Сутра о царе-Чакравартине

С огромной благодарностью авторам перевода и создателям этой прекрасной сутры размещаю её на своей странице в надежде порадовать всех друзей и укрепить наш дух.
Эта сутра,- несмотря на то, что она такая древняя,- тем не менее, она отвечает на самые насущные вопросы современности. И мы с женой, найдя эту сутру, просто почувствовали необходимость её скорейшего размещения для ознакомления всем читателям.
Почему люди болеют, почему они умирают, почему сокращается жизнь - это очень серьёзные вопросы. Почему уходят из жизни дети так рано?В этой сутре открываются глубинные причинно-следственные связи и даются указания, как исправить ситуацию.

Чакравартин (санскр. cakra-vartin, букв. «тот, который поворачивает колесо») — в буддийском и джайнистском учениях нарицательное название идеального правителя, царствование которого возвращает мир из хаоса беззакония на высшую ступень порядка.



                Сутра  о царе-Чакравартине.

Так я слышал.
Когда Будда посетил царство Магадха и пребывал на берегу реки в Яблоневом лесу, Превосходнейший в мире так наставлял монахов-учеников1:
"О монахи-ученики! [В каждом из вас], в вас самих, должна пребывать лампада Учения, которая и будет служить вам [ориентиром] в Дхарме. Кроме этой лампады, нет более [ориентира] в Дхарме. О монахи-ученики! Если в вас самих пребывает лампада Учения, то у вас есть [ориентир] в Дхарме. И кроме этой лампады, нет иного [ориентира] в Дхарме даже у того, кто способен, овладев знаниями, добиться [в жизни] успеха и безграничного материального благополучия3. Как же такое может быть?
О монахи-ученики! Некогда в древности жил царь по имени Неми4. Он был царём-Чакравартином, просветлённым и мудрым. Имел четыре войска для управления всем миром. Согласно Дхарме, правитель, [следующий] принципам Дхармы, приобретает семь сокровищ, позволяющих людам всех четырёх варн5 проникнуться его добродетелями. Что же это за семь сокровищ, обретение которых позволяет людям всех четырёх варн проникнуться доброделетями [царя-Чакравартина]? Ранее [я] поведал [вам] об этих семи сокровищах [царя-Чакравартина], позволяющих людям всех четырёх варн проникнуться его добродетелями.
Так вот, во времена [правления] царя Неми как-то случилось так, что небесная сокровище-чакра неожиданно покинула своё прежнее место. Некто, увидевший это, поспешил доложить [о случившемся] царю Неми, обратившись к нему со следующими словами: "Небесный правитель должен узнать, что небесная сокровище-чакра покинула своё прежнее место". Царь Неми, услышав это сообщение, произнёс: "[Сын мой], наследник! Моя небесная сокровище-чакра неожиданно покинула прежнее место. [Сын мой] наследник! Я некогда слышал от людей, живших в древности6, что, если небесная сокровище-чакра царя-Чакравартина неожиданно покинет прежнее место, то [это означает], что царю уже недолго предстоит пребывать в этом мире, недолго в нём оставаться. [Сын мой], наследник, мне должно теперь отказаться от суетных устремлений и надо стремиться к небесному, высшему. [Сын мой], наследник, я хочу обрить волосы на лице и голове, облачиться в лоскутную рясу и, проникшись верой, оставить дом, дабы вне дома постигать Путь7. [Сын мой], наследник, я сегодня вручаю тебе бразды правления над всеми четырьмя частями света. Ты должен осуществлять управление, согласно Дхарме, ни в чём не нарушая Дхарму и не допуская того, чтобы в [твоём] Царстве появились бы люди, совершившие поступки, противоречащие принципам Дхармы. [Сын мой], наследник, когда же впоследствии и ты увидишь, что [твоя] небесная сокровище-чакра неожиданно покинула прежнее место, ты тоже должен будешь передать бразды державной власти своему наследнику. Наставив своего наследника в делах праведного правления и передав ему верховную власть над страною, ты тоже должен будешь обрить волосы на лице и голове, облачиться в лоскутную рясу и, проникшись верой, оставить дом, дабы вне дома постигать Путь".
Итак, царь Неми передал своему наследнику верховную власть над страною, наставив его в делах праведного правления. Сам же обрил волосы на лице и голове, облачился в лоскутную рясу и, проникшись верой, оставил дом, дабы вне дома постигать Путь.
По прошествии семи дней, как царь Неми оставил дом, дабы постигать Путь, небесная сокровище-чакра исчезла. Утратив небесную сокровище-чакру, [новый] царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править8, впал в великую скорбь и пребывал в безудержном отчаянии, не в силах утешиться. [И тогда] царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, обратился к отцу своему, царю Неми, отныне святому отшельнику9, с такими словами: "Небесный повелитель должен узнать, что по прошествии семи дней, как небесный повелитель приступил к постижению Пути, небесная сокровище-чакра исчезла!" И отец его – царь Неми, отныне святой отшельник, так ответствовал своему сыну – [новому] царю из варны кшатриев, рождённому, чтобы править:
"На самом деле это вовсе не ты утратил небесную сокровище-чакру, о чём [действительно надо бы] горевать и скорбеть. Ведь ты не получаешь эту небесную сокровище-чакру [в наследство] от отца".
Царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, вновь спросил у отца: "Небесный повелитель! Что же мне теперь надлежит делать, [чтобы вернуть небесную сокровище-чакру]?" И отец его – царь Неми, отныне святой отшельник, сказал сыну так:
"Ты обязан тщательно изучать принципы Дхармы. И если [действительно полностью] постигнешь принципы Дхармы, то в пятнадцатый день [лунного месяца], называемый днем упошадха, [когда ты] совершишь омовение головы и тела10 и поднимешься на верх дворцовых палат, небесная сокровище-чакра непременно появится с востока. Колесо-чакра, имеющее тысячу спиц в полном наборе. Столь совершенное, как никому из людей не дано сотворить. Цвет его [будет] словно бушующее пламя, и ярким сиянием всё вокруг [будет] озарять".
Царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, вновь спросил у отца: "Небесный повелитель! В чём же заключаются принципы Дхармы, кои мне надлежит постигнуть, дабы, если [я действительно полностью] постигну их, то [когда] в пятнадцатый день [лунного месяца], называемый днём упошадха, совершу омовение головы и тела и поднимусь на верх дворцовых палат, небесная сокровище-чакра непременно появилась с востока? Колесо-чакра, имеющее тысячу спиц в полном наборе. Столь совершенное, как никому из людей не дано сотворить. Чей цвет словно бушующее пламя, а яркое сияние всё вокруг озаряет".
Отец его, царь Неми, отныне святой отшельник, вновь сказал сыну:
"Ты должен вникать в Дхарму, согласно Дхарме, и следовать Дхарме, согласно Дхарме. Ты должен добиться того, чтобы твой наследник, и твоя супруга, и все обитательницы твоего дворца, все твои министры, челядь и подданные-простолюдины, странствующие монахи и духовные лица-брахманы, – все они, вплоть до насекомых, [самых ничтожных тварей]11, неукоснительно соблюдали бы предписания в восьмой, четырнадцатый и пятнадцатый дни [лунного месяца]. Подаянием и проповедью оказывай благодеяния всем нуждающимся в них – будь-то духовные лица-брахманы, сирые и беспомощные, пришедшие [к тебе] из самых отдалёных [земель]. Пусть лампада Учения ярко светит тем, кто сыт, одет в [богатое] платье и ездит на колесницах, и тем, кто украшает себя гирляндами из цветов и разбрасывает цветы [на дороге], тем, кто благоухает [среди] дорожной грязи, и тем, кто, живя в собственном доме, почивает [на мягком] ложе, тем, кто [ступает по ворсистым] коврам и [носит] парадный головной убор12. Если же в твоём царстве появится достопочтенный и прославленный наставник-шраман13, ты должен сразу же отправиться к нему и спросить о Дхарме: "Высокочтимый, [скажите], что есть, [согласно] Дхарме, достойное14, а что, [согласно] Дхарме, – недостойное? Что подлежит наказанию, а что заслуживает вознаграждения? Что есть прекрасное15, а что – некрасивое? Что считать "чёрным", а что – "белым"? "Чёрное" и "белое" по каким законам образуются, чем порождаются? Каковы принципы настоящей жизни и каковы принципы грядущего существования16?" Обсуждай [с ним], как сделать так, чтобы повсюду творилось лишь добро, и не было зла17. И внимай тому, что он скажет. Если же в твоём царстве появится обездоленный нищий, ты должен деньгами и вещами оказать ему помощь. Небесный повелитель! Это и есть принципы Дхармы, которые тебе надлежит изучать со всем усердием. И когда ты [действительно полностью] постигнешь их и в пятнадцатый день [лунного месяца], называемый днём упошадха, совершив омовение головы и тела, поднимешься на верх дворцовых палат, небесная сокровище-чакра непременно появится с востока. Колесо-чакра с тысячью спицами в полном наборе. Столь совершенное, как никому из людей не дано сотворить. Чей свет, словно бушующее пламя, а яркое сияние всё вокруг озаряет".
И вот царь из варны кшатриев, рождённый чтобы править, стал вникать в Дхарму, согласно Дхарме, и следовать Дхарме, согласно Дхарме. Он добился того, что его наследник, его супруга, все обитательницы его дворца, его министры, челядь и подданные-простолюдины, странствующие монахи и духовные лица-брахманы – все они, вплоть до насекомых, [самых ничтожных тварей], неукоснительно соблюдали предписания в восьмой, четырнадцатый и пятнадцатый дни [лунного месяца]. Подаянием и проповедью он оказывал благодеяния всем нуждавшимся в них – будь-то духовные лица-брахманы, или сирые и беспомощные, пришедшие [к нему] из самых отдалённых [земель]. Лампада Учения ярко воссияла тем, кто сыт, одет в [богатое] платье и ездит на колесницах, и тем, кто украшает себя гирляндами из цветов и разбрасывает цветы [на дороге], тем, кто благоухает [среди] дорожной грязи, и тем, кто, живя в собственном доме, почивает [на мягком] ложе, тем, кто [ступает по ворсистым] коврам и [носит] парадный головной убор. Если же в его царстве появлялся достопочтенный и прославленный наставник-шраман, то он сразу же отправлялся к нему, дабы вопросить о Дхарме: "Высокочтимый, [скажите], что есть, [согласно] Дхарме, достойное, а что, [согласно] Дхарме, – недостойное? Что подлежит наказанию, а что заслуживает вознаграждения? Что есть прекрасное, а что – некрасивое? Что считать "чёрным", а что – "белым"? "Чёрное" и "белое" по каким законам образуются, чем порождаются?
Каковы принципы настоящей жизни, и каковы принципы грядущего существования?" [Он] обсуждал [с ним], как сделать так, чтобы повсюду творилось лишь добро, и не было зла. И внимал [его] наставлениям. А если в его царстве появлялся обездоленный нищий, то он деньгами и вещами оказывал ему помощь. И вот царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, в пятнадцатый день [лунного месяца], называемый днём упошадха, совершил омовение головы и тела и поднялся на верх дворцовых палат. И тогда небесная сокровище-чакра появилась с востока. Колесо-чакра с тысячью спицами в полном наборе. Столь совершенное, как никому из людей не дано сотворить. Чей цвет, словно бушующее пламя, а яркое сияние всё вокруг озаряет. Так [этот царь] стал царём-Чакравартином. Он также обрёл семь сокровищ, позволяющих, как о том говорилось ранее, людям всех четырёх варн проникнуться его добродетелями.
