Канал Москва-Волга. Часть1

Ни один округ столицы не может похвастаться таким количеством водоемов, расположенных на его территории, как наш Северо-Запад, только у нас разливается настоящим морем Химкинское водохранилище, у нас есть шлюзы, деривационный канал, ГЭС и набережные канала.  Когда наша семья переехала в 1955 году в Тушино, на Сходненскую улицу, то из окошка была видна звезда на шпиле Северного речного вокзала.   Все эти сооружения – составная часть Канала имени Москвы, который до 1947 года носил имя канал «Москва-Волга».

Канал имени Москвы - один из крупнейших в мире. Его протяженность - 128 км. Здесь построено 11 шлюзов - один на Волге, семь на трассе канала, три на прилегающем к нему участке Москвы-реки; 11 плотин, из них три - железобетонных; 5 насосных станций, 8 гидроэлектростанций, мосты, заградительные ворота, грузовые и пассажирские причалы, тоннели, маяки, ряд других сооружений - всего 240 объектов. Многие из них по сей день удивляют специалистов смелостью и оригинальностью инженерных решений.
Как же создавался Канал имени Москвы? Но, сначала вспомним предыдущие проекты канала.

1.История канала.

 Москва возникла на остроугольном мысу, образованном слиянием двух рек Москвы и Неглинной. Их широкие русла и топкие берега служили городу лучшей защитой от врагов.
Со временем Москва разрасталась.  По берегам рек строились заводы, мельницы, фабрики, бани. Под застройки осушались болота, засыпались ручьи и речки, спускались пруды. Обмелевшие речки превращались в сточные канавы, их стали заключать в подземные трубы. Поэтому в канун Революции осталось только две реки – Москва и Яуза. Москва–река обмелела так, что ее у Кремля могли перейти вброд. Судоходство по Москве становилось все более и более обременительным.

Неоднократно предпринимались попытки улучшить положение.
В эпоху Петра I   была предпринята попытка соединить Москву-реку с Верхней Волгой и Балтийским морем.  При жизни Петра в 1719 году, из шести намеченных водных систем удалось построить Вышневолоцковую систему.  Она соединяла Волгу с Балтийским морем по маршруту: Волга – Тверца – водораздел – Цна – Мста – озеро Ильмень – Волхов –   Ладожское озеро – Нева.

Спустя сто лет, в 1825 году началось строительство канала между реками Сестра и Истра для соединения Москвы-реки с Волгой, когда стало необходимо обеспечить доставку камня с Волги для строительства храма Христа-Спасителя. В течение 25 лет шло строительство. За это время построили 33 шлюза, канал длиной 8,5 километров, плотину, которая подняла уровень вод реки Сестры. В верховьях Сестры на болотистых берегах образовалось водохранилище, названное Сенежским озером. Размеры каналов и шлюзов позволяли пропускать небольшие груженные камнем баржи (35т.), которые тащили бурлаки и лошади. Канал просуществовал недолго, так как не выдержал конкуренции с построенной Николаевской железной дорогой. Шлюзы постепенно обветшали, стенки канала осыпались, и в 1860 году канал был окончательно заброшен, и русло заросло.  Осталось только Сенежское озеро, часть которого имеет естественное ледниковое происхождение.

В первой половине XIX века были сооружены Бабьегородская и Краснохолмская плотины со шлюзами.  Позднее в 1873 – 1877 годах между Москвой и Коломной  была сооружена Москворецкая  шлюзовая система, но река так и оставалась мелководной и грязной от  отходов фабрик и заводов.

К началу 20 века Москва стала крупнейшим промышленным городом с населением свыше 1,5 млн. человек.  Перед Городской Думой встал вопрос о новых источниках водоснабжения. Начались проектные работы, но Октябрьская революция 1917 года и последовавшая затем Гражданская война, не позволили продолжать работу, проблема осталась неразрешенной. В 1925 году к этой проблеме вернулись, и вновь возобновились изыскания.

В июне 1931 года  газета «Правда» писала: «Москва является крайне отсталым городом по сравнению со столицами Западной Европы и Америки, как в отношении общего потреблении воды, так и в отношении расхода воды на одного жителя. К водопроводной сети присоединено лишь 42% от всех домов». В эти годы проблема обеспечения водой жителей Москвы стояла, как и всегда, весьма остро.

2. Проекты канала «Москва- Волга»

16 июня 1931 года пленум ЦКВКП (б) принял решение о строительстве канала Москва—Волга, первоначально строительство было поручено Наркомводу СССР. Начальником строительства канала назначался П. Я. Бовин (бывший зам. начальника Центрального управления речного транспорта Наркомвода СССР).

