Советская, 8

Лето астраханское…                Н.В. Ваганов 
                1
Было время, когда Союз писателей находился на Советской, 8 в трёхэтажном здании, на первом этаже, в конце коридора. Много в нём было разных контор. Там, в уголке была маленькая комнатушка – литературная студия «Тамариск». Вёл студию Николай Васильевич Ваганов.
В первый раз я и Павел Потёмин пришли к Николаю Васильевичу в 1998 году. Привела нас Дина Немировская. Мы были студентами музыкального училища и писали стихи. В студии каждый читал своё стихотворение, а потом шёл его разбор. Помню, как мне досталось за мои корявые творения! Тогда я сказал Николаю Васильевичу: «Буду стараться, буду учиться писать лучше!»
Шли дни и месяцы. Я приходил в студию и приносил новые стихи. Стал пробовать писать прозу. Однажды прочитал её на занятии, за что получил небольшую похвалу от литстудийцев и от самого Николая Васильевича. Я до сих пор помню, как он, трепетно и по-отцовски любя, объяснял мне, где, как и что нужно исправить, и дал совет: «У Вас лучше получается писать прозу, чем стихи. Советую больше заниматься прозой!» Да, совет был принят.
 У каждого человека есть свои обыденность и повседневность – то, что можно назвать прозой жизни. И мне стало интересно наблюдать за собой, наблюдать за людьми: как они живут, какие у них привычки, какое поведение в той или иной ситуации, о чём они говорят и т.д.. Интересны стали и сами люди, посещавшие  литстудию «Тамариск», и царившая в ней атмосфера. Я как будто питался словом. Меня тянуло в это общество мыслящих людей, таких, как Дина Немировская, Сергей Бендт, Владимир Шмельков, Герман Елизаров, Олег Таланов, Александр Аверин, Александр Гриценко, Марина Лазарева, Вера Котельникова, Вера Владимирская, Степан Подоляко, Евгений Мартынов, Сергей Николаев, Нелля Казанова, Наталия Ложникова.
Интересные люди – все они как отдельная книга. У каждого своя история. И, конечно, сам Н.В. Ваганов, учивший нас правильному пониманию слова.
Вот пример. Николай Васильевич Ваганов – не коренной астраханец, а какое стихотворение он написал и как точно всё изложил:

                Живая вода

                Лето астраханское –
                африканское.
                На пляжах публика –
                Что на поду…
                Источник бодрости
                Ищу я, странствуя
                По пеклу города
                В седьмом поту.

                Искрят кресты кремля,
                как электроды,
                В асфальт впечатываются следы.
                Пылают вывески со словом «Воды»,
                Как будто улицы кричат: «Воды!»

                И дарит Волга
                себя в каналах,
                В арбузах, яблоках,
                садах, садках
                И помидорах, от солнца алых,
                Как раки-грешники
                от кипятка.
                …Асфальт фонтанами листва взрывает.
                Гуляет волжская
                Во мне волна.
                Я думал: в сказках
                Вода живая,
                А вышло –
                В Астрахани она.

Кто из нас, живущих в Астрахани, не ходил в жару в седьмом поту? Вот такое оно – лето астраханское! Да и сам я, как в выше написанном стихотворении, сколько раз странствовал по пеклу города в седьмом поту, ища холодненькой воды, чтобы утолить жажду. И отпечатывающиеся следы на асфальте – как что-то ушедшее во времени, кем-то оставленный след...   

2
Однажды мы с Павлом Потёминым пошли пообедать в столовую горадминистрации. По дороге нам встретились Дина Немировская и Сергей Бендт. Дина Леонидовна подарила мне и Павлу по книге своих стихов «На шестом причале». Мне тогда понравилось стихотворение.