Через какое-то время после того как [этот царь] стал царём-Чакравартином, его небесная сокровище-чакра неожиданно покинула своё прежнее место. Некто, увидевший это, поспешил доложить о случившемся царю-Чакравартину, обратившись к нему со следующими словами: "Небесный повелитель должен знать, что небесная сокровище-чакра покинула своё прежнее место!" Царь-Чакравартин, услышав это сообщение, произнёс: "[Сын мой], наследник! Моя небесная сокровище-чакра неожиданно покинула своё прежнее место. [Сын мой], наследник! Как наставлял меня мой отец – царь Неми, ставший святым отшельником, если небесная сокровище-чакра царя-Чакравартина неожиданно покидает своё прежнее место, то [это означает], что царю уже недолго предстоит пребывать в этом мире, недолго в нём оставаться. [Сын мой], наследник, мне должно теперь отказаться от суетных устремлений и надо стремиться к небесному, высшему. [Сын мой], наследник, я хочу обрить волосы на лице и голове, облачиться в лоскутную рясу и, проникшись верой, оставить дом, дабы вне дома постигать Путь. [Сын мой], наследник, я сегодня вручаю тебе бразды правления над всеми четырьмя частями света. Ты должен осуществлять управление, согласно Дхарме, ни в чём не нарушая Дхарму и не допуская того, чтобы в [в твоём] царстве появились бы люди, совершающие поступки, противоречащие принципам Дхармы. [Сын мой], наследник, когда же впоследствии и ты увидишь, что твоя небесная сокровище-чакра неожиданно покинула своё прежнее место, ты тоже должен будешь передать бразды державной власти своему наследнику. Наставив своего наследника в делах праведного правления и передав ему верховную власть над страною, ты тоже должен будешь обрить волосы на лице и голове, облачиться в лоскутную рясу и, проникшись верой, оставить дом, дабы вне дома постигать Путь".
Итак, царь-Чакравартин передал своему наследнику верховную власть над страною, наставив его в делах праведного правления. Сам же обрил волосы на лице и голове, облачился в лоскутную рясу и, проникшись верой, оставил дом, дабы вне дома постигать Путь.
По прошествии семи дней, как царь-Чакравартин оставил дом, дабы вне дома постигать Путь, небесная сокровище-чакра исчезла. [Но] утратив небесную сокровище-чакру, [новый] царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, не стал предаваться скорбям и тревогам. Будучи охваченный суетными стремлениями, стремлениями к богатству, стремлениями, которые невозможно полностью удовлеворить, он был всецело опутан этими стремлениями, подчинялся лишь этим стремлениям, а потому не замечал бедствий и страданий [в стране]18 и не знал, что надо делать, чтобы [их предотвратить]. Поэтому управлял страною, исходя из собственных разумений. В результате того, что [он] управлял страною, исходя из собственных разумений, [дела] в стране постепенно приходили в упадок, и не было [ни малейших] признаков [нового] улучшения. Тогда как в прежние времена, когда царь-Чакравартин постигал принципы Дхармы, весь народ в стране процветал, и не было [ни малейших] признаков упадка. [Тем не менее] [этот] царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, продолжал управлять страною, исходя из собственных разумений. И в результате того, что он продолжал управлять страною, исходя из собственных разумений, [дела] в стране шли всё хуже и хуже без [малейших] признаков [нового] улучшения.
Но вот в это царство прибыл наставник-мудрец. Увидев, что дела у всего населения страны идут всё хуже и хуже, и нет [ни малейших] признаков улучшения, он подумал: "Царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, управляет страною, исходя из собственных разумений. И в результате того, что он управляет страною, исходя из собственных разумений, дела у всего населения страны идут всё хуже без [малейших] признаков улучшения. Тогда как в прежние времена, когда царь-Чакравартин постигал принципы Дхармы, весь народ в стране процветал, и не было [ни малейших] признаков упадка".
Наставник-мудрец вместе с другими [царедворцами]19 отправился к царю из варны кшатриев, рождённому, чтобы править. И обратился к нему с такой речью: "Небесный повелитель! Небесному повелителю должно знать, что он управляет страною, исходя из собственных разумений. И в результате того, что он управляет страною, исходя из собственных разумений, дела у всего населения страны пришли в [полный] упадок, и нет [ни малейших] признаков [нового] улучшения. Тогда как в прежние времена, когда цари-чакравартины постигали принципы Дхармы, весь народ в стране процветал, и не было [ни малейших] признаков упадка. Если небесный повелитель и дальше будет продолжать управлять страною, исходя из собственных разумений, то дела у всего населения страны будут идти всё хуже без [малейших] признаков улучшения!"
Царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, спросил [наставника-мудреца]: "Мудрец! Скажи, что же мне надлежит делать?!" Мудрец-наставник ответствовал ему так: "В царстве небесного повелителя есть человек, кто, будучи просветленным и мудрым, сведущ [в государственных деяниях]. В царстве [небесного повелителя] есть сановники, кто, изучая священные книги, [разбираются] в делах правления20. Общими усилиями способны наставить в принципах Дхармы, ибо я и другие, все мы вместе, составляем одну семью21. Небесный повелитель должен постигать принципы Дхармы. И когда он [действительно полностью] постигнет принципы Дхармы, в пятнадцатый день [лунного месяца], называемый днём упошадха, пусть совершит омовение головы и тела и поднимется на верх дворцовых палат. И тогда небесная сокровище-чакра непременно появится с востока. Колесо-чакра с тысячью спицами в полном наборе. Столь совершенное, как никому из людей не дано сотворить. Чей цвет, словно бушующее пламя, а яркое сияние всё вокруг озаряет".
Царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, вновь спросил: "Мудрец! Скажи, в чём заключаются принципы Дхармы, кои мне надлежит постигнуть, дабы, если [я действительно полностью] постигну их, то [когда] в пятнадцатый день [лунного месяца], называемый днём упошадха, совершу омовение головы и тела и поднимусь на верх дворцовых палат, небесная сокровище-чакра непременно появилась с востока? Колесо-чакра с тысячью спицами в полном наборе. Столь совершенное, что никому из людей не дано сотворить. Чей свет, словно бушующее пламя, а яркое сияние всё вокруг озаряет".
Наставник-мудрец ответил ему так:
"Небесный повелитель должен вникать в Дхарму, согласно Дхарме, и следовать Дхарме, согласно Дхарме. Должен добиться того, чтобы его наследник, его супруга, все обитательницы его дворца, все его министры, челядь и подданные-простолюдины, странствующие монахи и духовные лица-брахманы, вплоть до насекомых, [самых ничтожных тварей], – все они неукоснительно соблюдали бы предписания в восьмой, четырнадцатый и пятнадцатый дни [лунного месяца]. Подаянием и проповедью [небесному повелителю] должно оказывать благодеяния всем нуждающимся в них – будь-то духовные лица-брахманы или сирые и беспомощные, пришедшие [к царю] из самых отдалённых [земель]. Пусть лампада Учения ярко светит тем, кто сыт, одет в [богатое] платье и ездит на колесницах, и тем, кто украшает себя гирляндами из цветов и разбрасывает цветы [на дороге], тем, кто благоухает [среди] дорожной грязи, и тем, кто, живя в собственном доме, почивает [на мягком] ложе, тем, кто [ступает по ворсистым] коврам и [носит] парадный головной убор. Если же в вашей, государь, стране появится достопочтенный и прославленный наставник-шраман, должно сразу же отправиться к нему и спросить о Дхарме: "Высокочтимый, [скажите], что есть, [согласно] Дхарме, достойное, а что, [согласно] Дхарме, – недостойное? Что подлежит наказанию, а что заслуживает вознаграждения? Что есть прекрасное, а что – некрасивое? Что считать "чёрным", а что – "белым"? "Чёрное и белое" по каким законам образуются, чем порождаются? Каковы принципы настоящей жизни, и каковы принципы грядущего существования?" Должно обсуждать [с ним], как сделать так, чтобы повсюду творилось лишь добро и не было зла. И должно внимать тому, что он скажет. Если же в вашей, государь, стране появится обездоленный нищий, то должно деньгами и вещами оказать ему помощь. Небесный повелитель! Это и есть принципы Дхармы, которые надлежит изучать со всем усердием. И когда [небесный повелитель действительно полностью] постигнет их и в пятнадцатый день [лунного месяца], называемый днём упошадха, совершив омовение головы и тела, поднимется на верх дворцовых палат, небесная сокровище-чакра непременно появится с востока. Колесо-чакра с тысячью спицами в полном наборе. Столь совершенное, как никому из людей не дано сотворить. Чей цвет словно бушующее пламя, а яркое сияние всё вокруг озаряет".
После этого разговора царь из Варны кшатриев, рождённый, чтобы править, [и вправду] стал вникать в Дхарму, согласно Дхарме, и следовать Дхарме, согласно Дхарме. Он добился того, что его наследник, его супруга, все обитательницы его двора, все его министры, челядь и подданные-простолюдины, странствующие монахи и духовные лица-брахманы – все они, вплоть до насекомых, [самых ничтожных тварей], неукоснительно соблюдали предписания в восьмой, четырнадцатый и пятнадцатый дни [лунного месяца]. Подаянием и проповедью он оказывал благодеяния всем нуждающимся в них, – будь-то духовные лица-брахманы или сирые и беспомощные, пришедшие [к нему] из самых отдалённых [земель]. Лампада Учения, [казалось бы], ярко воссияла тем, кто сыт, одет в [богатое] платье и ездит на колесницах, и тем, кто украшает себя гирляндами из цветов и разбрасывает цветы [на дороге], тем, кто, живя в собственном доме, почивает [на мягком] ложе, тем, кто [ступает по ворсистым] коврам и [носит] парадный головной убор. Если же в его царстве появлялся достопочтенный и прославленный наставник-шраман, то он сразу же отправлялся к нему, дабы спросить о Дхарме: "Высокочтимый, [скажите], что есть, [согласно] Дхарме, достойное, а что, [согласно] Дхарме, – недостойное? Что подлежит наказанию, а что заслуживает вознаграждения? Что есть прекрасное, а что – некрасивое? Что считать "чёрным", а что – "белым"? "Чёрное и белое" по каким законам образуются, чем порождаются? Каковы принципы настоящей жизни, и каковы принципы грядущего существования?" [Он] обсуждал [с ним], как сделать так, чтобы повсюду творилось лишь добро и не было зла. И внимал тому, что он скажет.
Но вот среди населения этого царства [и впрямь] появился [подлинный] бедняк, который не мог обеспечить своё существование. Он был настолько беден, что [никогда] не имел [собственных] денег или вещей. А так как он не мог [честным трудом] обеспечить своё существование, то окончательно превратился в нищего. Впав [в полную] нищету, он стал красть чужие вещи. Как-то раз, поймав его в момент кражи, хозяин украденного связал вора и доставил его к царю из варны кшатриев, рождённому, чтобы править, обратившись к тому со следующими словами: "Небесный повелитель! Этот человек украл мне принадлежащее. Уповаю на то, что небесный повелитель наведёт должный порядок!"
Царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, спросил вора: "Почему ты воруешь?". Тот ответил: "Небесный повелитель! Я постоянно краду [чужое] потому, что, о небесный повелитель, я беден. Если не буду воровать, то мне не на что будет жить!"
Тогда царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, дал вору деньги и вещи и [отпустил его] со следующим напутствием: "Ты и другие возвращайтесь домой, и [никогда] больше так не поступай!" Люди этого царства прослышали о том, что, если в стране появится вор, то царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, жалует его вещами и деньгами. И тогда все они стали думать так: "Я и другие тоже будем красть чужое". В результате все жители этой страны один за другим стали воровать.
Итак, бедняки, не имевшие [собственных] денег и вещей, не могли [честным трудом] обеспечить своё существование, а потому впадали [в полную] нищету. Из-за того, что [всё больше людей] впадали [в полную] нищету, воровство процветало. Из-за того, что воровство процветало, продолжительность жизни людей стала уменьшаться, а облик подурнел.
