Стеклянный замок

Введение:
Данное произведение посвящено моему другу, известному на территории его родины, как Richard Konig. Потом перевести на язык латышский, потому что он, тот, кому посвящено данное произведение, латыш, как и настоящая личность, проходившая тест в «Вконтакте».


Вся моя жизнь есть кошмар, читатель.
Здравствуйте. Я при жизни непризнанный гений. В правом полушарии живёт мой ночной кошмар, мучающий меня каждый день. Ведь он известен всему миру. Не спрашивайте Максима Роенко об этом, он знает об этом. И, как со всем окружением у него подписан, с две тысячи восемнадцатого года (точнее, с две тысячи двадцатого года), у него подписана коммерческая тайна.
Моя работа (до 19 лет одна работа) меня постоянно пускает из одной крайности в другую. Я работаю психиатром, но надо мной, мне так иногда начинает казаться, что посмеиваются. Я не привык к тому, что меня понимают, я как Софья: всегда отношусь настороженно. А Софья есть Николай Ищущий, то есть, он та ещё ****ь. Но, в отличие от Николая, меня поняли при жизни. А Ищущий этого не хочет, он хочет работать, он есть нарколог-нацист-следователь. Жизнь меня тоже сделала нацистом, по этой причине меня никто, кроме моей официальной и гражданской, включая мою родную семью, супруг не понимает. Кроме Максима Роенко, а у меня с ним подписана коммерческая тайна. Через меня он подписал её с каждым, кого знает лично и с кем работает. А коммерческая тайна находится в темнице, а темница… в «Агафье из современного Северо-Восточного Административного Округа. Сказка для взрослых. 16+.» написано, где находится. По этой причине лишний раз по Москве, как сука без сна, то есть, Максим Роенко, шлять себя я не буду.
И за меня часто думают, ведь я по образованию ещё и юрист. Мне это не нравиться, но кто меня спрашивает. Я просто хочу отдохнуть от людей или хотя бы шума. Побыть в одиночестве, успокоиться и отдыхать. Но отдохнуть не получиться, ведь каждый думает, что я не нормальный, раз бегаю. Бегаю там, бегаю сям, как говорят в этой стране. Меня раньше веселило, что меня сравнивают с тем, кто мой ночной кошмар, но когда я подрос меня перестало это веселить. Как впрочем и всё то, чем я занимаюсь. Чем бы я ни занимался, все, как говорят в Москве, везде суют свои носы. Именно по этой причине я и хочу сбежать уже. Главное ненароком не покончить с собой, ведь люди своим поведением сводят меня с ума. И могут довести до того, что сам захочу сделать то, что никогда бы не стал. Ведь работа есть работа; работа начиналась с семьи, но вышло так, что меня, точнее, не меня, но жизненные обстоятельства свели не туда. И я хочу вырваться из этого. А Роенко через Литвинову помогли мне с покоем. С ней или с ним я расслаблен. Но, как только я перестаю с ними общаться, все начинают опять упоминать моё имя. Ведь всем хочется этого кусочка, всем хочется отломить от меня что-то, чтобы понять меня.
Но я не ищу понимания. Ведь оно уже есть. Другой вопрос, что среди узкого круга. Думаю, это к счастью.
Самое интересное в том, что меня, как психиатра, тоже хотят свести с ума и положить к себе. Точно то же самое можно сказать и про юриста. Все хотят меня как Максима, но он это сам хочет, убить. Максим-то нарочно с первого года жизни играет со смертью, а я… я хочу просто жить. Именно жить, то есть, дышать, любить, быть спокойным. Я думаю, у Литвиновой, мы ведь оба по политическим взглядам правые, я его найду. К моменту знакомства с Роенко он был сталинистом, переходящим в анархо-коммунисты. Поэтому я всё равно бы не смог с ним найти контакт, если бы мы тогда не поговорили. Из этого диалога и из его действия, надеюсь, он это делал не из-за того, что я юрист, я понял, что нашёл понимание. И я хотел бы сказать, что мне нужно это чувство. Причём взаимное. Чтобы хоть раз понять, что это такое.
Я думаю, выйду из этого кошмара. Главное стерпеть эти годы, когда один, как говорят русские, «шум и гам», и выйти на свободу. Не нужно это представлять. Просто поймите. Хотя думаю, что вы захотите меня искать, чтобы расспросить, но не нужно. Поэтому не будет опубликовано это произведение.
Но я всегда ищу выход из тупика. Я сам не понимаю, где тупик, где выход. Я настолько запутался в себе и в своей жизни, что не могу толком выйти отсюда. Либо одна крайность, либо другая. Но я хочу понимания. Я хочу спокойствия, читатель пойми меня, прототипа верно, пожалуйста, перестань меня нервировать каждую ночь и каждый день. У меня из-за этого крыша едет то в эту одну крвйность, то в другую, потому что
- Стукач Роман Симаков! – и из-за этого я не могу в себя прийти. Все злоупотребляют, мне так кажется, знакомством со мной, по этой причине у меня нет любви. Я хочу любви, хочу успокоиться, хочу… но получу ли я? От той, кто меня будет искренне как брат, как брат сестру, но без полового акта, иначе снова в эту крайность уйду, из которой выхода точно не будет. Ведь это преступление, да. Я знаю. Я всё знаю, про эти крайности, по этой причине хватит меня возбуждать. Мне не нужно жалости, но отнесись ко мне по-человечески. Я не хочу думать за Преисподнюю, но те, кто меня знают, разрывают меня то в одну крайность, то в другую. Я люблю. Я счастлив. Но остальные всё равно кричат
- Роман
- Ричард
У меня просто тихо едет крыша, по той причине, что я ведь гений, да. Соответственно, можно постоянно обращаться ко мне. Цели нет, но они всё равно. Не понимают они, что я в первую очередь человек. Да хватит уже меня нервировать своими действиями.
Я психиатр, я юрист. Значит, можно, да? Можно всё. Но цель есть? Цели нет. А, как говорят в Останкино, на хера, а? На хера? Если нет цели, то нечего. Меня это действительно злит. По этому не мешайте мне. Я хочу спокойно жить. А Вам ведь плевать, да?
Абсолютно. Кроме супруги. Я хотел бы верить, что я она… она хотя бы меня не бросит. Цитируя «reverge» «я так привык любить никого и хранить весь этот холод в душе», потому что. Я действительно устал от вас. Я понимаю вас, а вы? Вам абсолютно всё равно. Всё равно, верно.