Беседка в саду

Пьеса-размышление в одном действии               
Действующие лица:
писатель,
Муза,
Комар,
Жук,
Таракан,
Бабочка,
Божья коровка,
Паук,
Муха,
Сверчок,
Гений-дух,
Богомол,
Пчела,
Мошки (всегда поддакивают).

Действие первое и единственное
Летний вечер. Солнце заходит за горизонт. Начинаются сумерки. Стало темно. (На сцене большой свет гаснет, и в это время зажигаются фонари). Несколько фонарей слегка освящают сад, поэтому немного видны цветы, деревья, беседка. В ней за круглым столом сидит писатель и что-то пишет… На столе стоит керосиновая лампа, которая освещает беседку. Слышно гуденье насекомых.
Писатель (с наступлением темноты читает вслух отрывок стихотворения      И. Бродского):

                – Я сижу в своём саду. Горит светильник.
                Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
                Вместо слабых мира этого и сильных –
                Лишь согласное гуденье насекомых.

Какой гениальный поэт! Как много в этих строках сказано, и как это применимо ко мне в сию минуту, сейчас. Сижу в полном одиночестве, пишу роман, а моя муза меня покинула. Как некстати. Где ты, моя (кричит) муза! Муза! Моё вдохновение! Где ты?! (Его прерывает гуденье насекомых).
Комар:
– Маэстро, ну нельзя же так убиваться! Вы так себя угробите раньше времени.
Писатель:
– Что такое? (отмахивается от насекомых). Да что такое, в конце то концов!
Муха:
– Ну, что вы так неаккуратно! Вы мне чуть причёску не испортили (садится на лавочку в беседке напротив писателя, поправляя свою причёску).
Жук:
 – Вы бы, уважаемый, прислушались к Комару, он ведь дело говорит! А я ведь – жук не простой, а тот ещё жук – навозный!
Писатель:
 – М-да, да-да! Вижу, интересный вечер намечается… Глюк номер один!
Таракан:
– А что, Вы нам не рады, Мон сеньор?
Бабочка:
 – Ах! Ах! Как красиво и уютно здесь! Можно к вам присесть, то есть присоединиться?
Паук (сидит подальше от всех):
 – Конечно, можно. Вас мне для полного счастья не хватало!
Бабочка:
– Везде свои сети разбросали, грубиян. Но я не так глупа, как вам кажется.
Паук:
– Все вы так говорите.
В беседку залетает Божья коровка.
Божья коровка:
 – Как мило, мило, просто мило, слушать вас, уважаемый писатель! Я тут поблизости была и заслушалась вас. И вот решила заглянуть к вам на огонёк.
Сверчок:
 – Да, вы правы (обращается к Божьей коровке). Я тут проживаю в последнее время, и мне тоже приятно общество маэстро. Можно к Вам так обращаться? От лица всех присутствующих спрашиваю. Никто не против?
Божья коровка:
– Как мило с вашей стороны, многоуважаемый Сверчок! Конечно, да!
Комар:
– Да-с!
Муха:
– Yes! Yes!
Пчела:
– Очень даже «да»!
Жук:
– Да! Маэстро, виртуоз, знаток!
Таракан:
– Да-да! Маэстро! Маэстро! (хлопает в ладоши).
Бабочка:
– Как прелестно с вашей стороны, уважаемый Сверчок! Как звучит это слово, и как оно подходит к нашему писателю. Маэстро! Конечно, «да»!
Паук (как-то сухо говорит):
– Да.
Писатель:
– Как вам угодно. Я не против!
Сверчок:
– Вот и хорошо!
Писатель:
– Значит, маэстро! 
Сверчок (поёт):
 – Пришла любовь, явилась муза-а-а!
Муза:
 – Какой замечательный вечер! Не правда ли, маэстро? (заходит в беседку)
Писатель:
 – Муза, ты пришла! А я подумал, что потерял тебя, что ты покинула меня насовсем. С тобою не только вечер, но и вся жизнь прекрасна! Не уходи больше, я тебя прошу.
Муза:
– Не могу обещать. Должны быть муки творчества, без них никак не обойтись. Ты же знаешь это, как никто другой.
Писатель: 
– О да! Это мне знакомо (читает стихи О. Хайяма):
               
                У мира я в плену. Я это вижу ясно:
                Своею тягощусь природою всечасно.
                Ни тот, ни этот мир постичь я не сумел,
                Пытливый разум свой я напрягал напрасно.

А вот еще пару его стихов:
         
                «Ад и рай – в небесах», – утверждают ханжи.
                Я, в себя заглянув, убедился во лжи:
                Ад и рай – не круги во дворце мирозданья,
                Ад и рай – это две половины души.

И еще:
      
                Пей с достойным, который тебя не глупей,
                Или пей с луноликой любимой своей.
                Никому не рассказывай, сколько ты выпил.
                Пей с умом. Пей с разбором. Умеренно пей.

