Рисунки на песке

Повесть
1
    Август, 2017 год. Мы отправились в Астраханский заповедник. Мы – это старший научный сотрудник Степан Николаевич, его жена Лидия, научный сотрудник Владимир и я. Выехали из Астрахани утром и где-то через час с небольшим мы были в селе Калинино, а оттуда до места назначения добирались на лодке.
     И вот мы прибыли на Обжоровский участок. Степан Николаевич познакомил меня с Анатолием Ивановичем, начальником участка, и мы пошли в домик для научных сотрудников. Разместились и сразу отправились гулять по территории. Нашли место, где можно искупаться. Солнце жарило. Потому и температура воздуха в эти дни была просто запредельная или, как ныне говорят, аномальная. Да и мы были под стать названию Обжоровского участка. Как объяснил Степан, слова «обжор» и «жор» вовсе не однокоренные слова со словами «обжора» и «обожраться». Здесь они означают «жаркое, обжигающие место».
     Вода была тёплая. Купался я с большим удовольствием. После купания мы пошли отдыхать. Я прилёг на свою койку и уснул. Проснулся от разговора Степана с Лидией. Как оказалось, они готовились поужинать. Я присоединился к ним, и после ужина мы решили зайти в гости к начальнику участка.
Анатолий Иванович пригласил нас в гости. Его жена предложила нам чай. За столом Степан завёл разговор об истории этого участка. Он рассказал нам некоторые интересные истории и факты из жизни, о людях, когда-то работавших в этой части заповедника.
Вернулись к себе, когда уже стало темнеть. Появились комары. Здесь они просто озверевшие какие-то, и их так много!
     – Да-а, ну и комарья здесь, просто звери какие-то! – удивлялся я, отмахиваясь от них.
     – В этом году воды много, она пока не убывает, вот и комара много. А так его меньше в это время становиться, – ответил Степан.
     Так как на свежем воздухе с наступлением темноты спокойно не постоишь, мы направились в домик, яростно отбиваясь от комаров. Добравшись до нашего места пребывания, мы со Степаном сели за стол и стали обсуждать тему его книги, а его жена, пошла к себе в комнату и занялась своими делами. Пообщавшись, мы разошлись по своим комнатам.
     Было душно. Я прилег на койку и, поворочавшись, всё-таки уснул.

***
     Утро. Я вышел на крыльцо. «Утренняя прохлада и свежий воздух, как приятно», – думал я. С участка ко мне подошла местная собака, понюхав и признав меня, так как ещё вчера я с ними познакомился, – а их здесь пять – отошла от меня на пару метров и прилегла на землю возле крыльца дома.
     После завтрака я направился к берегу, где стояли лодки, спустился на поддон, присел и потрогал воду, поплескал её в сторону от себя, вышел на берег и присел на лавочку. Достал из кармана пачку сигарет, закурил. Подошёл местный кот, потёрся о мои ноги и прилёг в полуметре от меня, как мне показалось, чем-то довольный. Может, мной, то есть моему присутствию на его территории?
     Я смотрел на воду возле берега. Видел то мелких мальков, плавающих стайкой, то рыб побольше, гоняющих стайку мелких. Сидел, смотрел на окружающую меня природу и невольно загрустил, думая о своей личной несложившейся жизни. Так грустно стало. Уже чуть больше года я не жил вместе с женой и почти год, как был разведён. Я сидел и думал о ней, моей жене, и задавал себе вопросы: почему так всё сложилось? Зачем так, а не иначе? Моё грустное одиночество прервал голос Степана:
     – Александр! Доброе утро! 
     – Доброе! – кивнул я в ответ.
     – Как спалось? 
     – Хорошо! Правда, немного душновато было.
     – В 10 часов отплываем, пойдём на лотосовые поля.
     – Отлично! – обрадовался я.
     Через час мы, то есть Степан с Лидией, Владимир, госинспектор Андрей, сын начальника участка, он же управлял лодкой, и я отплыли в наше маленькое путешествие. Я смотрел на окружающую меня природу. Мы были в дельте реки Волга. Одним словом – красота!
     Я достал из сумки фотоаппарат и стал фотографировать природные пейзажи, птиц. Посчастливилось даже орлана-белохвоста заснять. Болотные крачки, мирно сидевшие на роголистнике и чилиме, услышав звук лодочного мотора, испугались, взлетели ввысь со своих насиженных мест. Но всё-таки я успел заснять этот момент и, конечно, лотос, привлекающий своей красотой. Неземной цветок! Ведь и правда, не земной – растёт в воде.
     Вот так незаметно и пролетели почти четыре часа нашей прогулки по заповеднику, по его водным протокам. Мы причалили к стоянке, к нашему участку и, сойдя на берег, пошли в дом. Пообедав, Степан со своей женой и я пошли купаться, а потом вернулись в домик.
     Отдохнув, я направился в душ и встретил начальника участка Анатолия Ивановича.
     – А я баню растопил, можете зайти, попариться, – предложил он.
     – Спасибо! Это очень кстати! – обрадовался я и свернул в баньку.
     Оттуда, неспешно пройдясь по заповеднику, я вернулся домой как раз к ужину. Степан и Лидия пригласили меня к столу.
     За столом мы делились впечатлениями о сегодняшнем дне.
     –Сколько птиц я сегодня увидела! Как всё-таки интересно здесь, в заповеднике! – восхищалась Лидия.
     – На то он и заповедник, – многозначительно сделал вывод Степан.
     – Да, так оно и есть, – подтвердил я.
     – Вот я сегодня загорела! – глядя на свои руки, сказала она.
     – Это хорошо. Только я вот чувствую, что, когда был в лодке, ноги у меня что-то начали болеть. Видимо, я переборщил с загаром, надо было брюки надеть вместо шорт, а то вот правая нога с внутренней стороны, чувствую, болеть начинает. Как бы не получился ожог.
     Лидия предложила мне детский крем, и я намазал им ноги и руки.
     – Обычно в таких случаях кефиром мажут, но его нет. Спасибо, Лида, за крем, – поблагодарил я.
     Пообщавшись ещё немного, я вышел и направился к берегу. Присел на лавочку, где ещё сегодня утром сидел и думал о своей жене, о нашей с ней несложившейся семейной жизни. Изредка нарушал тишину плеск рыбы в воде. Стало темнеть, появились комары, и я пошёл в дом и лёг спать, так как рано утром Андрей должен отвезти меня на лодке в село Калинино.
               
