Учитель, подаривший шанс

Учитель, подаривший шанс
Случайная встреча с человеком- что это: подарок судьбы, или предначертание кого- то свыше? Об этих мгновениях в своей жизни каждый расскажет по- своему: их было десятки, сотни, а то и тысячи. Превратились ли они в зарубки на сердце, или в лица, которые с трудом узнаешь и по фотографии- покажет только время. Человек, о котором я хочу рассказать здесь, разделил мою жизнь на две части. Это случилось, когда мне было уже за 20. И все эти 20 годков из моего сознания не уходила мысль- рисовать. Рисовал в школе, разглядывая картинки в учебниках, журналах, на стенах и где только какое- либо изображение могло попасться на глаза, учась профессии автослесаря, как только подхвалил первый преподаватель, в армии, где кажется моё рисование стало кому- то нужным. И даже работая шофёром служебного автобуса, свободные минуты на стоянке, вместе с чтением книг, заполняли карандаш с бумагой.
Не помню, откуда я узнал, что в клубе Трубного завода работает изостудия, что- то наподобие сегодняшней художественной школы. Только тогда в ней учились рисовать все в одной группе, и очень разновозрастные. Когда я попросился у преподавателя посещать их занятия, удивились моему возрасту лишь детишки, кому было 9- 12лет. Было и несколько мальчиков- старшеклассников, которые готовились поступить на «Орловский худграф». В то время в Липецке своего художественно- графического факультета ещё не было. Группа была небольшая, в пределах 15 человек. Мне, конечно, завидовалось тем ребятам- они свободны и поступают учиться в своё время, а я- переросток, учусь, потому, что рисовать просто хочется. Даже если б я подготовился основательно- поступить туда я не смог, там не было заочного отделения. А я уже был семейный человек, мне надо было работать, обеспечивать семью.
Заниматься мне нравилось ещё и потому, что сам преподаватель отнёсся, на удивление, очень положительно и серьёзно к моему желанию. Он на равных со всеми показывал и рассказывал мне азы построения рисунка, передачи пропорций и объёма. Что не получалось у меня, терпеливо растолковывал, убеждал очень ненавязчиво и доступно. Я впервые встретил человека, который по - настоящему хочет меня научить рисовать. А в чем- то меня и надо было убеждать, со школы у меня уже сложилось своё, как потом оказалось, не совсем правильное понимание об искусстве. И живопись, и рисунок- это не копирование натуры, как тогда считал я. Это такие же науки, где есть своя грамота, и чему люди учатся не один год, а, бывает, и всю жизнь! И об этом, мне тоже, пока пытался растолковать, преподаватель изостудии- приятный в общении, очень скромный и культурный человек. Так я познакомился и начал сближаться с Владимиром Васильевичем Хорошенко.
Занимался в изостудии я около полугода- два раза в неделю меня вполне устраивали. Но как- то не заладились у меня семейные дела, я стал пропускать занятия и потом совсем пришлось от них отказаться. Не встречался я с преподавателем изостудии около полугода. И встреча эта произошла совершенно случайно, и недалеко от того же клуба Трубного завода.
Владимир Васильевич спросил:
-Почему перестал посещать занятия?
Я не стал скрывать:
-Семейные сложности.
-Ты пока молод, у тебя есть желание учиться, а в нашем пединституте открывается свой «худграф». С твоей подготовкой ты б вполне мог поступить туда. Отбрось всё постороннее- учиться для тебя важнее! Тебе, отслужившему в армии, надо сдать экзамены хотя бы на тройки.
Этими словами Владимир Васильевич словно открыл мне глаза- передо мной маячит шанс, и как я могу отказаться от него, ведь, по сути, я всю жизнь только и мечтал об этом- учиться! Только даже сам себе боялся в этом признаться.
