Неоконченная война. Часть 3. Глава 10

             Как оказалось, Александр Коваль получил огнестрельное ранение в мякоть бедра. Правда, уже в другое. Да что это такое моим ногам не везет – сначала  ножевое было, а вот теперь и пулевая рана. Так подумал он, когда ему накладывали шину на поле боя под Семеновкой.   

          К счастью, пуля кости не задела и ее тут же в фельдшерском пункте удалили, и его перевезли в городскую клинику Донецка, где рана потом целый месяц еще затягивалась и была под надзором медиков.  Он там все это время был на излечении. И, в общем, дело потихоньку шло на поправку и к выписке.

             Нечего скрывать, что с самого начала Александр Коваль, как только  оказался здесь в Донецке, то попал в поле зрения секретных и силовых структур ДНР. Ему предстояло пройти несколько этапов контроля и дознания с анализом его биографии, результатов психологического тестирования, и потом на заключительном этапе наблюдение за ним  в течение первых месяцев службы. 

          Это обычная процедура проверки и прощупывания. И она, в конце концов, позволяла выявлять  для будущей службы, образно говоря:   с кем можно идти в разведку и кто тебе спину будет прикрывать в случаи чего в сложных и опасных ситуациях! И давала возможность реально быть уверенным в этом человеке. Так происходит отбор  в разведку для работы в тылу противника.
 
         Понятное дело, что среди украинских военных, желающих перейти на сторону ДНР, могли оказаться диверсанты, что не раз подтверждалось жизнью и происходило на самом деле. Но надо честно признать – к счастью это было или наоборот, но, перебежчиков пока было мало. И  они оказывались под особым вниманием и были в разработке компетентных органов.  Секретным службам предстояло выяснить все о человеке, да так, что он и сам о себе такого никогда не знал и не ведал. Образно, конечно, сказано, но не так уж и далеко от истины: силовые структуры точно шерстят здорово и умело!
      
           И в любом случае для Александра Коваля это не было никакой тайной  и тем более неожиданностью, и он отлично знал и даже был готов к такому обороту событий. Понимал, что никуда ни денешься: правила есть правила! И действительно со временем, как ему становилось легче с раной им стали интересоваться сотрудники внутренних дел и госбезопасности молодой республики.

          Разумеется,  каждый  в меру своей зоны ответственности и компетентности. И ясно, что он попал в фокус внимания и военной контрразведки. Собственно военной контрразведке тогда и все карты в руки! Хоть цели и задачи у них различаются, но для спецслужб сейчас важны были сведения о нем. Вот каждый и собирал материал порой по крупицам, чтобы потом все воссоединить воедино и иметь полное представление и целостный взгляд на Коваля.

       Как ни крути, а не каждый день переходят люди с той стороны, да еще и такой человек, который  работал на узле связи и был при штабе полка, а значит, имел допуск к секретным материалам и многое знал.
 
       Так что в этот срок пока он выздоравливал указанные ведомства и службы не сидели просто так, сложа руки, а собирали данные на Александра Коваля и членов его семьи. Материал для обработки по их запросам поступал, откуда, только было возможно,  в том числе и по своим каналам и аналогичным ведомствам из России и Белоруссии. От них с этим все было нормально и без проблем. А вот некая задержка наблюдалась по предоставлению запрашиваемых данных от государственных органов Украины.

        С каждым годом обмен данными между Украиной, ДНР, ЛНР и Россией по пенсиям, о трудовом стаже, родственных связях и т.д. становился по вине Украины крайне затруднительным, или она вовсе сводилась к нулю, но это было и понятно, раз теперь шли военные действия и стороны находятся в состоянии гражданской войны. Правда, Киев ее так и не называл прямо, то сначала – АТО потом ООС, но зато ЛДНР и Россия ровно так и говорили в зачине самого конфликта! Однако некоторые данные по заявкам все же приходили и чаще всего от тех источников, которые оставались лояльными  до сих пор Донецку и Луганску.
 
