Фиолетово. Два мира

Здесь будут выкладываться произведения для БТС.

Посвящается Надежде, Олям Докуз и Михайловой...Девчонки, спасибо за поддержку и веру в меня...Люблю...


В этот день я замучила всех инетных подружек.
Девочки, пожалуйста, кто знает телефон Олечки Докуз?
Никто.
Может я ошибаюсь с ее электронкой?

Да, все правильно, не переживай, - успокаивала Надежда, наша главная связная по сайту Сдобной Особы, - мы по всем сайтам и каналам написали ей, чтобы она отозвалась и связалась с тобой.

В очередной раз я написала ей на электронную почту. Надо было давно заняться своими домашними делами, которые необходимо было сделать, но увидев в инете нечто, что меня выбило из привычной колеи. Позабросив все, отложив звонки по работе и сестре, я почти не отрываясь смотрела на фотографию. Старую. Очень старую. Цвета на ней почти выцвели, оставляя ржавую желтизну от ярких, сочных красок. Выглядела будто ее сняли в конце 19 века, если бы не раскрытые дверцы лифта. Но тогда лифта не существовало. В современном обличии во всяком случае. 
Хейтеры, многие АРМИ просто «разорвали» коментами эту фотку.

-Не может быть такого!
-Зачем нужно было так подло использовать мембера?!
-Эти две выглядят идиотками! Хорошо, что еще он — всегда классный, только не припомню такой фото с ним!
-Кто помнит фото с ним?!


Вроде даже есть пост от мембера, ну, кто изображен на фото:
-Хорошая работа ИИ.

Лаконично. Беспроблемно.

Но, если бы они  все знали!!!

Оля!!! Отзовись!!! Ты мне нужна!!!




Измерения. Параллельные вселенные. Реальности. Возможные или всевозможные миры. Альтернативное развитие событий. Об этом не так часто задумываешься, хотя иногда сталкиваешься и начинаешь чесать в затылке: как это так получилось? Ты шел в точку А через С из точки Б. Но где-то ты попал прямиком, а где-то тебя занесло еще и в Д. Как? Почему? Потому что ты пошел не этой дорогой, а той? Или ты выпил кофе, а не чай? Или выбрал этот день, а не тот?

Наши выборы действий создают паутину событий, которые еще откликнуться, икнется нам в будущем. Может поэтому делай добро и отпускай в воду(с)? Чтобы бумеранг из будущего став настоящим, не ввалил нам по самое не горюй?

И эти наслоения, нити, паутина событий нашего выбора не могут иногда переплестись? Чуть запутаться, чтобы снова звонко выпрямиться, идя своим чередом событий. А мы становимся участниками невозможных, с точки зрения обыкновенного человека, явления. Инцидента. Факта, от которого не отмахнуться, рассудив повышенным давлением в атмосфере, отсветами на Меркурии или всплесками активности на Солнце или лишней бутылочкой соджу.

Реальность, после нашего выбора, может подстроиться под нашу мечту, исполнив лебединую песню желаний, сократив разрыв до желаемого, желанного объекта до минимума. И только ты став в очередной раз на развилке устремлений, осознанно или не сознательно выбирая то или иное, приблизить или наоборот удалить, войти в перигей или апогей мира, который услышал тебя и столкнул параллельные миры нос к носу. А точка пересечения — это ты, обычная девчонка со своими тараканами и хотелками в голове. И фиолетовые подруги, которые разделяют твою любовь к мемберам, к ребятам группы БТС, которые, надеюсь, и в другом мире  также успешны, любимы и близки к своим АРМИ...

Я, Оля Докуз, Оля Михайлова, Наталья. Все мы сидели в ресторанчике, на втором этаже  аэропорта. Да, занесло нас нас)). У девочек были разные часы отправлений самолета, а я решила стать их провожающей, чтобы последней, кто отбывает, не было грустно. Да-да, кто улетает, уезжает  - не так переживает, как остающийся. События новизны и все такое чуть отвлекают от грусти расставаний. А вот кто остается, он остается все там же, проходя по тем же улочкам и местам, где были вместе, а сейчас одна. И это понимание одиночества довлеет над всей картиной обещаний вернуться, вызывая потоки слез и грусти. Но я отвлеклась от главного.