                2
     Рано утром, как было договорено, в назначенное время я подошёл к лодке. Немного погодя подошел Андрей, и мы отправились.
     – Красота какая: утро, небо, восход! – размечтался я.
     –Да, красиво. Я здесь, в заповеднике, сделал уже столько фотографий нашей природы, нашего края. Хорошие такие! 
     – Молодец! Это хорошо!
     Мы шли на лодке с ветерком.
     «Утреннее небо, свежий воздух, восход солнца, речка, красота природы – как они вдохновляют!» – набираясь утренних впечатлений, думал я. А тем временем мы уже причалили к берегу.
     – Вот село, – махнул Андрей в сторону.
     – Спасибо. Удачи! – прощаясь, ответил я. Вышел на берег и зашагал по улочке мимо маленьких домиков.
     Дошёл до остановки, где стоял микроавтобус, следовавший в Астрахань. Больше половины мест было уже занято, несмотря на раннее утро. Пришёл водитель, пассажиры оплатили проезд, и мы поехали.
     В Астрахани я пересел на городскую маршрутку и отправился на работу, где мне предстояло отдежурить сутки. Только после обеда я заметил: что-то с ногой у меня не то. Засучив штанину до колена, я увидел с внутренней стороны огромный волдырь, круглый, диаметром пять сантиметров. «Вот это да! Всё-таки ожог получил. И какой страшный волдырь», – подумал я.
     Вернувшись с работы на следующий день, я занялся лечением. Нога побаливала. Но через двое суток по графику я всё же вышел на работу. По дороге на обед встретил знакомую женщину.
     – Добрый день, Прасковья Борисовна!
     – Здравствуй, Саша!
     Я хотел дальше идти, но она меня остановила.
     – Ты скажи, кто у вас там сгорел? – поинтересовалась она.
     – Не понял. Где «у нас»?
     – Ну, в доме.
     – В каком доме? Сегодня утром приехал, всё было нормально. Пожар? Когда?
     – Недавно. Может, три дня назад или больше. В доме, в котором ты живёшь, возле дороги.
     – По дороге в Началово?
     – Да!
     – Я сейчас там не живу. А в какой части дома?
     – Посередине.
     – А какой этаж?
     –Четвертый или пятый.
     – Ничего тебе сказать не могу, я не знаю ничего.
     – А я хотела у тебя узнать, у кого такая беда случилась.
     – Извини, не знаю.
     И мы с ней разошлись. Я шёл и думал: «У кого там мог быть пожар? Неужели у моей жены, у моей Натальи?  Такая беда… пожар был... не дай Бог. Только бы не у неё». И эта мысль мне весь день не давала покоя.
     На следующий день, я решил посмотреть на дом. Сидел в маршрутке и размышлял: «У кого был пожар, в каком подъезде, в какой квартире? Только бы не у неё, только бы не у неё, не у моей жены». И, когда я подошёл к пятиэтажному дому и увидел, где произошёл пожар, у меня всё перевернулось внутри. «Как же так! Боже мой, как такое могло случиться?! Что с ней, где она сейчас?», – в ужасе задавал я себе вопросы.
     Первое, что я сделал, – поднялся на пятый этаж и обратился к соседям, чтобы узнать хоть что-то.  Постучал в дверь. Вышли соседки – мать с дочерью. Стал расспрашивать их о произошедшем: что случилось с Наташей, как она, где она сейчас? Соседки оказались чрезвычайно баламутными. Что-то крича и говоря невпопад, они явно были в дурном настроение.
     – Мы не знаем точно, может, она в больнице, – сказала дочь.
     – А в какой именно? – уточнил я.
     – Может, в Кировской. Или в Александровской.
     – А может, она у сестры, – перебила мать.
     – Спасибо, – ответил я, так и не узнав точно, где сейчас моя Наташа.
     – У нас окно в зале испортилось от огня. Может, она, вы или кто-то из ваших нам материально помогут? Тысяч пятнадцать дадите? – перевела разговор на другую тему мамаша.
     – Я сам ещё ничего не знаю. Где она? Что с ней? Давайте попозже поговорим на эту тему.
     – Ладно, давайте попозже поговорим, – неудовлетворённо проворчала она.
     Я сел в маршрутку и поехал к сестре Наташи. Но дома никого не оказалось. Оставив соседям им свой номер телефона, чтоб они его передали сестре, я решил продолжить поиски и поехал в Александровскую больницу.
В ожоговом отделении меня встретила медсестра, и я обратился к ней:
     – Поступала к вам несколько дней назад девушка с ожогами после пожара? – назвав имя и фамилию, спросил я.
     – Да, а вы кто будете ей? 
     – Муж.
А потом вспомнил, что мы в разводе и поправил:
     – Мы в разводе, почти год, не живём вместе.
     – Постойте, подождите. Я спрошу её, захочет ли она вас видеть.
     – Хорошо, подожду.
     Минут через пять она вернулась:
     – У вас есть халат?
     – Нет.
     – Возьмите из шкафа, – указала она на шкаф с халатами.
               