         А когда он стал себя чувствовать намного лучше  и мог уже самостоятельно передвигаться на ногах, ну и, разумеется, был уже готов сотрудничать и отвечать на многочисленные их вопросы, его перевели в отдельную палату здесь же в этой больнице. И чтобы не терять времени зря теперь в клинику зачистили представители разных указанных ведомств: проводили с ним беседы и опросы. Ну не производить же допросы или дознания в общей палате при других больных и чтобы они еще к тому же и все слушали. Этого еще не хватало! А так теперь всем стало удобно!
 
            Впервые дни, когда только начали работать с ним  некоторые особо рьяные сотрудники пытались сразу перевербовать его и добиться признаться в том, что он вражеский агент – провалилась, и у них больше не было никакого желания возвращаться к этой теме. Коваль гневно замыкался в себе и вообще тогда молчал и ни отвечал, ни на какие вопросы.Знал –  дураков везде хватает!
 
            Разумеется, в первую очередь был допрошен Аграфен Волдырь. Когда их обоих перевезли в Донецк, Коваля определили на лечение в эту городскую клиническую больницу, а Аграфен отбыл на службу в свое воинское подразделение.  Оно располагалось как раз на позициях этого Донецкого направления, на окраине столицы угольного края и до здания МГБ было, как говориться рукой подать.

        И вскоре его вызвали в один из кабинетов Управления госбезопасности молодой республики, куда тоже были приглашены заодно и сотрудники МВД и войсковой контрразведки,  которым было поручено заниматься делом Коваля от своих служб. Войсковая контрразведка была представлена специалистом бригадного уровня, в подчинении которой проходил службу Волдырь.

         Было не исключено, что  в дальнейшем, если Коваль пройдет все этапы проверки, то может принят на работу в их ведомство.  И не исключено, что даже мог быть  зачислен в штат в подразделение к Аграфену, который с самого начала настаивал перед своим начальством и просил за Александра о службе с ним вместе.   
   
          А перед этим в кабинет на допрос накануне вечером вчерашнего дня был  вызван командир взвода того самого подразделения Народной милиции Тищенко Г.И.,  которому была поручена охрана и оборона села Семеновки, где прошел бой. И какую помощь при этом оказали в отражении атаки Коваль и Волдырь? Он рассказал все без прикрас, как было на самом деле, и подчеркнул, что эти ребята им здорово помогли и переломили ход боя, внезапно ударив укропам в тыл, и те растерялись и двинули назад. И  не забыл напоследок похвалить ребят. Его показания теперь были на руках у куратора Управления ГБ  Цветочного П.П., он занимался общей координацией служб и ведомств и вел дело Александра Богдановича Коваля.
 
      Ну, а Аграфена потребовали все рассказать, что он знает о своем друге, и что может быть интересно для  них.  Одновременно, и притом с большим любопытством выслушали,  как угораздило его такого опытного разведчика самому угодить в плен? И в мельчайших подробностях со всеми обстоятельствами рассказать, как удалось ему, потом бежать.  И какую роль в этом побеге сыграл Коваль?

       Сотрудники были крайне удивлены его рассказом, как затем, после побега он принял участие в акциях возмездия, которые задумал и осуществил Коваль. И проговорил случай, как поквитались с теми, кто устраивал показательные и устрашающие казни с захваченными в плен  ополченцами, да так чтобы их видели в свои бинокли бойцы ДНР на передовой позиции, показывая, что с ними будет, если те не сложат оружие и не прекратят сопротивления.  Это делалось с одной очевидной целью,  чтобы запугать и сломить их волю.
        Вэсэушники приводили на показ посмотреть расправы и мирных граждан Авдеевки, давая понять, что будет и с ними, если те станут помогать повстанцам. И был случай, когда прилюдно предали смерти одного мирного жителя Авдеевки, уличив его в связи с ними. 
            
        И тут же пояснил, что в планах командования батальона планировалась акция по уничтожению этих головорезов, но что-то долго собирались!  Вот Александр и опередил их, сделав за них работу. А потом еще и разделался с «футболистами». И к тому же они еще оказались и насильниками молодой девчонки, которая потом от их бесчинств сошла с ума.  Вот и поделом им за свои злодеяния! И Коваль без сомнения за такие дела точно заслуживает награды, подчеркнул он авторитетно!
      