Ночь 13 января.
 Старый Новый год.
 Мы сидели за накрытым столиком с бутылочкой соджу. Ну, хорошо, не одной бутылочкой. В который раз вспоминали всех подружек, с кем удалось увидеться. Мы пересматривали сделанные фотографии на сотовых. Мой сотовый от такого беспардонного обращения, готов был отключиться, совсем зарядки не оставалось.
Будто боясь недорассказать, что рады встрече и что на душе, опять по нному заходу рассказывали о своей главной любви в жизни. О ребятах БТС.

Близилась полночь. Мы решили поднять бокалы, вот так по-семейному, фото хенов и мы, встретить наступающий Старый год. Сна ни в одному глазу. Усталость не влияла на звуки девичьих голосов. Мы громко смеялись, утирая непрошенные слезинки, откладывая на потом горечь расставания.

-Ир, - Оля махнула мне рукой, - сходим? Чтобы снова налить, надо сначала вылить.
-Девочки, мы ушли попудрить носики! - возвестила всем и чуть не рухнула, запутавшись в своих новых ботинках.

Как же, ведь надо было выпендриться, надеть новую обувь, которая хмыкнула и натерла мозольки. А теперь чуть хозяйка отвлеклась, рассолодела за столом, то ботиночки приобрели вес хорошей связки кирпичей.

Хорошо, что не смахнула, падая, все со стола. Все дружно засуетились. Меня поймали, но все закончилось благополучно. Мне разрешили еще одну рюмочку — встретить год, а пока, помахав девчонкам руками, я с Олей Докуз пошли искать пудренницу...ну, ту комнату для девочек.

Разумеется, в нее была очередь, будто всем пассажиркам рейсов приспичило, и они  столпились именно тут, на втором этаже огромного здания, а ожидание грозит...нет, о чем вы могли подумать...Тем, что Старый Новый год в лучшем случае мы встретим у кабинок, а не с подругами.

Кому пришла мысль пойти на другой этаж. Не помню.

-На третьем этаже может быть свободно, - Оля крепко держала меня за руку, потому что я опасно стала заглядывать через поручни лестницы вниз, - нееет, Ириша, ты не спустишься в таком состоянии вниз. Не будем рисковать!
-Не бум, - икнула я и потащила Олю к лифту.

Хорошо, что в лифте никто на втором этаже не нуждался, потому что две чуть качающихся девицы, негромко напевающих на корейском песенки напрягли бы. Хорошо еще песенки, а то рэп...не всегда цивильный. А что поделать? Что наши биасы поют, то мы и исполняем)).

-Классный, правда, Оль, - я попыталась найти любимую фотку Юнги, чтобы в тысячный раз показать подруге.

Но сотовый какой-то был невням.
 Просил код.

« С какого рожна мой сотовый просит какой-то код? Всегда открывался лишь полаплапаешь дважды по экрану! Я чего так набралась? Нехорошо! Перед девочками неудобно. Надо умыться холодной водой или  два пальца в рот?»

Мои размышления прервал голос Ольги:
-Ир, лифт пришел! Пошли!
-Сейчас!

Я продолжала борьбу с сотовым, который мне объявил бойкот.

Мол, через цать секунд будет еще одна попытка.

-Еще одна попытка, еще один рывок (с) — возвестила я и наконец подняла голову, чтобы увидеть, как дверцы лифта не закрылись, а захлопнулись с каким-то не присущим этому виду дверей лязгом.
 
Лифт тронулся, поехал секунду и застрял.

Не знаю, как вы относитесь к лифтам, но я их опасаюсь. Именно. Застрять! Застрять и не получить помощи! А хуже того, пересмотрев фильмы ужасов, что бы этот вид транспорта рухнул вниз.

На секунду я онемела, потому что пыталась заглушить свой смех и крик: « Оль, какого перепуга, ты меня не взяла с собой? Типа, тормози, дальше вместе!»

Визг подруги привел меня в чувство.

« Чего стоим, кого ждем?»

Я оглянулась, чтобы оценить обстановку: заорать, чтобы позвать на помощь. Но какая помощь, когда все люди готовятся встретить Старый, не вовремя, мать его, год!

Сбегать, но этот визг меня пронял! Подруга, возможно, боится замкнутых пространств! Мне нельзя отходить, надо ее поддержать!