Через год перед правительственной комиссией предстали варианты прокладки канала, отличавшиеся трассами и способами подачи воды.
 
Проект инженера Авдеева предполагал построить в районе города Старица плотину высотой 40 м: вода должна была пойти самотёком в Москву.  Способ подачи воды самотёком по акведукам применяли издавна.  Но, Г.М. Кржижановский прямо сказал: “Я враг любого самотёка как в технической, так и в партийной жизни” — участь самотёчного проекта была решена.

Наиболее эффективным был признан проект, разработанный группой специалистов вместе с молодым инженером Комаровским, так называемый Шошинский вариант. Согласно ему канал должен был спуститься в устье реки Шоша, а дальше вода с помощью шлюзов подавалась бы в столицу. Далее это вариант был доработан и появился Дмитровский вариант проекта канала.  По этому проекту, объем земляных работ составлял 151 млн. кубометров, а глубина канала лишь в нескольких местах достигала 30 метров, в основном, не превышая 12 м.

Постановлением СНК СССР № 859 от 1 июня 1932 года было предписано "немедленно приступить к сооружению водного канала Волга-Москва, утвердив Дмитровский вариант направления этого канала", с окончанием всех работ по строительству канала к ноябрю 1934 года.

Закончить работы к сроку не удалось. Земляные работы на канале имени Москвы по своему объему в 100 раз превосходили земляные работы первой линии московского метрополитена, и в семь раз - на Беломорско-Балтийском канале. Но все рекорды были побиты.

Дмитровский проект в ходе изыскательских работ был скорректирован.
Первоначально строительство плотины через Волгу предполагалось за устьем Дубны-реки — там, где впадает в Волгу речка Ситмежь. Канал должен был начинаться с Ратминской стрелки и идти по руслу реки Дубны. Сооружение дамбы в этом случае обошлось бы дешевле.
Но когда начали “бить шурфы”, обнаружилось, что геологические условия не позволяют.
Строительство плотины перенесли к деревне Иваньково, где грунты покрепче, на 8 км выше по течению: деревня стояла как раз месте нынешнего шлюза № 1. Как и многие другие населённые пункты, подлежавшие затоплению, Иваньково перенесли на новое место — на территорию так называемой “Любомиловской лесной дачи”. По этому случаю Иваньково было переименовано в Ново-Иваньково.

Также очень много споров вызывал вопрос подхода к Москве-реке. Были предложения соорудить гигантское водохранилище у Мытищ. Но при этом варианте в случае прорыва плотины огромные массы воды хлынули бы на Мытищи и в секунду смыли бы город, поэтому предпочтение отдали Учинскому водохранилищу.

Было разрешено использование на строительстве части рабочей силы, техперсонала и оборудования, освобождающихся от работ на строительстве Беломорско-Балтийского канала, при том, что основная масса строителей Беломорского канала должна быть направлена на строительство Камышинской плотины. 
 
Масштабы грандиозной стройки поражали воображение советских людей. Множество наивных, романтически настроенных энтузиастов, бросив все, приезжали на строительство канала и устраивались здесь вольнонаемными.

3.Начало строительства.
 
Работы под руководством  Наркомвода СССР велись крайне медленно. С целью их ускорения строительство передали  ОГПУ СССР. Новым начальником строительства был назначен бывший начальник ГУЛАГ ОГПУ Лазарь Иосифович Коган, получивший орден Ленина за строительство Беломорканала.

Главным инженером Управления назначался с 1 сентября и с ежемесячным окладом в 1200 рублей, Александр Иванович Фидман.
В книге дмитровского краеведа Н.Федорова "Была ли тачка у министра", посвященной строительству канала говорится, что  фактически всей стройкой руководил начальник Дмитлага старший майор ГБ Семен Фирин.

