Трепетная печаль. Ларисса Андерсен

Александр Вертинский, большой поклонник таланта и красоты Андерсен, писал:
«Мой дорогой друг! Я хочу поблагодарить Вас за Ваши прекрасные стихи. Они доставили мне совершенно исключительное наслаждение.  Я пью их медленными глотками как драгоценное вино. В них бродит Ваша нежная и трепетная печаль. Жаль только, что их так мало… Впрочем, Вы вообще нерасточительны в словах, образах, красках. Вы скупы, и это большое  достоинство поэта».

Одна на мосту.

На том берегу - хуторок на поляне
И дедушкин тополь пред ним на посту…
Я помню, я вижу сквозь - слёзы, в тумане,
Но всё ж я ушла и стою на мосту.

А мост этот шаток, а мост этот зыбок-
От берега деда на берег иной.
Там встретят меня без цветов, без улыбок,
И молча ворота захлопнут за мной.

Там дрогнут и хмурятся тёмные ели,
И ёжась от ветра, мигает звезда…
Там стынут улыбки и стонут метели,
Нет, я не дойду, не дойду никогда!

Я буду стоять, озираясь с тоскою,
На сторону эту, на сторону ту…
Над пастью обрыва с проклятой рекою.
 Одна. На мосту.

Короче дни, и жизнь короче

Короче дни. И жизнь короче,
Нет больше никаких «потом»…
И дождь занудливо бормочет,
И я одна… с моим котом.
И вновь передо мной былое,
Всё, что я сделала «не так»…
А время безучастно злое
Сверлит своё - тик-так, тик-так…

Кому нужны мои тревоги,
Мои ошибки и грехи?
Тут, на земле, святые строги,
А в небе ангелы глухи.

Вот если б я могла слезами
Тебя вернуть, тебе помочь-
То я бы плакала годами,
Как в ту злопамятную ночь.

***
Нам пели птицы - мы не слушали…

Нам пели птицы – мы не слушали.
К нам рвался ветер – не проник.
Теперь засушенными душами
Мы ищем высохший родник.

Хлопочем, рыщем, спотыкаемся,
А нажить – грузом на плечах!
Шутя, грешим, небрежно каемся
И утопаем в мелочах.

Ещё манит земля весенняя,
Зовёт кукушка за рекой,
Но нам дороже воскресения
Наш озабоченный покой.

***
Печальное вино.
Памяти Александра Вертинского.

Это было давным – давно,
Мы сидели, пили вино.
Не шумели, не пели, нет-
Угасал предвечерний свет.
И такая цвела весна,
Что пьянила и без вина.
Темнота подошла тайком,
Голубея лунным цветком,
И укрыла краем крыла,
А печаль всё росла, росла,
Оставляя на много лет
Догорающий тихий след.
И, я знаю, никто из нас
Не забыл тот прощальный час,
Что когда – то сгорел дотла…
Так прекрасна печаль была,
Так звенела в ночной тиши,
Так светилась на дне души.

***

Лучшие песни мои не спеты,
Лучшие песни мои – со мной…
Может быть, тихой ночью это
Бродит и плачет во мне весной?
Месяц застыл, навостривши уши,
Слушает сонную тишь земли…
Если бы кто-нибудь мог подслушать
Боль безысходных моих молитв!
Сладким, безумным предсмертным ядом
Яблони майскую ночь поят…
Зная я – всем нам, цветущим, надо
Прятать в груди этот нежный яд…

***

Я не стану святой и строгой,-
Так привычно моим ногам
Уставать по земным дорогам,
Танцевать по земным лугам.

Я девчонкой в лесу когда – то
Припадала к земной груди,
И пьянит меня даже ладан,
Словно запах лесных гвоздик.

***

Я берёзку вдруг захотела
Посадить у окна в саду,
Ведь фантазиям нет предела,
Только силам  есть на беду!

Есть берёзка. Но я сломалась!
Вижу: где – то просчёт в пути,
Мне осталось такая малость,
А берёзке ещё расти.
Ну, кому и что она скажет
Русским сказом, если не мне?
Ведь берёз на кладбище даже
Не сажают в этой стране!

***
Жизнь, и город, и дом, и родные…

Жизнь, и город, и дом, и родные –
Всё дороже, прощаясь навек…
Помнят лишь старики да больные,
Что здоровый забыл человек.

Говорили о страшной могиле,
О недвижности каменных плит.
О конце. И ещё говорили,
Что душа перед смертью болит.

Нет, душа перед смертью крылата –
Вся томление, трепет, полёт…
Словно парус, который вот-вот
Встрепенётся, вздохнёт  и куда-то
Уплывёт, уплывёт, уплывёт…

***
Я думала, Россия-это книжки.
Всё то, что мы учили наизусть.
А также борщ, блины, пирог, коврижки
И тихих песен ласковая грусть.
И купола. И тёмные иконы.
И светлой Пасхи колокольный звон.
И эти потускневшие погоны,
Что мой отец припрятал у икон.
Всё дальше в быль, в туман со стариками,
Под стук часов и траурных колёс.
            Россия-вздох.
Россия - в горле камень.
Россия- горечь безутешных слёз.


ЯБЛОНИ ЦВЕТУТ

Месяц всплыл на небо, золотея,
Парус разворачивает свой,
Разговор таинственный затеял
Ветер с потемневшею листвой…

Ведь совсем недавно я мечтала:
Вот как будут яблони цвести,
Приподнимет мрачное забрало
Рыцарь Счастье на моём пути.

Говорят, что если ждать и верить, —
То достигнешь. Вот и я ждала…
Сердце словно распахнуло двери
В ожиданье света и тепла!

Всё как прежде… Шевелятся тени,
Платье, зря пошитое, лежит…
Только май, верхушки яблонь вспенив,
Лепестками белыми кружит.

Месяц по стеклу оранжереи
Расплескал хрустальный образ свой,
Маленькие эльфы пляшут, рея
Над росистой, дымчатой травой…

Надо быть всегда и всем довольной.
Месяц — парус, небо — звёздный пруд…
И никто не знает, как мне больно
Оттого, что яблони цветут.

* * *

Я едва пробиваюсь тропинкою узкой
Меж полями пшеницы, пшеницы французской.
Как в России, синеют, смеясь, васильки.
Васильки васильками, друзья далеки!
Если правда, что можно летать после смерти,
Просто так — обо всем позаботятся черти, —
Ни билетов, ни виз.
То куда бы сперва.
Закружится, боюсь,
У чертей голова.
Так всех нас разметало по белому свету,
Что не хватит бумаги заполнить анкету.
На Харбин? На Шанхай?
На Мадрас? На Джибути?
На Сайгон, на Таити.
Москву не забудьте.
Сидней, Рио, Гонконг,
Сан-Франциско, Канаду,
Тель-Авив, Парагвай и в Полтаву мне надо!
И еще… Соловки, Колыму, Магадан.
На метле? Я готова!
Тащи чемодан.