Вот такие замечательные стихи у него!
Муза:
– Я смотрю, нынче весело тебе.
Писатель:
– Сейчас я, как видишь, не один. (Улыбается)
Муза:
 – Я думаю, что это иногда полезно, особенно тебе в твоём положении: умаялся совсем.
Писатель:
– Да, есть такое.
Муза:
– Так отвлекись от дел своих!
Писатель:
– Можно, конечно. Но мне надо закончить свой роман.
Божья коровка:
– Маэстро, отдохните немного. Расскажите нам что-нибудь.
Писатель:
– Хорошо. История такая. Слушайте. А впрочем, всё гораздо проще. Нет никакой истории. Да-да. Что я хочу сказать, уважаемые насекомые:
   
          Вместо слабых мира этого и сильных –
          Лишь согласное гуденье насекомых.

Какие слова! Нет сильных, нет слабых, есть только согласие. Я бы хотел сказать про согласие в мире.
Жук:
– Если бы в мире было только согласие, то все разжирели бы, как я.
Таракан:
– И мир бы раздулся и лопнул, ха-ха-ха!
Жук:
– Не смешно!
Писатель:
– Вот я и сочиняю свой мир, непохожий на мир, которого, увы, никогда не будет. А хочется надеяться, ох, как хочется.
Комар:
– Ой, чей бы кровушки испить? Что-то я проголодался.
Писатель:
– Вот-вот, каждый о своём. И так всегда. Каждый тянет одеяло на себя. Нет бы подумать и сделать что-то для улучшения мира на всей Земле…
Комар:
– А зачем что-то улучшать?
Жук:
– Тем более для всех!
Комар:
– Нам бы самим как-нибудь прокормится.
Божья коровка:
– А я бы отдала всё, что у меня есть.
Паук:
 – Сидели бы и помалкивали. Вас никто не спрашивает.
Сверчок:
–А что это Вы рот затыкаете! Сами сидите там себе на задворках и помалкивайте. А кто хочет говорить, тому не мешайте.
Муха:
– Вот-вот, нашёлся тут господин управляющий.
Паук:
– А вас вообще не спрашивают. Ишь ты, нашла момент слово вставить.
Муха:
– Вот ещё! Буду я вас слушать! Хватит, наслушалась я вас!
Божья коровка:
 – И всё же я готова помогать всем-всем.
Паук:
– Даже мне?
Божья коровка:
– Даже Вам.
Паук:
 – Как говорите, всем-всем, что есть у Вас?
Божья коровка:
– Да, от слов своих не отказываюсь.
Паук:
– Тогда милости просим, летите в мои сети. Я буду очень рад.
Божья коровка:
– Да хоть так! (И полетела в его паутину, которой Паук быстро её обмотал)
Кто-то из присутствующих в шоке от этого инцидента, кто-то хвалит паука.
Писатель:
– Да что же вы натворили! А ну-ка отпустите её!
Жук:
– Поздно. Всё.
Паук:
– Ах, какая букашка! Настоящая вкусняшка!
Писатель:
– Что же это такое?!
Муза:
– Это их мир – вот что это такое.
Писатель:
– Значит, они друг друга съедят?!
Муза:
– Да! И ни к чему удивляться – всё точно также, как в твоём мире.
Писатель:
– Как печально.
Дух Гений:
– Прошу прощения. (Прокашлялся). Не всё потеряно. Предлагаю Вам стать демиургом, творцом! Создайте свой мир! Ну, что Вы скажите?
Писатель (немного задумался):
– М-да, ну и дела! (Небольшая пауза. Смотрит на насекомых.) Я согласен.
Дух Гений:
– Вот и чудесно!
Паук:
– Я приветствую вас, Насекомовожатый!
Писатель:
– Я бы хотел вернуть Божью коровку.
Дух Гений:
– Пожалуйста, произнесите слово, и всё исполнится. Вы теперь творец своего мира. Творите!
Жук (язвительно):
–Творите, что хотите!
Таракан:
– Ха-ха-ха!
Муха:
– Сейчас что-то произойдёт!
Сверчок:
– Тсс, смотри.
Писатель:
– Божья коровка, стань живой и вернись на своё место, где перед этим ты была (Всё так и произошло, как он сказал.)
(Насекомые все заохали и заахали, некоторые стали аплодировать ладошками-лапками.)
Сверчок (выкрикнул и зааплодировал):
– Браво, браво, маэстро!
(Добрые и слабые насекомые обрадовались, а мрачные и злобные насторожились.)
Божья коровка:
– Ой-ой, что со мною было? Что со мною было?!
Муха:
– А Вы что, ничего не помните?
Божья коровка:
– Ой, всё так быстро произошло! Кинулась в сети, стало трудно дышать, и резко потемнело. И всё. Ничего не помню.
Муха:
– Так Вы, милая, отдали Богу душу – вот что с Вами произошло.
Божья коровка:
– Ба-а, да что вы говорите! А как же я вернулась обратно, на этот свет?
Муха:
– Это всё наш маэстро, его благодарите!
Божья коровка (обращается к писателю):
– Благодарю Вас! Я знала, что Вы такой! Такой добрый-добрый! Спасибо Вам за то, что спасли меня!
Писатель:
– Я не мог поступить иначе. Спасибо вам всем.
Паук:
– Вы посмотрите, сама доброта!
