Обломский

Иван Васильевич Обломский проснулся от громкого звука. Сначала он подумал, что это он, извините за выражение, так громко пукнул. Однако принюхавшись, и не учуяв знакомого запаха, Иван Василевич принюхался и прислушался уже к тому, что происходит за стенами его комнаты. Из кухни морскими волнами накатывал неприятный запах.
  "Наверно моя баба Яга Золотую рыбку жарит", - решил Иван Васильевич. Сон о жизни в богатой и демократической Европе нехотя отступил. Обломский потянулся до хруста в спине, и попытался настроить свои чувства на реальный, внешний мир.

Смачно высморкавшись, в предусмотрительно спрятанный под подушкой старый носок, он, не открывая глаз, сделал несколько дыхательных упражнений. Этому его научил бывший сосед, называвший себя учеником и лучшим другом принца Гаутамы Будды.
  Жаль, конечно, что после знакомства и распития на троих с Лёшей Лешим и Геной Водяным "Драконьей крови", он впал в глубокую депрессию и ушёл в бесконечный буддийский запой. Днюет и ночует у Трёхглавого. Читает ему лекции по истории буддизма в нашей стране, и учит медитировать на холодном пиве с вяленой воблой и литре креплёного портвейна.
   
Мощным тайфуном в комнату Ивана Васильевича ворвался запах горелой рыбы, что – то громко зашкворчало и, начало периодически потрескивать. Шкворчание и треск перекрыл невыносимой запах кислой капусты и тухлых яиц. Обломский поморщился, достал из - под матрацем второй носок, и прикрыл им нос. К букетам из кухни добавились ядрёные ароматы его потных ног.
  «Твою ж, кикимору болотную!.. – ругнулся Обломский, бросил носки под кровать, и защемил нос бельевой прищепкой. Запахи кухни и носков моментально исчезли.
«Какой я молодец, что месяц назад догадался стащить у супруги парочку этих великолепных штучек!" - мысленно похвалил он себя. 
  Сделав ртом несколько глубоких вдохов – выдохов, Иван Васильевич снова прислушался к тому, что происходит на кухне.
  Интересно, кому сегодня не повезло? Очередному Иванушке - дурачку или Ивану - царевичу? Кердык кому - то сегодня пришёл, это точно! Да, хрен с ними - этими рыбками, дурачками и царевичами!
Рыбка сама виновата! Не смогла исполнить три желания моей благоверной.
Хотя!.. Я её понимаю! Я тоже не могу выполнить эти три желания. Не только три или два - даже одного! Даже раз в месяц!.. Но у меня есть уважительная причина!" - Иван Васильевич сладко потянулся.
"Хронический насморк и диарея. Сопли текут рекой, подушка, простыни и матрац постоянно мокрые... А пахнет!.. Хорошо, что Яга брезгует!"
  Золотую рыбку жалко... Она ведь не только исполняла желания, она дарила надежду! Надежду, что можно просто так, раз - и в дамках! Как в сказке: "По щучьему велению, по-моему, хотению!
 Щука, кстати, попала в уху на прошлой неделе... Тоже не оправдала тайных желаний и чаяний его супруги - не смогла превозмочь насморк, диарею, безразличие, лень и нежелание Обломского исполнять супружеские обязанности.
  Цревич и его лошадь только по глупости отказали его жёнушке во взаимности...
Обломский громко икнул. Не повезло парню и его коню! Не вовремя они решили заглянуть к нему в гости.
  Интересно, какая на вкус будет Золотая рыбка? Хотя... и так ясно! Из его бабы Яги повар ещё тот! Несчастного Иванушку - дурачка нормально поджарить не смогла. Сама чуть в цыплёнка табака не превратилась. Хорошо Леший с Вовой Водяным зашли опохмелиться и сняли её со сковородки.

  До изжоги надоели эти военнослужащие, вместе с их полковником - Семёном Горынычевым! Такое впечатление, что у него, не одна глотка, а три. Одной пьет, другой материться, третьей – хвалится военными подвигами. Да, и друзья у него такие же...
Тот же Костя - Кощей Бессмертнов, бывший политработник, бабник и похабник. Он даже к Яге по пьянке пытался подкатить. Но она хочет только молодых и рьяных, а не старых и тощих запойных алкоголиков. Отказала конечно! Ему и Горынычу пожаловалась. Иван Васильевич тогда обрадовался - одной мороки меньше! Горыныч заржал сразу в три глотки, и посоветовал ей непременно приласкать такого ценного и бессмертного кадра. Яга обиделась, но скоро отошла и забыла эту историю.
   Грустные мысли Ивана Васильевича прервал разбудивший его ранее звук. Это мощно пукал и ржал от гордости, мечтавший стать элитным скакуном, Конёк Горбунок.
  "Не кормит Яга лошадь!" - в сердцах пожалел Горбунка Обломский. «Совсем обленилась! Кстати, кто там ещё остался у меня на хозяйстве?" - будничном подумал он, и зевнул так, что вставная челюсть выскочила изо рта и откатилась на середину комнаты. Иван Васильевич сначала хотел встать, и вернуть её на место, но, с минуту поразмышляв, передумал.
"Хрен с ней! Пойду завтракать, подниму."
Словно откликнувшись на его немой вопрос о хозяйстве, противно закукарекала Жар - Птица.
"Петухом прикидывается! Надеется, что отправят в курятник к Петушку - Золотому Гребешку... А что!.." - оживился Иван Васильевич. 
"Может и правда - отправить её к этому петуху! Пойдут цыплята, вырастут в курочек, будут нести золотые яйца!  Интересно! Какая на вкус яичница из золотых яиц?.." – Обломский поковырялся в носу указательным пальцем, и тщательно вытер его о матрац.

"До кукарекает, когда - нибудь"! - мелькнула ленивая мысль. "Закончит, как Курочка Ряба и Синяя Птица - в борще или в духовке под чесночным соусом".
В животе у Иван Васильевич призывно заурчало. Он напрягся, собираясь пукнуть погроме, но в этот миг из кухни загремел сиплый голос супруги,
- Хватит спать и пердеть, обормот сопливый! Обед готов! Иди жрать!
  "О!.. Уже обед, а я ещё не завтракал! Плохо! Бардак в доме! Лучше бы я на Царевне Лягушке женился"! – мелькнула ленивая мысль.
"Ту, по крайней мере, всегда можно было аистам скормить! А с этой!..  Развестись бы надо ещё лет так ... надцать назад! Но это же столько мороки!.." Как - нибудь в следующий раз надумаю, соберусь...
   Иван Васильевич почесал давно немытые шею и грудь, снял с носа прищепку, мощно высморкался в край серой простыни, вернул прищепку на место, перевернулся на правый бок, положил под щёчку ладошки, и вскоре сладко захрапел.