                3
     Я зашёл в палату. Наташа лежала на кровати с перебинтованными ногами, рядом, возле стенки, стояли костыли. В палате никого больше не было. Я подошёл к ней, обнял и поцеловал. Присев на рядом стоящий стул, поинтересовался:
     – Как ты? Как себя чувствуешь? Ноги болят?
     – Болят.
     – Сильно больно? 
     – Да.
     – Что врачи говорят?
     – Пройдёт, заживёт.
     Мы смотрели друг на друга и плакали.
     Потом я спросил её:
     – Наташа, а пожар когда произошёл? Какого числа?
     – 8 августа, вечером.
     – Несчастье какое, пожар. Слава Богу, что жива осталась.
     – Ноги обгорели и на теле ожоги, – сказала она и заплакала.
     – Ну, ничего, заживёт, – стал успокаивать я её. – А я в этот день тоже ожог получил от солнца.
     Засучив штанину джинсов, показал ей перебинтованную ногу.
     – Как же ты так?   
     – Не знаю. Получилось так. Совпадение какое-то: в один день у тебя такое случилось, и у меня вот ожог. Я в тот день думал о тебе много.
     – Болит?
     – Проходит, заживает.
     –Тебе надо было в больницу сходить. Здесь у нас кто-то лежал с солнечным ожогом.
     – Да ладно, заживёт. Самое главное – ты давай, выздоравливай, крепись!
     Мы ещё немного поговорили, я поухаживал за ней, поцеловал её и поехал домой.

4
     Почти каждый вечер я приходил к ней в больницу. Она уже перемещалась на костылях, и мы начали выходить на улицу. Садились на свободную лавочку, находившуюся на территории больничного комплекса, и разговаривали.
     – Что там, в квартире, творится? Надо съездить, посмотреть. Да и ремонтом пора уже заняться, – предложил я.
     – Да, конечно.
     – Тогда, мне нужны ключи.
     – Они в палате, в сумке лежат.
     – Пойдем, я заберу их.
     – Пошли.

***
     Через день я, мой брат и двое друзей поехали в квартиру. В ней практически ничего не осталось, почти всё сгорело. Среди бела дня здесь было настолько темно, что потребовался фонарик. Мы начали разгребать и выносить мусор.
     Наташа просила меня найти в квартире золотые кольца и медаль её брата Леонида, десантника, погибшего в Чечне. Я искал их в том месте, где она сказала. Пришлось постараться. Всё, что она просила, я нашёл, кроме медали.
     В тот день все мы добро поработали, много сделали, пахали до самого вечера. Изрядно уставшие и чёрные от сажи, умылись в ванной, переоделись и вышли на улицу. Дойдя до остановки, у продавщицы квасом каждый купил себе по большому стакану холодного кваса и с наслаждением разом выпили его.
     Брат и друзья разъехались по домам, а я отправился в больницу навестить Наташу.
     – Привет! – улыбнулся я.
     – Привет!
     – Вот то, что ты просила найти. Нашёл всё, кроме медали. И ещё сумку твою нашёл, полуобгоревшую и влажную от воды. Кошелёк в ней был, в нём немного денег, – я передал ей в пакетике всё найденное.
     – Спасибо! А медаль, наверное, сгорела?
     – Не знаю, наверное, так.
     – Сестра тоже говорит, что она сгорела, огонь-то какой был.
     – Да, возможно, расплавилась, скорее всего так.
     В этот день я сильно устал, долго не смог находиться с ней, и она это заметила.
     – Саш, ты, наверное, сильно устал? Столько дел сделал. Езжай домой, отдыхай.

***
     Через пару дней я позвал ещё одного друга помочь мне. С Борисом на его машине мы предварительно заехали к нему в гараж и взяли пешню, которой рыбаки зимой пробивают лёд. В квартире первым делом принялись снимать обгоревшие деревянные полы. И вот какая произошла оказия. В самом начале надо было зацепить одну доску, пол всё-таки деревянный, хоть и обгоревший сверху. А доски-то все друг к другу плотно прижаты. И нам пришлось пешнёй бить между ними. Шумно, конечно, – это же ремонт. Но не рано утром, и не поздно вечером. Обычное дневное время. Потом начали снимать доски гвоздодёром. Шума такого уже не было. И вдруг стук в дверь, такой настойчивый. 
     Я открыл. А там стоят соседки с пятого этажа, мама с дочей, и так истошно в один голос начинают кричать:
     – Вы что тут делаете? У нас сейчас дом и квартира рухнут, пол провалится! Вы что, нас угробить хотите? Кто вам разрешил? – орали они на пару.
     – Вы что кричите? Успокойтесь, – попытался я остановить их вопли.
     – Вы вообще не имеете права находиться здесь! – прокричала доча.
     – Это почему? Мне Наташа дала ключи от квартиры. И вообще, что вы лезете не в своё дело, я же не у вас в квартире нахожусь!
     – Я вообще у неё эту квартиру отберу! – кричала доча.
     – Это как?! – возмутился я.
     – Я сейчас милицию вызову! – заорала мамаша.
     – Вызывайте, мне бояться нечего. И сейчас не милиция, а полиция.
     – Сейчас вызову, вызову, – и, не знаю зачем, побежала вниз по лестнице, а доча наверх, к себе на пятый этаж.
     Вот такой скандал устроили эти две дамочки. Борис был очень огорчён услышанным. Да и мне было очень неприятно участвовать в этих разборках. Забегая вперёд, скажу: впоследствии они не раз будут досаждать и выкидывать разные «фокусы». Но такие случаи в жизни бывают.
     Мы продолжили заниматься демонтажем.
     – М-да, вот это соседи попались! – возмущался Борис.
     – Да, я сам такого не ожидал. Раньше они мило здоровались со мной, а теперь – кто бы мог подумать!   

***
     Через день я позвал ещё двух знакомых мне людей, которые не отказались помочь. Мы в тот день много работы выполнили: весь пол обгоревший в зале сняли и вынесли из квартиры, ещё что-то обгоревшее отправили следом. Самый сильный очаг пожара был в зале, в нём сгорело всё. Вместо окна одна обугленная рама, которую мы полностью сняли. На кухне и в спальне рамы остались, но стёкла на них были закопчённые, где-то треснутые, где-то вовсе разбитые. Да и вообще вся квартира была чёрная, покрытая толстым слоем копоти. Межкомнатные двери сгорели, двери в ванной и туалете частично были взяты огнём и тоже не были пригодны, холодильник испортился. В общем, всё это мы вынесли и выбросили в мусорный контейнер. Остались только на кухне уголок, пара табуреток, кухонный шкафчик, газовая плита и колонка. Верхний шкафчик с посудой был испорчен. В спальне кровать каким-то образом уцелела, но тоже была грязная и немного в копоти. Две тумбочки, шкаф с одеждой, кладовка испорчены.
               