8 июня 1932 года начальник строительства Коган подписал приказ, который установил  схему деления Строительства канала Москва—Волга на строительные участки:

 Участки:  1. Савелово—Федоровка; контора этого участка временно помещается в Савелове.
2. От 0 до 18 километра; контора в с. Иванцово.
3. От 19 до 35 километра; контора в с. Запрудня.
4. От 36 до 55 километра; контора в г. Дмитрове.
5. От 56 до 69 километра; контора в Влахернской.
6. От 70 до 80 километра; контора в Икше.
7. От 81 до 97 километра; контора в с. Драчево.
8. Плотины на р. Клязьме у деревни Пирогово и плотины у г. Мытищи; контора этого участка помещается в г. Мытищи.
9. От 98 до 110 километра; контора в с. Хлебниково.
10. От 111 до 120 километра; контора в с. Химках.
11. От 121 до 127 километра; контора в с. Иванькове (или Покровском-Стрешневе).
12. Сооружение на р. Москве, у с. Троице-Лыково, с конторой на месте работ.
13. Сооружение на р. Москве, у с. Шелепихи, с конторой на месте работ.
14.  Сооружение на р. Москве, у с. Перервы, с конторой на месте работ.

Начались подготовительные работы: планировка площадок под установку полевых армейских палаток для размещения зэков, организация охраны, разметка трассы, первые землеустроительные работы; прорубались просеки в лесных массивах, доставлялось строительное оборудование, строились бараки.

Одновременно проводились геологические изыскания для определения возможного расположения карьеров, где бы можно было добывать гравий, песок и трепел.
Проектировалось строительство бетонных и кирпичных заводов, заводов для производства пиломатериалов, расположение мест хранения и ремонта строительной техники.
3 сентября 1932 г. начальник Химкинского участка строительства Марченко вонзил лопату в землю и торжественно вынул первый грунт из русла будущего канала. Так началась одна из грандиозных строек века…

На территории Московской области в   сентябре 1932 года был организован Дмитровский исправительно-трудовой лагерь ОГПУ (Дмитлаг).
В 1932 году в   Дмитрове проживало шесть тысяч человек.
 Для Управления «Москва-Волгостроя» (МВС) и Дмитлага были выбраны здания старинного Борисоглебского мужского монастыря и прилегающего к нему бывшего духовного училища.
Однако в монастыре располагался музей Дмитровского края, сотрудники которого отказались выполнить предписание ОГПУ и освободить помещения. Когда все аргументы затянувшейся тяжбы были исчерпаны, коллектив музея попросту арестовали и многих выслали, а богатейшие фонды выбросили к зданию райисполкома – в назидание всем непокорным. Прошло много лет, а разгромленный музей так и не сумел полностью оправиться от нанесенного удара.


4.  Работы начались.

Строительство канала не имело вначале кадров квали¬фицированных рабочих.
В Дмитрове, в районе стройки, были созданы курсы, подго¬тавливающие специалистов 43 основных специальностей: прорабов, младших и старших техников различных специальностей, лаборантов по бетону и грунтам, машинистов и кочегаров для экскаваторов, монтажников, мо¬тористов, шоферов и электросварщиков.

Одновременно с каналом заключенные Дмитлага строили два закрытых аэродрома под Подольском, а в самой Москве – спортивный комплекс «Динамо», Северный и Южный речные порты, жилые дома в Москве для начсостава ОГПУ-НКВД. Все это были отделения и лагпункты Дмитлага.

Приказом начальника Дмитлага от 9 октября 1932 года первым параграфом были объявлены правила внутреннего распорядка жизни лагеря:

Подъем 5 час. 30 мин.
Завтрак 5.45 до 6. 30,
Развод на работу с 6-30 до 7 час.
Рабочий день считать с 7 час. до 17 час,
Обед с 17 до 19 часов,
с 19 до 22 ч., время, которое предоставляется для работы КВЧ (Культурно-воспитательная часть),
с 22 часа 5 мин. отбой, сон.

“Культурно-воспитательная часть -
Убежище от лагерной напасти.
Газетки почитать в вечерний час
Чего там начудили наши власти.

А в бараке, а в бараке,
Там гитарный перебор.
А между волей и неволей,
А из проволоки забор».     Группа «Лесоповал», песня «КВЧ»

«После отбоя приостанавливается всякое движение по лагерю за исключением выхода для отправления естественных надобностей. 3аключенные должны быть всегда раздеты, и спать, не допуская переговоров с соседями. Верхняя одежда должна быть опрятно сложена.
Начальнику лагпункта разъяснить всем заключенным, что появление в ночное время на линии огня за запретной зоной будет рассматриваться, как попытка совершить побег, а поэтому часовые, стоящие на постах, будут применять оружие без предупреждения».

Вторым параграфом того же приказа зачислялись «в списки и все виды довольствия согласно списка» заключенные, прибывшие из следующих лагерей ОГПУ: Белбалтлага, Свитрлага, Темлага , Балахнинского ИТЛ.
С первого дня пребывания в лагере заключенный знал нормы выдачи хлеба и других продуктов. Так, при выполнении задания усиленной группой на 79%, она получала 600 граммов хлеба в день, основная - только 400, штрафники - 300. Дополнительная пайка в ларьке полагалась лишь для выполняющих план, да и то в количестве 200 граммов.

