Соль
её проклятущую, стала ждать. И только через полтора часа-два часа смогла сдал не очень приятный анализ. И поспешила на остановку, чтоб уехать, потому как рано стало темнеть и дома трое детей, правда школьники-одному, мальчику двенадцать лет и двойняшки-девочки им по семь. На прохождение мед комиссии выделяли один день, оплачиваемый, да ещё получила зарплату. Троллейбус под"ехал битком набитый. Главное села и так получилось, что последняя и всю дорогу подпирала дверь, это неудобство не мешало ей думать о приятном, что купит детишкам сладости и на будни продукты. Но вот досада, соль заиграла в животе, как перед сильнейшим извержение вулкана Визувия, в животе, а ехать ещё минут десять. Чувствует Антонина не доедит до дома без происшествия. Ай, яй, яй, что делать. А делать нечего, нужно срочно выходить на на, иначе плохи дела. Да и остановка нужна, где недалеко кусты, чтоб можно было добежать, чтоб облегчиться. Наконец остановка, за ней кусты. Благо стояла возле двери. Так вот, выскакивает как пуля, из троллейбуса и бежит, благо не стометровка, а метров пять, шесть, а может меньше. И хлопок такой силы, что следом, сто мгновенно наступило облегчение, но не тут-то было. По месту из которого раздался хлопок, почувствовала, лёгкий шлепок. Не успев натянуть, защитную одежду, которую называют-штатный, от испуга выронила сумку, в которой находилась зарплата, и побежала с выпученными глазами от страха вперёд, лишь бы оторваться с этого места. Пробежал несколько метров, вспомнила о зарплате в сумке. Расстроенная побежала в опорный пунк, благо он был недалеко. Плачущая Антонина, рассказала всю правду М, и только правду. Привела милиционеров к месту происшествия. В кармане у одного из милиционеров был фонарик. Стал он светить место, где все это произошло. Предстала такая картина. Лежит родненькая, в стороне сумка, Антонина сразу её схватила и как родную прижал к груди, потому она не пострадала от извержения, но пострадал тот, который который хлопнул её по зпднице, что она испугалась. В кустах лежал пьяный мужчина и спал сладким, пьяным сном. Лицо его было залито главой, которую извергла Антонина, в нетерпение. Поймите не специально, она в темноте, в кустах его не увидела, да и не до этого было. Да, а, а. - не зря говорят, в Народе-Срать и
рожать, нельзя подождать.
Свидетельство о публикации №226012100991