                5
     На следующий день я поехал сюда один. Переоделся, подошёл к тумбочке, что стояла в спальне, открыл дверцу и, не увидев ничего интересного, закрыл её. Заглянул в выдвижной ящичек и увидел нашу свадебную фотографию. Конечно, карточка тоже была испорчена. Но всё же это была наша свадьба. «Интересно, зачем она её сохранила? Сама же развелась со мной. Не понимаю», – подумал я, хотя сам тоже всё сохранил – и наши фотографии, и видео. Держа в руках фотографию, я невольно загрустил, присел на кровать. Смотрел на нас, молодых и красивых, и всё больше погружался в воспоминания.
     Припомнил, как я подошёл к памятнику Пушкина в сквере, где мы договорились встретиться. И через пару минут подошла Наташа.
     – Привет! – обрадовался я.
     – Привет! – очаровательно улыбнулась она в ответ.
     – Рад тебя видеть!
     – Я тоже рада!
     – Пойдем, прогуляемся?
     – Пошли.
     Мы прошлись по центральным улицам города, поели в кафе мороженое и продолжили нашу прогулку.
     – Жарко что-то становиться, – как-то тихо, как будто себе самой произнесла Наташа.
     – Лето, как лето! Конец июля, завтра август начнётся. Конечно, жарко, здесь всегда такая жара.
     – Саша, пойдем по тени.
     – Конечно.
     Мы брели по тенистой улице. Я шел и думал, что ей подарить: у неё недавно был день рождения. А познакомились мы вчера, и сегодня была наша первая встреча. По дороге нам попался книжный магазин «Сердолик».
     – Давай зайдём, книжки посмотрим? – показывая в сторону магазина, предложил я.
     – Давай! – с приятной ноткой в голосе ответила она.
     Мы зашли в книжный. Пока она разглядывала открытки, я быстро определился с подарком, выбрав книгу лирических стихов Афанасия Фета, и сразу же купил её. Мы вышли на улицу.
     – Вот, это от меня подарок тебе на день рождения! – я протянул ей стихи.
     – Спасибо, какое хорошее оформление! Обязательно прочту, – ответила она. – А где здесь продуктовый магазин?
     – За углом, на той стороне дороги.
     Мы перешли на другую сторону и заглянули в магазин. Наташа попросила продавщицу взвесить сладкий многослойный пирог со сгущёнкой и разрезать его пополам.
     – Вот это тебе половинка, а это мне половинка, – улыбнулась Наташа, протягивая мне пирог, когда мы вышли на улицу.
     – О-о, класс! Спасибо! Ты прямо угадала: этот пирог я с детства люблю.
     Мы в этот день ещё долго гуляли по городу…
     И вот сижу я сейчас на кровати в обгоревшей квартире… Не понял я её, и она меня не поняла. Как говорят, не сошлись характерами половинки. Где эти половинки? В разводе, вот где. И всё же есть, что вспомнить, не всё так плохо, есть и хорошее.
     Повстречались мы месяца три и поженились. И пошла семейная жизнь. Конечно, я думал одно, она по-другому на всё смотрела. Я думал, что мы будем вместе, будем жить душа в душу, смотреть в одну сторону, а не друг на друга, будем дружно идти по жизни, как два спутника. Но не получилось так. Да и некого здесь винить. Как оказалось, мы очень разные. Может, и моя вина в этом есть… в том, что не сложилось у нас?
     «Так, надо делом заняться. Хватит философствовать», – подумал я. Собрал мусор в мешки, вынес его в мусорные контейнеры и поехал к Наташе в больницу.
     Она вышла ко мне, и мы расположились на свободной лавочке.
     – Вот уже и сентябрь наступил.
     – А у первоклашек сегодня первый учебный день, – уточнила она.
     – Замечательная пора – детство, школа.
     – Как я им завидую.
     – Да, я тоже. Ни забот, ни хлопот.
     – Через неделю меня выпишут.
     – Хорошо. Поедешь ко мне, у меня поживёшь. Да?
     – Ой, не знаю. Я, наверное, у сестры пока поживу.
     – Зачем так? Не понимаю тебя.
     – Ну, не могу я к тебе поехать.
     – Ну вот! Почему?
     –Там мама твоя. Не могу.
     – Так мама тебе рада будет. О чём ты говоришь?!
     – Не могу, вот и всё!
     – Ну, вот, опять всё то же самое. Ты что стесняешься?
     – Нет.
     – Ну, а в чём же дело?
     – Извини, не поеду.
     – Значит, всё-таки решила к сестре?
     – Да.
     – Ну, что сказать? Я предложил, а тебе выбирать. Коль не хочешь, заставить тебя ко мне ехать и жить у меня я не могу.
     – Саша, извини, но я решила, что пока у сестры поживу. Спасибо тебе за твою доброту!
     – Как могу, так и помогаю, вот и весь разговор. Извини, если что не так.
     – Это ты меня извини.
     – Да ладненько, всё хорошо.
     В тот вечер мы так и не пришли к согласию. А через неделю её выписали. За ней приехала сестра со своим мужем, и Наташа поехала к ним.
               