        Чуть погодя, продолжил дальше, что он точно знает, что не будь его, Александр  все равно совершил бы эти наказания, потому что планировал их сделать и отомстил бы, в конце концов. К этому все дело шло! И отметил важную черту: ведь у него слово с делом не расходиться! И  как  готовился после этих расправ к переходу через линию фронта к нам. Но судьба так распорядилась, что они перешли границу вместе и вот теперь оба здесь.

           И потом подытожил все сказанное и с довольным видом сказал: 
             – И чего уж тут говорить по чистой случайности или как, а может быть, просто военное счастье улыбнулась или удача были на нашей стороне и мы с Ковалем здорово вмешались в тот бой под селом Семеновкой. Помогли ребятам защитить его и отогнать укропов, да так, что у них только пятки сверкали с поля боя. Да вам, Петр Петрович, это все, известно, наверное: наверняка сельские парни  докладывали!            
            
          А после Аграфен на свое лицо напустил всю серьезность, на какую только был способен и с проникновенным чувством  произнес:
 
            – И кроме того знайте, что Александр защитил меня там и двух сельских парней от верной пули, приняв ее на себя. Спасибо ему за это и от ребят, они просили передать. Одним словом, не сомневайтесь - проверенный наш товарищ! А то, что на нем форма украинская была, и какое-то время состоял в  ВСУ, так это считайте, что такое задание ему наша Родина дала, чтобы был там разведчиком. Ведь душой и сердцем Александр был всегда с Россией.

         Да он как боец невидимого фронта собирал для нас важнейшую информацию и сведения о дислокации войск ВСУ в Авдеевке, рискуя собственной головой. А если военный патруль найдет у него еще и блокнот, в который производил записи, то вовсе ему хана грозила!  Он мне его показывал, и знаете ли занимательный такой блокнотец, оказался! Да вы, наверное, уже и сами видели, что там много полезного для нас. 
   
              А вспомните: мало ли было таких случаев в годы ВОВ, когда антифашисты и не только они, а просто обычные люди, даже служившие в войсках вермахта, передавали разными доступными способами военные сведения или, же перебегали потом с ними на нашу сторону и получали благодарности!
 
              Короче честь и хвала ему! Как выздоровеет, сразу направляйте его к нам в батальон ко мне в роту.  Парень просто молодец, такой не подкачает! 
            
               И на этом он вроде как успокоился, и говорить закончил. И теперь вопросительно посмотрел на присутствующих, но свой взгляд все, же остановил на Цветочном Петре Петровиче, зная, что он здесь главный.

             Цветочный Петр Петрович был старый служака и всю свою жизнь проработал в органах госбезопасности в основном на территории Донецкой области. Начал службу еще молодым в КГБ, потом продолжил ее в. СБУ, а в середине 2000-х вышел на пенсию в звании полковника.   Но после событий 2014 года, когда случился майдан в Киеве, он не принял ту Революцию достоинств, когда был совершен по сути своей на Украине государственный переворот. 

         И тогда без промедления с учетом перемен в политической жизни по велению своего сердца, совести, разума и случившихся фактов предложил свои богатые знания и опыт в деле обеспечения и становления службы безопасности молодой республике Донбасса, посчитав это своим долгом, обязанностью  и жизненной позицией.

              Так вот он внимательнейшим образом слушал Волдыря, кое-где прерывал его, переспрашивая или уточняя какие-то моменты, потом встал из-за стола, прошелся по кабинету посмотрел на других и сказал деловито:

              – Аграфен Микулович! Спасибо за хороший отзыв, который вы сейчас сделали и красочно обрисовали своего друга. Вижу, что стоите горой за него! Я рад, что вы уверены в нем, как в себе. Значит, в наших рядах появился еще один человек с кем можно смело идти в разведку или в атаку и он защитит тебе всегда спину и не предаст. 
             И далее и с улыбкой продолжил:
         – А послушать вас: так тут вам с ним обоим ордена надо давать.  Ему-то ладно, но вот как быть с твоим пленом? Или Родина тебе тоже приказала попасть в него?

