Брошенка

   



      Галина- высокая статная черноволосая не без удовольствия разглядывала  себя в старинном зеркале. Шестилетняя дочь Алька смотрела на нее с восторгом.
- То- то, доча, мы еще повоюем!- сказала Галина дочери весело.

     Синее крепдешиновое платье сидело как влитое, фильдеперсовые чулки ласкали ногу. Немного подумав, Галина достала из сундука туфли на высоком каблуке.
     На столе под полотенцем томились пироги и пышки, в чугунке на печке прело мясо. Соленые грузди, огурцы и капуста – чем не закуска для крепкой самогонки?!
     Галина сняла с полки граммофон- поставила на стол, бережно достала пластинки.

- Сегодня, Алюшка, музыку слушать будем! Веселиться! Гость у нас сегодня дорогой!

     Замуж Галина вышла по большой любви за своего же односельчанина- Николая. Она была родом из зажиточной семьи, Николай тоже. Свадьбу им отгрохали родители всем на зависть.
     Спустя год они с мужем отделились- в свой дом перебрались. Родилась у них дочь Алька, да тут призвали Николая в армию. Служил он на Урале где-то-  далеко от их старинного села в предгорьях Алтая. Ждала! Кроме Николаши ей никто не был нужен.
     Муж писал все реже, а потом объявил ей в письме, что... остается на сверхсрочную и что живет с женщиной! Прощенья просит, о дочери помнит, деньги будет высылать регулярно.
«Брошенка »- позор на всю деревню. Как жить дальше?

     Это письмо, помнится, было, как удар под дых. За месяц так похудела, что родители всех знахарок в округе к ней приглашали. Те  шептали, поили чем-то, обряды непонятные делали.
     Родители Галины сердились, долго со сватами не разговаривали, лишь спустя год примирились понемногу. Мать ругала зятя, а Галина –после того, как первый гнев и обида прошли- думала:
« Как же так, Коленька! Какие деньги, только ты мне нужен, не смирюсь...».
     Выбралась понемногу из безнадеги своей.
     Тем более, что на всю страну горе свалилось. Война!
     Деревня пустела на глазах, теперь работу приходилось делать за двоих или даже троих. Но работы она никогда боялась.

     Родители мужа к ней с большой  заботой относились, внучку любили. Свекровь сына своего перед Галиной оправдывала, плакала:
- Галюня, ты на него шибко не серчай! Мужики же народ такой- с глаз долой- из сердца вон. Зла не держи! Воюет ведь, сыночек мой! Вернется ли..
- Да, что Вы, мама! Я не сержусь! Вернется, обязательно вернется...

     Она, действительно,  простила всё- лишь бы живой, лишь бы вернулся.  А уж как дальше будет- чего гадать!
     Вместе со свекровью редкие его письма- треугольники зачитывали до дыр. Радовались и плакали.

     В мае сорок пятого потянулись домой уцелевшие мужики, женщины вспомнили, что они... женщины- вытащили из сундуков свои платья, платки цветастые. Бережно перебрала свои наряды и Галина.
     Она ждала встречи с мужем. Не обиженную и поблекшую жену должен увидеть Николай, а красивую веселую женщину- так она решила.
 
« Пусть поглядит, что потерял! Я свои слезы выплакала, да и не терпят мужики женских слез! Посмотрим еще на кого ты меня променял...повоюем...».

      Николай действительно вернулся. Не в родную деревню, на Урал сначала, к той женщине, которая- как выяснилось- уже и ребенка родила.
     Галину это расстроило, конечно. А потом решила: « Да пусть! Главное-  живой, не калека, при медалях и звании».
     Наконец, написал Николай родителям, что приедет в июле, демобилизовался вчистую.
    
     Утром как-то золовка забежала взволнованная:
- Галь, приехал Коленька сегодня! Галь, он с собой эту привез...и девчонку... Эта его супротив тебя ну никакая! На што позарился!? Ты знаешь, мы на твоей стороне, но ведь не выгонишь! Ой, мы так с мамкой переживали, как батя себя поведет. Ты же знаешь, какой он суровый. Мамка когда ему прочитала- мол с «женой приеду»- так он : «Жена у него через две улицы живет, прочих не знаю...». А тут Коля: « Вот, мол, знакомьтесь- Раиса и дочка моя... Мы замерли, а батя: « Проходьте! Мы гостям завсегда рады». Уж так рад Колю видеть, что прям светится...промолчал...

- Вот и хорошо. А зачем гнать? - сказала Галина спокойно, хотя сердце так и выпрыгивало из груди.- Привез и привез! А Алечку нашу собирается посмотреть?
 
- Конечно, маманя ему уже и так про Алечку пела, уж такая девочка славная и в него вся лицом... интересно ему как выросла. Может, возьму ее к нам?
- Нет, мы его в нашем доме ждем. Зла не держим...чего теперь! Придет- примем, как положено. Завтра жду в гости!
- Ладно, так и скажу ему тогда...

     Золовка убежала.
     Галина улыбнулась:
« Придешь, придешь, куда ты денешься, друг сердечный. Заедает же интерес...».