                6
Спустя пару дней, я встретил знакомого священника, который знал о произошедшем. Несколько дней назад я попросил его о помощи. Возможно, он или кто-то из его знакомых поможет деньгами, чтобы поставить окно в зале, так как его там вообще не было. Всё было испорчено – ни рамы, ни стёкол не было.
– Здравствуй, отец Дмитрий! Благослови батюшка! – поприветствовал я его.
– Здравствуй, Александр! Хочу порадовать тебя!
– Интересно, чем? 
– По поводу окна! Человек один хочет тебе помочь. Я дал твой номер, он тебе сегодня после обеда позвонит. Ты не переживай, человек он хороший, верующий, семейный, у них благочестивая семья, это хорошие добрые люди.
– Спасибо батюшка! Я очень рад. Сам понимаешь, уже сентябрь пошёл, там и холода не за горами, а денег не хватает. Я полностью все стёкла буду менять в спальне и на кухне. Рамы там целые, только всё в копоти. Надо будет отмыть их и покрасить. Вот такие дела. Ещё раз спасибо тебе большое!
– Ну, а вообще как у вас? То есть у тебя с ней?
– Да, вроде нормально. Но я не за этим её посещаю. В первую очередь, я пришёл помочь. Меня не звали, я сам пришёл. Ну, а там получиться или не получиться, это уже другой разговор.
– Ну, да, я понимаю.
– Спасибо.
Мы поговорили ещё немножко и разошлись по своим делам. Как и было сказано, после обеда мне позвонили. Я ответил.
– Здравствуйте, это Александр?
– Да.
– Меня зовут Сергей, мне ваш номер дал отец Дмитрий.
– Да-да, я знаю, я с ним сегодня утром виделся.
– У вас в квартире проблема с окном?
– Да, его вообще нет.
– Я хочу вам помочь, то есть я беру окно на себя.
– Большое спасибо вам!
– Завтра мы можем встретиться?
– Да, конечно!
– С утра вы сможете быть там, в квартире?
– Да.
–Тогда завтра, часам к десяти я подъеду, и замерщик окна тоже подъедет к этому времени.
– Хорошо, спасибо!
– Договорились.
– Да.
– Тогда до завтра.
 «Вот мы и договорились. Слава Богу! Как хорошо, что в жизни встречаются добрые люди», – радовался я.

***
На следующий день с утра я был на месте. Сергей и замерщик подъехали почти одновременно к назначенному сроку. Я их встретил возле дома, и мы поднялись в квартиру. Человек сделал все замеры для будущего окна и, попрощавшись, ушёл, пообещав, что недели через три они приедут ставить окно.
– Спасибо тебе большое, Сергей! – Пожал я ему руку.
– Я смотрю здесь…
– Работы хватает, ты хотел сказать? Электрику полностью надо менять, здесь в зале – батарею новую поставить, полы положить.
– Да уж…
– Не говори, работы полно.
Поговорив немного, я проводил Сергея.
Чуть погодя я вышел из квартиры и в подъезде мне встретились две соседки с пятого этажа.
– Здравствуйте, – сказал я им обеим.
– Здравствуйте, – поздоровались они со мной.
– Где-то через неделю мы вам деньги дадим.
– Хорошо, спасибо, – ответили они.
               
                7
Пришло время, и Наташу, как она говорила, выписали из больницы. Мы договорились через пару дней встретиться у неё на квартире.
Я подъехал и дожидался её на остановке. Она просила меня подождать, потому что очень боялась этих соседок, и не очень-то ей хотелось сейчас с кем-то разговаривать. Я дождался её, и мы пошли домой. Поднявшись на свой этаж, мы увидели, что прямо над нашей дверью на почерневшем от пожара бетоне было нацарапано «ВЕДЬМА».
 – Вот скоты! Кому это надо! Что за люди! – возмущался я. – Не переживай, всё хорошо, – стал успокаивать я её.
– Да, всё нормально.
Мы зашли в квартиру. Я тут же вышел и какой-то железкой зацарапал надпись так, что её уже не было видно.
Через несколько минут раздался телефонный звонок. Это приехали две её знакомые, чтобы помочь помыть квартиру от копоти. Все мы хорошо потрудились и достаточно устали.
Её знакомые уехали, а мы ещё какое-то время побыли дома. Что-то приготовили на кухне и поужинали. Я проводил её.