« Точно! Вызвать подмогу. 911! Блин, я же не фильмы смотрю, у нас другой...КОД!!!»

Я тупо, с ненавистью уставилась на экран, понимая остатками разума, затопляемыми цунами паники, что не разблокирую телефон, мне не сделать звонка вообще. От слова вообще!

В ту же секунду.
 А мои мысли бежали быстрее крыс с тонущего корабля, от того, как замер лифт, дверцы заблокированы, а Докуз закричала, погас свет.

 Везде.
 
Все здание будто решило впасть в спячку.
 
За окном жизнь продолжала бурлить. В освещенных зданиях работали люди. Ездили такси и другой транспорт. Мигали светофоры.
 Самолеты взлетали и приземлялись.

 А я стояла дура дурой возле лифта, не зная, что теперь-то делать!!! Но, чтобы не случилось, даже захват здания инопланетянами, я Ольгу не оставлю, а дверцы зубами разгрызу, чтобы ее освободить.

Подумай о нечистом!!! Как только подумала о инопланетянах, меня осветил луч света!!!

Е-Мое!!!

Что только не пронеслось в моем воспаленном, нетрезвом мозгу. Не понимая, что люди с кинокамерами, сотовыми, разговаривая на незнакомом, но что-то знакомом языке, снимают меня!!!
Меня!!!
Кто-то стучался в дверь лифта, что-то объясняя и успокаивая.
 А я!!!!
А я!!!
 Я разразилась таким криком, таким семиэтажным, с такой жестикуляцией и продолжительностью и презентацией, что люди замерли завороженно, слушая, не прекращая съемку. Потом раздались аплодисменты, смех и хохот. Потом ко мне подошли двое, стали что-то пояснять. Кто-то побежал, видимо, за помощью.

Отмахнулась.
Постучалась в дверцу и крикнула:
-Оль, ты как там? Все нормально?!
-Ириш, нормально. Темно, но из щелей виден свет. Нам уже помогают?
-Не знаю. Тут иностранцы какие-то. Наверно, пошли за помощью. Снимают меня. Прославимся с тобой!

Я хмыкнула, вытерев рукавом слезы. Потом пронзила мысль, как ожог.

«Нам! Нам! Она же не нас имела ввиду?!»

Истошно закричала:
-Оль, ты что там не одна?!
-Да! Тут еще кто-то. Не успела разглядеть. Свет вырубился. Испугалась.
-Он не пристает?! А то сейчас, на фиг, дверь выбью!
-Нет. Все нормально. Не беспокойся!
-Оль, я — тобой!

Я должна была успокоить подругу, поддержать.
-Слышь, Оль, я не уйду от лифта. Я — с тобой!!!
-Ириш, я смеюсь. Это, наверно, от стресса! Только с нами может приключиться такая котовасия.

Не обращая внимания на свет камер, наверно, работают на аккумуляторах, я уселась у лифта и запела. Это единственное, что пришло в мою бедовую голову.  Когда-то у моей школьной подруги мама болела. Щитовидная железа. Эта базедовая болезнь очень сильно влияет на психику. Выброс гормон и получи паническую атаку. Ее мама в стрессовых ситуациях просила петь песни, и сама пела, чтобы не пугать детей своим состоянием. Дети не понимали в чем дело, но поддерживали свою маму, песнями- глубокой ночью или в грозу, в любое время, исполняя «Взвейтесь кострами синие ночи» или «Кипучая, могучая, никем непобедимая». Не смешно было. Обнимала подругу, понимая ее состояние, тот же страх. Только за маму.

Поэтому, наплевав на людей уставившихся на меня, я запела:
;;; ;; ;; ;;; ;;
;;;; ; ;; ;;; ;;
;;; ; ; ;; ;;; ;;
;;; ; ;;; ; ; ;; ;;-

-Ир, это слишком круто!!!

Внезапно Олю спросили.
Там в темноте.
Вопрос, на который мы всегда готовы ответит только «Да!»:
-АРМИ?



Событие, которое материализовалось, сталкивая два мира, два варианта в одно. Парадокс, который случился здесь и сейчас.
 На планете Земля.
 В аэропорту.
 В лифте.

