Что имеем, не храним...

Как много говорят о том, что умещается в одну строчку: что имеем — не храним, а потерявши, плачем.
Когда речь идёт о материальных ценностях, легко согласиться с этой догмой. Вот человек мечтал о большой квартире, а свою хрущёвку ругал, не желая вкладываться в ремонт, страховку и уют ненавистного жилища. Копил на первый взнос, выхватывал все новости об ипотечных предложениях, мечтал о переезде, и тут — прорвало трубу отопления, и его маленькую хрущёвку залило кипятком. Предлагали же в прошлом году поменять стояки, но он отказался — вот ещё, деньги тратить на это недоразумение... Что ж, теперь он бы многое отдал, чтобы отмотать время назад. Пришлось выгребать сбережения, оплачивать издержки соседям, менять злосчастные стояки, а вместе с ними и батареи. Собрав кашу из старых обоев с пола, поклеил новые — жить-то как-то надо. Перед этим потолок побелил. Пол в комнате пришлось менять... И ведь увлёкся. Потихоньку сделал ремонт и в маленькой комнате, и в коридоре. И так понравилось! Сантехнику оставил старую, но плитку поменял, добрался до кухни... Сейчас вспоминает тот потоп и удивляется: не было бы счастья, да несчастье помогло, хоть и жаль, конечно, денег, отданных соседям. Сделал бы ремонт сам, на год раньше, обошлось бы дешевле раза в два, и с меньшей нервотрёпкой. А квартирка оказалась вполне уютной, с новым дизайном, мебелью и фикусом в углу. Теперь он снова копит на первый взнос, но уже не от отчаяния, а как инвестицию на будущее. Совсем другое настроение.

Или вот, страдала женщина от суммы в кошельке — ни на что не хватает. Или за одно заплатить, или за другое, а на всё — никак не хватит. И так она расстраивалась, так высчитывала, так переживала, что не знает, как же эти копейки потратить с умом, а сунулась в сумочку — кошелька-то и нет. И сразу поняла, как надо было эти деньги потратить, на что именно они были нужнее всего, да только нет их больше, копеек-то проклятущих. Обидно.

Но это ясно, когда речь о материальном. Когда вредная, грызущая тапки, собака убежала, тоже, бывает, готов ей все тапки мира предложить, только бы вернулась, окаянная...
Но если речь идёт о взрослых людях, о расставании, меня немного настораживает подобная зацикленность. Есть в ней что-то собственническое. Что-то, в отношениях, неприемлимое. Может, это и не отношения вовсе?

Муж абьюзил жену, жена ушла, он кусает локти. Классика.
Но, если муж такой, прям, абьюзер, разве он станет кусать локти? Конечно, нет! Для него бегство жертвы — это бегство жертвы, не более. Он будет искать новую жертву, периодически напоминая о себе той, прежней. Но не с целью  раскаяться и всё начать с начала, а с той целью, чтобы выманить её из убежища, в котором она скрылась, и продолжить свои глумления. Такой, имеет — не хранит, а потерявши, если и плачет, то лишь крокодиловыми слезами.

Жена пилила мужа, пилила, и распилила — часть его ещё в семье, а вторая уже где-то, мечтами, у любовницы. Найдя замену супруге, он собирается воедино, уже на чужих половицах. Жена страдает, потерявши, плачет... И проклинает неверного. И зачастую мечтает вернуть лишь с одной целью — отыграться. А чаще бывает, что она и не страдает долго. Долго она может в отношения не вступать, это — да. А страдать... Да, боже ж мой, по чему? По бревну, которое только и хотелось, что пилить? Одно и верно: надо было самой его ещё раньше выпнуть.

Или мужик старается, из кожи лезет, а его избраннице всё неладно: и жемчуг мелкий, и страсти нет, и корову бы ей, а лучше двух. И уставший до изнанки мужик уходит в закат. Едет в какую-нибудь заграницу по какому-нибудь выгодному контракту, и плюёт на свою избранницу, с Эйфелевой башни. И кто тут не хранил, а потерявши, плакал? Ну, буди, избранница, если нового ещё не нашла, но такие, вечно недовольные, по бывшим не сохнут. А он и хранил, а потерял — и жизнь заиграла новыми красками... Тут только от радости можно всплакнуть, на той же, Эйфелевой.

Есть примеры, конечно, есть. Литературные, трагические, но жизненных мало. Их, в основном, литераторы и приукрашивают, чтобы на злорадстве сыграть: ага, вот теперь-то ты поплачешь!... А в жизни мало таких историй. И если вас держат в отношениях единственные мысли: "Как он/а без меня?", "Вот уйду, и посмотрим, что он/а запоёт!", то это хреновое ваше отношение к самому себе, в первую очередь. Потому что, если вас "имея, не хранят", то "потерявши" и плакать не будут, это уж точно. И если вы строите иллюзорный мир, где вы кому-то жизненно необходимы, то вы совершенно не нужны себе. Да и другим, скорее всего, тоже не очень. Синдром спасателя, во многом, обусловлен не повышенной эмпатией, а отутствием самоощущения, когда человек готов изучать, интерпретировать и понимать всех вокруг, лишь бы не пересекаться с самим собой. Что такого страшного в этих встречах? Пустота и отсутствие смысла.

Мы сами вкладываем смысл в свои действия, и если вы выбираете помогать кому-то, спасать кого-то, то делайте это сознательно, а не от отчаяния и никудышной самоценности. И не вкладывайте смысл в чужие действия и слова, потому что чаще всего люди говорят и делают именно то, что хотят говорить и делать. Оправдывая чужое невнимание, потребительское отношение к себе, вы зря надеетесь, что когда-нибудь человек оценит вас по достоинству. На самом деле, вы боитесь, что потеряв своего надменного идола вы и будете плакать, ведь ничего лучше не найдёте.

Милые мои, мальчики и девочки всех возрастов! Вы достойны лучшего. И если кто-то, на правах даже самого близкого, говорит нечто, в духе: "Ты без меня никто! Кто ещё на тебя посмотрит? Кто тебе столько даст, сколько я?" — теряйте. Теряйте легко, с чистым сердцем, потому что ни этот человек, ни вы сами, не будете оплакивать то, что приносило боль и неуверенность. А если хотите найти кого-то, кого действительно нужно хранить, посмотрите в зеркало: этот человек дан вам богом на всю жизнь, до самого конца. Пожалейте его, спасите, храните, ведь потеряв его, поплакать вы уже больше не сможете.
*