Итак, продолжительность жизни [людей] сократилась, а облик подурнел. О монахи-ученики! Жизнь отца длилась восемьдесят тысяч лет, а продолжительность жизни его детей [уже] составляла [всего] сорок тысяч лет.
О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [снизилась] до сорока тысяч лет, случилось так, что некто, укравший чужое, был вновь пойман хозяином украденного. [Хозяин украденного] связал вора и доставил к царю из варны кшатриев, рождённому, чтобы править, обратившись к тому со следующими словами: "Небесный повелитель! Уповаю на то, что небесный повелитель наведёт должный порядок!". Царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, спросил вора: "Почему ты воруешь?" Тот ответил: "Небесный повелитель! Я постоянно краду [чужое] потому, что, о небесный повелитель, я беден. Если не буду воровать, то мне не на что будет жить!"
Царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, услышав такое объяснение, подумал: "Если каждому из жителей моего царства, кто крадёт чужое добро, [я] буду давать деньги и вещи, то государственная сокровищница [вскоре] опустеет, а воровство [всё равно] будет процветать. А что если я теперь применю крайнюю меру наказания [посредством] оружия? Если в моём царстве появится некто, крадущий чужое, то его следует схватить, связать и у подножия высокого дерева одним ударом [клинка] отрубить ему голову". [Во исполнение своего решения] царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, издал указ, вводивший крайнюю меру наказания [посредством] оружия. [Указ гласил, что] если в царстве появится некто, крадущий чужое, то его надлежит схватить, связать и у подножия высокого дерева одним ударом [клинка] отрубить ему голову. Люди этого царства прослышали о том, что царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, ввёл смертную казнь [посредством] оружия. [Отныне], если в стране появляется некто, крадущий чужое, его надлежит схватить, связать и у подножия высокого дерева одним ударом [клинка] отрубить ему голову. [И каждый из жителей этого царства] подумал: "А что, если и я тоже прибегну к оружию, чтобы защититься от грабежа? Если некто [попытается] меня ограбить, то [я сам] схвачу грабителя и отрублю ему голову".
С тех пор люди стали использовать оружие, чтобы защититься от грабежа. Совершившего ограбление хватали и отрубали ему голову. Итак, бедняки, не имевшие [собственных] денег и вещей, не могли [честным трудом] обеспечить своё существование, а потому впадали в [полную] нищету. Из-за того, что [всё больше людей] впадали в [полную] нищету, воровство процветало. Из-за того, что воровство процветало, повсеместно утвердилось насилие. Из-за того, что повсеместно утвердилось насилие, продолжительность жизни людей [ещё] уменьшилась, а их облик [ещё] подурнел.
Итак, продолжительность жизни [людей] сократилась, а их облик подурнел. О монахи-ученики! Жизнь отца длилась сорок тысяч лет, а продолжительность жизни его детей [уже] составляла [всего] двадцать тысяч лет.
О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [снизилась] до двадцати тысяч лет, случилось так, что некто, укравший чужое, был вновь пойман хозяином украденного. [Хозяин украденного] связал вора и доставил к царю из варны кшатриев, рождённому, чтобы править, обратившись к тому со следующими словами: "Небесный повелитель! Этот человек украл мне принадлежащее. Уповаю на то, что небесный повелитель наведёт должный порядок!" Царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, спросил вора: "Почему ты воруешь?" А вор между тем подумал: "Если царь из варны кшатриев, рождённый, чтобы править, узнает правду, то [он велит] либо связать меня и избить плетью, либо бросить [в темницу], либо изгнать [из страны]. [Он велит] либо наложить на меня денежный штраф, либо применить ко мне ещё какое-либо столь же пагубное [для меня] наказание. [А то даже прикажет] посадить [меня] на кол, либо выставить на шесте [мою] голову. А что, если я солгу, постараясь тем самым обмануть царя из варны кшатриев, рождённого, чтобы править?" Подумав так, он сказал: "Небесный повелитель! Я не совершал кражу, [это сделал кто-то другой]!"
Итак, бедняки, не имевшие [собственных] денег и вещей, не могли [честным трудом] обеспечить своё существование, а потому впадали в [полную] нищету. Из-за того, что [всё больше людей] впадали в [полную] нищету, воровство процветало. Из-за того, что воровство процветало, повсеместно утвердилось насилие. Из-за того, что повсеместно утвердилось насилие, распространились ложь и злоумышленные речи. Из-за того, что распространились ложь и злоумышленные речи, продолжительность жизни людей [ещё] уменьшилась, а их облик [ещё] подурнел.
Итак, продолжительность жизни [людей] сократилась, а их облик подурнел. О монахи-ученики! Жизнь отца длилась двадцать тысяч лет, а продолжительность жизни его детей [уже] составляла [всего] десять тысяч лет.
О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [снизилась] до десяти тысяч лет, среди [населения царства] [ещё] оставались такие люди, кто обладал добродетелями. Но [много] было и таких, кто был [уже начисто] лишён добрых качеств. И те, кто был лишён добрых качеств, испытывали чувство зависти к [своим] добродетельным [соседям] и [в отместку] соблазняли их жён22. Итак, бедняки, не имевшие [собственных] денег и вещей, не могли [честным трудом] обеспечить своё существование, а потому впадали в [полную] нищету. Из-за того, что [всё больше людей] впадали в [полную] нищету, воровство процветало. Из-за того, что воровство процветало, повсеместно утвердилось насилие. Из-за того, что повсеместно утвердилось насилие, распространились ложь и злоумышленные речи. Из-за того, что распространились ложь и злоумышленные речи, распространились зависть и прелюбодеяние. Из-за того, что распространились зависть и прелюбодеяние, продолжительность жизни людей [ещё] уменьшилась, а их облик [ещё] подурнел.
Итак, продолжительность жизни [людей] сократилась, а их облик подурнел. О монахи-ученики! Жизнь отца длилась десять тысяч лет, а продолжительность жизни его детей [уже] составляла [всего] пять тысяч лет.
О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [снизилась] до пяти тысяч лет, [в мире] вступили в силу три [главных] закона, противоречащих принципам Дхармы, – [законы] жажды к чувственным наслаждениям, жажды к обретению материальных ценностей и жажды к плотским удовольствиям23. Из-за того, что эти три закона вступили в силу, продолжительность жизни людей [еще] уменьшилась, а их облик [еще] подурнел.
Итак, продолжительность жизни [людей] сократилась, а их облик подурнел. О монахи-ученики! Жизнь отца длилась пять тысяч лет, а продолжительность жизни его детей [уже] составляла [всего] две с половиной тысячи лет.
О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [снизилась] до двух с половиной тысяч лет, [в мире] вступили в силу ещё три закона, противоречащих принципам Дхармы, – [законы] злоумышленных речей, оскорбительных речей и пустословия24. Из-за того, что эти три закона вступили в силу, продолжительность жизни людей [ещё] уменьшилась, а их облик [ещё] подурнел.
Итак, продолжительность жизни [людей] сократилась, а облик подурнел. О монахи-ученики! Жизнь отца длилась две с половиной тысячи лет, а продолжительность жизни его детей [уже] составляла [всего] тысячу лет.
О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [снизилась] до тысячи лет, [в мире] вступил в силу ещё один закон, [противоречащий] принципам Дхармы, – закон ложных воззрений25. Из-за того, что этот закон вступил в силу, продолжительность жизни людей [ещё] уменьшилась, а их облик [ещё] подурнел.
Итак, продолжительность жизни [людей] сократилась, а облик подурнел. О монахи-ученики! Жизнь отца длилась тысячу лет, а продолжительность жизни его детей [уже] составляла [всего] пятьсот лет.
О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [снизилась] до пятисот лет, люди перестали почитать своих отца и мать, разучились оказывать уважение духовным наставникам, отказались от следования правильному образу жизни, прекратили совершать благие деяния26 и уже не думали о воздаянии [за греховные поступки] в грядущем существовании. Из-за того, что [люди] перестали почитать своих отца и мать, разучились оказывать уважение духовным наставникам, отказались от следования правильному образу жизни, прекратили совершать благие деяния и уже не думали о воздаянии [за греховные поступки] в грядущем существовании, продолжительность их жизни [ещё] уменьшилась, а их облик [ещё] подурнел.
Итак, продолжительность жизни [людей] сократилась, а облик подурнел. О монахи-ученики! Жизнь отца длилась пятьсот лет, а продолжительность жизни его детей [уже] составляла [всего] двести пятьдесят, а то и двести лет. О монахи-ученики! Вот и в наши дни редко кто [даже] из долгожителей доживает до ста лет. Разве не так?!"
И далее Будда поведал следующее:
"О монахи-ученики! Когда-нибудь наступит время, когда продолжительность жизни людей составит [десять] лет. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей составит десять лет, девушки будут вступать в брак в возрасте [всего] пяти месяцев от роду27. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей составит десять лет, изысканнейшим лакомством для них, – подобно тому, как в наши дни люди смакуют отборный рис, – станут сорные травы, петушье просо28. О монахи-ученики! Воистину будет так, что, когда продолжительность жизни людей составит десять лет, изысканнейшим лакомством для них станут сорные травы, петушье просо! О монахи-ученики! Если в наши дни [ещё] есть такие приятные на вкус продукты питания, как коровье и растительное масло, соль, мёд и сахарный тростник, то в те времена все они окончательно исчезнут. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей составит десять лет, всецело будут почитаться только те, кто следует по пути десяти злодеяний29. Тогда как в наши дни [всё же ещё] почитаются те, кто следует по пути десяти благих деяний30. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей составит десять лет, воистину будет так, что всецело будут почитаться только те, кто следует по пути десяти злодеяний! О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей составит десять лет, исчезнет само слово "благое", – что уж тут говорит о пути десяти благих деяний?! О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей составит десять лет, [из государственных чинов] останутся лишь люди, которых будут называть "каратели" и которые будут ездить по всей стране и, обходя дом за домом, взымать денежные штрафы31. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей составит десять лет, мать будет жаждать крови32 своих детей, а дети – [крови] матери. Старший и младший сыновья [одного отца] будут совокупляться с [родными] сёстрами33, и [все домочадцы] будут относиться друг к другу с неуёмной жаждой крови, – такое [чувство] жажды крови [испытывает] охотник при виде оленя. О монахи-ученики! Воистину будет так, что, когда продолжительность жизни людей составит десять лет, мать будет жаждать крови [своих] детей, а дети – матери; старший и младший сыновья [одного отца] будут совокупляться с [родными] сёстрами, и [все домочадцы] будут относиться друг к другу с неуёмной жаждой крови.
О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей составит десять лет, обязательно наступит неделя "времени мечей"34, когда окажутся ли в руках [людей] [стебли] травы, – и они превратятся в орудие убийства; окажутся ли в руках [людей] сучья [деревьев], – и они превратятся в орудие убийства. И этими орудиями убийства [люди] бросятся истреблять друг друга.