             После этих слов за столом все дружно рассмеялись! Добрая шутка всегда уместна и настраивает на нужный лад в работе! И получив четкие указания, все разошлись по своим делам.

             А тем временем по линии военной контрразведки и внутренних дел проверялась правдивость его информации, что Тарас и Микола Ковали, действительно двоюродные его братья, которые с давних  пор живут здесь на Донбассе. Тарас в Горловке, Микола в Шахтерске. И обосновались там со своими семьями и у каждого теперь по двое детей.  И практически всю жизнь, а почитай, как более двадцати пяти лет проработали на шахтах. 

         А с первых дней, когда Киев начал АТО против Донбасса, вступили в ряды ополченцев для  защиты своей малой Родины – Донетщины. И сейчас вместе воюют на передовых позициях у линии соприкосновения в Донбассе – один в мотострелковом батальоне во взводе командиром отделения штурмовой группы, а второй в батальоне патрульно-постовой службы милиции специального назначения.

        Их даже так сказать для негласного опознавания вызвали сюда в Донецк на один день, оторвав их от службы. Справедливо считая, что Аграфен это одно, но лучше чтобы его личность подтвердили и они как братья. Устроили тут же в «больничке» встречу им.  Правда радость была не долгой, потом пришлось расстаться! Только и успели облобызаться, пожать руки и перекинуться парой слов.   
         
        Естественно в дальнейшем сотрудники при работе с Ковалем какие-то  допросы вели под протокол, где их составление и ведение было строго обязательно и регламентировано. Или на их усмотрение, если он был не против, иногда допрос проводился с применением звукозаписи. Но чаще всего он сотрудниками проводился просто в устной форме в виде беседы, но все равно они делали какие-то для себя пометки в своих рабочих тетрадях.

И потом сравнивали и выявляли неточности, которые он допустил: почему тогда одно говорил, а сейчас другое. Вроде бы как уличали его во лжи! Это ведь для простого человека отклонения тем более небольшие и несущественные никакого значения не имеют! Но не скажите так, для военной контрразведки или сотрудникам госбезопасности это не мелочи, а по сути, есть хлеб насущный: после тщательного анализа выявляются нестыковки и значит, дальше будут въедливо и упорно копать, и допрашивать, добираясь до истины. А что сделаешь – работа у них такая!
 
              Александр с этим смирился, и впредь старался не допускать подобных оговорок, и дело ускорилось, отпала нужда фиксироваться на них и возвращаться опять назад.   И, в конце концов, попросили  его написать подробную автобиографию на себя с самого рождения и вплоть до  нынешних дней. И дали на это пару дней, пообещав, что в это время его никто тревожить не будет. А вообще-то писать в эти дни приходилось и ему и сотрудникам  помногу.
 
                Но особенно контрразведку и госбезопасность заинтересовали показания, когда он начал рассказывать сведения о дислокации войск ВСУ в самой Авдеевке и вокруг нее. Это заняло несколько дней. При разговорах Александр выкладывал подробно буквально все, что помнил и  держал в своей голове. И, не редко приходилось еще заглядывать и в свой блокнот, и расшифровывал в нем свои записи. И как он понял, все эти данные оказались исключительно важными для безопасности ДНР и ведения боевых действий.

         Потом вместе с ним кропотливо наносили на карту Авдеевки огневые позиции артиллерийских орудий, зенитных  установок,  где были расположены средства РЭП, склады и пункты ГСМ; как и где, устроены на улицах укрепрайоны и проходят между ними ходы сообщений. Назвал численный состав и нумерацию частей воинских подразделений, расположенных в пригороде, о которых знал, и с каким находятся вооружением.

        Рассказал подробно об узле связи и его оснащении; назвал каналы и различные частоты, на которых работал сам;  об офицерах с указанием их позывных  с кем ему приходилось иметь дело, как на командном пункте, так и в самом штабе.  И вообще о военно-политической обстановке, о сильных и слабых сторонах ВСУ.  Ну и конечно о самой обстановке в Авдеевке среди мирных жителей. Ведь город жил по существу в условиях военного времени.
      