     Мать нарисовалась в дверях- тоже взволнованная до крайности. Новости в деревне разлетаются, как огонь в сухом лесу.
- Пришел твой-то! Да не один...позорище...
- Знаю! Не надо, мама, пережили уже, чего Вы опять?!
- И чего теперича делать думаешь?
     Махнула рукой беспечно.

- А и ничего...приехал и ладно...все одно встретиться надо...
- Я б его на порог не пустила!
- Что вы, мама! Как же можно? Дочка у него тут!

     Мать посмотрела внимательно:
- Задумала чего? Разборки наводить пойдешь?
- Еще чего!  Сами меня воспитывали- горя не показывать! Я теперь ученая! Вы не переживайте!
- Ну, гляди, гляди, штоб позора не было...

     И вот - нарядная, с накрашенными яркой помадой губами, в туфлях на высоких каблуках- поджидала  Галина мужа в гости. Алю тоже в нарядное платье обрядила.
- Папка же сегодня придет,- сообщила она, наконец, новость дочери.
- Папка? Мой папка?
- Твой, родимочка моя. Ты уж веди себя хорошо! Платье не испачкай!
- Ладно...
     Аля в воодушевлении выбежала к воротам, стала выглядывать в нетерпении- не идет ли...

     Николай появился на пороге вечером при полном параде. В кожаной куртке,  планшет через плечо, сапоги начищенные поскрипывают, но с опаской все-таки- « как примет жена брошенная».

- Проходи, гость дорогой!- сказала Галина, всматриваясь в его родное, но уже подзабытое лицо. Счастье от того, что стоит он рядом- руку протяни- было настолько сильным, что только усилием воли в руках себя держала, чтоб на шею ему не кинуться.- Вот Алечка, дочка наша!
     Алечка жалась к матери смущенно.

- Алечка, это папка твой! Герой!
      Руки раскинул, подошла дочь, обняла несмело.
- Как же ты выросла!- удивленно сказал Николай. И на жену свою брошенную смотрел он с удивлением, и даже каким-то восхищением. Приосанилась горделиво- «то-то, не брошенка я».
- Ты проходи, проходи!

     Сели за накрытый стол, выпили по одной. Первая неловкость от встречи прошла, разговорились.  Про плохое не вспоминали. Если и боялся Николай услышать от жены какие-то жалобы да обвинения, то понял вскоре, что она, и впрямь, зла на него не держит, счастлива, что он вернулся живой и  здоровый.  Успокоился совершенно, расслабился.
     С Галины тоже напряжение спало, стала шутить, после третьей рюмки включила граммофон, танцевать его потащила.
«Гулять, так гулять!»
     Алька тоже освоилась, на колени отцу села, прижалась.
     Галина чуть не расплакалась, увидев эту сцену, но сдержалась.
« Не буду я плакать, даже от радости. Праздник у меня сегодня!»
     Время шло, Николай уходить не торопился, а она и не гнала.
     О его новой семье разговоров не водили, но Галина хорошо помнила, что сидит там...в доме его родителей женщина.

« Поди нервничаешь, в окна выглядываешь...жди, жди...нече на чужое зариться! Ведь знала, что жена, дите маленькое, а всё одно-подлезла. Ниче, подождешь...я сколько лет ждала».
     Алька уже глаза тереть стала, Галина уложила ее спать. Сами вновь разговор продолжили- столько всего надо было сказать друг другу .
     Заметила, что Николай глядит на нее, как прежде глядел. Только взглядом помани, только намек сделай!
     И она поманила, и намекнула...

     В дом родителей Николай так и не вернулся в тот день.
     Только на другое день пошел он понуро - объясняться.
 
      Золовка примчалась после обеда-  довольная до невозможности:
- Ох ты, Галюня! Какая ж ты молодец! – затараторила восхищенно.- Всю ночь ведь не спала разлучница твоя! Да кто она супротив тебя? А я гляжу, гляжу- нету...сразу смекнула...не зря говорят- не ржавеет старая любовь-то. Ой, Галюня, а мамка- то какая довольная...Так вот- нече на чужое зариться!
- А где он?
- Так это...говорили- говорили чего-то долго, потом вышла-глаза на мокром месте, вещи свои в чемодан поскидала. Повез, повез их на попутке на станцию...домой отправлять! Так ей и надо!
- Жалко ее,- сказала Галина. Золовка уставилась удивленно.- Правда! Было время- злилась, а потом...Ну, как его не любить? Теперь страдать будет. Одной с дитем разве легко!? Но мы с ним  решили, что девочке алименты будет высылать, хоть и не должен по закону- не расписаны же были, но совесть иметь надо...
- Добрая ты душа! Я б ей выслала, вот!- золовка показала кукиш.
- А батя как?
- Молчит, но видно, что тоже рад, что Колька в семью вернулся, да здесь останется, не умчится теперь далеко...
     Золовка ушла, Галина вышла во двор, Алька в палисаднике ела малину.
 
     Колесо жизни сделало свой оборот. Галине было так хорошо и спокойно на душе, что было даже немного страшно- «не сон ли?». Но страхи она отогнала.

      На земле был мир, она была у себя дома- здоровая, полная планов, надежд и... ждала к ужину своего любимого мужа Колю.
       Из своей маленькой войны она вышла победителем!