Вскоре Дмитлаг стал грандиозным по масштабам исправительно-трудовым учреждением в системе ГУЛАГа.
"Самый большой списочный состав лагерей, — писал впоследствии Варлам Шаламов, — был не на Колыме, не на Воркуте и не на БАМЛАГе. Самый многочисленный был Дмитлаг, Москанал с центром в городе Дмитрове... — один миллион двести тысяч человек. Это — в 1933 году, и большей цифры заключенных не было''.

5. Заключённые

Канал Москва-Волга строили заключённые. Этого не скрывали, этим гордились. Труд, в особенности тяжёлый физический труд, сокращённо ТФТ, должен был перековать бывших преступников в полноценных граждан нового общества, строителей социализма. Заключённым засчитывался 1 день работы   за 2 дня отсидки, то есть фактически сокращался срок заключения.
Заключенные Дмитровского лагеря ОГПУ должны объявить себя «КАНАЛОАРМЕИЦАМИ» нового водного пути «Волга - Москва» река...». Это звонкое название придумал    Л.  Коган в соавторстве с А. Микояном.

Труд вольнонаемных рабочих и заключенных был одинаково тяжек, правда государству труд последних обходился дешевле. Это в прочем не означает, что зеки работали бесплатно. Им начислялась заработная плата, 50% которой они получали на руки в виде особых карточек, которые можно было отоварить в коммерческом ларьке. А оставшиеся 50% уже в виде советских денег они получали при освобождении. Карточки в лагере были введены для исключения побегов, впрочем полностью их пресечь не удавалось.

История зафиксировала случаи, когда за ударную работу заключенные освобождались и становились вольнонаемными. С другой стороны, возникла массовая порочная практика назначения на административные должности бывших уголовников, так как «прогнившей интеллигенции» не было доверия совсем.
Многие уголовные элементы являлись в прошлом ворами-рецидивистами, а так же жертвами печально знаменитого «указа 7–8 о трех колосках», когда за исчезнувшее ведро пшеницы из колхоза, жертвы голода получали по десятку лет колоний строгого режима. Именно такой контингент и составил костяк лагерной братии.

Так называемые «политические» заключенные или те, кто попал в лагерь по 58 статье УК РСФСР, так же составляли весьма внушительную часть каналармейцев, но лагерное руководство относилось к ним с нескрываемым недоверием и всячески их притесняло.
Вольнонаемные конечно тоже были, но это были в основном немногочисленные высококвалифицированные специалисты на ремонтном заводе, в лабораториях или управленцами.

Вдоль трассы строящегося канала выросли многочисленные филиалы Дмитлага. Один из них - Химлаг, располагавшийся на берегу речки Химки, просуществовал до конца 50-х годов. Бараки «каналармейцев» можно было видеть и у Строгина, и у Хорошева, и у Карамышева.  У Иванькова на реке Химка вышка охранников зоны простояла до 1995 года.
Стройка разворачивалась быстро и стремительно. К трассе были подведены железнодорожные пути, поезда по которым могли увезти за один раз почти 50 тысяч тонн груза. Весь фронт работ опутала сеть телеграфных и телефонных проводов. По ночам над стройкой стояло электрическое зарево. Для канала работали самые крупные заводы страны.
Техники первое время практически не было, огромная масса заключенных была занята на земляных работах, которые велись вручную - лопатами и тачкой. Грунт вывозили за кромку канала, наверх. Выручали, в основном, лошади, таскавшие телеги-грабарки с грузом, как муравьи. На строительстве канала работало 14800 лошадей, которых было приказано беречь больше, чем людей. Из-за грунтовых вод людям приходится работать по колено в раскисшей грязи. Немногие выдерживали этот каторжный труд.

По воспоминаниям одного из вольнонаемных инженеров: “Тысячи грязных измученных людей барахтались на дне котлована по пояс в грязи… Смотрим: то один, то другой зэк в грязь падают. Это они умирали от слабости: предел сил наступал… Ближе к ночи тянулись с канала целые караваны „грабарок“ с трупами, облачёнными в нижнее рваное бельё... Людей сбрасывали в могильники как попало, один на другого, будто скот...». А средний срок жизни землекопа на стройке, говорят, был немногим больше месяца. Ямы, длинные и глубокие, выкапывались в роще заранее днем”.

