Непрощённая

  Они уже почти час ехали по тому самому шоссе, на котором неделю назад люди застряли в адской снежной пробке, расстянувшейся на часы. Ездили отмечать Старый Новый год в гости в Ростов Великий к другу Макса, который теперь вёз их домой в Москву.
— Не, реально, хорошо затусили, надо бы повторить, — сказал сидевший сзади Андрей.
— Может теперь Антоха к нам приедет, на майские, например, и сгоняем на шашлычки, — ответил Макс.
— Шашлычок под коньячок — вкусно очень... — пропел Андрей, открывая карту на телефоне. — Мы почти в Переславле.
— Отлично. Часам к пяти в Москве, — Макс побарабанил пальцами по рулю.
Андрей увеличил и снова уменьшил карту.
— А ещё скоро озеро будет. Вы слышали местную легенду, связанную с ним?
— Что ещё за легенда?
— Короче, слушайте. Раньше здесь была какая-то усадьба или имение князя какого-то или кто он там был. И как-то он уехал на войну, а у него девушка была, звали её то ли Иоанна, то ли Иванна. Как-то так, короче. Ну и она его ждала, год ждала, два, а потом за другого замуж вышла. А этот мужик как раз через неделю после свадьбы вернулся. Узнал, что зазноба его не дождалась, разозлился и не простил ей этого. И девушка с горя бросилась ночью в озеро и утопилась. А через несколько дней мужика этого в постели мёртвым нашли и без сердца в груди. И с тех пор пошли слухи, что это Иоанна-Иванна с того света пришла и убила его.
— Что это за страшилки такие, Андрюха? — усмехнулся Макс.
— Байка какая-то, — тихо сказала, до этого молчаливая, Аня, девушка Макса.
— Байки из склепа, у-у-у-у... — Андрей наклонился к Аниному сиденью, изображая руками пугающий жест.
— Ага, — фыркнула девушка, едва бросив взгляд в его сторону.
— Ну правда, это же городская легенда. Вдруг реально всё так и было...
— Это просто фольклор. Ты ещё скажи, что в Бабу-ягу веришь, — Аня улыбнулась одними уголками губ.
— Не, ну это же не... Вон, смотрите, сейчас озеро то будет! — Андрей снова подался вперёд.
— Ты придурок? Мы ж его видели уже, когда туда ехали, — хохотнул Макс.
— Ну да, но то днём же...
  Справа, чуть вдали, виднелись тёмные в ночи воды и полоска заснеженного берега. Машина поравнялась с линией озера, проехала большую часть, а Аня продолжала смотреть в боковое окно.
— Ань... Аня... — позвал Макс. Девушка не реагировала. — Аня...
Макс протянул руку и коснулся её плеча.
— Анют, ты чего?
Девушка повернулась к нему.
— Что за... — Макс резко нажал на тормоза, едва не впечатавшись лицом в руль.
— Эй! — Андрея бросило вперёд, он затормозил ладонями в передние сиденья. Аня только покачнулась, положив руку на бардачок. Тёмные пустые глаза, лицо в трещинах, словно расколотая глиняная ваза.
— Аня... Что...
— Да что у вас там? — буркнул Андрей.
Девушка резко повернулась и посмотрела на него.
— Что за хрень... — только и успел произнести он, как Аня зашипев, бросилась на него, молниеносно и с грацией дикой кошки, и схватила за горло когтистой в трещинах рукой. Андрей пытался сбросить её, что-то нечленоразлельное вырывалось из его рта. Она была сильнее. Кем бы она ни была. Не до конца придушив барахтающего под ней мужчину, она схватила его за горло левой рукой, а правой вспорола куртку. Ещё одним движением — одежду под ней, зацепив кожу. Андрей дёрнулся. Взмах когтистой руки — и она разорвала грудную клетку. Задушенный вскрик, больше похожий на мычание, и ноги, бьющиеся в конвульсиях. Аня погрузила руку внутрь, резко дёрнула и достала сердце. Несколько секунд завороженно смотрела на него, словно любуясь. Потом с силой сжала, разминая в кровавую кашу, вытекавшую сквозь пальцы, как если бы это был апельсин. Разжала ладонь — сгусток, бывший сердцем, сполз вниз, на пол машины... Какое-то шуршание внезапно нарушило тишину и отвлекло Аню от соцерзания кровавой руки. Она повернулась на звук и уставилась на Макса. Он инстинктивно плотнее прижался спиной к стеклу, потом резко развернулся, стал дёргать ручку. Дверца открылась, и Макс вывалился наружу. Сзади послышалось шипение, он, спотыкаясь, поднялся на ноги и бросился было бежать, как ему в спину влетела Аня и повалила на землю. Когтистые руки стали сжимать шею, Макс резко перевернулся, подминая под собой девушку, на мгновение та ослабила хватку, он рванулся вперёд, но Аня снова прыгнула на него, и они, сцепившись, катались по дороге. В какой-то момент Макс оказался сверху, ему удалось прижать её руки к асфальту, и теперь они молча смотрели друг на друга, шумно дыша. Вдруг Аня рассмеялась. Утробно, широко раскрыв рот. Потом резко дёрнулась вперёд, Макс даже не понял, как это произошло, и теперь сидела на нём сверху. Одной рукой сжала его шею. Другой потянулась к левой стороне его груди.
— Нет... Нет, пожалуйста...
  Аня подняла руку и полоснула по куртке. Ещё взмах — в лоскуты превратилась рубашка. Ещё взмах... На долю секунды их глаза встретились — его голубые и её чёрные провалы бездны — по щеке Макса покатилась слезинка, Аня моргнула, глядя на неё... и опустила руку, вспарывая когтями его грудь.
— Я... прощаю... тебя... — задыхаясь от боли прохрипел Макс.
  Аня замерла, снова посмотрела на него, склонив голову набок, будто о чём-то задумавшись. Потом вдруг отпустила его, резко встала, сделала два шага назад. Куртка, джинсы и ботинки превратились в белую длинную рубашку и босые ноги. Чёрные волосы до лопаток отросли до поясницы. Трещины на лице и когти на руках исчезли. Глаза цвета смолы стали светло-синими. Девушка несколько секунд смотрела на Макса, потом закричала, подняв голову к небу, как волк, воющий на луну. В этом крике были боль, отчаяние и облегчение. Ещё через мгновение девушка вспыхнула сотнями светлячков, которые покружились на том месте, где она только что-то стояла, а потом огромной кометой полетели в сторону озера.
  Макс, так и лежавший на земле, смотрел им вслед, по лицу текли слёзы, грудь кровоточила.
— Прощаю...