***
Прошли два дня. Я поехал к ней, как договаривались. Подъезжая, я заметил, что она стоит рядом с магазином, который находится рядом с её домом, и разговаривает с какой-то женщиной. К ним подошёл мужчина, только что подъехавший на хорошей иномарке. Такой крупный, здоровый мужик. Женщина направилась в сторону дома. А я подошёл к Наташе.
–Здравствуйте, – обратился я к мужчине, но в ответ ничего не услышал.
Я его узнал, это был сосед со второго этажа.
– Ну что будем делать? – обращаясь к ней, с кавказским акцентом произнёс он. – Я вызывал, ко мне приходили и сделали экспертизу. Они насчитали ущерба на четыреста тысяч рублей. Когда мне отдашь деньги? Или я в суд буду подавать.
– Да у меня нет таких денег.
– А я вот пенсионер, у меня тоже нет денег. Кто мне делать будет ремонт? Пожарные тушили, и вода попала мне в квартиру. Ты бы на следующий день пришла ко мне и извинение попросила. Почему не пришла?
         – Как она могла к Вам прийти на следующий день, если её в тот же вечер увезли с ожогами в больницу? – вмешался я.
– Ты кто такой? Ты-ты кто такой?
– Это мой муж, – сказала Наташа.
– Паспорт дай мне.
– Почему я должен тебе давать свой паспорт?
– Тогда уйди, не мешай.
– Куда уйди?! Наташа пошли.
Я взял её за руку, и мы пошли прочь. А он за нами.
– Деньги мне давай, или я буду в суд подавать, – уже весь разгорячённый прошипел он.
– Подавай, – отозвался я.
– У меня есть участковый знакомый, я его сейчас приведу. Полиция сейчас будет здесь.
– Приводи.
Он догнал нас. Я к нему оборачиваюсь и смотрю ему в глаза. Он начинает размахивать руками перед моим лицом и при этом говорить уже на повышенных тонах.
– Ты кто такой? Паспорт дай свой, дай паспорт! – продолжает махать руками уже озверевший тип.
– Вы что делаете! Вы что тут своими руками машете на мужа моего! – закричала на него Наташа.
– Я тебе…
– Ты что, мне угрожаешь? Ты мне угрожаешь? – не выдержав, повысил я голос. Он тут же остепенился и сделал шаг назад. Я взял Наташу за руку и мы пошли домой.
Не прошло и пяти минут после того, как мы зашли в квартиру, послышался стук в дверь.
– Это, наверное, он.
– Может быть, не знаю. Сейчас посмотрю.
– Я сама открою. Ты ничего ему не говори.
Наташа открыла дверь. Там стоял этот сосед.
– Вот у меня бумаги есть, – держа их в руке, сказал он.
– Да, и что? – сказала Наташа.
– Ну как, будете деньги мне отдавать?
– У меня нет таких денег!
– Тогда я буду в суд подавать.
– А если бы у Вас такое случилось? Как Вы бы себя чувствовали?
– Я буду в суд подавать, – повторил он, спускаясь вниз по лестнице.
Наташа закрыла входную дверь и прошла на кухню. Я проследовал за ней, там мы выпили по стакану воды. Немного поговорили о произошедшем. Успокоились, что-то поделали в квартире и решили перекусить. Пожарили картошки, открыли банку сардин, рыбные консервы, поели и стали пить чай.
– Тишина, хорошо как! – сказал я.
– Да, спокойно.
– Я завтра поеду свою машину ремонтировать и, возможно, не приеду. Я позвоню.
 – Да, хорошо, созвонимся.
Немного отдохнув, мы разошлись каждый в свою сторону – она к сестре, я – домой.
На следующий день я поехал в автосервис.
– Это у вас сцепление. Надо менять. Будем делать? – определив причину поломки, спросил мастер.
– Да, давайте будем менять, – согласился я.
– Тогда заезжайте, ставьте машину.
Поставив машину в бокс, я купил всё, что нужно для ремонта, отдал мастеру и оставил номер телефона.
– К вечеру машина будет готова, я вам позвоню, – сообщил он.
Придя домой, я подумал, что надо у Наташи в квартире, на кухне и в спальне, покрасить оконные рамы и замерить стёкла. Так как у меня с утра до вечера было свободное время, я поехал в квартиру, измерил все стёкла и принялся красить рамы, начав с кухни, потом перешёл в спальню. Закончив работу, я устроил себе небольшой перекус, попил чай. Позвонили из автосервиса и сообщили, что машина готова. Я забрал машину и направился домой. В этот вечер я сильно устал. Мама приготовила ужин, я поел, прилег и уснул.
Утром уже на своей машине я заехал за Наташей к её сестре, и мы отправились в магазин. Заказали стёкла, подождали, пока их вырежут и поехали домой. Я занёс стёкла в квартиру и начал их вставлять в рамы. Наташа сготовила обед и позвала меня к столу. Поев и немного отдохнув, я продолжил дальше вставлять стёкла. Закончив работу и убрав мусор в квартире, я вынес его на улицу и бросил в мусорные контейнеры. Вернувшись домой, я сказал Наташе, что сейчас вечер, соседки с пятого этажа должны быть дома, можно отдать им деньги. Мы постучали в дверь. Они были дома. Мы им отдали деньги, взяв у них расписку, и вернулись к себе. Потихонечку дело двигалось. Наташа была довольна, да и мне было приятно.
               
                8
В этот вечер мы решили остаться в квартире с ночёвкой. Пошли в магазин, купили еду, вина, так как нам захотелось отметить наши маленькие продвижения по ремонту.
– А как мы будем без света? – спросила она.
– Сейчас фонарики купим и свечи.
Мы приготовили ужин. Начинало темнеть. Я зажёг три свечи, поставил их на стол и, открыв бутылку вина, налил в бокалы.
– Поднимаю этот бокал за нас с тобой, желаю нам мира, счастья и любви! – сказал я.
– Да, за нас!
– Пьём до дна!
Уже совсем стемнело. С улицы были слышны голоса прохожих. А мы сидели на кухне при свечах.
– Саша, не правда ли, как всё же романтично при свечах!
– Да, очень хорошо и уютно при них.
– Спокойно как!
Какое-то умиротворение сошло на нас в эту минуту. Мы как будто не замечали окружающую нас обстановку, сгоревшую в пожаре квартиру. Мы смотрели на всё какими-то другими глазами. Глазами надежды и любви. И какой-то, по истине, детской радостью наполнялись наши сердца, забывая всё и прощая друг друга. Наша маленькая лодочка счастья снова плыла в океане под названием Жизнь. Мы сидели и радовались друг другу, разговаривали, строили планы на будущее. Вот так прекрасно и просто мы провели этот вечер. Наступила ночь. Мы приготовили постель и пошли спать.
– Мы с тобой экстремалы! – сказал я.
– Это как?
– На кухне и в спальне я поставил стёкла, а вот в зале окна вообще нет.
– Да, холодно будет ночью.
– Сентябрь пока тёплый. Думаю, не замёрзнем.
Мы согрели друг друга своим теплом любви…

***
– Чайку горячего хочется, – сказал я, как только проснулся.
Заварил свежий чай и налил в чашки – ей и себе.
– Всё-таки ночью прохладно уже, без окна тяжело, – отпивая чай, заметила Наташа.
– Да, не лето, и пока не надо здесь оставаться.
     Позавтракав, я стал звонить и узнавать по поводу электрика, чтобы провести новую проводку в квартире. Дозвонившись, я договорился с ним, и через час он был уже здесь. После осмотра мы решили, что он и ещё один человек приедут завтра и начнут свою работу. В этот вечер, я отвёз её к сестре.

