Стенка на стенку

               

Лето. Хорошая погода. Солнечно, тепло и тихо... После дождя уже подсохло,                только кое-где остались лужи. Легкий ветерок создавал именно комфортное тепло, без зноя... Самое бы время на пруд сгонять – искупаться.
Каникулы. Много приехало в деревню к бабушкам внуков и внучек.
   Но на первой улице вдруг возник грандиозный шухер. Два пацана мутузят друг друга почём зря. За что, почему, в чём причина? Ничего не понятно. А рядом... А рядом ещё два и ещё... И вообще идёт настоящий бой... Стенка на стенку, почти у каждого палка, или кусок шланга, или плётка из клиновидного ремня от комбайна. Возникло всё как будто стихийно, но вроде как все заранее подготовились. Кто организовал? Кто разделил деревню на стенки?  Кто стравил?
Ничего не понятно, но мутузились крепко, свистели плётки, гулко прилегал шланг к спине и ниже... Всё это конечно не молча, крики, визг, мат...

    Очень странно, что на улице нет никого взрослых. возраст подобрался ну примерно плюс-минус  третий, четвертый класс. Где молодёжь повзрослее непонятно, мои старшие братья где? Одни вопросы.
    До этого не было никаких ссор, споров, ходили в кино, на вокзал, в магазины (оба), купаться на пруд. Да и после всё сразу стихло и наладилось.

    А сейчас молотят не на шутку кто под руку попадёт. Хорошо помню, как ко мне подбежал Аркашка, как мама его звала Кеша. Со всей силы заехал мне по уху своей жирной ладонью и хотел свалить в лужу, но я всё же удержался на ногах, хотя и пришлось попятиться. В итоге я обеими ногами наступил в лужу с коричневой водой, а на дне ещё и жижа по колено. А главное в почти новых сандаликах, так они мне нравились, так жалко мне их было. Та-а-к  это меня разозлило!
Ух ты гад! – Прошипел я, вылез из лужи, подскочил к нему, схватил за длинный нечёсаный чуб и со всей силы потянул вниз. Он от неожиданности упал на колени, я ещё дернул вниз и обмакнул его головой в лужу, хорошо так, смачно...

В это время, пока я не успел разогнуться, кто-то подскочил сзади и с разгону дал мне пинка... И я снова влетел в ту же лужу, в тех же сандаликах.
Ух вы гады, с...сволочи! -– пока Аркашка оттирал морду лица от грязи, я схватил его шланг и стал раздавать налево и направо всем «вражинам», благо что рядом оказалась подмога - Сашка Тыщенко и Серёга Колесниченко... Мы и раньше корешились, и тут оказались в одной «команде». Нам конечно тоже доставалось и плётками, и палками, но что поделаешь – азарт... Конечно по морде и по голове старались палками и шлангами не бить, но по спине, по рёбрам и по пежо доставалось сильно... Синяков и ссадин было вдоволь.

Мой одноклассник, Гена Сарычев, сын директора «Заготзерно», тоже там был, участвовал. Причём дрын у него был самый большой... Он вертелся на месте и недуром махал этим дрыном, чтоб к нему никто не подходил, а никто и не собирался – была нужда связываться с директорским сынком... Хотя в общем то Геня, как его называла наша первая учительница, Алевтина Константиновна, был нормальным пацаном. В мирное время, но ту-у-т...  Не грех бы и ему съездить... Но-но-но, предосторожность не помешает...  И без него было много желающих и врезать и получить в ответ.

    Как говорится, «долго ли, коротко ли», эта лупцовка продолжалась, мы не замечали в горячке. Надо было и самому уворачиваться, и умудриться кому-нибудь заехать... Бой всё-таки идёт... Сопливые, но уже обозлились и бросались как правдышние.

   И тут как гром среди ясного неба прогремел голос «Булулуя»:
Эт-то что такое? А ну разойдись! Щас всех соберём и к участковому!!!

   Тут то мы и опомнились... увидели дядь Колю Букова – начальника станции и ещё двух железнодорожных рабочих... Всё же кто-то за нами наблюдал и ему передали. Увидели его и ломонулись врассыпную, он ещё что-то кричал нам вслед, но мы неслись так, что даже его зычного голоса уже не разбирали, надо было уносить ноги.   (Именно за его голос и повесили ему кто-то из взрослых кликуху– Булулуй)

   Дядь Колю мы конечно уважали, можно даже сказать любили, но и побаивались, он был не злобный и справедливый, но строгий. И за это мог запросто нас сдать участковому Голубеву.
    Дядь Володю Голубева мы тоже уважали...  Особенно нам нравилось, когда он к нам приезжал на своём мотоцикле, «Урале». Ставил его возле колонки и почему-то первым делом заходил к начальнику станции.  Мы не знали о чём они беседовали, или он заходил позвонить по телефону, но точно знали, что когда он выйдет, то мотоцикл его точно не заведётся – аккумулятор у него всегда был негодный. Он  обычно выкладывал на бетон возле колонки из люльки все тяжелые вещи и заводил свой «Урал» на буксир. Хоть и был он здоровый, но и «Урал» тяжелый. Мы сначала хихикали в сторонке, потом подбегали и помогали завестись, нам это почему-то нравилось. Он снова складывал вещи, говорил нам «спасибо» и уезжал.
     В этот раз мы конечно перепугались, вдруг Буков его вызовет... Но как говорится – «пронесло»... никто никого не вызвал, всё обошлось... Но мы подёргались в неизвестности. Успокоились только когда Голубев приехал как обычно, потом завёл свой «Урал» с нашей помощью с толчка и мирно уехал.

   С чего у нас разгорелась эта бойня, как это могло оказаться долго не замеченным, как разделились на противоборствующие стенки – до сих пор для меня тайна.  Кроме «Булулуя» нас никто не разнимал, и он потом никаких разборок не устраивал. Как вспыхнуло всё неожиданно, так же и погасло. И мы между собой тоже больше не вспоминали, всё продолжилось как прежде. Ходили в кино в клуб, все вместе бегали тушить в поле смородиновые посадки, ездили на пруд, на рыбалку.  Как ураган среди лета – налетел, поломал ветки, поднял волны  и опять тишина...
    Много лет с тех пор промчалось, уже и лиц односельчан мало помню, а дядь Колю хорошо запомнил: выходит из двери дежурки на вокзале, даёт звонок в висящий рядом с дверью вокзальный колокол, громко объявляет что-то, и с жезлом идёт к путям встречать поезд. Всегда в красивой железнодорожной форме стального цвета, в фуражке с кокардой, подтянутый, строгое выражение лица, но в общем добродушное.

   А лето продолжалось, светило солнце, иногда налетали тучи, шёл дождь. В огородах всё росло как обычно.  Косили сено, ловили рыбу, заготавливали дрова... Деревенская жизнь плавно потекла дальше ...