 Ольга ощутила на своей шкуре, как пересеклись две линии реальности.
Она зашла в лифт, ожидая подругу, чуть придерживая двери лифта, чтобы не закрылись. Ирина замешкалась, что-то с сотовым. Бывает. А потом чуть выпила больше, чем другие. Тоже бывает. Но дальше. Дальше не определишь глаголом «Бывает».

Вместо подруги, из ниоткуда к ней шагнул молодой человек. Она не успела рассмотреть кто.  Какая-то вспышка перед глазами. Будто глянула на солнце или на молнию, разряд, что пронзает небо в грозу, ярко -  не хуже сварочного аппарата. По рукам будто замыкание, небольшой, но чувствительный удар током.
 
Ольга отпрянула.
Двери сомкнулись.
 Лифт двинулся и остановился.
 Кромешная тьма.

Тихая ругань незнакомца и очень громкая от Ирины снаружи. Она там бушевала, не скрывая своих чувств, матеря и грозя всем подряд.

Ольга не боялась темноты, но не находила комфортным — быть в замкнутом пространстве с неизвестным человеком, который не известно как себя поведет в такой критической ситуации. Люди по разному проявляют себя в стрессовых ситуациях. Она не задумывалась, когда их освободят. Даже в голову не приходил вопрос: - откуда появился этот незнакомец, когда на этаже, рядом с лифтом НИКОГО не было!!!
 
НИКОГО!!!

Вначале волновало: хватит ли воздуха в этой кабине лифта. Кричать, суетиться, паниковать нельзя. Возможно, каждый вздох — это драгоценный дар и расходовать нужно разумно.

Но этот вопрос отпал. После света, внезапной тьмы глаза пообвыклись, можно было заметить, что сквозь щели проникает свет. Наверно, светили фонариками, а значит помощь близка, ведь нашлись же люди, которые заметили, что они попали в ловушку, почти безвыходное положение. И воздуха достаточно. И...и незнакомец что-то сказал тем людям снаружи, что-то просил, даже в сердцах в дверь стукнул. Попытался открыть, но не вышло. Ругнулся. Ругнулся не он один. Ирина запела во все горло Groin из Намушкиного альбома
 Right Place, Wrong Person.

Ольга рассмеялась. Она прекрасно поняла посыл подруги- поддержка!!! Несмотря ни на что держаться на плаву, как ее биас. Всегда. Поддержка Лидера.... Ольга не успела додумать дальше, как смутилась, все же не одна в лифте, попросила Ирину не петь. Хотя бы не эту песню)). Хотя..

АРМИ?!

Этот вопрос будто выморозил ее изнутри. Сначала паника, а потом радость- свои!!! Свои — в лифте. Это просто сказка, застрять с единомышленником!!! Специально не придумаешь.

-Оль, я — с тобой!!! У тебя все хорошо?!

Она улыбнулась. Ирина не успокаивалась и боролась за подругу. 

-Да, Арми, - гордо ответила Ольга, - вскинув голову, будто в призрачном свете можно было разглядеть все нюансы.

Незнакомец снял пиджак, положил в угол кабины и что-то произнес. Сначала на одном языке, потом на английском.
 
« Приглашает сесть и дождаться помощи»

«Помощи. У меня же сотовый! Ах, я — растяпа!»

Ольга с усилием пыталась разглядеть экран сотового, чтобы ввести пароль. Экран осветился. Почему-то на нее взглянула фотография актера Ли Дон Ука. Потом сотовый пискнул и отключился.

« Это же Иринин телефон! Когда она падала, я ее пыталась поймать. А потом мы нечаянно поменялись сотовыми. Вот почему она копалась в сотовом, не могла его включить! Она бы не смогла, потому что пароль знаю только я!»

-Ириш, как ты там? - Ольга осторожно коснулась стены кабины.

Током не ударило и то хорошо!

-Это ты меня спрашиваешь? - подруга ухмыльнулась. - Тут какие-то чудилы селфи со мной делают. Снимают. Вот прикидываю сколько в суде мы с тобой с ним долларов срубим. За незаконную съемку и все такое. Я им не разрешала, Оль, а они, знай свое, снимают. И батарейки не разряжаются!!! Может они специально так сделали? Ну, замыкание. А потом крикнут: - Сюрприиииз! Вас снимала скрытая камера!!!

Ирина отсморкалась.