С этого момента вся моя жизнь круто изменилась и всё, что я теперь ни делал, подчинено было одной цели- готовиться к поступлению на учёбу в институт. Тут, словно мне с неба посыпалось- закончил вечернюю школу и получил неплохой аттестат о среднем образовании, руководство выделило беспрекословно отпуск для посещения подготовительных курсов, только не повезло в одном- распалась семья. Надо было кроме учёбы искать подходящую работу- обеспечивать содержание сына.
С первых дней моего посещения здания института, Владимир Васильевич стал моим куратором- при каждой встрече, а как потом я узнал, он преподавал в этом же институте, интересовался, на какой стадии идёт моя подготовка. Подготовительные курсы, основанные перед экзаменами, тоже пошли на пользу. В фойе института была организована выставка работ абитуриентов, куда взяли моих несколько работ. Особенно много зрителей я замечал около своего портрета старика. И через несколько дней я не нашёл его на своём месте- стащили! А я и нисколько не огорчился- значит он чего- то стоил, раз от него не отказались, даже украсть! Тем более, у меня оставался ещё один вариант, хоть немного и хуже.
 Когда я при встрече с Владимиром Васильевичем об этом рассказал ему, он только рассмеялся:
-Вот видишь, у тебя уже авторитет портретиста, раз за твоими работами гоняются!
Подходило самое сложное время - вступительные экзамены. И здесь Владимир Васильевич не забывал обо мне - рассматривал рисунки, сделанные на подготовке, поддерживал, делал толковые замечания. Только не сделал ни одного намёка, что он где - то похлопочет за меня. Хотя, грешным делом у меня такие мыслишки возникали. С другой стороны, я гордился знакомством с таким человеком, который не делал и намёка на какой- то «блат», «продвижение», а это обязывало самого: не надейся ни на кого, а только на свои способности! И вот первый экзамен по рисунку. Экзаменовала женщина, Юлия Фёдоровна Козлова. Уверенный в себе, я смело начал работу и за четверть отведённого времени, закончил рисунок натюрморта из геометрических тел. Подошедшая преподаватель предложила сделать ещё один рисунок и поработать поболее. Я, не заметив подвоха, сделал ещё один, почти такой же. Юлия Фёдоровна видит, что времени для экзамена остаётся ещё немало опять даёт новый лист:
-Поработай, только повнимательней.
Тут уже я задёргался- что- то у меня не так. Стал смотреть по сторонам- рядом ребятки, кажется с более солидной подготовкой. У них более тёмные и более проработанные штриховкой рисунки, у меня так переделать его уже не хватит времени, да и смогу ли. Сделал я третий рисунок уже с меньшим азартом, и худшим настроением. Неужели я не сдам рисунок? Но на следующий день увидел вывешенные листы с оценками - у меня всё-таки «пять». Когда встретил Владимира Васильевича, тот уверенно сказал:
-Вот видишь, я и знал, так будет.
И только уже учась на 3-4 курсе я разгадал, в чём были неполноценны мои рисунки на экзамене- недостаточно показал объем и пространство. Потому и предметы на моих рисунках были прозрачно-светлые, недоработанные, что увидела Юлия Фёдоровна, а не увидел я сам. Но, Владимир Васильевич знал, что для поступления и такой работы достаточно.
На экзамене по черчению я чувствовал себя более уверенно- тоже пятёрка. А вот остальные три- сочинение, физику и математику сдать хотя бы на «трояк. Так и получилось. Последней оставалось сдать математику. И когда всё же преподаватель поставила мне «уверенную» тройку, и я выходил из аудитории не менее уверенный, что поступил, ребята, что столпились у двери накинулись:
-Ну что?
Я улыбаюсь во весь рот:
-Три!
Они растерянно:
-А что ж улыбаешься?
-Да я поступил!
И конечно, первым меня поздравил с поступлением Владимир Васильевич. Как я был благодарен в этот момент ему- только благодаря его уверенности, воплотилась моя мечта.   
