Хогвартс

— Жить эту жизнь — невыносимо.

Саша вдруг понял, что произнёс это вслух.

Птица подняла на него глаза и будто бы укоризненно покачала головой. Взмахнула крыльями, сняла себя с голой ветки и унеслась за кадр.

Саша облокотился на крышу машины и выдохнул пар в зимний мороз. Сеанс размышлений с видом на хабаровский Хогвартс. Парень приезжал сюда часто, один и не один, когда хотелось посозерцать и подумать. Этой зимой машина будто сама приносила сюда Сашу уже шестой раз, а ведь только начался январь.

Посозерцать было что. Хогвартсом это место в городе прозвали не просто так — многочисленные башни и высоченные трубы нефтеперерабатывающего завода, освещённые лампочками по всей высоте, по ночам напоминали волшебный замок. Визуальных сходств было много — разве что из башен Хогвартса, судя по фильмам о Гарри Поттере, никогда не валил такой дым, будто в нём топят сразу все печи. Будто в нём вообще ничего нет, кроме печей.

Подумать тоже было о чём. Жить эту жизнь Саше действительно стало невыносимо. Он больше не мог ходить в редакцию и смотреть в глаза коллегам. Приходить домой и смотреть в глаза родне. Напиваться и в беспамятстве засыпать. Просыпаться с гудящей головой и снова ехать на работу. Делать фотографии к новостям, которые никто не читает. Брать в магазине очередную бутылку, которая не помогала успокоить нутро.

Сознание загорелось свежей идеей: бежать ему надо из этого города. Бежать к чертям.

Идея эта одновременно успокаивала и воодушевляла. Успокаивала, потому что тогда он вырвется из личного круга ада: бессмысленная работа — её глаза — дом — коньяк — прерывистый сон — бессмысленная работа — её глаза.

Глаза у неё, конечно…

Когда Ася смотрела на Сашу так восторженно, как сегодня, у него словно крылья за спиной вырастали — ни больше ни меньше. Но он знал: это не потому что он классный. Это потому что он классно фотографирует. Так, что её буквально торкает от каждого кадра. Она видела в нём художника, а он в себе — того, кто желал бы её спасать и защищать.

Но Ася не нуждалась ни в том, ни в другом. Ей нужен был только художник, который принесёт хорошие снимки.

Вид на Хогвартс открывался с железнодорожных путей, которые проходили вдоль территории завода. Обычно, когда Саша сюда приезжал, здесь не было никаких составов. Но сегодня, именно сейчас, мимо Саши медленно пополз поезд с цистернами. Час ночи, самое время. Состав перегородил значительную часть прекрасного вида, и Саша сел в машину.

— Твою мать, — сказал он.

Машина успела остыть, внутри было холодно. Не спеша заводить её и включать музыку, Саша несколько минут посидел под гул с нефтезавода и под скрип колёс состава, пока тот не остановился.

Конечно, на работу он не мог спокойно ходить преимущественно из-за Аси.  Да, ему нравилось быть рядом с ней, нравилось, когда удавалось сделать под её текст такие кадры, которые дополняли и оживляли его лучше самого громкого заголовка. Но эти взаимодействия в последние месяцы давались ему очень тяжело. Ни дня без бутылки, ни ночи без размышлений.

И ладно бы высокохудожественные кадры поднимали просмотры текстов. Но нет! Тысяча, от силы две. У видосов с котиками — по миллиону просмотров, а у Асиной аналитики о происходящих в городе событиях — не больше двух тысяч. Хотя это, казалось бы, важнее котиков. Саше было обидно и за Асю, и за себя самого — ведь если в городе с населением в 600 тысяч человек твои фотографии видит так мало людей, то это просто ни о чём. По крайней мере, Саше так казалось.

«Тебе срочно нужно валить из Хабаровска», — повторял он себе, сидя в промёрзшей тачке.

Ася говорила ему бесчисленное множество раз, что его талант достоин лучшего применения. Что его снимки должны увидеть десятки тысяч людей. Что он может видеть через объектив то, что не видят другие. Что ему надо организовать выставку фотографий или, на худой конец, завести свой блог в соцсетях. Что в тридцать один год так гениально снимать и нигде не выставляться — это кощунство по отношению к самому себе.

Состав остановился, подумал и начал пятиться назад. «Ну и чего ты тогда ехал? Только вид мне испортил».

Ждать, когда поезд отодвинется, Саша не стал. Настроение созерцать Хогвартс уже улетучилось. Да и всё равно этот вид не успокаивал сегодня душевные метания. Скорее, даже усиливал — потому что в последний раз Саша приезжал сюда не один. Они с Асей делали фотографии завода именно с этой точки. Четыре дня назад. Правда, не ночью, а днём.

Саша завёл машину, развернулся и поехал домой. И только когда припарковался, посмотрел в телефон. Всего одно сообщение — а ощущалось так, будто ему бросили спасательный круг.

«Привет! Есть работа в Адлере. Хочешь — вышлю подробности».

Сердце радостно забилось — впервые за долгое время. Визуал по своей природе, Саша сразу представил жизнь в Адлере. Всегда тепло. Никаких тридцатиградусных морозов. Размеренная жизнь маленького городка. Тишина, спокойствие и творчество.
У Саши внутри как будто что-то встало на место. Он знал, что сам себе придумал это ощущение. Но сейчас оно грело похлеще Асиных взглядов, за которыми всё равно не было того, что ему нужно.

Саша распечатал сообщение, ощущая, как распечатывает в себе художника.