"Время мечей" продлится семь дней и закончится по прошествии семи дней, ибо появится некто, кому станет мучительно стыдно за то, что [все они] преисполнены злобой [друг к другу], [и ни в ком] нет [ни капли] любви к другим. В течение тех семи дней, пока будет длиться "время мечей", [многие люди] убегут в горные пустоши, ища спасения в потаённых местах. По истечении же [этих страшных] семи дней, они начнут покидать горные пустоши, выйдут из потаённых мест, и при виде друг друга сердца их наполнятся чувствами милосердия и сострадания35. Они преисполнятся любви друг к другу, подобной тому чувству, которое испытывает мать, встречающая сына после долгой разлуки. Возвратившись домой из отдалённых краев и пребывая в состоянии душевного покоя, они с искренней радостью будут взирать друг на друга, и сердца их наполнятся чувствами милосердия и сострадания.
Итак, по истечении семи дней, люди [начнут] покидать горные пустоши, выйдут из потаённых мест и при виде друг друга сердца их наполнятся чувствами милосердия и сострадания, они будут преисполнены чувством любви друг к другу. При виде друг друга они скажут: "Достопочтенные! [Наконец-то] сегодня мы встретились и обрели душевный покой! Из-за того, что я и другие отказались от законов добра, наш род [почти] полностью истреблён. Что если я и другие, все мы вместе, будем следовать законам добра? Давайте же обсудим, что надо делать, чтобы следовать законам добра? Я и другие, все мы вместе, убивали рождённых, [как и мы сами], людей. Что если теперь я и другие, все мы вместе, откажемся от насилия? Я и другие, все мы вместе, должны следовать законам добра!"
Итак, все [люди] и вправду станут следовать законам добра, и, как только они станут следовать законам добра, продолжительность их жизни [несколько] возрастёт, а облик улучшится.
Итак, продолжительность жизни [людей] возрастёт, а облик улучшится. О монахи-ученики! Дети людей, продолжительность жизни которых составляла [всего] десять лет, будут жить [уже] двадцать лет. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [возрастёт] до двадцати лет, они вновь подумают: "Едва лишь мы стали постигать [путь] добра, как продолжительность [нашей] жизни [сразу же] возросла, а облик улучшился. Я и другие, все мы вместе, должны [ещё более] твёрдо встать на путь добра. Давайте же обсудим, что надо делать, чтобы [ещё более] твёрдо встать на путь добра? Я и другие, все мы вместе, отказались от насилия, перестали убивать друг друга. А ведь прежде мы [ещё] присваивали нам не принадлежащее. Что если теперь я и другие, все мы вместе, откажемся от присвоения нам не принадлежащего, прекратим присваивать чужое? Тогда я и другие, все мы вместе непременно [ещё более] твёрдо будем следовать законам добра". И [люди] и вправду [ещё более] твёрдо встанут на путь добра. [И в результате того], что они [ещё более] твёрдо будут следовать законам добра, продолжительность их жизни [ещё] возрастёт, а облик [ещё] улучшится.
Итак, продолжительность жизни людей возрастёт, а облик улучшится. О монахи-ученики! Дети людей, продолжительность жизни которых составляла двадцать лет, будут жить [уже] сорок лет. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [возрастёт] до сорока лет, они вновь подумают: "Вот мы постигаем [путь] добра, и продолжительность нашей жизни [всё] возрастает, а облик улучшается. Я и другие, все мы вместе, должны [ещё более] твёрдо встать на путь добра. Давайте же обсудим, что надо делать, чтобы [ещё более] твёрдо встать на путь добра? Я и другие, все мы вместе, отказались от насилия, прекратили убивать друг друга, отказались от присвоения нам не принадлежащего, прекратили присваивать чужое. А ведь прежде мы [ещё] предавались прелюбодеянию. Что если теперь я и другие, все мы вместе, откажемся от разврата, прекратим заниматься прелюбодеянием? Тогда я и другие, все мы вместе, непременно [ещё более] твёрдо будем следовать законам добра". [И люди] и вправду [ещё более] твёрдо будут следовать законам добра, и в результате того, что они [ещё более] твёрдо будут следовать законам добра, продолжительность их жизни [ещё] возрастёт, а облик [ещё] улучшится.
Итак, продолжительность жизни [людей] возрастёт, а облик улучшится. О монахи-ученики! Дети людей, продолжительность жизни которых составляла сорок лет, буду жить [уже] восемьдесят лет. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [возрастёт] до восьмидесяти лет, они вновь подумают: "Вот мы постигаем [путь] добра, и продолжительность нашей жизни [всё] возрастает, а облик улучшается. Я и другие, все мы вместе, должны [ещё более] твёрдо встать на путь добра. Давайте же обсудим, что надо делать, чтобы [ещё более] твёрдо встать на путь добра? Я и другие, все мы вместе, отказались от насилия, прекратили убивать друг друга. Отказались от присвоения нам не принадлежащего, прекратили присваивать чужое. Отказались от разврата, прекратили заниматься прелюбодеянием. А ведь прежде мы [ещё] произносили ложные слова, лгали [друг другу]. Что, если теперь я и другие, все мы вместе, откажемся от произнесения ложных слов, прекратим лгать [друг другу]? Тогда я и другие, все мы вместе, непременно [ещё более] твёрдо будем следовать законам добра". И [люди] и вправду [ещё более] твёрдо встанут на путь добра. [И в результате того], что они [ещё более] твёрдо будут следовать законам добра, продолжительность их жизни [ещё] возрастёт, а облик [ещё] улучшится.
Итак, продолжительность жизни [людей] возрастёт, а облик улучшится.
О монахи-ученики! Дети людей, продолжительность жизни которых составляла восемьдесят лет, будут жить [уже] сто шестьдесят лет. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [возрастёт] до ста шестидесяти лет, они вновь подумают: "Вот мы постигаем [путь] добра, и продолжительность нашей жизни [всё] возрастает, а облик улучшается. Я и другие, все мы вместе, должны [ещё более] твёрдо встать на путь добра. Давайте же обсудим, что надо делать, чтобы [ещё более] твёрдо встать на путь добра? Я и другие, все мы вместе, отказались от насилия, прекратили убивать [друг друга]. Отказались от присвоения нам не принадлежащего, прекратили присваивать чужое. Отказались от разврата, прекратили заниматься прелюбодеянием. Отказались от произнесения ложных слов, прекратили лгать [друг другу]. А ведь прежде мы [ещё] произносили злоумышленные речи. Что если теперь я и другие, все мы вместе, откажемся от произнесения злоумышленных речей, прекратим клеветать [друг на друга]? Тогда я и другие, все мы вместе, непременно [ещё более] твёрдо будем следовать законам добра". И [люди] и вправду [ещё более] твёрдо встанут на путь добра. [И в результате того], что они [ещё более] твёрдо будут следовать законам добра, продолжительность их жизни [ещё] возрастёт, а облик улучшится.
Итак, продолжительность жизни [людей] возрастёт, а облик улучшится.
О монахи-ученики! Дети людей, продолжительность жизни которых составляла сто шестьдесят лет, буду жить [уже] триста двадцать лет. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [возрастёт] до трёхсот двадцати лет, они вновь подумают: "Вот мы постигаем [путь] добра, и продолжительность нашей жизни [всё] возрастает, а облик улучшается. Я и другие, все мы вместе, должны [ещё более] твёрдо встать на путь добра. Давайте же обсудим, что надо делать, чтобы [ещё более] твёрдо встать на путь добра? Я и другие, все мы вместе, отказались от насилия, прекратили убивать [друг друга]. Отказались от присвоения нам не принадлежащего, прекратили присваивать чужое. Отказались от разврата, прекратили заниматься прелюбодеянием. Отказались от произнесения ложных слов, прекратили лгать [друг другу]. Отказались от произнесения злоумышленных речей, прекратили клеветать [друг на друга]. А ведь прежде мы [ещё] вели оскорбительные разговоры. Что если теперь я и другие, все мы вместе, откажемся от произнесения оскорбительных слов, прекратим оскорблять [друг друга]? Тогда я и другие, все мы вместе, непременно [ещё более] твёрдо будем следовать законам добра". И [люди] и вправду [ещё более] твёрдо встанут на путь добра. [И в результате того], что они [ещё более] твёрдо будут следовать законам добра, продолжительность их жизни [ещё] возрастёт, а облик [ещё] улучшится.
Итак, продолжительность жизни [людей] возрастёт, а облик улучшится. О монахи-ученики! Дети людей, продолжительность жизни которых составляла триста двадцать лет, будут жить [уже] шестьсот сорок лет. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [возрастёт] до шестисот сорока лет, они вновь подумают: "Вот мы постигаем [путь] добра, и продолжительность нашей жизни [всё] возрастает, а облик улучшается. Я и другие, все мы вместе, должны [ещё более] твёрдо встать на путь добра. Давайте же обсудим, что надо делать, чтобы [ещё более] твёрдо встать на путь добра? Я и другие, все мы вместе, отказались от насилия, перестали убивать [друг друга]. Отказались от присвоения нам не принадлежащего, прекратили присваивать чужое. Отказались от разврата, прекратили заниматься прелюбодеянием. Отказались от произнесения ложных слов, прекратили лгать [друг другу]. Отказались от произнесения злоумышленных речей, прекратили клеветать [друг на друга]. Отказались от произнесения оскорбительных слов, прекратили оскорблять [друг друга]. А ведь прежде мы [ещё] предавались постословию. Что если теперь я и другие, все мы вместе, откажемся от ведения праздных разговоров, перестанем пустословить? Тогда я и другие, все мы вместе, непременно [ещё более] твёрдо будем следовать законам добра". И [люди] вправду [ещё более] твёрдо будут следовать законам добра. [И в результате того], что они [ещё более] твёрдо будут следовать законам добра, продолжительность их жизни ещё возрастёт, а облик улучшится.
Итак, продолжительность жизни [людей] возрастёт, а облик улучшится. О монахи-ученики! Дети людей, продолжительность жизни которых составляла шестьсот сорок лет, будут жить [уже] две тысячи с половиной лет. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [возрастёт] до двух тысяч с половиной лет, они вновь подумают: "Вот мы постигаем [путь] добра, и продолжительность нашей жизни [всё] возрастает, а облик улучшается. Я и другие, все мы вместе, должны [ещё более] твёрдо встать на путь добра. Давайте же обсудим, что надо делать, чтобы [ещё более] твёрдо встать на путь добра? Я и другие, все мы вместе, отказались от насилия, перестали убивать [друг друга]. Отказались от присвоения нам не принадлежащего, прекратили присваивать чужое. Отказались от разврата, прекратили заниматься прелюбодеянием. Отказались от произнесения ложных слов, прекратили лгать [друг другу]. Отказались от произнесения злоумышленных речей, прекратили клеветать [друг на друга]. Отказались от произнесения оскорбительных слов, прекратили оскорблять [друг друга]. Отказались от ведения праздных разговоров, прекратили пустословить. А ведь прежде мы [ещё] испытывали чувство жадности. Что если теперь я и другие, все мы вместе, откажемся от чувства жадности, прекратим быть алчными? Тогда я и другие, все мы вместе, непременно [ещё более] твёрдо будем следовать законам добра". И [люди] вправду [ещё более] твёрдо будут следовать законам добра. [И в результате того], что они [ещё более] твёрдо будут следовать законам добра, продолжительность их жизни ещё возрастёт, а облик улучшится.
