Колхоз каковы причины, что не получается общины?

 «Колхоз: каковы причины, что не получается общины?» .
Колхоз: почему идея общины не воплотилась в жизнь?
Идея коллективного хозяйства — общины, где люди совместно владеют землёй, трудом и результатами — кажется привлекательной: взаимопомощь, справедливость, устойчивость. Именно на этом строилась концепция колхоза в СССР. Однако на практике модель дала серьёзные сбои. Разберёмся, почему.
1. Принудительность вместо добровольности
Ключевая проблема — насильственная коллективизация (конец 1920 х — начало 1930 х гг.).
• Крестьян загоняли в колхозы угрозами: закрытие рынков, конфискация имущества, репрессии против «кулаков».
• Мотивация была внешней (страх, давление), а не внутренней (желание сотрудничать).
• Результат: люди воспринимали колхоз не как свою общину, а как чужую систему контроля.
Вывод: община живёт на доверии и добровольности; принуждение разрушает её основу.
2. Утрата личной заинтересованности
В традиционной общине труд напрямую связан с результатом: сколько вложил — столько получил. В колхозах:
• Оплата шла по трудодням, а не по реальному вкладу.
• Нормы устанавливались сверху, часто без учёта специфики хозяйств.
• Личные подсобные участки и скот ограничивались (вплоть до изъятия).
Эффект: крестьянин переставал видеть смысл работать лучше — «всё равно поделят поровну».
3. Бюрократизация и централизация
Колхозы стали частью государственной машины, а не автономными общинами:
• Планы спускались из центра без учёта местных условий (почва, климат, кадры).
• Решения принимали назначенные председатели, а не общее собрание.
• Отчётность поглощала время: вместо работы — заполнение форм.
Итог: вместо самоуправления — вертикаль власти, где колхозник — исполнитель, а не хозяин.
4. Неготовность инфраструктуры
Даже при доброй воле людей система часто не могла функционировать:
• Не хватало техники (тракторов, сеялок), складов, кормов для скота.
• Фермы строили наспех — животные гибли от холода и болезней.
• Транспорт и логистика были слабыми: урожай гнил на полях.
Парадокс: хотели создать «фабрики зерна», но не обеспечили их базовыми ресурсами.
5. Разрушение традиций и доверия
До колхозов в деревне сохранялись:
• взаимопомощь соседей;
• уважение к труду и собственности;
• навыки самоуправления (сельские сходы).
Коллективизация:
• стёрла грань между «своим» и «общим» (всё стало «ничьим»);
• породила доносительство («кулаки», «подкулачники»);
• подорвала доверие к идее совместного труда.
Последствие: люди перестали верить, что коллективное — значит справедливое.
6. Искажение стимулов
Система поощряла:
• выполнение плана любой ценой (даже ценой порчи земли);
• отчётность вместо результата;
• лояльность начальству вместо инициативы.
Талантливые хозяева (те, кто мог бы стать опорой общины) либо уезжали в города, либо теряли мотивацию.
7. Психологический фактор: отчуждение
Крестьянин привык:
• работать на своей земле;
• решать сам, когда сеять и жать;
• кормить свою семью.
В колхозе:
• земля — государственная;
• решения — из райкома;
• урожай — сначала государству, потом остатки — колхозникам.
Результат: человек чувствовал себя наёмным рабочим, а не членом общины.
Что могло бы сработать?
Альтернативные модели, где общинные принципы реализовывались успешнее:
1. Кооперативы (как в Скандинавии или Канаде) — добровольные объединения для сбыта, закупки техники, обмена опытом.
2. Сельскохозяйственные артели с реальной автономией и распределением по труду.
3. Поддержка малых форм (фермы + кооперация) — сочетание личной заинтересованности и коллективной инфраструктуры.
Но в СССР выбрали путь административного укрупнения, где экономика подчинялась идеологии.
Заключение
Колхоз не стал общиной, потому что:
• его построили сверху, а не вырастили снизу;
• заменили мотивацию страхом и планом;
• уничтожили доверие и ответственность;
• подменили самоуправление бюрократией.
Обсурд в том, что идея общины — естественна для человека, но её нельзя навязать. Там, где люди добровольно объединяются ради общей цели, рождается сила. Там, где их сгоняют в «коллектив», возникает лишь видимость единства.
Как писал историк Василий Селюнин: «Колхоз — это не община, а её антипод: там, где должна быть солидарность, — контроль; где доверие — страх; где труд — повинность».