              И получалось, что он как источник информации в действительности стал ценным кадром по передаче разведывательных сведений для госбезопасности молодой республики, добытых им там, когда служил на той стороне. Не зря провел такую блестящую работу. Он отлично понимал, что некоторые сообщения, с которыми он явился сюда, вообще тянут, как говориться тут на вес золота! Это он видел и притом  недвусмысленно по удовлетворенным глазам сотрудников, с которыми работал. И с каждым днем их взгляд и отношения к нему становились теплыми и крайне уважительными, не такими холодными каковыми были  впервые дни.  Значит, он  прибыл сюда не с пустыми руками.
 
            Не случайно к нему приходил и Цветочный П.П., чтобы лично познакомиться с ним и принимал участие в беседах, которую вели сотрудники госбезопасности и военной разведки и внимательно слушал  диалоги, сидя в сторонке, чтобы не смущать их своим присутствием. А накануне он внимательнейшим образом сам прочитал и изучил досконально биографию Коваля.

            А к этому моменту поступали сводки из разных мест на их запросы, касательно их фигуранта или лучше сказать подопечного. Он их тоже внимательно просмотрел. В общем-то, расхождений не было, если сравнивать их с показаниями самого Коваля, то он все указывал верно.
 
              И у Цветочного П.П. уже сложилось очень хорошее впечатление от этого сильного парня, которого не сломала тюрьма и киевская пропаганда за долгие годы проживания здесь на Украине. И он не переметнулся на их сторону, как это сделала, к сожалению, большая часть ее населения, позабыв все-то хорошее, что дала и совершила им когда-то бывшая большая Родина под названием СССР. Предав забвению, что именно русский народ в ущерб себе сделал Украину самой мощной и процветающей республикой Советского Союза! А теперь вот, видите ли, все русское надо забыть и предать!

             А этот парень молодец выстоял и не изменил свои взгляды. А, наоборот, в нем укреплялись в эти непростые годы еще больше и больше вера в русский дух и менталитет. Пусть он и не выпячивал их напоказ в условиях, когда оголтелой украинской властью они были преданы чуть ли не анафеме, и вот  когда время подошло, в этот трудный момент оказался здесь и теперь будет с ним в одном ряду.   

           Собственно и сам Цветочный оставался приверженцам тех теперь уже, увы, далеких идеалов, на которых тоже вырос и жил, но они постепенно к несчастью стали уходить  в бездну и растаптываться в грязь нынешней киевской властью. Славу Богу, что русский дух оказался неистребим! Правда, пока только, вспыхнул ярким пламенем в Крыму и на Донбассе. Вот и стали они оба на их защиту, веря, что Россия не оставит в беде и окажет всякую помощь и поддержку.

 А там глядишь, и другие области Украины встрепенутся, и поддержат огонь русского духа  особенно те, которые некогда входили и были в составе Новороссии.  Тот и другой в этом смысле мыслили и думали одинаковыми категориями. И Петр Петрович невольно чувствовал  свою  родственную душу сродни той, которая составляла внутренний мир этого приятного человека, и он об Александре Ковале уже имел самое четкое и  благоприятное мнение. И результаты бесед, допросов и разного рода тестов только подтверждали, что Цветочный был прав и не ошибся в нем. 

             И в последний день Александр Коваль расстался с представителями спецслужб почти по-дружески и очень хорошо. И те от лица куратора, руководителя по его делу Цветочного П.П. ввиду его отъезда по срочным делам в Луганскую народную республику, выразили  Александру Ковалю благодарность и признательность за сотрудничество  и за предоставленный  очень полезный материал.  А что именно он таковой, он нисколечко в этом не сомневался еще там, когда собирал сведения в Авдеевке!

       Проверка закончилась! И через месяц Александр Коваль с позывным «Кузнец» был направлен, как и планировалось в один из диверсионно-разведывательных спецподразделений Донбасса.
Продолжение следует