- Слышь, Оль, бабла точно запросим немеряно! Это же насилие и стресс. Нам восстанавливаться надо в Сеуле, где говоришь Ким Намджун живет? Вот туда!!! Обе! Нет, мы еще Наташку с Ольгой возьмем!!!

Они замолчали, представляя, как это все было бы здорово.
 
-Скорей бы все сделали. Представляешь, я тут с Арми застряла.
-Не может быть! Ну, ты, подруга, даешь! Фиолетовый Бог справедливости про тебя не забыл!

-Ириш, у тебя мой сотовый.
-Я знаю. И знаешь, что самое удивительное?
- Что?
-12 часов!!! Как встретишь Старый Новый год, так и проведешь! - Ирина невесело хмыкнула. - С Новым годом! Со Старым Новым годом!!! Ура!!!
-Точно, Ириша!!! Ура!!!

И тут новое чудо. Телефон подруги ожил, словно он подкопил силенок, и кто-то сумел дозвониться.
-Не бери трубку, - закричала Ирина, - это сестра звонит. Ей все интересно, приехала я домой или нет. Потом отзвонюсь, когда заряжу трубку.

Звучала песня Луи Армстронга  What a wonderful world...
Песня, написанная Бобом Тиэлом и Джорджем Вайсом в 1967 году

The colors of the rainbow so pretty in the sky
Are also on the faces of people going by
I see friends shaking hands saying how do you do
They're really saying I love you.

В лифте внезапно раздался звук саксофона. Незнакомец вначале чуть сбился, но потом все уверенней и уверенней заиграл, и Ольга повернулась спиной к дверям, чтобы в этой узкой полосе  света попытаться разглядеть этого саксофониста, который ей напоминал одного человека.
Одного, но очень дорогого.
 Очень.
А голос.
 Его голос разве не напомнил ей ЕГО.
Его, которого слушала изо дня в день.
 Его речь.
Его тембр.
Ведь, когда этот незнакомец общался через закрытые двери  и его вопрос об АРМИ, ведь в сердце что-то царапнуло.
 Слух не обманул!!!
Это ведь!!!
Это...

Сотовый разрывался. Моя сестра пыталась до меня дозвониться. Но я не могла поднять трубку)), а Ольге не разрешила. Еще услышит чужой голос и разволнуется. Пусть думает, что уснула и не встречаю Старый Новый год.


Я улыбалась, сидя у лифта.
« Теперь весь год мне предстоят ожидания, лифт, акт спасения и упорные личности с камерами. Значит известность и много денюжек!!!»

Тишина, что сковывала здание аэропорта упорхнула со щелчком включаемой техники. Свет озарил здание и все помещения.
 Засуетились люди.
Зажжужали полотеры.
 Лифт ожил и вернулся обратно к нам ровно на второй этаж.
Дверцы послушно распахнулись.

Я кое-как встала и повернулась встретить подругу с еще каким-то бедолагой. Люди снимавшие меня переключились на затворников.
 И....мой возглас слился с аплодисментами и хохотом киносъемщиков....

Это был он.

 Ей, Богу, он!!!
 
Намджун обнимал Ольгу. Они танцевали в темноте, в лифте, под Луи Армстронга. Невысокая девушка, как хрупкое деревце прильнуло к сильному стволу паренька, который был готов защитить свою АРМИ от всех невзгод.

Сестре надоело мне звонить или сотовый окончательно крякнул.

 В тишине эти двое стояли вместе, будто эти объятия спасли от чего-то большего, чем обычный скачок напряжения,
чем темнота замкнутого пространства,
 чем первобытный страх, который иногда застит все цивилизованное в душе, превращая нас в зверей.

 Эти двое прошли испытания. Они жмурились от ярких софитов, направленных вспышек сотовых.
 Он улыбался, ямочки на щеках — его, нет, наша ахиллесова пята.
Мы нежимся, комфортим, увидев эти отличия Наму.
Они топят нас в океане обожания и вселенской любви к Лидеру.

Ольга опомнилась, отпрянула от биаса.
Тот смутился, поправил на груди саксофон.
Потом повернулся, чтобы поднять пиджак, который лежал на полу.

Я только выдала:
-Ого! Чем это ты — подруга, занималась в лифте с красавчиком? Со своим биасом? Нет! С нашим биасом!!! И когда моя очередь застрять с ним?!

