Пастух, гуляющий во снах

1
Небо. Звёздное небо. Вон звезда упала, и еще одна. Смотрю, и хочется сосчитать их, но затея пустая: их так много, ну, очень много.
Мне становится холодно. Я разжигаю костёр и греюсь возле него. Вспоминаю рассказы и повести А. П. Чехова. «Хамелеон» – ну как же без него! Ему то холодно, то жарко! Хитрец такой. И улыбаюсь. Потом вспомнил «Тоску», «Ваньку», «Счастье», «Степь»… Мне стало тепло.
Это одна из моих любимых книг 1979 года выпуска, в твёрдой жёлтой обложке. Я её прочитал давным-давно, летом, будучи школьником. Пионер, красный галстук, одним словом – советский школьник. Наверное, я в восьмой класс перешёл, когда взял эту книгу в поездку с родителями. Мы тогда на Кавказ ездили отдыхать. Это были 1980-ые годы, вторая половина. Эпоха СССР.  Помню город Прохладный, озеро с горячими ключами. Интересно было в нём купаться.
 А потом эта книга ещё не раз была со мной в моих путешествиях. Конечно, были книги поновей, которые я брал с собой. Но их я, просто получалось так, дарил. А эту – нет. Наверное, потому что она напоминала о моём детстве, школьных годах, о чистоте души и беззаботном времени.
Детство – самая прекрасная пора! А детство человечества – каким оно было? Мифы, легенды и сны – есть в них хоть какая-то толика правды? Или это всё сплошная выдумка – великаны, драконы, ковры-самолёты, сапоги-скороходы, эльфы, феи, вещие или простые сны, параллельные миры, порталы, чёрные дыры? Я не знаю. Но иногда мне кажется, или я так думаю, что в этом что-то есть… Да, несомненно, есть что-то неизвестное… Или всё-таки выдуманное?
А наша галактика и другие галактики – где они кончаются? Или они бесконечны? Что такое вечность? Космос? Как всё это понять? Одни вопросы… Одни вопросы…
Всё это напоминает мне какой-то фантастический фильм. Я сижу и смотрю его. А ещё я сижу и смотрю, как я сижу и смотрю это кино. Всё очень сложно. Я где-то там, на задворках вселенной, пытаюсь постичь, понять непостижимое моему разуму. Я медленно ухожу в себя и начинаю слушать музыку тишины…
Сколько прошло времени? Полчаса, час? Я не знаю. Только сначала были какие-то помехи, подобные тем, что возникают на радиоволнах. И я понял, что произошла какая-то метаморфоза, напрямую касающаяся меня. Я обрёл способность видеть что-то и понял, что в это самое время я стал кем-то другим. Произошла метаморфоза – я стал черепахой.
                2
– Черепаха, выходи! Черепаха, выходи! Черепаха, выходи на связь, – говорил по рации Суслик раз за разом, не уставая, как старый проигрыватель, на котором заело пластинку.
– Сейчас!.. Ой, что-то я задремал маленько, – ответил Черепаха, вылезая из скафандра, словно из собственного панциря, так медленно, что ему стало как-то неловко за самого себя.
Пауза.
– О-о, наконец-то, – с неким облегчением, расплывшись в улыбке, сказал Суслик.
– Извиняюсь, я такой медлительный стал в последнее время. Ну, очень и очень всё медленно делаю. А ты, Суслик, такой шустрый, просто молодец!
– Спасибо, друг! Ничего, нам торопиться некуда, – почесал он себя за ухом.
Они сели возле костра и стали смотреть на звёзды. Костёр тихо горел, не мешая их молчанию, а они, в свою очередь, не мешали ему гореть и создавать тепло, от которого им было приятно и уютно в этой непроглядной тьме. И только о присутствии кого-то рядом напоминали им чьи-то покинутые и лежащие в стороне пустые скафандры.
«Зачем и когда? И куда они делись? Кто они? Откуда? С какой планеты прилетели?» – задавали друзья друг другу вопросы.   
Суслик был воспитанным и учёным, а Черепаха был добрым и мудрым. Оба они были начитанные. Чтение любили так, что могли прочесть даже звёзды и небо, солнце и дождь, ветер и степь, огонь и воздух. Первый был технарь в своём роде, а второй – чистый гуманитарий, тоже в своем роде. Дружили они уже давно, даже не помнили тот день, когда познакомились.
Костёр начинал тлеть и вот-вот мог и потухнуть.
– Надо подбросить палочек, а то совсем погаснет сейчас, – заметил Суслик.
– Да, – согласился Черепашка.
 Они вместе подбросили веток в костёр. Он разгорелся, и стало тепло. Друзья сидели и созерцали небо, усыпанное звёздами, такими далёкими-далёкими, что им казалось, будто они точно такие же звёзды, мерцающие в тёмном небе – Черепашка и Суслик. Две звезды из множества звёзд на тёмном небе.