Итак, продолжительность жизни [людей] возрастёт, а облик улучшится. О монахи-ученики! Дети людей, продолжительность жизни которых составляла две тысячи с половиной лет, будут жить [уже] пять тысяч лет. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [возрастёт] до пяти тысяч лет, они вновь подумают: "Вот мы постигаем [путь] добра, и продолжительность нашей жизни [всё] возрастает, а облик улучшается. Я и другие, все мы вместе, должны [ещё более] твёрдо встать на путь добра. Давайте же обсудим, что надо делать, чтобы [ещё более] твёрдо встать на путь добра? Я и другие, все мы вместе, отказались от насилия, перестали убивать [друг друга]. Отказались от присвоения нам не принадлежащего, прекратили присваивать чужое. Отказались от разврата, прекратили заниматься прелюбодеянием. Отказались от произнесения ложных слов, прекратили лгать [друг другу]. Отказались от произнесения злоумышленных речей, прекратили клеветать [друг на друга]. Отказались от произнесения оскорбительных слов, прекратили оскорблять [друг друга]. Отказались от ведения праздных разговоров, прекратили пустословить. Отказались от чувства жадности, прекратили быть алчными. А ведь прежде мы [ещё] были подвержены гневу. Что если теперь я и другие, все мы вместе, откажемся от гневных чувств, прекратим поддаваться гневу? Тогда я и другие, все мы вместе, непременно [ещё более] твёрдо будем следовать законам добра". И [люди] вправду [ещё более] твёрдо будут следовать законам добра. [И в результате того], что они [ещё более] твёрдо будут следовать законам добра, продолжительность их жизни ещё возрастёт, а облик улучшится.
Итак, продолжительность жизни [людей] возрастёт, а облик улучшится. О монахи-ученики! Дети людей, продолжительность жизни которых составляла пять тысяч лет, будут жить [уже] десять тысяч лет. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [возрастёт] до десяти тысяч лет, они вновь подумают: "Вот мы постигаем [путь] добра, и продолжительность нашей жизни [всё] возрастает, а облик улучшается.
Я и другие, все мы вместе, должны [ещё более] твёрдо встать на путь добра. Давайте же обсудим, что надо делать, чтобы [ещё более] твёрдо встать на путь добра? Я и другие, все мы вместе, отказались от насилия, перестали убивать [друг друга]. Отказались от присвоения нам не принадлежащего, прекратили присваивать чужое. Отказались от разврата, прекратили заниматься прелюбодеянием. Отказались от произнесения ложных слов, прекратили лгать [друг другу]. Отказались от произнесения злоумышленных речей, прекратили клеветать [друг на друга]. Отказались от произнесения оскорбительных слов, прекратили оскорблять [друг друга]. Отказались от ведения праздных разговоров, прекратили пустословить. Отказались от чувства жадности, прекратили быть алчными. Отказались от гневных чувств, прекратили предаваться гневу. А ведь прежде мы [ещё] придерживались ложных воззрений. Что если теперь я и другие, все мы вместе, откажемся от ложных воззрений, прекратим исповедовать ложные воззрения? Тогда я и другие, все мы вместе, непременно [ещё более] твёрдо будем следовать законам добра". И [люди] вправду [ещё более] твёрдо будут следовать законам добра. [И в результате того], что они [ещё более] твёрдо будут следовать законам добра, продолжительность их жизни ещё возрастёт, а облик улучшится.
Итак, продолжительность жизни [людей] возрастёт, а облик улучшится. О монахи-ученики! Дети людей, продолжительность жизни которых составляла десять тысяч лет, будут жить [уже] двадцать тысяч лет. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [возрастёт] до двадцати тысяч лет, они вновь подумают: "Вот мы постигаем [путь] добра, и продолжительность нашей жизни [всё] возрастает, а облик улучшается. Я и другие, все мы вместе, должны [ещё более] твёрдо встать на путь добра. Давайте же обсудим, что надо делать, чтобы [ещё более] твёрдо встать на путь добра? Я и другие, все мы вместе, отказались от насилия, перестали убивать [друг друга]. Отказались от присвоения нам не принадлежащего, прекратили присваивать чужое. Отказались от разврата, прекратили заниматься прелюбодеянием. Отказались от произнесения ложных слов, прекратили лгать [друг другу]. Отказались от произнесения злоумышленных речей, прекратили клеветать [друг на друга]. Отказались от произнесения оскорбительных слов, прекратили оскорблять [друг друга]. Отказались от ведения праздных разговоров, прекратили пустословить. Отказались от чувства жадности, прекратили быть алчными. Отказались от гневных чувств, прекратили предаваться гневу. Отказались от ложных воззрений, прекратили исповедовать ложные воззрения. А ведь мы, как и прежде, [всё ещё] охвачены жаждой, противоречащей принципам Дхармы, жаждой к обладанию материальными ценностями, жаждой к чувственным наслаждениям и жаждой к плотским удовольствиям. Что если теперь я и другие, все мы вместе, откажемся от этих прегрешений, противоречащих законам добра, прекратим впадать в эти прегрешения, противоречащие законам добра? Тогда я и другие, все мы вместе, непременно [ещё более] твёрдо будем следовать законам добра". И [люди] вправду [ещё более] твёрдо будут следовать законам добра. [И в результате того], что они [ещё более] твёрдо будут следовать законам добра, продолжительность их жизни ещё возрастёт, а облик улучшится.
Итак, продолжительность жизни [людей] возрастёт, а облик улучшится. О монахи-ученики! Дети людей, продолжительность жизни которых составляла двадцать тысяч лет, будут жить [уже] сорок тысяч лет. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [возрастёт] до сорока тысяч лет, они [вновь] станут почитать отца и мать, оказывать уважение духовным наставникам, вести правильный образ жизни, совершать благие деяния и думать о воздаянии [за греховные поступки] в грядущем существовании. В результате того, что [люди] станут почитать отца и мать, оказывать уважение духовным наставникам, вести правильный образ жизни, совершать благие деяния и думать о воздаянии [за греховные поступки] в грядущем существовании, продолжительность их жизни [ещё] возрастёт, а облик улучшится.
Итак, продолжительность жизни [людей] возрастёт, а облик улучшится. О монахи-ученики! Дети людей, продолжительность жизни которых составляла сорок тысяч лет, будут жить [уже] восемьдесят тысяч лет. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей установится в восемьдесят тысяч лет, континент Джамбудвипа будет процветать и будет населён множеством народа. Сёл и городов [будет столько], что они будут находиться вблизи Друг от друга на расстоянии перелёта петуха.
О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [установится] в восемьдесят тысяч лет, девушки будут вступать в брак в возрасте не ранее пятисот лет. О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [установится] в восемьдесят тысяч лет, останутся лишь такие болезни, как недомогания от холода, от жары, от отправления малой или большой нужды, от чувства голода, от неудовлетворённости сексуального желания, а также старческие недомогания36.
О монахи-ученики! Когда продолжительность жизни людей [установится] в восемьдесят тысяч лет, [вновь] появится царь-Чакравартин, имя которому будет Ло37. Он станет царём-Чакравартином, просветлённым и мудрым. Будет иметь четыре войска для управления всем миром. Как то и полагается, согласно Дхарме, как правитель, [следующий] принципам Дхармы, [он] обретёт семь сокровищ. Вот какие это будут сокровища: сокровище-чакра, сокровище-слон, сокровище-конь, сокровище-драгоценность, сокровище-жена, сокровище-министр, ведающий казною, и сокровище-министр, ведающий войсками. Это и будут семь сокровищ [царя-Чакравартина]. Тысяча сыновей предстанут [перед ним] с открытым и честным взором. Своею отвагой, но [никому] не внушая страха, сможет подчинить себе всех живущих на земле. И так станет главою всех земель вплоть до Великого моря. Не с помощью оружия, а посредством проповеди Дхармы, добьётся установления всеобщего спокойствия и радости.
О монахи-ученики! Цари из варны кшатриев, рождённые, чтобы править, обретая власть над людьми и управляя всем миром, пребывают в тёх границах совершенства38, которые они восприняли от своего отца. И в тех случаях, когда они [действительно] остаются в границах совершенства, воспринятых от отца, продолжительность их жизни не уменьшается, облик не дурнеет, они [постоянно] пребывают в состоянии радости, а их физические силы не истощаются39.
О монахи-ученики! Ты и другие должны поступать также. Обривая волосы на лице и голове, облачаясь в лоскутную рясу и, проникшись верой, покидая дом, дабы вне дома постигать Путь, вы тоже остаётесь в границах совершенства, воспринятых от ваших отцов. О монахи-ученики! В том случае, если ты и другие будете [действительно] оставаться в границах совершенства, воспринятых от отцов, то продолжительность вашей жизни [тоже] не изменится, облик не подурнеет, вы будете неизменно пребывать в состоянии радости, и ваши силы не истощатся.
Поговорим о том, что означает для монашествующего "оставаться в границах совершенства, воспринятых от отца". Это означает, что монашествующий [путём] созерцания [приводит] своё внутреннее телесное состояние в соответствие с [законами] телесного [существования] и [путём] созерцания [приводит] своё внутреннее психическое [состояние] в соответствие с [законами] Учения40. Это и есть для монашествующего "оставаться в границах совершенства, воспринятых от отца".
В чём заключается долголетие монашествующего? Это означает, что монашествующий с помощью [собственных] умственных усилий приводит в состояние полного успокоения страсти и желания, [а потому обретает способность] предельно отдалять [уход из этой жизни], если у него нет на то потребностей, или, [напротив], прекратить [существование в этой жизни], если на то имеются веские основания41. Приведя с помощью [собственных] умственных усилий в состояние полного успокоения свою внутреннюю активность, эмоции и рассудочную деятельность, [он обретает способность] предельно отдалять [уход из этой жизни], если у него ещё нет на то потребностей, или, [напротив], прекратить [существование в этой жизни], если на то имеются веские основания42. Это и называется долголетием монашествующего.
В чём заключается [неизменность] внешнего облика монашествующего? Это означает, что монашествующий неукоснительно соблюдает заповеди [Учения] и охраняет [свою чистоту], отказавшись от всего мирского43. Кроме того, он [постоянно] совершенствуется в благих деяниях, держится с надлежащим достоинством и [соблюдает] нормы поведения44. Распознавая [даже] мельчайшие прегрешения, он с непреходящим благоговейным трепетом следует по пути Учения45. Это и называется [неизменностью] внешнего облика монашествующего.
В чём заключается радость монашествующего? Это означает, что монашенствующий, полностью отрешившись от страстей и пороков, противоречащих законам добра, достигает четвёртой стадии созерцания и обретает [способность] к странствованию [через море сансары]46. Это и называется радостью монашествующего.
В чём заключается сила монашествующего? Это означает, что монашествующий, освободившись от уз сансарического бытия, полностью прекращает воздействие на себя внешнего мира47. Освободив своё сердце от мирского, освободив свою мудрость от мирского и пребывая в лоне Учения, он сам познаёт [это], сам пробуждается и самореализуется, обретая [способность] к странствованию [через море сансары]48. Прекратив цикл новых рождений, он, следуя Учению, достигает состояния "более не изменяющегося" и обретает совершенную мудрость49. Это и называется силой монашествующего.
Пусть моя сила, о монахи-ученики, не предназначена для [насильственного] покорения [других], подобно силе царя Мара50. Но, освободившись от уз сансарического бытия, монашествующий обретёт силу наивысшей мудрости, тем [получая возможность] воздействовать [на других, подчиняя их своему влиянию]".
Вот что поведал Будда. И все монахи-ученики внимали речам Будды. И возрадовались они.
(На этом заканчивается "Сутра о царе-Чакравартине").