Началась учёба и с Владимиром Васильевичем мы уже встречались чаще- он преподавал у нас историю искусств. Но теперь он для меня стал личностью ещё выше. Я постоянно записывал лекции, и конечно и его, выступал на семинарах и мне его лекции казались интересны. Хотя некоторым из студентов они чем-то не нравились, но это их дело. Для меня Владимир Васильевич оставался всегда эрудированным и тактичным преподавателем. Я никогда не слышал в адрес студентов от него грубых, даже, просто, громких слов. Со второго курса нам пришла преподавать историю искусств Наталья Андреевна Прямкова. С этого времени мы с Владимиром Васильевичем встречались реже. Но при каждой встрече он активно интересовался моей учёбой и бытом, радовался вместе со мной моим успехам.
На третьем курсе у меня случилось событие, я женился и из общежития перешли с женой на частную квартиру на улицу Кротевича. Я часто с этюдником выходил на этюды, и однажды на улице встретил Владимира Васильевича. Он теперь проживал с мамой неподалёку. Что- то не заладилось и у него с семьёй. Он порадовался за меня и пригласил в мамин дом в гости. Мама его - очень приятная, добрая женщина, поила нас чаем, мы вспоминали эти прошедшие годы, и я был горд, что знаком с этим человеком, и конечно печалился, что у него в этом возрасте какие- то семейные сложности. Всё-таки он был старше меня на десяток лет, и менять образ жизни в этом возрасте было, на мой взгляд, поздновато. Учёба и дополнительная работа, которая сопровождала мою учёбу, отнимали много времени, да ещё на выходные мы с женой уезжали в деревню. Поэтому теперь мы с Владимиром Васильевичем встречались не часто.
Ещё несколько памятных встреч состоялись уже когда мы с женой, по окончании мной института, переехали на постоянное жительство в Тербунский район. Я продолжал увлечённо заниматься живописью, готовил живописные работы на областную выставку. И на очередном просмотре в Выставочном зале на улице Ленина я снова встретил Владимира Васильевича. Конечно, встреча была очень приятной. В этот раз у меня взяли работу на выставку, но, к сожалению, у Владимира Васильевича не взяли. Но, на удивление, он с радостью поздравил меня:
-Так и должно быть- ученик должен опередить учителя!
 Мне же было как- то стыдновато, что так получилось. Но он был нисколько не расстроен. Наоборот, пригласил к себе домой, посмотреть, чем он дома занимается. У него в это время семья восстановилась, и когда вошли в квартиру - я обомлел! Все углы его комнаты–кабинета были заставлена картинами - натюрмортами, пейзажами. Меня пробирала гордость, что это мой учитель. Хотя что- то, в какой- то момент у всех не получается, что называется- чёрная полоса. Но брала и гордость, что мой учитель не позавидовал мне, а наоборот, порадовался за своего ученика! Вот настоящая оценка за его труд. Потом он показал пачку листов- кандидатская работа, на которую он затратил много лет. Но, почему- то не принимается на защиту. Он и здесь не огорчился:
-Наверное должна вылежаться, время не пришло.
Мне в этот раз было трудно что-то говорить- конечно, же по знаниям я не мог быть выше своего учителя. Но то, что я, сам, на тот момент стал итогом его работы, в этом я был уверен, без сомнения.
Прошли годы, деревенская жизнь на какое- то время отодвинула меня от культурной жизни областного центра. Произошли события в моей жизни не самые радостные, которые способствовали этому. Я давно не встречал Владимира Васильевича- этого удивительной доброты и ума человека. Я не знаю ничего о его сегодняшней жизни, к большому своему стыду и сожалению. Но, вспоминая его сегодня, я благодарю судьбу, за то, что она подарила мне встречу с этим человеком. И мне не стыдно сказать в память о нашем знакомстве - он дал нужное направление моей жизни, поставил на путь.
21. 01. 2026 г.                Колесник А. В.