***
Прошло время, наступил октябрь. Приехали мастера и поставили окно. Как только они ушли, я ей позвонил. Прошло минут двадцать, звонок в дверь. Я открываю.
– Привет!
– Привет! Вот проходи, смотри.
– Ой, как красиво, какое хорошее окно!
– Да, сейчас всё уже по-другому. К тому же теперь у нас есть свет.
– Как хорошо!
– Я бы сказал, замечательно!
Она пошла на кухню, стала готовить обед. Я занялся стенами, стал штукатурить их. Когда сделал половину задуманной работы, она меня позвала обедать.
 – Вот теперь можно оставаться и жить здесь. Остальное потихонечку доделаем.
  – Как хорошо! Я дома. Всё-таки дома лучше. Не правда ли?!
  – Да, конечно, согласен с тобой, так оно и есть.
Пообедав, я продолжил свою работу.
   Вечером мы съездили в магазин, купили всё необходимое, вернулись домой и стали жить вместе. Постепенно я заштукатурил и зашпатлевал все стены, поставили двери в ванну и туалет, вместе поклеили обои. Я постелил пол из досок и накрыл их листами из ДВП. Сверху положили линолеум.
Весь октябрь прошёл в трудах и хлопотах. Наступил ноябрь, начались холода и длинные ночи. Её знакомая подарила нам телевизор. Мы привезли его домой, и теперь коротать вечера нам было не скучно.
В начале декабря с одним знакомым человеком мы стали делать кладовку, которая отделяла зал от спальни. Купили всё необходимое, сделали каркас, а потом стали обшивать гипсокартонном.
И вот в очередной день Алексей приходит к нам часов в девять утра. Мы сели на кухне и стали чай пить. Тут звонок в дверь. Это опять две соседки. Наташа открыла дверь.
– Вы что шумите? Дайте отдохнуть, –  истеричный голос мамаши.
– Мы не шумим, у нас всё тихо и спокойно.
За стенкой, в другой квартире кто-то с перерывами работал, и по звуку можно было понять, что работали перфоратором. Но это не мы работали. У нас в данный момент был шуруповёрт, а от него нет такого громкого звука.
Я оделся, чтобы сходить в строительный магазин. С Алексеем мы выходим из квартиры. Я начинаю закрывать входную дверь ключом, а ключ не проходит. Смотрю, а на нём и на замке какая-то жидкость. Алексей тоже посмотрел и сказал:
– Это клей.
– Да, точно, клей. Наверное, «Момент».
– Что случилось? – спросила Наташа.
– В замочную скважину клей прыснули. Всё, замок теперь негодный.
– Что, теперь надо новый покупать?
–Да.
Мы вернулись в квартиру и прикрыли дверь.
– Когда с пятого этажа пришла соседка, сказав своё изречение, я закрыла дверь и ещё постояла здесь пару минут, разглядывая потолок в прихожей. И услышала, что кто-то спустился с пятого этажа, но дальше вниз не пошёл, а направился обратно наверх, и быстро как-то.
– Мамашка пришла, сказала и ушла к себе, а доча сразу после неё подошла к нашей двери и впрыснула клей в замок, – предположил я.
И пришлось нам в этот день остановить работу по кладовке, а заняться заменой замка во входной двери. Так как мы уже собрались идти в магазин, то заодно пришлось купить замок.
Мы вышли. Подымается соседка-доча, что с пятого этажа. Я думал мимо пройти. А она, неспокойная, «всё ищет бури» и начинает возмущаться, зеленая при этом. Что скажешь… И по разговору я понял, что этот утренний инцидент – её рук дело.
Мы вышли из подъезда и направились в строймаг. Купив всё, что нужно, вернулись домой, переоделись и начали ставить замок. Уже был день. Алексею надо было болгаркой поработать, а она, зараза, такая шумная, и к тому же дверь приоткрыта, звук идёт в подъезд. Шумно. Я как раз устал, решил передохнуть и попить чай. Присел к столу и слышу омерзительный голос соседки-дочи с пятого, которая кричала на Алексея, чтоб мы прекратили здесь всякую работу по ремонту квартиры. Здесь моё терпение явно лопнуло. Я встал из-за стола, вышел в подъезд и заорал на неё большими такими нехорошими словами. Она, не выдержала натиска моих слов и убежала, спрятавшись в своей норке. После этого я её больше не слышал. Я вспоминаю об этом гадком существе, как о феномене. Сколько она потрепала нервов нам, всё не расскажешь.
Мы, вдохновлённые победой, стали дальше работать, поставили замок и с гипсокартоном закончили. А на следующей день закрепили дверки, ликвидировали некоторые недоделки, и кладовка была готова. Как хорошо, когда в жизни встречаются добрые и отзывчивые люди, которые, как могут, помогают нам в трудные дни нашей жизни.
               