Ольга стыдливо отмахнулась от меня. Она даже чуть стукнула по плечу, чтобы не дурковала и не вводила окружающих в неведенье, не порола чушь...

Намджун поднял пиджак, тряханул. Камеры продолжали снимать то его, то нас. Было немного неловко. Я уже почти простила незаконные съемки меня в темноте, когда крик Наташи и Оли Михайловой нас отвлек:
-Девчонки, вы ведь шли в тубрик?! Вы чего у лифта возитесь?!

Мгновение.
Понимаете, мгновение.

Мы обернулись, а кинокамер, людей и главное Ким Намджуна с нами не было.

Исчезли.

Пустой лифт сиял первозданной белизной и отливал металлом. Пассажиры сновали вокруг и около нас. Прайм-тайм. Объявления дикторов. Шум, крик детей, возгласы встречающих и провожающих. Недоуменные взгляды окружающих и наших подруг.

Мы — с Ольгой будто вернулись с другой планеты.
С другой Земли.
С другого измерения.
 Может так оно и было?

-Оль, ты это видела? Оль!!! - мой вопль, крик души, что я была не пьяной, что напридумывала себе, что не впала в фиолетовой ступор, не совсем словила Хосока то есть белочку)).
-Ира, - Олин голос звучал торжественно, - это было. Верь в это!!! Я верю.

Она протянула мужской платок, пахнувший дорогим одеколоном. Без слов было понятно чей он.

-Вы чего притихли, девчули? Ничего не случилось? - Михайлова участливо заглядывала нам в глаза. - Все нормально?
-Все будет хорошо — 16 раз, - ответила я.

А что я могла ответить, когда все вернулось на круги своя, а часть меня так и осталась там, в темноте, освещенная фонарями кинокамерами, где звучит Армстронг, где играет саксофон, где в лифте танцуют двое, осторожно обнимаясь, чтоб не пораниться от сакса, где миры соприкоснулись, исполняя наши желания....

Старый Новый год продолжил свое шествие.
Я проводила подруг.
 Мы плакали  и смеялись, обещали непременно встретится снова.

Ольга, обнимая меня, шепнула:
-Всегда!!!

-Всегда!!!

Это зарок, что мы никогда не забудем, что с нами случилось и будем оберегать от людского любопытства. Возможно, расскажем своим бантанутым.
Расскажем.
 Нам не поверять, будут смеяться и подкалывать.
 Что ж, по вере и будет...
Но мы то с Олей знаем, что было с нами — не ложь, сказка, быль или небыль, а самая что ни на есть правда, которая случилась с нами.



И вот я вижу фотографию над которой уже весь мир потешается, хейтит и  поливает ядом.  Тот самый лифт. Намджун с саксом обнимается с Ольгой. Рядом с дверями стою я, изумленная донельзя. Как уже писала, фотка выцвела, словно прошли века. А всего лишь полгода.

 Полгода.

То событие стало постепенно выветриваться, но вот оно доказательство.
 Вот.
 Можете проверить, что это не подделка или происки ИИ.

Я устало проверяю электронку.

«Где ты, подруга? Откликнись! Я одна не смогу это все вынести!»

Вот он.
Ответ:
-Ира!!! Ира!!! Я получила все твои письма! Дорогая, прости, что не отвечала тебе. Я была на почте, получала бандероль. Меня там просто извели, кто послал, откуда и чего. Почему штемпели неизвестные.  Может из-за границ...Ира!!! Ира!!! Это видео. Я только включила и смотрю его. Я плачу, понимаешь?! Это то, что с нами произошло!!! Дорогая, я не могу писать...слезы застилают...я должна пересмотреть еще раз. Нам надо встретиться. Я не могу это выложить в инет. Я приеду. Нет, ты приезжай!!! Давай...Пиши адрес................



«Встретимся и я Ирине все расскажу, то, что не могу поверить страницам инета.»

Ольга улыбнулась.
Ей действительно было, что рассказать.
 Путешествие по мирам не прошло бесследно для нее. Может и для Ирины, но об этом пусть поведает сама.

Ольга точно знала, что ночью она снова и снова переживет эти самые минуты пленения лифтом.

Как было страшно вначале.
Нет, не клаустрофобия. Страх высоты. Лифт же мог сорваться.

