Тюремная жизнь мне опалила крылья свободы

Тюремная жизнь мне опалила крылья свободы,
Оставив пепел там, где грезился полёт.
В холодных стенах, где лишь эхо непогоды,
Забыт небесный свод, и солнца нежный свет.

Здесь каждый день, как камень, давит плечи,
И время тянется, как ржавая цепь.
В глазах тоска, и в сердце нет предтечи,
Что выведет из этой каменной степи.

Мечты о воле, лишь миражи в пустыне,
Где жажда жизни мучает сильней.
И шепчет ветер в узком, грязном дыме:
«Забудь про небо, ты теперь ничей».

Но даже в этой тьме, в кромешном аде,
Живёт надежда, тоненькой свечой.
Что вновь расправлю крылья, что однажды
Я вырвусь в мир, где правит свет иной.

И пусть опалены, и пусть изранены,
Но верю я, что снова полечу.
И вкус свободы, долгожданный, пьяный,
Я в полной мере, наконец, вкушу.

И пусть сейчас я лишь тень в этом мраке,
Забытый всеми, словно старый сказ,
Я помню вкус травы, и солнца знаки,
И неба ширь, что видела не раз.

Я помню смех, и радость, и объятья,
И шёпот волн, и запах свежих роз.
И эти воспоминания – как заклятье,
Что не дает душе замерзнуть в мороз.

Здесь учат выживать, учат ненавидеть,
Здесь каждый сам за себя, волк во плоти.
Но я стараюсь в сердце не обидеть,
И человечность в этой тьме найти.

Ведь если злобой душу отравлю я,
То чем же буду лучше тех, кто здесь?
Я должен сохранить себя, такую,
Какой я был, пока не пал на крест.

И пусть тюрьма – мой временный обитель,
Но дух мой волен, он не знает стен.
Он рвётся ввысь, как гордый, смелый житель,
Туда, где нет ни боли, ни измен.

И я дождусь, я знаю, час настанет,
Когда откроются ворота предо мной.
И ветер вольный крылья мне расправит,
И я взлечу над этой серой мглой.