О эссе Хороший человек. Автор Катя

У  каждого читателя наверняка сохранились  в памяти тексты, которые не читают – их проживают. Словно входя в реку, чувствуешь, как течение слов смывает наносное, привычное, удобное, обнажая дно собственной души – каменистое, неровное, заросшее тиной оправданий, обнажая нас самих перед самими нами, снимая все маски.

Работа Александра Ивановича Алтунина «Хороший человек» – именно такое погружение. Это не портрет, написанный нежными пастельными тонами, какими мы привыкли видеть себя самих всегда, а хирургический снимок, сделанный в жестком свете операционной, где каждый нерв, каждый сосуд внутренней борьбы виден с беспощадной четкостью, где ничто не ускользнет теперь от глаз своей души.

Автор вскрывает миф о врожденной «хорошести», чтобы показать титанический, ежесекундный труд – труд души, которая не рождается чистой, но становится ею в горниле беспощадного отбора. Рождаясь чистым листом, мы можем заполниться разными красками, более того – ежедневно предстоит работать над своим «листом», чтобы оставаться достойным в собственных глазах.

С первых же строк Алтунин обрушивает на читателя ледяной душ истины: хороший человек отличается не отсутствием темных мыслей, а «старательным и добросовестным, сознательным и целенаправленным» их фильтрованием. Эта фраза – щелчок замка, запирающий путь к легкому самооправданию. Мы все – сосуды, в которые мир льет грязь, пошлость, раздражение, мелкую зависть. От этого не избавиться, даже если очень захотеть.

Разница в том, что один сосуд – дырявое решето, пропускающее всю муть наружу, а другой – сложная система шлюзов, отстойников и фильтров, где титаническим усилием воли остается лишь кристальная влага. Та, из которой и состоит в конце концов этот сосуд. Автор называет это «постоянным и многогранным, интенсивным и изощренным» самоконтролем. Нет точки финиша, достигнув которой станешь тем самым «хорошим человеком».

Ежедневно – не спокойствие благополучия, а война. Не безмятежность, а фронт, проходящий через каждую мысль, каждое мимолетное чувство. Это понимание сжимает сердце холодным комом: так жить – значит быть вечным часовым на вышке собственного сознания, никогда не смыкать глаз. Но не в этом ли и есть наше истинное предназначение – добавлять каждый день бесценный вклад  в свой сосуд, которому нет совершенства?

И вот, на этом фоне внутренней битвы, Алтунин выстраивает целый пантеон добродетелей, которые оказываются не дарами, а трофеями, добытыми в сражении с самим собой. «Совесть – его главный и постоянный цензор», – пишет автор, и за этими словами встает образ человека, который не торгуется с внутренним голосом, а склоняется перед его вердиктом как перед высшим законом. Это аскеза духа, где компромисс – поражение.

Особенно пронзает мысль о том, что хороший человек «старается быть хорошим, в первую очередь, перед Высшими силами. А уже потом, быть может, перед окружающими». Здесь – корень подлинной свободы. Его нравственность не социальный договор, не маска для других, а вертикальный договор с вечностью. Он одинок в своем совершенстве, и это одиночество – цена его цельности. И он не позволит себе опуститься до того, чтобы «быть хорошим, ожидаемым и удобным для окружающих», считая это своим предназначением.

Алтунин мастерски, почти скульптурно, высекает и отрицательные формы – то, чем хороший человек не является. Он «не может быть алчным», хотя и не равнодушен к деньгам; ему «чужд психологический и нравственный авантюризм»; он «никогда не завидует», ибо видит за всем волю Высших сил. Каждое «не» – это след от отрубленной щупальцы соблазна.

Автор не боится жестких, почти физиологических метафор, говоря, что злопамятность «буквально разъедает человека изнутри», а дух тщеславия способен привести к «многочисленным и разнообразным процессам психологической и духовной деградации». Это не морализаторство, а предупреждение альпиниста, видящего трещину в леднике под ногами у тех, кто легкомысленно играет на краю.

Но, возможно, самая глубокая и трепетная струна, которую задевает этот текст, – это тема смирения и масштаба. Хороший человек, по Алтунину, – это не надменный праведник, взирающий на мир сверху вниз. Это, прежде всего, трезвый адекват. Он «знает, что есть много людей, более примитивных… Но, в то же время, он знает, что в мире много людей, которые по всем ведущим параметрам существенно его превосходят». В этом – гениальный баланс, удерживающий от двух пропастей: от ненависти к миру и от нарциссического самолюбования.

Его скромность – не поза, а результат видения истинной иерархии, где он лишь ступенька. Его оптимизм – не глупость, а «понимание, что, по большому счету, миром управляют Высшие силы». Это дает его образу невероятную, почти эпическую устойчивость. Он – как скала, которую не могут сдвинуть ни волны житейского хаоса, ни ветры чужих мнений, потому что ее основание уходит вглубь вечных законов. Оно не зависит от внешних обстоятельств, оно зависит только от собственных усилий, что, в отличие от мнения окружающих, подвластно контролю.

Читая эту работу, ощущаем ее как огромное, строгое зеркало. В нем отражается не то, кем мы притворяемся, и даже не то, кем хотим казаться, а то, кем мы становимся в каждое мгновение выбора: пропустить ли злобную мысль или остановить ее; промолчать ли в сплетне или пресечь ее; порадоваться ли чужому успеху или позволить тошнотворной волне зависти затопить душу.

Алтунин не оставляет лазеек. Его «хороший человек» – это персональный подвиг, совершаемый в тишине, без зрителей, без аплодисментов. Ежедневно и тихо, имея лишь одного учителя – собственную совесть. «Он живет так, чтобы, в первую очередь, уважать самого себя». И в этом – вся парадоксальная награда. Не любовь толпы, а тихий, твердый мир внутри, который и есть та самая «золотая точка опоры» в бушующем океане бытия. То ощущение спокойствия и уверенности в верности выбранного пути и смысла жизни.

Закрывая последнюю страницу, нет предсказуемого умиротворения. Чувствуется вызов. Тихий, но неотступный. Он звучит не снаружи, а изнутри самого себя, из тех самых глубин, которые автор так безжалостно осветил. Текст Алтунина – это призыв к внутренней мобилизации. Он напоминает, что быть человеком – это не данность, а задание, решать которое придется в течение каждого дня своей жизни.

И что единственная подлинная роскошь, доступная нам в этом мире, – это роскошь быть не просто человеком, а человеком хорошим, чувствовать это и знать наверняка. Со всеми потрохами, со всей болью отбора, со всей радостью от этой немыслимой, титанической, прекрасной работы над собой. Работы, которая и есть – единственное, что оправдывает наше присутствие здесь, наделяя его смыслом, не сиюминутным, а  тем, которое и является целью всего существования.