\


Примечания.
1 – Царство Магадха – древнеиндийское царство, находившееся на территории современного Южного Бихара, правители которого полагаются в буддийском предании первыми царскими последователями Будды. Примечательно, что в тексте к названию царства добавлено определение "кшатрийский" (ша ли), что, возможно, указывает на его восприятие ранними буддийскими идеологами как "истинно кшатрийского" (то есть свободного от господства брахманов) государства. Яблоневый сад – Нэйлинь – название поместья, где, по преданию, останавливался Будда во время пребывания в царстве Магадха.

2 – Лампада Учения – в тексте употреблено сочетание фа фэн (досл. "светильник/лампада Закона"), являющееся нестандартным вариантом терминологической лексической формулы фа гуан дин, передающей метафорическое обозначение Учения как светильника-маяка, указующего истинный путь среди мира страданий. Для палийской традиции этот образ (санскр. Dipa) понимается также как образ острова посредине моря сансары, служащего надёжным пристанищем живым существам на пути к нирване.

3 – Овладев знаниями – в тексте употреблено сочетание цю сюэ, посредством которого в китайском языке устойчиво передаётся идея добросовестной учёбы и успешное овладевание каким-либо знанием (например, "изучать", "постигать высокие науки"). Добиться успеха и безграничного материального благополучия – ли хо фу у лян, где иероглиф ли передаёт идею обретения духовных (покой, счастье) и материальных (богатство) благ; иероглиф хо, имея исходное словарное значение "охотничий трофей", тоже является в китайском языке принятым метафорическим обозначением достижения успеха в каком-либо деле, иероглиф фу имеет принятые словарные значения "счастье", "благополучие", а посредством сочетания у лян передаётся идея нечто безмерного и безграничного.

4 – Царь Неми – ещё один популярный персонаж индо-буддийских преданий, полагаемый в них древним легендарным правителем и царём-Чакравартином.

5 – Люди всех четырёх варн – сы чжун жэнь, досл. "люди четырёх категорий", "люди четырёх типов".

6 – Люди, жившие в древности – в тексте употреблено сочетание гу жэнь, принятые словарные значения которого "древние люди, предки". О людях, живших в древности, упоминается в нескольких сутрах, но без каких-либо дополнительных пояснений, о ком идёт речь. Не исключено, что имеются в виду некие антропоморфные существа, обитавшие на земле до возникновения собственно человеческого общества и появления династии царей-чакравартинов.

7 – Лоскутная ряса – цзя ша (от санскритского кашья) – одеяние монашенствующих, сшитое – в знак монашеской аскезы – из лоскутьев изношенной одежды. Постигать Путь – сюэ дао, где иероглиф дао есть важнейший китайский категориальный термин, связанный, в первую очередь, с даосизмом. В ранних китайских переводах он тоже мог использоваться и в строго буддийском значении – для передачи понятия следования Учению (арга).

8 – Рождённый, чтобы править – в тексте употреблено трёхсложное сочетание дин шэн ван, которым в переводах канонических сутр обычно передавалось имя собственное царя Мурхагата. В комментарии к данному тексту оговаривается, что здесь его следует понимать как указание на царственное положение сына царя Неми – "рождённый, чтобы быть наверху (во главе)", то есть править.

9 – Святой отшельник – в тексте употреблён иероглиф сянь, использовавшийся в китайском языке исключительно для обозначения даосских бессмертных. В китайско-буддийской лексической традиции он мог употребляться для передачи санскритского термина риши, посредством которого в Древней Индии определялись вначале божественные мудрецы, а затем носители и хранители сакрального знания ранних вед. В дальнейшем как Великий мудрец-бессмертный (Дасянь) нередко определялся и Будда, что в китайско-буддийской комментаторской традиции истолковывается как указание на вечность его существования. Если ориентироваться на исходные индийские значения разбираемого термина, то правомерно предположить, что царь-Чакравартин, став отшельником, приобретает статус мудреца в ведическом знании.

10 – День упошадха – дни, отводившиеся в индо-буддийской культуре для соблюдения полного курса нравственных предписаний. В данном случае используется стандартный для китайско-буддийских текстов вариант передачи оригинального термина – цзе то ши, досл. "время освобождения/отстранения от мирского". Совершить омовение – в тексте употреблены два бинома цзао си и му сюй, первый из которых имеет принятые словарные значения "совершать омовение", "мыться", "купаться", а второй является сочетанием терминологического характера, посредством которого в древнекитайских сочинениях обозначалось специальное ритуальное омовение, исполняемое царём-ваном и лицами его ближайшего окружения.

11 – Обитательницы твоего дворца – в тексте употреблено сочетание цай нюй, посредством которого в старом китайском языке обозначались все обитательницы императорского гарема. Министры, челядь и подданные-простолюдины – чжу чэнь минь, где иероглифы чэнь и минь являются терминами категориального характера, посредством первого из которых в китайском языке обозначались все подданные (вассалы) государя (от министров, например, до свитских и дворцовой челяди), а второго – все жители страны, относящиеся к "простому народу". Странствующие монахи – ша мэнь, то есть аскеты-шраманы. Вплоть до насекомых – в тексте употреблён бином кунь чунь, входящий в устойчивое выражение кунь чунь цзо фа, принятое значение которого "даже насекомые внимают словам Будды".