                9
Зима. К Новому году декабрь был снежный. Скоро праздник! Готовиться к нему многие начинают заранее. Вот и мы тоже: ёлочка, хоть и маленькая, но нарядная стоит у нас в зале.
– Ты не забыл, сегодня тридцать первое?
– Ух ты, а я и забыл, – пошутил я.
– Да, ты забудешь! – рассмеялась она.
– Ну, тогда собираемся и едем в магазин, сейчас как накупим всякой разной вкуснятины!
– Хорошо, поехали.
Мы собрались и поехали за покупками в супермаркет. Магазин большой, народу много, все ходят, что-то смотрят, выбирают. У всех предпраздничное настроение. Вот и мы, набрав корзинку, пошли на кассу.
Приехав домой, стали накрывать праздничный стол.
За час до Нового года мы сели за стол и налили себе по фужеру вина.
– Ну, что ж, будем провожать старый год? – спросил я.
– Да, давай, начинай, – улыбнулась она.
– Хорошо, начинаю. Давай оставим всё плохое в старом году, чтоб всё нехорошее ушло вместе с ним.
– Да, уходи, плохое, от нас.
Мы рассмеялись, стукнулись фужерами и выпили вино.
– Знаешь, я хотел тебе сказать, нам не надо расставаться. Я всё-таки думаю, что это не случайность – пожар, ожоги на ногах и руках ты получила. Я в тот день тоже ожог на ноге получил.  Я так тосковал по тебе всё то время, что мы не были вместе. А в тот день особенно сильно затосковал. Я думаю, что это не случайность.
– Я согласна, это не случайность.
– Я вот что думаю: давай поженимся ещё раз, пойдём в ЗАГС и распишемся. Ты как на это смотришь?
– Ой, я не знаю, а зачем опять эти печати в паспорте и т.д. Не знаю. Может не надо?
– Значит, не хочешь.
– Я подумаю.
– Ладно, подумай.
Мы сидели за столом и смотрели телевизор. Я подумал: «Вот опять её сомнения не дают ни ей, ни мне покоя».
Часы пробили. Новый год пришёл. Мы наполнили наши фужеры шампанским. Президент произнёс речь. Я сказал тост, мы поздравили друг друга и выпили. Не прошла и минута, как начался салют в честь Нового года. Мы вышли на балкон и разок пальнули из ракетницы, зажгли бенгальские огни, глядя на фейерверки из дома напротив. Шум и гам, все поздравляют друг друга с наступившим Новым годом. Всё так весело и красиво.
– Вот и Новый год пришёл, – подымая фужер с шампанским, сказал я, – Желаю нам счастья и побольше радости в жизни! 
– Радости и мира!
– Счастья и любви!
Мы были у себя дома, в своей родной уютной обстановке. Что нам можно было ещё желать, когда вот оно, счастье! Есть крыша над головой, ты не на улице и не в одиночестве. Но… всё же, если нет любви, как не ври друг другу, искусственную ты её не переделаешь, в настоящую не превратишь. Конечно, если ты в сказке, и ты – волшебник, то там можно многое сделать, а вот в настоящей жизни – это большой вопрос. Это всё похоже на цветы, настоящие и искусственные. А в любви нет места для искусственных цветов.
Прошли Новый год и Рождество. Наступили будни и зимние январские холода. Я люблю холода, люблю зиму, снег. Наверное, это потому что я – сибиряк. А с годами я прочувствовал, что юг и жара меня сильно утомляют.
               
                10
Вот и наступил февраль. Мы стали ссориться по пустякам. Да и вообще с самого начала нашей семейной жизни у нас не получалось ужиться друг с другом, то есть стать не только мужем и женой (в эти слова много что входит, как я понимаю), мы должны были стать друзьями – любить, дружить, уважать друг друга. А она постоянно что-то выдумывала, накручивала себе, а потом всё на меня выплёскивала. И мы, естественно, сорились.
И вот однажды мы сидим на кухне, пьём чай.
– Вот видишь, как сомнения разрушают всё, – сказал я.
– А я вот такая, я – Strange Woman .
– Ага, такая. Strange Woman, и странные люди вокруг.
– Странные люди? Это не ко мне. Я – странная женщина. Это большая разница!
– Конечно, есть разница. Но ещё как на всё это посмотреть, под каким углом. И при этом немало важно – с адекватностью, в голове присутствующей. А если её нет, то о чём может быть речь?
–Ты меня оскорбляешь?
–Нет, что ты, это всего лишь диалог между нами. Извини, если я неправильно выразился.
– Извиняю.
– Спасибо.
– Ты вот мне скажи: мы с тобой не жили целый год, у тебя никого не было?
– В смысле? – не понял я вопрос.
– В смысле секса.
– Нет, не было секса ни с кем.
– Я не верю тебе.
– Слушай, что за вопросы?! Ты развелась со мной, целый год мы не жили. Я точно так же могу тебя спросить. Но зачем это нужно нам сейчас?
– У меня не было никого.
– Знаешь, я раньше тебе верил, а потом перестал. Ни к чему эти все разговоры. Допустим, если даже и было с кем-то раз, я же не остался с ней.
– Я не хочу с тобой жить, уходи! Собирайся и уходи, ключи оставь.
– Да уж, вот дела… сейчас уйду.
– Я искала любовь, но её не нашла.
Я собрался, оставил ключи и уехал.
Потом я пытался с ней созвониться и поговорить, но всё это было безуспешно.
               
                11
Я старался, как мог, чтобы сохранить семью. Но, увы, у меня ничего не получилось. Люди женятся, создают семью и идут всю жизнь вместе. А у некоторых не получается, и в итоге они разводятся. По разным причинам происходит это. Не хочу её винить. Может, я сам виноват, что так всё получилось. Ведь правду говорят, что в семье нет места эгоизму.
Одиночество. Я устал так жить. Но я не сломлен, я продолжаю бороться. А как хорошо всё начиналось. И куда всё делось?
               
                12
Вот август. Год назад я приехал к ней в больницу, потом стал ей помогать, а потом, полгода спустя, мы расстались. И вот полгода, как мы не вместе. Она сказала, что искала любовь, но не нашла её. Я тоже искал, но тоже так и не нашёл любовь.
Мы в глубине своей души хотим, чтоб нас любили так, как мы этого хотим. Но никто и никогда не будет нас любить так, как мы это себе представляем. Потому что всякий человек несовершенен, и любовь его больна, и вся она в язвах лжи, зависти, осуждения, тщеславия, корысти, похоти и других грехов, пороков и страстей…
Конечно, нас будут любить. Но нам будет хотеться чего-то большего и не захочется остановиться на достигнутом. Человек находится в неудовлетворённом состоянии. И только Бога любовь может удовлетворить душу человека. И чем быстрее мы это поймём, тем меньше сил и времени потратим в погоне к совершенно ненужным целям, и меньше разочарований нас ждёт впереди.
               
                13
Лето. Берег моря. Люди купаются, а кто-то лежит на песке и загорает. Муж с женой смотрят за своими детьми. Мальчик и девочка сидят возле воды и создают рисунки на песке, строят замок из песка. И вот набежала волна и всё их творение смыла, ничего не оставив. А они продолжают играть дальше, строить и рисовать снова и снова… А родители смотрят на них и любуются ими.