И как не хотелось, чтобы то время в замкнутом пространстве замедлило свой бег, и они оставались вдвоем чуточку дольше.

Каждую ночь ей снится один и тот же сон...И в нем все отчетливо видно для спящей зрительницы включен особый свет. Свет нежности и добра...

Лифт тряхануло, будто жилы этой коробки натянулись испытывая сильное натяжение.

Незнакомец шагнул к ней, прижимает к себе. Нет. Не для того, чтобы самому спастись, а, чтобы выжила  девушка.

Она не осознает то, что подпевает Ирине Groin. Слова песни укрепляет ее веру так же сильно, как укрепляют всех поклонников слова Юнги:

…будто мир рушится...
просто держись...держись
...все будет хорошо...  (с)

Удивленный незнакомец смотрит вниз, на этого нахохлившегося воробушка, которая отважно подпевает-трепещет, отталкивает его объятия.

ОТТАЛКИВАЕТ!!!

А ведь в основном все бегут именно к нему.

Его драконьи глаза — в изумлении.

Вопрос рвется из груди:
-АРМИ?

Поймет ли она? Одно странное, но емкое слово, в котором вобрана душа ребят.

-АРМИ?
-Да!

Девушка бойко перечисляет всех хенов, а его имя озвучивает с особой теплотой.

Он понимающе улыбается.
Взглянула!!!
Она узнала его.
 Мимолетное оцепенение сменилось решительностью защитить биаса.
Теперь не он, а она тянет его к себе, с тревогой глядит на крышу лифта.

Жилы лифта. Они угрожающе скрипят. То, что свело этих двоих, в напряжении проверяет прочность металла.

Он, путая все языки, которые знал, шепчет, чтобы успокоить тревогу этого воробышка. Прикасается губами к ее волосам, обещая, что действительно все будет хорошо, и потом они вместе посмеются над их страхами.

Скрежет  тросов саднит, вызывая панику, что растушевывает все обещания биаса, превращая в несбыточные мечты.

Она не паникует, а доверчиво продолжает смотреть ему в лицо. В его глаза. Прикасается к шраму на его подбородке. Это обычное прикосновение сродни признанию в любви.

Этот скрежет!!! Он сводит все на нет.
Когда слова бессильны, а в глазах начинает плескаться первая волна страха....тогда на помощь приходит музыка.

Он сильно взволнован. Нет не страшится, а то, что не в силах изменить что-то, защитить АРМИ, которая верит в него, любит его. Всем сердцем. Хотя видит ее впервые. Вот так. Близко.

Раздается музыка, и зловещие тени отпрянули, будто добавили света в этот замкнутый мирок.

Он играет на саксофоне, вкладывая в исполнение все. Всего самого себя. Волнение сдавливает горло. Руки. Напряжении захлестывает. Но он справляется и играет уверенней, этой незатейливой музыкой, рассказывая о том, что хотел б рассказать.

Пугающий скрежет исчезает. Распыляется во вселенной, но на последок тряхнуло лифт. Миры предупреждают этих путешественников о скором расставании. Миры возвращаются на дОлжные, свои рельсы-пути-дороги...

Сотовый надрывается. Он тоже старается исправить охватывающую грусть разлуки.

 Не думать об этом.
Не показать предательские слезы, что бисеринками стекают по заплаканным щечкам. Удержать рвущийся крик.
Радоваться этой благословенной минутой близости.
Объятия.
Поддержка.
Благодарность за то, что он есть.
 Что  встреча произошла.
Мечта исполнилась.
Мечта преданной АРМИ.

Пальцы рук биаса стискивали, прижимали хрупкое тельце девушки. Она, даже стоя на каблучках сапожек, такая  невысокая, приникла к его груди.
 Саксофон разделял ее и его.
Но она чувствовала себя в полной защите.

Дыханьем в шею, сладким, теплым и родным (с)

Стойкие.  BangTan Sonyeondan .

Они тихо двигались по кабинке. Он напевал, будто слова песни Армстронга были обещанием быть всегда рядом, в самую трудную минуту, что мир АРМИ будет расцвечен фиолетовыми, самыми стойкими, надежными красками счастья и любви....


19-22.01.26



В рассказе использован текст песни Луи Армстронга