12 – Тем, кто украшает себя гирляндами из цветов – в тексте употреблено сочетание хуа мань, которое использовалось в китайско-буддийской лексической традиции для передачи санскритского названия специальных венков и гирлянд из цветов (санскр. кусумамала). Такими венками и гирляндами в Древней Индии украшали себя крестьянские юноши и девушки. Затем и тоже преимущественно в сельской местности они стали использоваться для украшения буддийских культовых построек и изображений. Поэтому в комментаторской традиции разбираемое сочетание трактуется как указание либо на социальное положение буддийского адепта (из простолюдин), либо на искренность его вероисповедания (подносит самое ценное, что у него есть). Исходя из других версий этой сутры, правомерно предположить, что в данном случае речь идёт именно о сельском населении. Разбрасывает цветы [на дорогах] – употребленное в тексте сочетание сань хуа тоже имеет терминологический характер, являясь принятым в китайско-буддийских переводах обозначением одной из обязательных для шравакаянской и махаянской традиций литургических церемоний. Эта церемония заключалась в разбрасывании по дороге листьев и цветов лотоса во время исполнения молебнов и других культовых песнопений, совершаемых монашеской процессией. Причём цветы и листья разбрасывались как монашествующими, так и мирянами, наблюдавшими процессию со стороны. Впоследствии данная церемония приобрела обязательный характер для монашеской общины (сангхи): в её иерархической структуре утвердился особый чин (один из семи чинов буддийских иерархов, отвечавших за проведение литургических церемоний) – сань хуа ши, досл. "Наставник [в] разбрасывании цветов". В данном случае это сочетание может быть понято как указание тоже на сельское население или низовое духовенство. Благоухает [среди] дорожной грязи – дословный перевод сочетания ту сян, которое эпизодически (и преимущественно в светских сочинениях) использовалось в китайском литературном языке в качестве образного обозначения странствующего монаха. Живя в собственном доме – употреблённое в тексте сочетание у шэ имеет единственное словарное значение "дом", "жилище" без каких-либо дополнительных смысловых нюансов. Предложенный перевод проистекает из текста палийской версии сутры, где при перечислении социальных групп древнеиндийского общества отдельно оговариваются домовладельцы. Почивает [на мягком] ложе – в тексте употреблено сочетание чуан жу, которое имеет в китайском языке значение "постельные принадлежности" без дополнительных смысловых нюансов. Однако в китайских историографических сочинениях оно нередко использовалось при описании альковных эпизодов из жизни высокопоставленных (вплоть до членов царского семейства) особ, что и позволяет понимать его как указание на представителей светской элиты общества. [Ступает по ворсистым] коврам – употреблённое в тексте сочетание цюй шу имеет единственное словарное значение – "ковёр", и предлагаемое его толкование вновь проистекает из общего контекста данного фрагмента палийской и китайской версии сутры. Парадный головной убор – в тексте употреблены иероглифы вань и янь, которые являются названием соответственно подвесок и завязок, прикрепляемых к древнекитайским головным уборам государя (так называемая тиара-мянь) и высших придворных чинов, что и позволяет усматривать в данном отрывке указание на высокопоставленных чиновных лиц.

13 – "Достопочтенный" – в тексте употреблено специфическое китайское сочетание тан цзунь, исходно обозначавшее ритуальный сосуд и церемонию жертвенного возлияния вина, а затем использовавшееся в китайском языке в значениях "чтить", "оказывать честь". Чуть дальше оно употребляется в тексте в качестве обращения к "наставнику-мудрецу", "прославленный" – употребленное в тексте сочетание мин дэ, может быть понято в двух основных значениях: "прославленный и добродетельный" или "просветлённый и добродетельный".

14 – Достойное – кэ чжэ шань фа, досл. "что [есть соответствующее] законам добра". Употреблённый здесь иероглиф шань является категориальным термином, посредством которого в собственно китайском и китайско-буддийском языке передавался весь комплекс понятий, связанных с категорией "добро". В зависимости от общего контекста этот иероглиф может означать (и переводиться) "добро", "благо", "благость", "прекрасное" (как морально-этическая категория) и так далее.

15 – Прекрасное – употреблённый в тексте иероглиф мяо может использоваться в китайском языке и в переводах буддийских текстов в двух основных категориальных значениях: "красивый, прелестный" и "сокровенный, таинственный". В данном случае мы исходили из наблюдения, что в сутрах этого класса он чаще всего употребляется в первом из указанных значений.

16 – Принципы настоящей жизни – употребленное в тексте сочетание сянь ши, имея в собственно китайском языке словарное значение "нынешний век", в китайско-буддийском терминологическом аппарате использовалось в качестве термина, передающего понятие настоящею воплощения. Принципы грядущего существования – китайско-буддийское значение употребленного здесь сочетания хоу ши, которое в собственно китайском языке имеет значения "грядущее поколение", "потомки".

17 – Зло – в тексте употреблён иероглиф э, который также является категориальным термином, передающим весь комплекс понятий, связанных с категорией "зло", и может обозначать "греховное", "злодейское" и так далее.

18 – Суетные стремления – употреблённое в тексте сочетание жань юй (досл. "грязные желания") является одним из принятых в китайско-буддийском языке терминологических вариантов, передававших понятие "жажды" и весь комплекс связанных с ним идей. Бедствия и страдания – в тексте употреблено сочетание цзай хуань, имеющее в китайском языке устойчивые значения "бедствия", "несчастья". Однако оба этих иероглифа исходно передавали природные катаклизмы: хуань – страдания, вызванные массовыми эпидемиями, мором; цзай – стихийные бедствия, типа засухи. Идея природных бедствий как результата неправедного правления относится к числу опорных концепций китайской философии и общественно-политической мысли. Не исключено, что аналогичные представления могли быть присущи и индо-буддийскому учению о верховной власти.

19 – С другими [царедворцами] – в тексте употреблено сочетание цзи гун, досл. "вместе с", "совместно с", то есть без указания на конкретных лиц. Предложенный перевод проистекает из соответствующего фрагмента палийской версии сутры: "И тогда министры и придворные, чиновники и охрана, привратники и те, кто сведущ в священных строках, пришли к царю".

20 – Священные книги – в тексте употреблён иероглиф цзин, посредством которого в китайском языке могли обозначаться любые канонические произведения и особо почитаемые древние писания. Так что о каких конкретно книгах в данном случае идёт речь, не ясно.

21 – Составляем одну семью – в данном случае принимается значение употреблённого здесь сочетания цзюань шу (досл. "семья") как определяющего варну кшатриев или сообщность благородных (в буддийском понимании) личностей.

22 – В палийской версии сутры этот фрагмент даётся в несколько ином смысловом варианте: "Отныне некоторые из людей по-прежнему имели миловидную (благообразную) внешность, тогда как другие превратились в уродов (обладали отталкивающей внешностью). Те, кто был уродлив, завидуя тем, кто имел миловидную внешность, соблазняли жён своих соседей". Другой смысловой вариант содержится и в переводе Ань Шигао: "Продолжительность жизни людей снизилась до десяти тысяч лет. Когда продолжительность жизни людей снизилась до десяти тысяч лет, среди простонародья была вновь совершена кража. Хозяин украденного схватил [вора] и доставил его к царю. Царь спросил: "Это ты совершил кражу?" [Вор] ответил: "Я [этого] не делал!" Итак, появление нищеты вызвало к жизни воровство. В результате [появления] воровства стало употребляться оружие. Употребление оружия повлекло за собой насилие. Из-за [появления] насилия появились алчность и распутство. В результате [появления] алчности и распутства появилась ложь".

23 – [Законы] жажды к – в этом фрагменте перечисляются так называемые "три ментальных прегрешения".

24 – [Законы] злоумышленных речей – в этом фрагменте перечисляются так называемые "четыре словесных прегрешения".

25 – Ложные воззрения – в последующей буддийской философско-теоретической мысли под "ложными воззрениями (взглядами)" (се цзянь) понимаются некие априорные, беспредпосылочные представления о реальности, искажающие её природу, препятствующие её познанию и служащие гносеологическим препятствием для достижения пробуждения (прозрения-бодхи). Так как в данном случае речь явно идёт об утрате людьми именно морально-этических ценностей, разбираемое понятие воспринимается в качестве имеющего, скорее, социоаксиологический, чем гносеологический, оттенок.

26 – Правильный образ жизни – в тексте употреблено сочетание шунь ши, посредством которого в китайско-буддийском терминологическом аппарате передавалась одна из восьми регламентации так называемого "благородного восьмиричного пути", предписывающая добывание средств к существованию честным путём. Благие деяния – в тексте употреблено сочетание фу е, посредством которого в китайско-буддийском терминологическом аппарате передавались все деяния человеческого существа, ведущие к благому кармическому существованию.

27 – В палийской версии сутры брачный возраст называется в 5 лет.

28 – Петушье просо – в тексте употреблён иероглиф бай, который может означать как данное растение, так и вообще сорные травы. В палийской версии сутры называется растение кудрус – дикая разновидность ржи.

29 – По пути десяти злодеяний – ши э е дао.

30 – По пути десяти благих деяний – ши шань е дао – типология благих видов деятельности, антонимичная "десяти злодеяниям".

31 – Каратели – в тексте употреблено нестандартное для китайского и китайско-буддийского языка сочетание тань фа, при интерпретации которого мы исходили из значений составляющих его иероглифов: тань – "стрелять из арбалета", фа – "наказывать, карать, штрафовать". Будут ездить по всей стране – в тексте употреблено сочетание чжоу син (досл. "объезжать"), посредством которого в китайском и китайско-буддийском языке обозначалось путешествие государя по стране, совершаемое им обычно в ритуальных целях. Не исключено осознанное использование этого сочетания переводчиком буддийского текста, чтобы подчеркнуть отсутствие верховной власти: вместо государя объезд страны осуществляют карательные отряды. В палийской версии сутры аналогичный по содержанию фрагмент отсутствует.

32 – Жаждать крови – принятый в отечественном китаеведении перевод употреблённого здесь сочетания ига синь.

