Воспоминание о Тыелге

Саша Ильин, внук Павла Ивановича Ильина, директора нашей школы в Тыелге, спросил у меня, а что было в Тыелге в её лучшие годы? Я ответил ему:
"Саша, в Тыелге в 40-е годы было три конных двора: прииск имел свой двор, лесхим (добывали сосновую смолу) и леспромхоз. Была скупка (магазин скупал золото) Была своя больница одна на три поселка, пекарня на 5 поселков (Наилы, Коробковка, Новоандреевка, Индашты и сама Тыелга), был механический цех, оснащенный станками для ремонта приисковкой техники, был коммутатор, почта, лесничество, рынок, столовая и три магазина (один был около пожарного депо), а два в центре поселка: продснаб и сельпо. Рядом с нашим домишкой стояла контора в длинном деревянном здании.
Была баня ниже школы и около неё была зарыта огромная деревянная бочка для хранения воды на случай пожара. Было овощехранилище рядом с домом Нины Пинягиной, под школьной горой. Была лесопилка, где для нужд прииска распиливали бревна на брусья и доски. А также выпиливали крепёж для штолен, где работали золотоискатели. Была лаборатория, где велась очистка золотого песка с помощью ртути. Было своё лесничество, которое следило за сохранностью леса. На горе Маяк стояла вышка, с которой следили за лесами, а в случае пожара, звонили с Маяка и сообщали, где загорелся лес. Был динамитный склад, где под охраной и ограждением со сторожевой вышкой хранилась взрывчатка для взрывных работ в штольнях. После закрытия прииска шахтного склад расформировали и там на южной оконечности Тыелги, в лесу, осталась глубокая яма, в которой я устраивал стрельбища из своей пушки. А  территория, оставшаяся от склада, превратилась в наше футбольное поле. Мы там все время играли, разбиваясь на две команды.  Недалеко от пожарного депо была бегунная фабрика и длинная эстакада, по которой лошадиные повозки, груженные золотоносной породой, постоянно везли свой груз и сваливали его в огромную воронку, откуда камни попадали на специальные жернова и перемалывались в песок. Этот песок обрабатывали ртутью, которая вылавливала золотые крупицы, растворяла их. Ртуть увозили в лабораторию и выпаривали из неё золото. На территории Тыелги и за поселком было несколько шахт, представлявших из себя деревянные вышки с огромными вращающимися туда-сюда колёсами с тросами. На тросах крепились огромные деревянные бочки, в которых поднимали с глубины золотоносные породы. Содержимое бочек выгружали в подводы и увозили на Бегунную фабрику. Между пожарным депо и конторой прииска стояла двенадцатая шахта. Говорят, она была глубиной 100 метров. Также была шахта напротив больницы, в северном конце Тыелги. За крайними огородами, почти на болоте. Конечно же, была в Тыелге своя кузница! А куда без неё, когда основными средствами перевозок были лошади. Я помню, как дед приводил коня, её притягивали ремнями к столбам, чтоб не сильно дергалась, большими щипцами удаляли прежнюю сносившуюся подкову, вырезали место под новую подкову, потом несли большими щипцами раскалённую до красна подкопу, прикладывали её к копыту, которое жутко дымилось и создавало неприятный запах горелой плоти, и начинали эту подкову прибивать узкими подковными гвоздями к копыту. Кузнец прибьёт один гвоздь, потом берет новый гвоздь, снятый с губ, и снова колотит по гвоздю. Его помощник, молотобоец, придерживает ногу коня, подвешенную ремнём, чтобы удары молотка были эффективнее.
Была кирпичная электроподстанция, куда поступало электричество по высоковольтным проводам из Карабаша. От неё электричество разбегалось по всем производствам, учреждениям, магазинам и домам поселка. В российских деревнях где-то даже до середины 60-х годов не было электричества, а Тыелга была снабжена по полной программе. Электроподстанция стояла напротив пожарного депо.
Было в посёлке два детских сада: от прииска и от лесхима. Я сначала посещал лесхимовский, который был рядом с пекарней. Меня туда водила старшая сестра Фая. Вот сколько всего было в нашем посёлке. Я застал не все объекты работающими. Некоторые уже были упразднены, в частности, контора лесхима, их детсад и конный двор. Этот конный двор был слева от дороги, напротив кладбища, где рядом стоял дом Никитиных. Я помню, что там жил Коля Никитин. Я не застал работающей скупку, столовую, но помню три магазина. В одном, что был около пожарки, работал дядя Гриша Пестерев. Я приходил с Фаей в этот магазин и любил пить морс, который наливал нам дядя Гриша, большой рыжий мужчина, он жил в большом новом доме на Суровской улице, что была ниже нашего домишки.
Скупка, как мне представляется, тоже была где-то в центре. А, может быть, она была в помещении, которое после закрытия скупки, заменили на продснаб. В детстве не было необходимости что-то запоминать. Вот только овощехранилище я ещё видел закрытым долгое время, а потом земляная кровля провалилась, остатки растащили на дрова соседи, а нам, пацанам, досталась большая и глубокая яма, около которой у нас сложилась игровая площадка. Мы на взгорках устраивали потасовки, чтобы занять высоту и стать главным на ней. Катались с Гавриловской горы летели в яму, как с трамплина...

Сергей Каратов 21 января 2026 г.