Писатель:
– Ну, что ж, сами напросились. Придётся начать с Вас, уважаемый паучок.
Паук:
– Ой, как страшно! Вы посмотрите на него, прямо монстр какой то! Ха-ха-ха!
Писатель:
– Хочу, чтобы Паук начал прямо сейчас на месте плясать.
(И как только он произнёс эти слова, Паук стал плясать что-то вроде рок-н- ролла.)
Паук:
– Ой, что такое со мной! Ой, да что такое со мной творится?!
(Все насекомые стали смеяться над Пауком.)
Паук:
– Ой, я больше не могу, пожалуйста, прекратите!
Писатель:
– Паук, перестань танцевать! (И Паук перестал сию же секунду танцевать.)
Паук:
– Я теперь Вас, дорогой маэстро, просто начинаю бояться.
Таракан:
– Бойся-бойся, уважаемый!
Жук:
– Ах, какой Вы – всюду стараетесь поспеть!
Таракан:
– А как же без этого! Это Вам не в жопе ковыряться! Если я, по-вашему, Таракан, то что, и мыслить не могу?! Строите из себя важную персону, а сами-то! Посмотреть на вас, то всю жизнь ковыряете-ковыряете, а потом удивляетесь: а что это я наковырял? Как будто сами не знаете что?! И всех стараетесь удивить: эх, какой я умный и находчивый! А на самом деле Вы – это то, что Вы наковыряли, простите за банальность, – просто говно! Ах, как же я упустил, что у Вас и говно-то непростое! Вас же с нами нельзя сравнять, оно у вас особенное! А по-моему, такое же, как у всех.   
Жук:
– Да как вы смеете в таком тоне со мной разговаривать, тараканишко несчастное! Я всю жизнь в навозе, и нет ничего приятней и полезней, чем ковыряться в нём!
Таракан:
– Отбери у Вас навоз, и Вы мигом пропадёте без него. А вот я живуч, и мы быстро плодимся и приспосабливаемся к разным жизненным ситуациям. Мы сильнее вас и умнее, как показывает история. Вот так! Привыкли на всё и на всех смотреть свысока. Правильно же я говорю, а, Богомолище?
Богомол:
– Я думаю, да!
Мошки (негромко вставляют своё «да-да-да-а»).
Писатель:
– Я тоже считаю, что Таракан прав.
Богомол:
– Новый мир создать – это непросто.
Писатель:
– Да, я понимаю. Можно заставить Паука плясать, сделать его добрым. А вот если бы он сам к этому пришёл, сам захотел бы измениться – то это другое дело.
Дух Гений:
 – Так вы же хотели стать создателем! Неужели передумали? Демиург! Как гордо звучит это слово!
Писатель:
– Книгу написать, в ней создать свой мир – это одно. А вот так реально взять, например, Паука…
Паук.
– Ой-ой, я боюсь! Не надо, не надо!
Писатель:
– Успокойтесь, я ничего не собираюсь делать с Вами. Продолжу. В общем, взять Паука и переделать его, заставить и т.д. и т.п. И что у нас получится? Отвечу: ничего! Такова природа его. А в природе всё взаимосвязано.
Дух Гений:
 – И что же тогда?
Писатель:
– Не знаю. Думаю, что у меня не получится сделать всё хорошо. Проще говоря, Создателя всего этого мира мне не переплюнуть никогда!
Дух Гений:
– Да Вы бы попробовали ещё раз?
Писатель:
– Нет.
Пауза.
Сверчок:
 – Стрек, стрек, стрек, стрек. (застрекотал свечок). Стрек, стрек, стрек.
Писатель:
– Да, застрекотал сверчок – стрек, стрек, стрек. Его стрек – и он уходит в вечность. Как, впрочем, и секунда времени, и какой-то миг – все они прошли, ушли, канули в пропасть, в бездну бесконечности... И бесполезно что-то создавать, когда уже всё создано. Надо всего лишь начать изучать себя и окружающий мир и через это познавать их Создателя, Творца всей вселенной. Одним словом, надо созидать, а не разрушать, творчески подходить к этому процессу. (Читает последнее четверостишие Н. Гумилева «Фра Беато Анджелико».)
          
          Есть Бог, есть мир, они живут вовек.
          А жизнь людей мгновенна и убога.
          Но всё в себя вмещает человек,
          Который любит мир и верит в Бога.

Пауза.
Муза (Она рядом с беседкой стоит и смотрит на него. Но писатель её не видит и не слышит):
– Ну вот, все куда-то подевались, и ты по-прежнему один!
Писатель (сидит совсем один в беседке, никого нет рядом):
– Роман написан! Я не один, со мною моё вдохновение! Оно приходит, когда вздумается, и уходит, не спрашивая. Ну и ладно. Вот и ночь прошла. Утро наступает. Какая тишина вокруг…
Пауза.
Писатель (встаёт, смотрит на восход солнца):
– Надо любить своих близких, любить людей, беречь природу и творить добро! Вот и всё. Доброе утро, мир!