Никогда не стать им людьми

     Зная биографию моего любимого персонажа мировой истории практически наизусть, я, тем не менее, вперся в очередное исследование жизни Чингисхана, крайне разочаровавшись не только в беллетристике, последней из которой была сказочная блевотина о прощай, полицейский, лишний раз продемонстрировавшая чепуху и фальш натужных придумок, ладно, кинематографистам хватило ума переделать говнокнижку целиково, дав главную роль Вентуре, оставив из первоисточника лишь имена, но полностью сменив фантастический сюжет, а уж о впечатлениях, полученных после шорканья по Литмиру и Флибусте, где свинья невежественная мидинский оказывается историком, а юрок мухин - честнейшим и скрупулезным исследователем, я, пожалуй, промолчу. Вспомнился смешной фильмец Пахома, он точно так же, насрав, убеждал Епифанцева в том, что братишка еды принес, вот так же и я, видя русскоязычную мразь графоманов и пропагандистов, увидел перед собой дымящийся кусок говнища. Еще раз вынужден повториться : на русском ? На х... пошли, хором. Все ваши книжки, рунет, тиви, все, короче, что задумано и воплощено убогим русским умишком летит на хер. А вы кино их видали ли ?
      - Поскольку, товарищи, - оптимистично кричал в пустой зал гениальный, великий, как и все тута, подонок Бондаргек - старшой, - все мы являемся скотобазой, то беспризорный сопливый ублюдок бросится на шею мне, а я, мацая его жопу, буду думать о педофилии.
      - Аполитично рассуждаешь, - прервал себя Бондаргек, скосоебившись и скосоротившись, - видишь окружающий мир сквозь полученные от партии и правительства льготы. Путаешь личный доходец с парадигмой.
     - А, мамыньки ! - завизжал Бондаргек, мастерски меняя голос. - Ухойдакали !
     Он выхватил наградной пистолет ТТ и выстрелил себе в голову восемь раз.
     - Собаке собачья смерть, - сурово произнес товарищ Сталин с парадного портрета.
     Тем временам в Холливуде.
     - Они, конечно, жиды, - объяснял ситуацию младшому из Уорнеров старшой из Бразерс, - но жидки совковые, сиречь ненастоящие. Ни веры, ни чести, лишь присущая всем евреям планеты жажда наживы.
     - Они заплатили золотом, - не впадал в соглашательство Джо Кеннеди, угощая Говарда Хьюза сигарой, - это всего лишь бизнес.
     - Я не стану вести бизнес с ниггерами, - высокомерно отозвался Хьюз, с нескрываемым пренебрежением осматривая сутулого Эйзенштейна в лорнет.
     - Я советский гражданин, - промямлил жалкий и ничтожный парх, поднося магнату зажженную спичку.
     - Срал я тебе на башку, тварь, - выругался несдержанный Хьюз, вставая и усаживаясь в соответствующий ситуации аэроплан.
     Через год его видели не на отрогах Памира, но в Вегасе. Он скупил сотню отелей и теперь стремился найти ученого, который сможет его усотнить, так как одному человеку представлялось затруднительным присутствовать сразу в сотне мест.