Глядя на живописные берега канала, приходят на ум некрасовские строки из «Железной дороги»:
"А по бокам-то все косточки русские,
Сколько их... Ванечка, знаешь ли ты?"

Не счесть  безвестных могил в лесочках по берегам канала. В черте Москвы это - Химкинский пляж, пойма в Строгине, берег у Троице-Лыкова, скверик на территории больницы РЖД.
Изнемогая от непосильного труда, некоторые заключённые пытались уйти из жизни любыми путями. При этом изобретались просто страшные способы. Человек брал стакан воды и размешивал в нём огромное количество соли, до получения соляного "сиропа". После чего одним махом это выпивал. Последствия были ужасными. В течение суток человек распухал до огромных размеров и умирал в страшных мучениях. Особенность такого способа была в том, что спустя полчаса-часа после употребления соляного раствора человека уже невозможно было спасти. Он был обречён. На это заключенные и надеялись.
 Лагерная охрана регулярно обходила местных жителей и под угрозой наказания запрещала давать заключенным соль.

 Нередки были случаи побегов. Бежавших почти всегда ловили; их ждал либо новый срок, либо расстрел.

6. Техника на стройке 

До 1935 года техники на строительстве почти не было. На одной только Глубокой выемке (возле деревни Хлебниково) к этому времени было вынуто вручную более двух миллионов кубометров грунта. Людей, вывозивших на тачках землю из котлованов, было такое количество, что приходилось ставить регулировщиков.

И только в 1935 году на строительстве появились первые ковшовые экскаваторы Ковровского завода, который тоже входил в систему ГУЛАГа».  Эти экскаваторы прибыли на «Глубокую» выемку у села Хлебникова.
 
 Однако по воспоминаниям свидетелей тех лет механизация была в большей степени «показушной»: техника привлекалась в основном для официальной фотохроники и сильно береглась. По факту на целый участок мог работать один экскаватор, обычно «Ковровец».

Здесь впервые на строительстве развернулась большая механизация. В 1934 году появился многоковшовый экскаватор Любек Е-1. Он был доставлен из-за границы, правда, без чертежей и инструкций. Осваивать его приходилось вслепую...
 Экскаваторный парк на канале был освоен полностью только к лету 1936 года, но зато потом здесь работало около 200 экскаваторов - больше, чем на любом другом строительстве мира.

Грунт, вынутый экскаваторами, грузили на железнодорожные платформы, которые при помощи паровозов увозили за пределы трассы канала. Для разгрузки грунта с платформ был применен гидросмыв - напор водяной струи, вылетающей из водяной пушки - гидромонитора. Такой способ был предложен инженером Н. Д. Холиным. К концу строительства канала имени Москвы гидромониторы почти вытеснили со стройплощадок кирки, лопаты и тачки.

Много хлопот при строительстве канала вызвала гора, которая разделяла реки Химку и Клязьму. Этот отрезок стал, пожалуй, самым трудным участком строительства. Пришлось рыть котлован длиной почти 8 км и глубиной до 25 метров.  Почва оседала, плыла, превращаясь в скользкую жижу. При строительстве этого участка уже широко использовали технику.  А участок этот вошел в историю под названием «Глубокая выемка».
По финансовому отчету НКВД от 15 апреля 1937года техническая оснащенность всего строительства составляла: экскаваторы — 171, гидромониторы — 190, тракторы гусеничные — 275, землесосы — 84, бетономешалки — 240, паровозы и мотовозы нормальной и узкой колеи — 376, грузовые автомашины —- 3050 шт.


7. Ошибки проектирования

Множество задач приходилось решать в процессе строительства. Более 100 деревень и город Корчева полностью или частично были перенесены на новые места. Роман Миров, один из тех, кто осуществлял журналистское сопровождение строительства канала, пишет: "Целый год гремели в Корчеве взрывы, рушились церкви, старые купеческие каменные дома. Всё лето 1936 года плыли по Волге из Корчевы в Конаково шаланды, гружённые камнем, кирпичом, разобранными домами... Переселился целый город".
Когда 6 апреля 1937 года вода достигла запланированной отметки, оказалось, что ошиблись проектировщики, — Корчеву и ближайшие деревни можно было и не сносить. В данный момент на незатопленной территории сохранилось кладбище с заросшими остатками фундамента Казанской церкви, одно единственное каменное здание — дом купцов Рождественских и несколько деревянных избушек рядом с ним.