33 – Будут совокупляться с [родными] сёстрами – в этом отрывке употреблены следующие термины родства: сюн – "старший брат", ди – "младший брат", цзы – "старшая сестра" и мэй – "младшая сестра", – все дети одного отца. В палийской версии сутры говорится о любовных отношениях с представительницами женской родни по материнской линии, с жёнами дядьёв и с супругами наставников, то есть о кросскузенных брачных отношениях и о брачных отношениях между свойственниками, которые были присущи человеческому обществу на архаической стадии его развития. Следовательно, в ней идёт речь об "одичании" людей и их возвращении к первобытному состоянию, тогда как в данном тексте – о собственно инцесте, что придаёт его повествованию дополнительную эмоциональную окраску.

34 – Время мечей – дословный перевод палийского термина Саттхан-тарахаппа. В обеих китайских версиях сутры употреблено трёхсложное сочетание дао бин цзе (досл. "время нападения с оружием"), где иероглиф дао употребляется для обозначения различных видов холодного оружия – "нож", "тесак", "меч". Примечательно, что если в палийской версии сутры говорится, что люди будут убивать друг друга с помощью мечей, то в обеих китайских версиях в качестве орудий убийств называются природные предметы (острые стебли травы, сучья деревьев), что согласуется с тезисом об утрате людьми ремёсел.

35 – Милосердие и сострадание – дословный перевод употреблённого здесь сочетания цы минь, которое может рассматриваться в качестве терминологического варианта стандартных биномов цы энь и цы бэй, посредством которых в китайско-буддийском терминологическом аппарате передавались понятия сострадания и милосердия как важнейшие качества Будды.

36 – Недомогания от холода – дословный перевод употреблённого в тексте сочетания хань бин, недомогания от жары – жэ бин, недомогания от отправления малой нужды – сяо гэн бин, недомогания от отправления большой нужды – да гэн бин, недомогания от чувства голода – бу ши бин, недомогания от неудовлетворённости сексуального желания – юй бин, старческие недомогания – лао бин. В переводе Ань Шигао перечисляются девять видов недомоганий – от холода (хань бин), от жары (жэ бин), от чувства голода (цзи бин), связанные с работой кишечника (да гэн бин) и мочеиспускательных органов (сяо гэн бин), от неудовлетворённости сексуального желания (юй бин), от переедания (сян те бин) и два вида старческих недомоганий (лао бин). В палийской версии сутры говорится только о трёх видах недомоганий: от чувства голода, вызванные окружающей средой (холодом, жарой), и старческие недомогания. Подобные разночтения, хотя они и не имеют принципиального характера, лишний раз свидетельствуют об исполнении палийской и китайской версий сутры с различных списков оригинального текста.

37 – Ло – дословно "Завиток". О персонаже с таким именем нигде более не упоминается. В палийской версии сутры и в переводе Ань Шигао называется другое имя этого царя-Чакравартина – Самкха (кит. Жанцзя). Одновременно в переводе Ань Шигао приводится следующее описание деяний этого царя-Чакравартина, которое в других двух версиях сутры отсутствуют: "Он возведёт драгоценный зонт окружностью в 16 йоджанов, высотой в тысячу йоджанов. Этот зонт будет украшен узорами в тысячу цветовых тонов. Он будет иметь сто углов, и из каждого угла будут расти по сто ветвей, каждая из которых будет увешана драгоценностями".

38 – Границы совершенства – в тексте употреблено сочетание узин цзе, которое стандартно использовалось в китайско-буддийском терминологическом аппарате для передачи буддийского понятия вишайя – степени внутреннего совершенства личности.

39 – Состояние радости – использованный в тексте иероглиф лэ в данном случае правомерно понимать в его основном для китайско-буддийского языка значении – как категориальный термин, передающий понятие блаженства-сукха. Физические силы не истощаются – ли бу шуай, досл. "физическая сила не дряхлеет".

40 – [Путём] созерцания – в тексте употреблён иероглиф гуань (досл. "смотреть"), стандартно использовавшийся в китайско-буддийском терминологическом аппарате для передачи буддийского понятия созерцания-випашьяна, то есть созерцания, направленного на достижение внутреннего переживания истин буддийского вероучения через их аналитическое рассмотрение. Внутреннее психическое состояние – в тексте употреблён иероглиф синь (досл. "сердце"), который в китайско-буддийском терминологическом аппарате мог использоваться для передачи нескольких санскритских терминов и буддийских понятий: читта (психика), нама (имя как психическое в оппозиции к физическому, рупа) и (в отдельных случаях) виджняна (сознание).

41 – Умственные усилия – в тексте употреблено сочетание и цзу (досл. "владение мыслями"), где иероглиф и есть стандартный китайско-буддийский категориальный термин, передающий понятие разума-манас как аналитических способностей личности. Состояние полного успокоения – в тексте употреблён иероглиф дин, который в китайско-буддийском терминологическом аппарате мог использоваться в качестве синонима категориального термина чжи (досл. "прекращать"), передающего понятие успокоения-шаматха как приведения в состояние полного покоя психико-эмоционального состояния и рассудочности личности. Одновременно данный иероглиф является обозначением особого состояния буддийского созерцания – созерцания-самадхи, ведущего к полному остановлению притока эффективности. Страсти и желания – в данном случае так нами переводится иероглиф юй ("желания", "жажда"), чтобы передать весь его понятийный ареал как категориального термина. Прекратить [существование] – в тексте употреблён иероглиф ме (досл. "гибнуть", "уничтожить"), посредством которого в китайско-буддийском терминологическом аппарате обычно передаётся понятие уничтожения-ниродха, то есть полное освобождение личности от страстей, собственного "я" и физической телесной оболочки, что и есть качественные показатели её вхождения в состояние нирваны. Одновременно этот иероглиф служит одним из принятых словозаместителей иероглифа сы – "смерть". Имеются веские основания – цюй сян чу яо, досл. "[выражать] намерения, ориентируясь на то, что надо", где иероглиф яо передаёт общую идею желания или намерения совершить какое-либо действие. В целом данный фрагмент интерпретируется и переводится нами с учётом содержания соответствующего фрагмента палийской версии сутры.

42 – Внутренняя активность – в тексте употреблено сочетание цзин цзинь, принятые словарные значения которого "двигаться вперёд", "энергично толкать". Одновременно в китайско-буддийском языке оно обычно употреблялось в качестве терминологического бинома, передающего идею совершенствования в овладении Учением. Предложенный перевод проистекает из общего смыслового контекста данного фрагмента, содержания соответствующего фрагмента палийской версии сутры, где речь идёт о внутренних усилиях личности, и из основных значений иероглифа цзин (досл. "семя") как собственно китайского философского категориального термина – "сущность", "духовные силы", "внутренняя энергия". Эмоции – так нами в данном случае переводится иероглиф синь ("сердце". Рассудочная деятельность – в тексте употреблено сочетание сы вэй, которое в китайском и в китайско-буддийском языке могло употребляться в значениях "мысли", "думы", "размышлять".

43 – Соблюдает заповеди [Учения] – в тексте употреблено сочетание цзинь цзе ("запреты", "запрещать"), которое в китайско-буддийском терминологическом аппарате стандартно использовалось для передачи понятия врата, то есть соблюдения заповедей, содержащих запреты (не убивать, не воровать и так далее). Отказавшись от всего мирского – принятое буддийское значение употреблённого в тексте сочетания цзе то.

44 – Совершенствуется в благих деяниях – шань шэ, досл. "самоконтролироваться в добре (благом)". Держится с надлежащим достоинством – принятое значение употребленного здесь терминологического сочетания вэй и. Нормы поведения – в тексте употреблено сочетание ли цзе (досл. "ритуалы/этикет и устои"), посредством которого в китайском и в китайско-буддийском языке передавался весь комплекс установок и поведенческих регламентации, связанных с понятиями ритуально-этикетного и светско-этикетного уложения.

45 – С непреходящим благоговейным трепетом – в тексте употреблено два терминологических сочетания шоу чи (досл. "хранить") и сюэ цзе (досл. "изучение/постижение предписаний"), первое из которых в китайско-буддийском терминологическом аппарате использовалось для передачи идеи неукоснительного следования Учения и соблюдения всех входящих в него регламентации. Второе сочетание является терминологическим обозначением второй – так называемая "парамита соблюдения заповедей" – из шести путей-парамит, переводящих, как истолковывается в буддийской традиции этот термин-метафора, через море сансары к другому берегу, то есть ведущих к нирване.

46 – Четвёртая стадия созерцания – высшая стадия из четырёх видов созерцания (состояния транса-дхьяна, кит. сы чань), которые соответствуют четырём стадиям медитативного углубления чувственного мира. Достижение четвёртой стадии созерцания открывает доступ к так называемым "восьми сосредоточениям", соответствующим четырём ступеням мира форм и четырём ступеням мира не-форм. Живое существо, достигшее этого состояния, вступает в последнее перерождение, после которого оно полностью выпадает из круга новых рождений (сансарического бытия). Такое существо определяется в буддизме как анагамин (кит. энахань) – "тот, кто не придёт (невозвращающийся)".

47 – Полностью прекращает воздействие – в тексте употреблено сочетание у лоу (досл. "не давать просачиваться"), посредством которого в китайско-буддийском терминологическом аппарате стандартно передавалось понятие анасватрва, то есть полного прекращения воздействия на личность влияния внешнего мира или, в современной буддологической терминологии, очищения от притока эффективности.

48 – Освободив своё сердце от мирского – дословный перевод употреблённого здесь терминологического сочетания синь цзе то, передающего идею освобождения личности от привязанностей чувственно-эмоционального характера. Освободив свою мудрость от мирского – дословный перевод употреблённого здесь терминологического сочетания хуэй цзе то, передающего идею освобождения от заблуждений в сфере познавательной деятельности. То есть в данном фрагменте речь идёт об устранении двух основных типов препятствий – аффективного и гносеологического – на пути к пробуждению (прозрению) и достижению нирваны. Пребывая в лоне Учения – юй сянь фа чжун, досл. "пребывая/находясь в центре Учения".

49 – Более не изменяющийся – одно из образных обозначений архата – (досл. "достойный") – личности, прошедшей четырёхступенчатый путь духовного совершенствования и достигший его наивысшего уровня. Обретает совершенную мудрость – шоу ю чжи жу чжэнь, досл. "обретает мудрость/сознание (чжи), подобную [мудрости] совершенного [существа]", то есть архата.

50 – Царь Мара – кит. Ма-ван – один из персонажей индо-буддийского божественного пантеона, повелитель и воплощение злого начала мира.
Чжуань лунь ван цзин.

Мадхьяма-агама I. Раздел о царе. Сутра 3.
Перевод выполнен по изданию: Тайсё синсю Дайдзокё (Трипитака годов Тайсё). Т-1. С. 520-524.