На исходе дня

Она вошла в комнату, когда косые лучи солнца разрезали полумрак золотыми полосами. Он стоял у окна, и свет обрисовывал контур его плеча, линию шеи.

— Ты опоздала, — сказал он, не оборачиваясь.

— Специально.

Она подошла ближе. Её пальцы коснулись его спины — легко, почти невесомо, прочерчивая путь вдоль позвоночника. Он замер.

— Ты играешь с огнём.

— Может, я хочу обжечься.

Он развернулся резко, поймал её руку, притянул к себе. Их дыхание смешалось. В его глазах плясали отблески солнечного света и что-то тёмное, неукротимое.

— Тогда не жалуйся потом, — прошептал он у её губ.

Поцелуй был жадным, требовательным. Его руки скользнули по её бёдрам, притягивая ближе, стирая последнее расстояние между ними. Она откинула голову назад, когда его губы нашли чувствительную кожу на шее.

Одежда падала на пол бесшумно, как опавшие лепестки. Он поднял её, прижимая спиной к прохладной стене, и она обвила ногами его бёдра. Их взгляды встретились — в её глазах плескалось желание, в его — обещание.

Первое соединение выдохнуло из её груди стон, который он поймал губами. Он двигался медленно, давая ей привыкнуть, чувствуя, как она принимает его целиком. Её ногти впились в его плечи, оставляя полумесяцы на загорелой коже.

— Быстрее, — выдохнула она.

Он повиновался, меняя ритм. Каждое движение посылало волны удовольствия через их тела. Послеполуденный свет золотил изгибы её спины, блики пота на его груди. Она откинула голову, открывая шею его губам, и он чувствовал, как её пульс бьётся под языком — быстрее, быстрее.

Он перенёс её на постель, не прерывая связи между ними. Теперь она оказалась сверху, и он смотрел снизу вверх, завороженный тем, как она двигается в лучах заходящего солнца — богиня, танцующая только для него. Её руки скользили по его груди, задавая собственный ритм, более глубокий, более требовательный.

Напряжение нарастало, как приближающаяся гроза. Его пальцы впились в её бёдра, направляя, усиливая каждое движение. Она выгнулась, её дыхание сбилось, превратившись в короткие всхлипы.

Кульминация накрыла их одновременно — её тихий крик слился с его хриплым стоном. Волны удовольствия прокатывались по их телам, стирая границы, где заканчивается один и начинается другой.

Она обмякла на его груди, их сердца бились в унисон, постепенно замедляясь. Он провёл ладонью по её спине, нежно поглаживая разгорячённую кожу, затем другой рукой убрал влажные пряди волос с её лица.

Позже, когда их дыхание успокоилось, а солнце сместилось к горизонту, она провела пальцем по его груди.

— Стоило опоздать, — прошептала она.

Он усмехнулся, притягивая её ближе.

— Опаздывай почаще.