– Знаешь, Черепашка, я давно хотел тебя спросить, – прервав молчание, обратился Суслик.
– Хорошо, спрашивай, Суслик.
– Дело вот в чём. Я подумал: а ты вот хотел бы слетать на Луну?
– Почему на Луну?
– Потому что она ближе к нам.
– Наверное, да, хотел бы. Только разве это возможно?
– Ну что ты прямо сразу так! А помечтать разве нельзя?
– Конечно, можно. Как говорится, мечтать не вредно, а вредно не мечтать.
– Вот-вот, и я о том же. Так давай мечтать!
– А что для этого делать-то?
– Сидеть на пятой точке и мечтать. Понимаешь? Сидеть и мечтать, – заулыбался Суслик своей находчивости.
– Ну, ладно. Раз так, то можно посидеть и помечтать.
– Ну, вот и хорошо. Что, начали?
– Что начали?
– Мечтать!
– А-а, понятно. Всё, начал. Мечтаю.
– Пожалуйста, молча.
– А-а, хорошо. Начинаю молча мечтать.
– Спасибо.
Они сидели молча возле костра и смотрели на Луну. Так длилось несколько минут, пока Суслик не заёрзал на месте и не прервал тишину:
– Ой, ой.
– Что с тобой, Суслик?
– Да что-то не мечтается.
– Мне тоже.
– Может, залезем в скафандры? – предложил Суслик.
– Но мы же с тобой недавно были в скафандрах. Мечтали-мечтали, да так, что я даже уснул в нём.
– Ах, да! И всё же так хочется полететь на Луну, в космос, к звёздам.
– Ну, ладно, полезли в скафандры. Попробуем ещё раз, может, повезёт!
Они залезли в скафандры, а точнее, в головную часть, из которой были видны небо, усыпанное звёздами, и Луна. И стали смотреть в небо и мечтать…
                3
В это самое время я вижу, как на эту картинку находит другая. Произошёл какой-то прыжок во времени на другую параллель. Здесь Черепаха и Суслик мечтают о полёте в космос, на Луну. А на другой параллели идёт война, видны какие-то космические корабли, люди в скафандрах, монстры, стрельба, взрывы то тут, то там. Один взрыв прямо рядом с ними – и их нет. И вдруг я стал самим собой. Но в другом мире…
…Я выхожу из космического корабля. Он повреждён. Вижу, как на меня движется монстр. Я убиваю его. Потом взрыв. Темнота…
                4
Солнечный свет. День. Я лежу на земле, жутко болит голова. Я кое-как встал, скинул с себя скафандр. Рядом уже лежал другой кем-то покинутый скафандр. Я посмотрел вокруг – никого: ни души, ни космических кораблей, ни войны, ни людей, ни монстров. Только голая степь и какое-то маленькое озеро в пятистах метрах от меня. Такое впечатление, что всё очень сильно изменилось вокруг. Я направился к озеру, потому что очень хотелось пить.
Дойдя до берега и медленно встав на колени, я зачерпнул пригоршней воду. Она, к счастью, была пресной и приятной на вкус. Я напился, умылся, прилёг на берегу и уснул.
                5
Проснулся я от шума. Метрах в пяти проходили овцы, а одна стояла прямо возле меня, чуть ли не тычась мне в грудь и лицо. Увидев, что я проснулся, она испугалась, убежала к своему стаду и слилась с ним.
Я встал с земли, немного отряхнулся и заметил, что кто-то стоит метрах в пяти и смотрит на меня. Человек этот был высокого роста, с сединой в волосах, с бородой, с посохом в руках. Я сделал маленький поклон, он тоже поклонился мне. Какой-то он был необычный. Мы подошли друг к другу. Странно, но я понимал его без слов. Разговор был не вслух, а мысленно, слова звучали в голове.
Он пригласил меня в свой стан, находившийся неподалёку. Мы пошли. Напившись воды и поспав, я чувствовал себя уже лучше, и идти мне было не так тяжело. Видимо, вода в озере обладала какими-то целебными свойствами, если мне так полегчало.
Незнакомец отвёл овец в загон и отошёл туда, где, видимо, он обычно сидит, спит, ест. Развёл костер, повесил котелок над ним, достал из сумки лепёшки с сыром, воду и предложил мне. Я принял, поблагодарил его и принялся за еду.