            Колокольня

     Какой бы уголок ни выбрал
     Ты в шумном городе своём –
     Базарчик, где торгуют рыбой,
     Или забытый водоём,
     Покрытый порыжевшей ряской,
     Микрорайон ли, магистраль,
     Она встаёт ожившей сказкой,
     Пронзая синь, лаская даль
     Своим знакомым силуэтом.
     А звон её колоколов
     Привычен вдохновлять поэтов
     Хрустальной музыкой без слов.
     Здесь новь взлелеяна веками.
     Здесь пьют венчальное вино.
     И сердце города – не камень,
     Хоть белокаменно оно.
     Я так люблю порою ранней,
     Когда желтеет небосвод,
     Шепнуть заветное желанье
     В тиши Пречистенских ворот.

Астраханский Кремль, Успенский кафедральный собор и колокольня. Всё-таки, правда, умели строить зодчие! Не то слово – творить! Какая красота! Ещё будучи школьниками, мы, мальчишки, бегали по стенам кремля, гуляли там. И до сих пор мне нравится наш кремль. Я поднимался на колокольню: какой прекрасный вид на город открывался с её высоты. А чего стоит звон колоколов! Становится легче и радостнее на душе. Умеет звонить звонарь Сергей Нефёдов. Познакомился я с Сергеем в 2013 году, а он здесь, в кремле, с 1991 года занимается звонарным делом. Добрый и жизнерадостный человек.
«Красота спасёт мир!» – сказал Федор Михайлович Достоевский. Да, красота, которую мы видим, природная или созданная человеком, впечатляет. Но красота, которая внутри человека – добро, милость и любовь к ближнему – обогащает душу.
Получилось так, что какое-то продолжительное время я не видел Сергея Бендта. И вот однажды встретившись в «Тамариске», я сразу прочитал ему наизусть несколько его стихотворений.

          Романс

     Так просто и всерьёз
     Сегодня уезжаю.
     Прощай, хмельной уют,
     Любимые места.
     Как ящерица хвост,
     Друзей своих бросаю
     И верю, что поймут,
     Как сильно я устал.
     Зной в воздухе кадит
     Сиропом в газировке.
     Из рамы вынув, холст
     Ты бережно скатай.
     Беззвучье подтвердит,
     Что это всё – уловки
     Царя, который гол,
     И бабьелетних тайн.

              ***
          Как запылён ты,
          У дороги стоящий
          Куст конопляный.

              ***
          Божья коровка
          С листа на ладонь мою
          Переползает.

Он тогда сказал: «Вот ради этого стоит жить!» Да, понимаю, что он имел в виду: что любят, помнят, читают. Я его спросил: «Как ты пишешь стихи, что тебя вдохновляет?» Он ответил: «Я понимаю вдохновение как озарение и потом созерцание…»               
               
