда, которую вы сообщаете, подтверждалась вашими слушателями на основе их личного опыта, их ограниченной осведомлённостью, вот истинное искусство. Тогда примешанная к этой правде ложь никем и никогда не будет поставлена под сомнение.

Этой адской смесью лжи и правды мы, члены Ордена, можем направлять тех, в ком заинтересованы, именно туда, куда им следует идти ради наших божественных целей, ради интересов Ордена, ради славы Господней. И эти средства оправданы благой целью, высшей целью Ордена.

Друзья и враги. С помощью денег, власти, лжи и правды врагов можно превращать в друзей, но неаккуратное использование этих мощных рычагов воздействия может ваших друзей превратить в ваших врагов. Хуже этого мало существует проблем. Враг, который был всегда врагом, не знает столько ваших секретов, не знает ваших уязвимых мест, не желает и не может причинить вам столько вреда, сколько бывший друг, внезапно или постепенно превратившийся в вашего врага.

Враг изначальный может быть врагом не непримиримым. Просто недруг и всё. Но бывший друг всегда становится врагом самым непримиримым, жесточайшим, яростным. Сражаться с ним настолько же тяжелей, насколько сложнее справиться голыми руками с рассерженной на персонально вас кошкой, нежели с всего лишь недружественной к вам огромной собакой. Собака сильней, но она избегает яростной схватки без причин, но кошка, сражающаяся не на жизнь, а на смерть, использует четыре когтистые лапы, острые зубы, свою чрезвычайную изворотливость и стремительность. Так и предатель, тот, кто превратился из бывшего друга в окончательного и злейшего врага.

Если подозреваешь друга в предательстве, знай, твои подозрения не беспочвенны. Даже если не подозреваешь его, такое возможно. Я с острой болью вспоминаю о тех временах молодости, когда нас было четверо, и никакие подозрения не могли бы возникнуть в сердце любого из нас в отношении трёх других. Признаюсь, я не всегда следовал заметам того, что называется истинной дружбой, но я был неправ, и признаю это сейчас, на этих страницах. Я был худшим другом в нашей четвёрке. Три великих человека – Атос, Портос и д’Артаньян – это были истинные друзья. Таких нет и не будет больше у меня. Ибо я утратил возможность верить людям после того, как их не стало у меня. И после смерти моего верного Базена.
Ныне же я смеюсь над теми, кто полностью доверяет своим друзьям. Не столько потому, что они поступают глупо, сколько потому, что я сам уже никогда не смогу поступать настолько глупо. Глупо поступил Портос, доверившись мне в авантюре с похищением Короля. Но зато как возвышенно! Ведь он доверил мне, кого считал своим другом, и свою жизнь, и свою честь! Господь, прости мне моё эгоизм, если можешь! Я же себя прощать не собираюсь. Быть может, если бы мне не в чем было каяться, я бы не достиг тех вершин, которых, видит Бог, я не заслуживаю. Но моё внутреннее смирение создало мне образ величайшего праведника среди тех, кто мог со мной соревноваться в этой мирной и бескровной, но самой ожесточённой битве кардиналов за заветную последнюю ступень в Господу.

Тайны и секреты. Сведения. Информация. Информаторы и доносчики. Всё это должно быть инструментами нашего Ордена. Для этого следует создавать сеть информаторов. И на получение информации не следует жалеть денег.

Сведения намного эффективней, когда это – тайны. Чем меньше людей обладают тайной, тем ценнее она при прочих равных условиях. Поэтому устранение тех, кто знает важную тайну увеличивает её силу. Я не сторонник убийств. Но если кто-то знает страшную тайну, он должен замолчать. По-видимому, эти два соображения объясняют тот феномен, что мадам Коман не была уничтожена, что она упрятана в каменный мешок до естественного окончания её тягостной жизни.
В далёкой заснеженной России в 1666 году рождён был царь Иван V. Младенцем он помещён в такой же каменный мешок. Я полагаю, можно было бы попытаться извлечь его оттуда и посадить на трон. У меня есть заметки на эту тему. Наши агенты, члены Ордена, вероятно, могли бы как-нибудь попытаться выполнить эту невероятную затею. Я составил план действий на этот случай. Надо будет подкупить одного или несколько охранников. Также хорошо было бы использовать кого-то из знатных дворян, обиженных на существующую власть. Впрочем, мне этим заниматься недосуг. К тому же совершенно не понятно, как поведёт себя освобождённый Иван. Гораздо лучше было бы похитить его и, имея при себе, шантажировать правителя этой огромной державы тем, что в случае, если они не пойдут на определённые уступки, этот законный наследник российского престола может доставить ему множество неприятностей. В этом плане важен не столько сам Иван, сколько доказательства того, что предъявляемый человек и есть именно он. Нет, эта авантюра слишком сложна для теперешнего меня. Будь я лет на двадцать моложе, я, непременно, провернул бы её. Но двадцать лет назад царь Иван был слишком молод, чтобы претендовать на трон России.
Гораздо важнее подумать о том, как укрепить нашу сеть осведомителей. Об этом я намереваюсь написать далее.