Прошли сумерки, и наступила ночь. Костёр догорал, и Пастух подбросил дров. Стало теплее, и я незаметно для себя уснул. Ночью я видел какие-то странные сны, связанные с этой местностью. Будто бы мне стало тревожно, я куда-то побежал и, как обычно бывает, проснулся.  Пошёл к озеру умыться, привёл себя в порядок и вернулся в стан, вспомнив по дороге сон. Необычный сон…
Я сел возле костра, доел остатки лепёшки, запив их водой. Пастух стал со мной разговаривать так же молча, без слов, произносимых вслух. Я понимал его, а он меня, когда я ему что-то говорил так же мыслями. Он пригласил меня в свой город – город Драгоценных камней, который был неподалёку. «Затерянный в песках», – подумалось мне. На это Пастух мне ответил, что это не совсем так. И я сразу же опомнился: ведь он читал мои мысли. Я встал, и мы пошли в город.
Пройдя где-то час с отарой овец, я увидел вдали справа и слева два небольших холма метров в десять высотой, а между ними пространство шириной метров в тридцать. Но прежде, чем пройти между холмами, пастух заговорил со мной. Он сказал, что я не должен проходить здесь, то есть между холмами, а должен обойти их против часовой стрелки один раз. Странно было ещё то, что, как только сказал мне это, он сразу исчез, словно испарился в воздухе, оставив после себя лишь отару овец.
Я впал в раздумья: делать или не делать так, как он сказал? Почему я должен ему верить?! Куда же, в конце-то концов, он исчез? Где он? Где его город Драгоценных камней? Незаметно, пока я думал, какая-то тьма стала надвигаться отовсюду, как будто я был в самом её центре, который она хотела поглотить… Мне подумалось, что я не успею вместе с отарой овец уйти, и решил, было, ослушаться его, чуть не ринувшись напрямик. Но какая-то сила меня остановила. Или мне это показалось? Я находился в раздумьях какие-то секунды, потом сделал ещё шаг. Мне стало жутко, и я стал вырываться из объятий тьмы. Нечто чуть не поглотило меня. Я вырвался и повёл овец так, как сказал мне пастух: обошёл холмы против часовой стрелки и пришёл на это же место. Тьма стала растворяться, появилось солнышко, я прилёг и уснул.
                6
– Привет! Как долго я тебя искал! – сказал Суслик и обнял меня.
Я был изумлён и вдруг вспомнил о кем-то покинутом скафандре. Это же был мой друг Суслик.
– Привет!
– Ну, ты даёшь! Тебя на минутку оставить нельзя! Я отлучился по нужде, а придя, тебя не нашёл. Я подумал, что ты, наверное, тоже по нужде ушёл. А потом смотрю, тебя долго нет, я и пошёл на поиски. Так, где ж тебя носило, мой любезный друг, Черепашка? 
– Ой, а как я сюда попал? А где это я? – ко мне стала приходить память. – А где наш костёр?
– Не знаю, не знаю, как ты сюда умотал! А костёр вон горит недалеко отсюда. Так что пойдем, погреемся, – и мы пошли к нашему костру.
Шли молча. Вокруг была непроглядная темень.
– Что-то со мной произошло непонятное…
– Ничего-ничего, сейчас придём, залезем в скафандры и начнём мечтать, – предложил Суслик.
– О-о, нет, только не мечтать! С меня хватит!
– А что так? Почему не помечтать?
– Не знаю. Может, помечтать и не вредно, но мне кажется, сам скафандр плохо действует на голову. Со мной что-то произошло, сам не понимаю, что именно. Какая-то другая местность была или вообще, может, другая планета, война, космические корабли против монстров, взрывы то тут, то там.
 – Ого! Вот тебя накрыло! – еле сдерживая смех, проговорил Суслик.
– Да-а, накрыло скафандром по голове!
Суслик и Черепашка рассмеялись и съели по свежему вырытому из земли корешку-смешку. Так они и сидели, смеясь и радуясь, что они опять вместе. А непроглядная ночь жадно поглощала их смех.
                7
Я проснулся от холода. Костёр почти потух. Я подложил немного дров. Ночь близилась к концу. В сумке лежал один драгоценный камень из Города драгоценных камней. Как будто кто-то специально для меня его оставил. Ждал, когда я приду. Я пришёл и был благодарен этому одинокому безлюдному городу призраков.
Да, камень непростой: стоит только мне достать его и подержать в руках, так сразу начинаются видения неизведанных иных миров…
Но… на сегодня хватит.
Я был не один. Черепаха и Суслик были рядом, видно, пришли погреться. Овцы спали. Две овчарки тоже спали. Весь мир спал. Я, Черепаха и Суслик грелись возле костра.   
Я открыл книгу, свою старую книгу с картинками «Счастье» – повести и рассказы А.П. Чехова. И начал читать: «У широкой степной дороги… ночевала отара овец. Стерегли её два пастуха. Один – старик… другой – молодой парень… лежали на спине, положив руки под голову, и глядели на небо, где над ними тянулся Млечный путь и дремали звёзды». 
Вот и я лежу и смотрю на звёзды. А их так много, весь небесный купол просто усыпан ими, и не сосчитать их никому и никогда.