При строительстве Угличской ГЭС и создании Угличского водохранилища была затоплена большая часть города Калязина. Он оказался разбит на несколько разрозненных частей. Когда шло строительство плотины, дома, которые должны были быть затоплены, разбирали и переносили на другое место, а то, что мешало, но не подлежало разборке, как, например, монастырь, просто взрывали.  Только колокольня осталась, ее обсыпали грунтом, чтобы предотвратить разрушение, вызываемое водой и ледоходом. Теперь это место своеобразного паломничества и
символ города.

Как бы ни был нужен  канал,  его строительство имело и отрицательную сторону. Там, где образовались водохранилища и был сооружен сам канал, были когда-то полезные сельскохозяйственные угодья. Например: Мысовскую гидроэлектростанцию  и кирпичный свинарник взорвали при строительстве, перед заливом водохранилища. Свинарник было жалко, более ста свиней в нем могло содержаться. Перед взрывом стекла домов заклеили бумажными полосками, чтобы не разбились.

8. Окончание строительства канала

Ранней весной 1937 года канал был закончен.
Остались позади огромные работы, когда были прорезаны холмы, намыты дамбы, воздвигнуты камеры шлюзов, но в канале было сухо. Он был без воды.
 23 марта 1937 года поступила команда «Остановить Волгу!», т. е. приступить к заполнению Иваньковского водохранилища. Главный инженер спокойно велел закрыть Волге дорогу на восток. Один за другим опускались металлические щиты. Волгу заперли.
 Течение реки было остановлено на 3 минуты. Механизмы и плотина работали безукоризненно.
Затем щиты были приоткрыты на 25 см., через узкие щели под ними вода прорывалась в нижний бьев Волги, поддерживая нужный уровень в ее нижнем течении.  Одновременно с Волгой,  реки Икша, Уча и Клязьма  своими вешними водами пополнили громадные водоемы – будущий водяной мост канала.

Через 13 дней главному инженеру доложили о наполнении Иваньковского водохранилища. Тогда он дал приказ открыть щиты бетонной плотины, чтобы пропустить на восток излишки волжской воды.  Волга была окончательно покорена. Ее вода поступила на строгий учет.
 Волжская вода обильным потоком устремилась к Москве. 17 апреля вода заполнила все 128 км. Канала. Это произошло так быстро, что строители не успели убрать тачки-грабарки. Пришлось организовать траление канала, чтобы все это поднять из воды.
Это сооружение позволило вновь сделать полноводными Москву и Яузу за счет сброса воды из созданных на трассе канала водохранилищ. Уровень воды у Кремля поднялся почти на 3 метра.

Канал построили за 4 года и 8 месяцев. Суэцкий канал строился 10 лет, а ведь на нем нет ни шлюзов, ни других крупных гидротехнических сооружений, Панамский же канал вообще сооружали 30 лет, но с перерывами.

22 апреля – И. Сталин, К. Ворошилов, В. Молотов и Н. Ежов посетили Икшанский узел, шлюзы № 3 и № 4, насосную станцию. (Сталин уже в третий раз посещал строительство канала, но в первые два посещения вместо Ежова его сопровождал Г Ягода).

1 мая 1937 года из города Горького (Нижнего Новгорода) вышла флотилия судов из четырех кораблей - «Иосиф Сталин», «Вячеслав Молотов», «Михаил Калинин» и «Клим Ворошилов». Она взяла курс вверх по реке, к истоку канала. Флотилия должна была первой пройти по новому водному пути из Волги в столицу.
 2 мая 1937 года флотилия новых речных теплоходов и катеров прошла по готовому каналу из Волги до Москвы и встала у стен Кремля, а 15 июля открылась навигация.
Стройка закончена!

Этого момента ждали все. Одни - с радостью от завершения большой работы, другие - с надеждой на скорое освобождение. И вот закончены последние приготовления. Берега канала расцвечены флагами, транспарантами и портретами руководителей государства, выполненными лагерными художниками. В дмитлаговской типографии тиражом две тысячи экземпляров отпечатаны приглашения на первый рейс.
Но одновременно уже шли аресты "врагов народа". В первую очередь было арестовано высшее руководство стройки.

На канале - праздник, на котором веселье соседствует с тревогой и страхом, гром оркестров, переходящий в рев машин, увозящих очередную жертву.
 Арестован начальник Волжского района Сергей Быховский, начальник 3 отдела Сергей Пузицкий и, что самое поразительное, за два дня до праздника 28 мая арестован начальник Дмитлага - сам Семен Григорьевич Фирин...