                3
Помню, с появлением в литстудии Владимира Шмелькова, его сестры Ады, Веры Котельниковой, Веры Владимирской студия преобразилась. Мы стали во время занятий пить чай со сладостями. Приятное добавление, ничего против не скажешь. 
Настал день юбилея Владимира Шмелькова – июль 2004 года. Пятьдесят лет – круглая дата. Меня пригласили. Отмечали в Союзе писателей. Во главе стола – Николай Васильевич, рядом – юбиляр и почти все литстудийцы. На столе изобилие еды.
Произносили тосты, пили, ели, говорили о поэзии. В общем, всё было хорошо. У меня тогда был под глазом небольшой синяк, который я получил вовсе не в драке, а на тренировке по кикбоксингу. Кому-то из присутствующих женщин это не понравилось, и они начали меня осуждать: «Как это у поэта или писателя может быть синяк под глазом?» А Николай Васильевич им возразил: «А вы что думаете, раз поэт, то должен быть изнеженный, домашний и в белой рубашке? Нет, ошибаетесь. Вот, к примеру, возьмите Пушкина, Лермонтова: они вообще были дуэлянтами и, к большому сожалению, были убиты на дуэлях. А вы какой-то там синяк обсуждаете!»
В общем, юбилей Владимира Шмелькова прошёл на ура! Все были довольны. Николай Васильевич остался в студии, а Володя и я пошли провожать наших друзей до остановки. Вернувшись обратно, мы видим, что что-то не то.
– Что случилось? – спросил Володя.
– Да вот пришёл охранник, не разрешает нам с ночёвкой здесь остаться, – ответил Николай Васильевич.
– Сейчас я с ним поговорю, – и пошёл к охраннику.
Прошло минут пять, Володя вернулся.
– Ну что? – спросил Николай Васильевич.
– Да вот, ни в какую не разрешает.
– Ну, тогда собираемся и уходим.
– Давайте-ка ещё разок попробуем. Пойду, попрошу, – предложил я.
– Попробуй, – ответили они.
Я поступил просто. Взял бутылку водки, закуски и пошел к охраннику.
– Вот, пришел к Вам поговорить: можно нам здесь остаться или нет? – ставлю ему на стол бутылку водки и закуску.
Он посмотрел на меня, на стол, на то, что стояло на столе, и говорит:
– Если Вы и те, кто с Вами, будете себя нормально вести, не выходить на улицу ночью, то можно.
– Да конечно! Ночью выходить не будем, вести себя будем достойно.
– Я вижу, Вы – адекватный человек. Оставайтесь, но за друзьями своими присмотрите. А вот этого не надо, – показал он на то, что стояло на столе.
– Ну что Вы! Не думайте ничего плохого, берите. Это вам.
– Ну, получиться, что я у Вас выцыганиваю.
– Нет, всё нормально, не переживайте. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Я пошел к своим в «Тамариск».
– Ну, что он говорит? – спросил Николай Васильевич.
– Всё хорошо, он разрешил нам остаться. Только ночью никуда не выходим из здания.
– Михаил – молодец! Ты, оказывается, дипломат! Как ты здорово всё уладил, молодец!
– Отлично! Садимся за стол, – предложил Владимир Сергеевич.
Мы сели за стол. Говорили о жизни, о поэзии, о поэтах и писателях, об их творчестве и книгах. Время не прошло зря: с хорошими людьми всегда приятно побеседовать.
               
                4    
В 2006 году Вера Константиновна Владимирская пригласила меня, Владимира Шмелькова, его сестру Аду, Веру Котельникову, Степана Подоляко к себе в гости в загородный дом отдохнуть на природе, покупаться в речке. Владимир Сергеевич, Степан и я ждали на Советской, 8. За нами приехала на машине сама Вера Константиновна. Мы сели в машину и поехали к ней.
Когда приехали, Вера и Ада были уже там. Вера Константиновна, её два сына, дочь, Вера, Ада и мы сели за стол обедать. Говорили о поэзии, читали стихи. Я им прочитал стихотворение «Письма римскому другу» Иосифа Бродского. Не всем присутствующим женщинам понравился стих, кто-то выразился, что «режет слух». А мужской коллектив меня поддержал. Впрочем, вкусы у всех разные. Как сказал А. Эйнштейн, всё относительно. Потом мы все пошли на речку купаться.
Вечером, отдыхая на природе под звёздным небом, мы жарили шашлыки, пили вино, играла музыка группы «Pink Floyd». Как и тогда, так и сейчас от этого вечера у меня осталось чувство вдохновения красотой природы, нашего астраханского лета, небесной чистоты и звёздного неба…
               
                5
В 2011 году, летом, умер Николай Васильевич Ваганов. Прошло чуть больше года, и на Советской, 8 не стало литературный студии «Тамариск», потому что не стало там Союза писателей, который переехал в библиотеку им. Н.К. Крупской. Помню этот переезд. Руководители Союза Юрий Николаевич Щербаков и Борис Аркадьевич Свердлов попросили весь мужской коллектив помочь с переездом в библиотеку. Почти все пришли помогать. Чувствовалась какая-то утрата. Советская, 8, как эпоха, прошла… Оставаясь в нашей памяти как луч света и добра, где Слово жило, как Живая Вода…