Александр Дюма, Роман о Виолетте - 2. Часть 82

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

Умом я понимал, что нам следует расстаться. Но разве во всех своих поступках мы руководствуемся здравым смыслом?

– Почему ты вернулась?

– Ты можешь прогнать меня, но прежде я должна сделать признание. Я тебя обманула. 

– Я это знаю.

– Не то. Я обманула тебя насчёт того, что я подстроила тебе ловушку.

– Не верю.

– Я хотела сказать, что я обманула тебя в том, что это была опасная для тебя ловушка. Посмотреть, как ты поступишь с моей пьесой я, конечно, собиралась. Но это письмо написала я сама, как и текст пьесы. Я не вступала в контакты с твоим завистником. Ни с кем из них.

– Да, конечно, я тебе верю, но не потому, что ты сейчас об этом рассказала, а потому что я догадался об этом.

– Ты догадался? Как? Почему? Когда?

– Я догадался, когда ты назвала сумму, обещанную тебе за предательство. Лёсурнуа не способен заплатить тебе такие деньги.

– Но он мог лишь пообещать мне заплатить эту сумму, почему ты не допускаешь этого?

– Ты сказала, что он заплатил тебе десятую часть обещанной суммы. В это я не верю. Это для него слишком много. Даже если бы он мог заплатить подобную сумму без ущерба для своих дел, он ни за что не раскошелился бы на подобные проделки. При всей его всепоглощающей зависти ко мне – нет. Он слишком расчётлив. Именно на его расчетливости взросла его зависть ко мне. Нет, я не верю в это.

– Ты знал, что Лёсурнуа не был со мной в сговоре, и это не остановило тебя? Ты всё равно расстался со мной?

– Я не пророк и не гадалка. Я не всё знаю. Но я догадался, что ты устроила мне ловушку и подозревал о содействии Лёсурнуа, пока ты не назвала сумму. После этого я усомнился в этом, а когда ты сказала, что он заплатил тебе десятую часть авансом, я понял, что ты снова лжёшь.

– Я спросила тебя, почему вопреки твоим догадкам ты расстался со мной?

– Потому что мне надоело жить во лжи. Потому что я убедился, что ложь растёт из тебя, как крапива из кучи перегноя. Её рост не остановить!

– Сравнил меня с кучей навоза! Ну спасибо!

– Я писатель, мне присуще образное мышление, каким бы обидным оно ни было. Прости, я не хотел тебя задеть. Впрочем, так ли это важно?

– Да, это важно! Истинный рыцарь должен оставаться рыцарем даже с той дамой, которая его раздражает!

– Ну, значит, я не рыцарь.

– Неправда! Ты – мой рыцарь, который всеми силами старается забыть об этом.

– Нет, я не стараюсь забыть тебя, поскольку понимаю, что это невозможно. Я понимаю, что нам не дано повторно испытать первые восторги новой любви. Мне не дано заново пережить те восторги, которые ты во мне вызывала.

– Ты говоришь: «Мне, я, мне»! Ты не говоришь: «Нам, мы».

– Тех нас, которые были, уже нет. Есть только ты и есть я.

– Тогда давай попробуем сотворить новых «Нас»?

– Мы уже пробуем.

– Ты не веришь в успех?

– Верить – это не про меня. Я наблюдаю, подмечаю, переживаю и описываю.

– Да, конечно, ты – писатель.

– Уточнение: я – драматический писатель. Я не историк и не комик. Человеческая драма – вот что интересует меня больше всего. Если я волей случая стал участником одной из таких драм, профессиональный интерес не позволяет мне прекратить этот эксперимент на самом интересном месте.

– Так вы ещё и экспериментатор, господин Дюма!..

– Возражаешь?

– Если это – единственный путь остаться рядом с тобой, то я принимаю это. Хотя в душе, внутри себя, я возражаю.

– Чем тебе не нравится мой подход?

– Тем, что отношения мужчины и женщины – это не должно быть экспериментом одного над другой.

– Согласен, но это не должно быть и экспериментом одной над другим. Не я начал эти игры.

– Женщину следует понять, а не осуждать.

– Понять и простить?

– Нет! Прощение связано с обвинением. Если понимаешь, тогда не обвиняешь, а если не обвиняешь, тогда тебе нечего прощать.

– Иными словами, женщина может делать всё, что угодно, и даже при этом она не нуждается в прощении! Отличная логика.

– Но это единственная возможная логика любой женщины. Она беззащитна перед мужчиной, которого любит.

– И это даёт ей право нападать, интриговать, обманывать, предавать…

– Остановись…

– Почему?

– Я хочу прилечь…

– Ах, постель? Да. Отличный способ снять все противоречия, помириться, отменить все проблемы и видеть всё в розовом свете.

– Я просто хочу прилечь. Я не приглашаю тебя возлежать рядом со мной. Тем более, я не предлагаю тебе делать со мной что бы то ни было. Я просто хочу закрыть глаза, ни о чём не думать, и лишь выбрасывать из головы все мысли, которые посмеют прийти в мою голову. Все, кроме одной.

– Кроме одной? Какой?

– Кроме мысли о том, что ты рядом. Я в твоей власти, и это успокаивает меня. Да, я дура, мне не следовало противиться твоим действиям, не надо было ставить над тобой эксперименты, не надо было проверять на прочность наши отношения. Мне вообще не следует думать о том, как ты ко мне относишься. Это не важно. Важно одно. С тобой мне хорошо, как нигде, никогда, ни с кем. Поэтому я просто должна быть рядом с тобой. Остальное не важно. Понимаешь? Не важно. Ругай меня, если хочешь. Если тебе так легче. Если это тебя утешит. Можешь говорить мне, какая я плохая. А я просто хочу отдаться ощущениям, что ты рядом, поэтому я защищена от любого зла, исходящего не от тебя, а от тебя я приму всё. Ведь я знаю, что ты не желаешь мне зла, и не причинишь мне ничего плохого.

– Но послушай…

– Молчи. Хотя бы несколько минут. Если хочешь, ложись рядом, если хочешь … Нет, не уходи только. Делай, что хочешь, но только не уходи. И помолчи хотя бы несколько минут и не трогай меня.